Автор Тема: Станислав Субботин  (Прочитано 1453 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Станислав Субботин

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 292
Станислав Субботин
« : 04/08/12 , 18:57:46 »


ЗЕЛЁНЫЕ ГЛАЗА
(рассказ - фантазия)

      На далёком, далёком острове посреди, когда сердитого, а когда доброго океана, жили очень хорошие люди. Им нравилось жить на свете, и они очень любили свой вечнозелёный остров. Потому что над ним вдоволь было солнца и поэтому всего было вдоволь: вода - самая-самая вкусная, чистая и прозрачная, на деревьях круглый год росли финики и апельсины, кокосы и орехи, и другие прекрасные плоды.  А ещё на острове гнездилось много птиц, а значит – были яйца, роились суетливые пчёлы, значит было много мёду…  Рыбы вокруг острова всякой было великое множество…
 
А ещё посреди острова располагалось почти круглое белое озеро, наполненное чем-то очень похожим на молоко… Поэтому живущие на этом диковинном клочке суши чувствовали себя прекрасно, и взрослые,  и дети, никогда не плакали и вообще не знали, что такое слёзы.
Жили они,  доброжелательные и красивые,  хорошо потому,  что все очень любили друг друга, улыбались друг другу, никогда один другого не огорчали. И не было у них зла в сердце, не знали они, что такое оружие, что такое война, что такое враг. Они пели друг другу весёлые песни, рассказывали прекрасные сказки, которые  сами придумывали,  дарили своим ближним и друг другу кто, что сможет, особенно цветы, которых на острове росло в изобилии.
Это был прекрасный народ, у них рождались прекрасные дети и все они жили очень дружно, не знали горя, были счастливы самым большим человеческим счастьем.

      Но вот пришла и на их цветущий остров чёрная беда. В одну бедственную ночь как-то пропал у них один замечательный человек, которого все очень любили. И никто так и не мог объяснить, куда он исчез…  А затем люди пропадать стали всё чаще и чаще: то девушка, красивая как весенний цветок, то юноша – стройный и крепкий, как молодой дубок, то старец исчезнет,  а однажды даже сразу девятерых утром не досчитались.

      Страшно, очень страшно людям стало жить на своём чудесном острове. Каждое утро они просыпались с ощущением беды и, действительно, каждое утро кого-нибудь из них не хватало. Перестали  здесь звучать песни, не слышался больше радостный смех, ни откуда не доносились весёлые детские голоса. Люди научились плакать и страдать. Все стали угрюмыми и слабыми, как тени,  передвигались по острову своему и со всё большим отчуждением к нему относились.

      С другими странами земли у этого народа была связь с помощью почтовых альбатросов. На шею альбатросам привязывали туго свёрнутые в трубочку листья одного растения, которое тут росло. Листья были такие тонкие и гибкие, и непромокаемые, что их вполне можно было использовать для письма…  И вот  разнесли альбатросы по всей земле весть о беде людей на острове посреди океана.
Некоторые страны захотели помочь бедствующему народу, послали вертолёты с десантниками. Но напрасно прилетели вертолёты и напрасно в полном вооружении прятались десантники и снайперы. Они прожили несколько месяцев на острове, но никого не нашли, правда и никаких пропаж за это время не случалось.  Но как только десантники покинули остров, в ту же ночь исчезли юноша и девушка, а затем люди пропадать стали снова и снова.

      И опять полетели альбатросы со свитками на шее и разнесли весть о несчастии народа на этом острове… Тогда собрались по всей Земле самые знаменитые охотники. И приехали к этому острову и стали дни и ночи караулить неизвестно что и неизвестно кого.  Но и они не помогли и сторожили впустую. А однажды пропал даже один охотник – на берегу океана нашли только его ружьё и одежду.. Может, он искупаться захотел, да почему-то так и не выплыл, хотя был прекрасный и опытный пловец. И тогда охотники в страхе покинули несчастный остров и опять остались люди один на один со своей бедой, страшной в непостижимости, таинственности и загадочности.

      И в третий раз разнесли альбатросы по всей  Земле призывы о помощи и вопли отчаяния. «Помогите, помогите, спасите, спасите нас! – писали  в этих записках, - каждые сутки кто-то из нас погибает и скоро не останется никого…

      И тогда государства всей Земли предложили добровольцам поехать и спасти этих людей, а сами создали Комиссию, чтобы она отобрала самых надёжных и подходящих. И стали члены комиссии спрашивать то у одного, то у другого добровольца: зачем они стремятся попасть на тот ужасный остров, где гибнут люди. «Я хочу прославиться, чтобы меня все знали», - сказал один из группы добровольцев.
«Я просто хочу проверить себя, совершить героический поступок, чтобы героем стать», - сказал другой. 
«Мне просто интересно узнать, что это такое людей там губит», ответил третий. Но все эти ответы не нравились Комиссии.

      А были среди добровольцев три брата: Дан, Кос, Вас. Крепкие, дружные, любящие друг друга ребята. И были у них в жизни принципы:  сам погибай – товарища выручай… один за всех – все за одного. Поэтому они не боялись никаких опасностей и любили совершать благородные поступки. Обняли братья друг друга за плечи, да так и предстали перед Комиссией. Члены её – строгие, убелённые сединами, внимательно осмотрели братьев, крепких, энергичных, наконец, спросили:
 - Что же вы, братья, ищите на том опасном острове?
И стал старший брат говорить:
 - Я один за всех троих отвечу вам, потому, как мы едины во  мнении. А на остров попасть стремимся, чтобы помочь людям в их огромном горе. Люди не должны бояться за своё существование,  и мы будем делать всё, что в наших силах, чтобы они поверили в радость  жизни. Мы любим этих людей и мы поможем им. Мы спасём их. Да, спасём обязательно! – уверенно повторил Дан.
 - Но это опасно! Многие уже погибли, а если и вы погибнете? А если и вас настигнет смерть на проклятом острове? Неужели не страшно?  - хотели узнать в Комиссии.
 - Нет! - теперь стал говорить Кос, - Страшна только бессмысленная смерть, а мы ведь всё взвесили и умом, и сердцем. Но если даже мы и погибнем, то воодушевим других своим примером,  а людям на острове оставим Великую Веру в то, что их любят и хотят им помочь. Наш путь ошибок поможет другим не совершать их… И народ будет спасён.
Так ответили  братья и эта речь понравилась Комиссии.
 -  Поезжайте на остров! – сказали им. – Мы верим, что вы победите. И победите вы не только зло, которое людей губит, но которое в вас самих ещё живёт или может появиться  и помешать  украсить свою жизнь благородством.
Так сказали братьям и от всего сердца пожелали удачи и успеха в их опасном предприятии.

      Уже в полёте братья стали обсуждать детали ужасных событий, что происходили на острове:
 - Прежде всего понять надо, - сказал Дан,-  почему десантники и охотники ничего сделать не смогли. Однако, в то время, пока они находились на острове, люди не пропадали…  Всё это удивительно.
 - Да! – согласился Кос. - Давайте причину исчезновения и, видимо,  гибели людей называть словом «ЭТО». Наверно и десантники, и охотники имели что-то, что отпугивало «это» и в тоже время отличало их от жителей острова.
 - Понял! Понял! – закричал Вас, - Ведь у людей на острове нет оружия, у них всё деревянное, а у этих – было!
 - Верно! – подтвердил  Дан, - По-видимому,  «это» боится всего металлического. Потому и погиб один из охотников, как только оставил своё оружие на берегу океана, чтобы искупаться.
 - Значит, - заключил Кос, - ничего  металлического , никакого оружия брать нам с собой нельзя. Придётся всё это оставить здесь: он указал на многозарядные автоматы, пистолеты, мощные миниатюрные бомбы – т.е. всё то, чем братьев с такой тщательностью снабдила Комиссия.
 - Да! Положение наше ухудшается, а задача -  усложняется –заметил Вас.
 - Итак, решено: весь металл оставляем здесь, а к острову поплывём на резиновой лодке. 
 - Подвёл итог обсуждению Дан.

Пилоту вертолёта они сообщили, чтобы он их высадил километра за два до острова, а перед этим надо спустить в океан надувную резиновую лодку, такая аварийная на вертолёте была. Вот вдали показалось изумрудное пятно острова, что и было целью полёта. Стоял ясный полдень, океан был тих и смирен. Братья сбросили лодку на воду и по верёвочной лестнице спустились в неё.
 - А оружие, а рация? – закричал им пилот…
 - Мы ничего этого не возьмём, - за всех ответил Дан. – Возвращайтесь назад!
 - Безумцы! Погибнете! – искренне изумился пилот.
Но братья уже не слышали его и усердно гребли по  направлению к зелёно-изумрудному куполу на горизонте.
 - Сумасшедшие ребята! – бормотал пилот, разворачивая вертолёт на обратный курс.
А братья плыли и плыли. Высоко в небе стояло жаркое солнце, отражаясь в воде. Поверхность океана была, как зеркало, ни единой морщинки не смущало его лика. Всё вокруг излучало спокойствие, негу, и просто не хотелось верить, что этот, такой прекрасный уголок Земли – место рождения страшных и таинственных бедствий над человеком. Остров становился всё ближе и ближе, братья смогли уже выбрать место для причаливания, поскольку берега обрывались в океан почти везде очень круто. Только в одном месте желтела узкая полоска пляжа, к которой ребята и направили лодку. То здесь, то там на острове мелькали блики солнца, отражённого в водной глади озёр, уже отчётливо рассматривались огромные, сказочные деревья, но только ни одна живая душа не радовалась  прибытию братьев, остров, словно уже вымер… И стояла вокруг какая-то непонятная, жуткая тишина, что её и нарушать-то не хотелось человеческим голосом. Разве что, тихо поскрипывали вёсла в уключинах, да мурлыкала, как сонный котёнок, стекая с них вода.

        Лодка пристала к берегу и братья вылезли на пустынный пляж. Вытащив лодку подальше от волн, он направились по едва заметной тропинке вглубь острова. Никого!
Изредка перелетали с ветки на ветку молчаливые попугаи, да однажды обезьяна показала из густой листвы свою глупую физиономию и тут же исчезла. Тропинка становилась всё отчётливей, вскоре лес – расступился и спасатели вышли на полянку, залитую солнцем, на которой вразнобой расположились уютные домики из веток и листьев самой различной формы: змеевидные, гнездообразные, треугольные,  круглые, квадратные. Между ними, как тени, передвигались люди, ни на что не обращая внимания.
 - Здравствуйте, живущие здесь!-  обратились к ним братья, - Отведите нас к вашему вождю. Спасатели умели говорить, как островитяне: готовясь к экспедиции -  выучилиих красивый, певучий язык. Те подняли руки в знак приветствия,  и один из них указал на домик в центре лужайки. При входе в дом братьев встретил вождь: величавый, могучий человек, но было видно, что нежданно свалившаяся на остров беда сломила и его волю, ибо бросил он на прибывших какой-то безжизненный и потухший взгляд. Вождь ответил на приветствие и пригласил в дом. Вошли. Вождь сел на низенькую соломенную скамеечку, усадил братьев:
 - Зачем вы пожаловали, пришельцы в наш край, в котором сейчас столько горя? – скорбно стал  вопрошать  он.
 - Мы пришли помочь твоему народу и поддержать его в чёрные дни. – ответил Дан за всех
 – Слава вам, храбрые! Здесь были уже многие, но то, что нас губит – выше могущества человека. Мы обречены. Мы наказаны кем-то за наше беспечное существование. И спасения нам уже нет. Возвращайтесь назад, иначе вы разделите с нами нашу судьбу  –
вождь произносил это властно и убедительно.
 - Нет! Мы не вернёмся! Мы попытаемся победить ваше горе. И если не мы, то за нами придут другие и освободят вас от несчастья, ибо все люди – братья и должны помогать друг другу.  Поэтому нет ничего сильнее семьи людей, объединённых любовью. Мы победим! Верь нам вождь! Да, победим, потому что любим твой миролюбивый и добрый народ. – Так ответили вождю братья: один – начал, другой - продолжил, третий   - закончил.
Слава вам!  - повторил вождь, не верящий уже ни во что. – Но мы не сможем вам помочь, мы полны страха и не верим в победу. Мы выделим вам место для жилья и будем давать воду и пищу. А разве вам для борьбы не потребуется оружие?
 - Мы не взяли никакого оружия. – сказал Дан. -  У вас ведь на острове его нет.
 - Да! – ответил вождь. – Обычай предков и наши законы запрещают нам иметь орудия убийства. Мы – мирные люди и горды этим. Прощайте, герои! Вам покажут ваше жилище.
 - Не прощайте, а до свидания! – поправил его Вас. - Расстанемся же с верой в нашу победу и нашу новую встречу.
 
Спасатели пошли в дом на краю поляны, который по знаку вождя указала им одна островитянка. Стол в доме был уже накрыт и братья подкрепились приятными на вкус кушаньями и напитками. Затем легли отдохнуть на низенькие соломенные лежаки, расставленные в разных частях домика и скрытые друг от друга лёгкими перегородками.
 - Ребята! – сказал Дан после недолгого отдыха, - Надо наметить план действий… Во-первых, люди пропадают по ночам, поэтому работать мы будем ночью, а днём отдыхать. Правильно!
 - Конечно! – отозвался Вас. – Я вот ещё думаю, что беда к людям приходит из океана.
 - Я тоже так думаю. – присоединился к Васу и Кос. - Появиться чему-нибудь неожиданному на острове не так легко, он не слишком велик для этого и хорошо известен островитянам.
 - Да, да, это – правильно… -  заключил Дан. – Поэтому сторожить будем по ночам и около пляжа, там самое удобное место для похищений. Но один ли он на острове? Этого мы не знаем. Надо сделать рекогносцировку, изучить остров. Так что пойдём  исследовать местность и выбирать удобную позицию для наблюдений за океаном.
Через некоторое время братья направились изучать остров, Каждый в свою сторону.
Вечерело. Остров был прекрасен. Спасатели то и дело восхищались его красотами, особенно их изумило белое озеро, наполненное вкусной, прохлаждающей влагой, которой они запаслись. На острове оказалось всего два пляжа, расположенных недалеко друг от друга, а в других местах берега были  обрывисты и часто изрезанные уходящими вглубь острова заливами и заливчиками с высокими скалистыми берегами. Сам по себе остров слегка напоминал положенное кверху дном блюдце. Бока его густо заросли лесами, а почти в центре находилась возвышенность с белым озером.

      Наконец братья в назначенный час, как договорились, снова собрались все вместе, чтобы обсудить дальнейший план действий. Поделившись впечатлениями, они решили организовать ночные наблюдения за обстановкой в трёх местах: Дан – в районе пляжа N1,  Кос – в районе пляжа N2, Вас – в районе белого озера, самой высокой точке острова. Начало быстро темнеть.  Было самое время расходиться и устраивать каждый сам себе наблюдательный пункт. Спасатели так и сделали.  Дан вырыл в песке яму и хорошенько её замаскировал, Кос залез на высокое дерево, спрятался в его листве и привязал себя к веткам, чтобы не упасть, а Вас расположился прямо в центре белого озера, благо оно было тёплым-тёплым, над поверхностью озера возвышалась только одна его голова, совсем незаметная на фоне густой травы.  Итак, работа началась. Однако, ни в первый, ни во второй день наблюдение не дало никаких результатов , правда в эти дни и не пропадал никто… На третий день тоже всё, по-прежнему, было тихо. Ничто не нарушало спокойное дыхание океана.
Когда уже совсем стемнело, Кос заметил, что на пляже появился один островитянин, видимо, юноша, который  захотел искупаться, освежиться, стряхнуть с себя гнёт жаркого солнца полудня. И в тот же миг в океане вспыхнули два ярких зелёных глаза… Зелёные лучи устремились к берегу и сфокусировались на фигурке островитянина, которая  стала похожа на изумрудную каплю, упавшую на песок. Кос затаил дыхание и увидел, как зеленоватое тело  юноши, раскачиваясь, безвольно и неуверенно стало передвигаться по зелёной дорожке так, словно зелёные глаза его притягивали. Тем ни менее купальщик шёл довольно быстро: вот он уже по пояс в воде, по горло, а вот и исчез совсем. Зелёные глаза вспыхнули на прощанье ярче обычного и тут же погасли.  И снова темнота ночи, сгустившись ещё более, обволокла всё вокруг, а тишина возникла такая, что стук сердца разносился, как удары тамтама. Похищение произошло так быстро, что Кос стал сомневаться: не приснилось ли ему всё это…

      Братья договорились: ни при каких обстоятельствах не покидать наблюдательные посты, пока не покажется первый луч солнца и не станет совсем светло. Поэтому Кос продолжал наблюдение, однако больше ничего не произошло. Наступал рассвет. На востоке небо загоралось ярко алым цветком, цветные полосы расходились от него веером по небу, отражались в океане…  Утро ещё не наступало, но темнота всё  более отступала и отступала. Наконец всё осветилось первыми лучами свежего, словно умытого океаном и небом, солнца.  Братья сошлись вместе, Кос подробно рассказал, что увидел:
- Не станем сейчас обсуждать, что это могло быть и зачем оно убивает людей. Похоже, что зелёные лучи гипнотизируют человека, делают его безвольным и беспомощным и подчиняют своей злой воле – заявил на совете спасателей Дан.
 - Однако, самое главное: почему пропадают люди, мы выяснили, - заметил Вас.
 - Что же теперь нам делать, что делать? -  спрашивал самого себя и всех Кос.
 - Сейчас давайте подкрепимся, отдохнём, а потом будем решать. – Предложил Дан.
Они улеглись спать, но долго ворочались, обдумывая случившееся и что им теперь предпринять. Проснулись они от того, что Вас, самый младший из спасателей, закричал во сне.
 - Проснись! Проснись! Что с тобой? – затормошили братья его.
 - Мне приснилось, - ответил Вас, будто я на берегу океана, а зелёные глаза уводят меня и сами приближаются ко мне…
 - Сон этот очень кстати, вдруг произнёс Кос, - он подсказывает нам план действий.
Братья – задумались.
 - Верно!  - прервал,  наконец, паузу Дан, - Нам надо выманить зелёные глаза поближе к берегу, в какой-нибудь залив, где с ними можно будет расправиться.
 - Да, да! Кто-то из нас должен  стать для этого живой приманкой, правда? – спросил всех Вас.
 - Я как раз заметил одно очень удобное для засады  место, - вспомнил Кос. – Там перед заливом, маленький пляж. Горло залива  -  совсем узкое, не более десяти метров и образуют его две, наклонённые друг к другу вершинами, скалы. Мне показалось, что одна из этих вершин так сильно изъедена ветрами,  что грозит вот-вот рухнуть в океан, её и столкнуть наверно можно. –  Надо немедленно осмотреть это место – решительно произнёс Дан, – Пошли!
 
Всё оказалось так, как рассказывал Кос: вершина одной из скал была расколота глубокой трещиной  и держалась еле-еле.  Братья долго искали, чтобы найти подходящее деревце, которое можно было бы приспособить, как рычаг. Нашли. Очистили ствол от сучков и коры. Засунули в подходящее углубление в трещине, попробовали качнуть каменную глыбу, это им удалось.
 - Таким образом, вдвоём с Косом мы сможем спихнуть скалу вниз, в океан.  – заключил Дан.
– А тебе, Вас, придётся стать приманкой, а чтобы зелёные глаза не утащили тебя, а сами двинулись навстречу, и тогда им придётся пройти под нашей скалой. Мы привяжем тебя прочной верёвкой к какому-нибудь дереву на берегу.

    Братья направились к вождю, попросили приготовить большую бухту верёвки, тонкой, но прочной. Так же предложили ему запретить своим людям на время выходить на берег. Хорошо подкрепившись и отдохнув, спасатели  ближе к вечеру взяли верёвку и пошли устраивать засаду. На берегу залива, как раз напротив его горла, выбрали место для Васа. Один конец верёвки привязали к дереву на берегу, другой  младший из братьев укрепил у себя на поясе, который специально для этого случая надел. Обнявшись с Васом, расцеловав его, сказав ему несколько ободряющих слов, Дан и Кос, захватив оставшуюся верёвку, поднялись на скалу и ещё раз проверили надёжность устройства для сбрасывания её осколка в воду. Их совместных усилий хватило еле-еле, чтобы качнуть  каменную глыбищу, но каждый из них в отдельности с этой задачей бы не справился. Все приготовления были закончены и братья, каждый на своём месте, стали ждать событий.  Васу разрешалось петь, шуметь, бегать по берегу: делать всё, чтобы привлечь к нему внимание океана.  Дан и Кос, напротив, затаились. Но знали, что им надо будет дружно нажать на рычаг именно в тот момент, когда отвесная каменная стена напротив  разделится на две половины: тёмную, обращённую к океану и зелёную, обращённую к заливу, как раз тогда зелёные глаза пересекут горло залива и роковую черту, где им грозит гибель. 

Братья лежали неподвижно и молча наблюдали, как далеко внизу бегал по берегу и выкрикивал что-то весёлое их младший. Сумерки становились всё плотнее, тишина всё напряжённей и смутная тревога всё сильнее и сильнее охватывала братьев: неужели зелёные глаза разгадали их хитрость.
 - Я один пробегусь, никого я не боюсь, буду я купаться, с волнами сражаться. – Чуть слышно долетала до них песенка Васа.
     Ожидание становилось всё невыносимей, к счастью вошла луна и темнота слегка отступила…  И вот, наконец, далеко в океане вспыхнули два фонаря, зелёные щупальца устремились к берегу и, пройдя ворота между скалами, на одной из которых затаились Дан и Кос, остановились на Васе, тело которого вспыхнуло, как факел, зелёным. Братья увидели, как их младший тут же прекратил пение, бег, закачался и повернулся навстречу зелёному взгляду… И вот он уже делает один неуверенный шаг по зелёной дорожке, ведущей с гибели, другой, третий…
 - Пошёл! – прошептал Дан, -  Сейчас верёвка натянется…
Вот она натянулась, как струна, и маленькая, беззащитная в изумрудном сиянии фигурка
Васа, раскачиваясь всё сильнее, замерла на одном месте. И братья с облегчением увидели, как зелёные глаза быстро-быстро стали приближаться к берегу.
 - Ну, всё, сейчас мы победим, - прошептал Кос, - сейчас мы их потушим…
Вдруг он с ужасом увидел, что Вас стал судорожно срывать с себя пояс… Средний брат едва не закричал, но вовремя сдержался, вспомнив: зелёные глаза могли обнаружить и его с Даном, тогда – конец. Все погибнут…

 - Дан! Что же делать?  - прошептал Кос, видя, что Васу уже почти удалось сорвать с себя пояс…
Наконец, он что-то придумал. Схватил оставшуюся верёвку, быстро сделал петлю, накинул себе на талию…
 - Петля затянется, её нельзя будет сорвать, -  шептал он, - Дан, закрепи верёвку!
И Кос, делая невероятные прыжки, каким-то чудом не срываясь с камней, побежал к Васу, который уже освободился от пояса и верёвки и пошёл по зелёной дорожке в океан… Дан поймал другой конец верёвки и никак не мог найти, за что бы такое её закрепить: ничего подходящего вокруг не было. Единственное, что он смог, это привязать верёвку к довольно крупному камню на спуске…
 - Видимо, конец! - решил Дан, - мы погибли, погибли, ведь я один никак не смогу обрушить скалу в залив. Зелёные глаза затянут в него нас всех… Да, это всё…

В это время Вас уже зашёл в воду и Кос, видя это прыгнул с шестиметровой высоты вниз, ноги его выше колен погрузились в песок, но Кос во мгновенье ока освободился и помчался наперерез младшему. И прежде, чем железные щупальца  успели его поймать, он обнял безвольное и послушное тело братишки и крепко прижал к себе. И вот зелёный клубок из рук, ног и голов, качаясь, как полевой цветок от ветра, стал медленно погружаться в океан, руководимый зелёным ратьером. Но и зелёные глаза приближались к ним, хотя от этого не становились ни крупнее, ни ярче и светили всё так же холодно и безысходно.
Наконец верёвка натянулась с неимоверной силой, Дан заметил, что камень, к которому она была привязана, стронулся с места…
 - Как там Кос, петля же задушит его, - думал Дан.
 Он пытался удержать камень, но тот полз и полз вниз. Ещё несколько метров и тогда  -  сорвётся с обрыва и освободит верёвку… Дан оглянулся в океан: зелёные глаза были уже совсем близко от берега и освещали скалы, делая их малахитовыми.  А Кос и Вас, всё также в изумрудном сиянии, зашли в воду уже выше пояса и продолжали погружение…
Дан всё прижимал и прижимал камень с верёвкой к земле, используя каждую неровность, каждый камушек, каждую веточку, чтобы затормозить сползание камня под уклон. Но он неуклонно стремился вперёд и вперёд, казалось, никакая сила не способна удержать его на месте.  А братья уже зашли в океан по плечи и продолжали своё гибельное шествие. Дан уже ни о чём не думал, ни о чём не жалел, ничего не боялся, он хотел только, чтобы этот кошмар как можно быстрее прекратился. И вот, когда камню оставалось только одно: сорваться с обрыва,  Дан заметил, что освещённая зелёным сторона противоположной скалы стала быстро темнеть и наоборот, засветилась её другая сторона: зелёные глаза вышли на роковой рубеж…  Дан бросился к ваге, которая служила рычагом, нажал на неё изо всех сил, но как и следовало ожидать, скала еле шелохнулась… В последнем отчаянии Дан отскочил,  разбежался, прыгнул на какой-то выступ и оттолкнувшись от него со всего маху приземлился на конец ваги. И столько ярости, столько страсти и силы было в этом его прыжке, что произошло чудо: скала медленно наклонилась и со страшным грохотом обрушилась вниз… Океан, как будто вздохнул и в тот же миг зелёное сияние погасло, разлетелось на мелкие зелёные брызги… Дан глянул вниз и в бледном свете луны увидел, как от ворот залива уползала в океан тёмная тень, дрожавшая вместе с поверхностью воды, которую сводили судороги от обрушившейся скалы… Тут же старший брат услышал, как проклятый камень наконец-то сорвался с обрыва, а на волне, которую возбудила рухнувшая с большой высоты скала, качаются, прижавшись друг к другу, как два пузыря, головы его братьев, затем они резко ушли под воду. Дан бросился на помощь, боясь, что уже опоздал. Прибежав на берег, он уже ничего не смог различить на поверхности океана – пучина поглотила братьев.
 - Верёвка, верёвка… Где верёвка, куда, проклятая запропастилась – шептал Дан, лихорадочно осматривая берег…

 Наконец, каким-то чудом он различил среди камней белую змейку верёвки, схватил, стал со всей возможной скоростью выбирать её из воды, почувствовав вдруг на конце её драгоценный груз. Вот поверхность океана расступилась, и он нехотя выпустил свою жертву. Тела братьев, сцепленные, как во время борьбы, направляемые сверхъестественными усилиями Дана, покачиваясь, плыли к берегу. .. Вот они уже на песке. Тело Коса, было по осиному перехвачено в поясе верёвкой, душившей его,  губы посинели, глаза – запали, ноги были белыми, как снег, но руки его всё также бережно сжимали тело младшего брата, с которым он не хотел расстаться до самого конца. Дан еле-еле сумел разжать последнее объятие братьев, быстро ослабил верёвку на среднем брате, переломил над коленом сначала Коса, затем Васа, чтобы освободить лёгкие от воды и набирая полную грудь целительного морского воздуха, стал поочередно вдыхать его то одному, то другому брату, одновременно массируя  сердце,  пытаясь привести братьев в чувство, вернуть их к жизни…  Первым пришёл в себя Вас, он глубоко вздохнул, задышал ровнее, но совсем проснуться так и не захотел, теперь Дан смог удвоить усилия, оживляя Коса.
 - Братишка! Я с тобой! Не уходи… Услышь меня.  Я люблю тебя, не уходи только! – громко нашёптывал он ему в ухо, как молитву… 
И когда уже не осталось никаких надежд, что Кос вернётся к ним, губы среднего брата порозовели, из груди вырвался хриплый звук, он открыл глаза… Громкий, на весь океан,  рыдающий и торжествующий крик Дана вырвался из его груди и, казалось, разбудил всю окрестную тишину и ночь.  Дан вовсю мочь навзрыд плакал от счастья и совсем не стыдился своих слёз. Эхо разносило это рыдание их победы, казалось, по всей земле…

 - Дан, милый! Неужели мы победили?  - спросил Кос и, хотя голос его был тихим, старший брат услышал бы его и за сотни километров…
 - Да, Кос! ДА! ДА! ДА! Ты не беспокойся, тебе надо отдохнуть, ты ведь жив… Жив! -  Твердил  Дан, как заклинание, сам ещё не веря в чудо этих слов… - Зеленое зло больше не повторится. У нас всё получилось…
И старший спасатель глянул в океан… Там, недалеко от берега происходили странные вещи: с поверхности воды, как маленькие ракетки, взмывали вверх  зелёные светлячки, искры… Они тут же лопались, как хлопушки, разлетаясь в стороны мелкими брызгами…
Океан в этом месте бурлил, клокотал и кипел, испаряя зелёное облако…
 - Дан! Дан! Неужели ты один смог обрушить скалу в океан? Это же невозможно…
Дан, милый ты мой – говорил Кос, смотря на старшего, как на Бога.
 - Возможно…  Всё возможно, Кос, если очень хочешь, если очень надо, если очень любишь… - всё ещё плача от счастья и целуя то Васа, то Коса, убеждал Дан.

Наконец, проснулся и Вас. Он открыл большие, изумлённые глаза, смотрел на всё, ничего не узнавая, долго приходил в себя и вдруг сказал:
 - Какой прекрасный сон, как я хочу, чтобы он повторился.
 - А ты его помнишь? – спросил Дан.
 - Нет! Очень смутно… -  ответил Вас. – Я только помню, что мне было очень хорошо.  И ещё я помню, что всё это время очень-очень любил вас, моих братьев родненьких.
И вот братья, измученные, ослабевшие, ещё более породнившиеся от дыхания смерти, которую почувствовали так близко, встали,  обнявшись за плечи, и долго смотрели в океан.  Они видели, как всё менее и менее заметно бурлил и клокотал он в одном месте не далеко от берега, как зелёное облако над этим местом в лучах луны становилось всё более и более невидимым.
Вот, наконец, всё утихло и успокоилось и не осталось уже ничего, что напоминало бы им о ночи, полной отчаяния перед неумолимостью беды и восторгов перед восхитительностью победы.
 
Наутро братья пришли к вождю, сказали, что остров свободен и надо послать на большую землю просьбу об их возвращении. Вождь с каким-то изумлением, восхищением и даже с каким-то страхом смотрел на спасателей. Казалось, он не мог, не хотел поверить, что эти три парня сумели сокрушить проклятие и несчастье, одолевшее целый народ.
 - Как! И вы – живы!? И вы – победили!? Но как же вы сумели, и что это было? Неужели мы – спасены? – Вождь произносил восклицания скороговоркой, друг за другом, даже не дожидаясь ответа… Наконец, он умолк, так и не в силах придти в себя от поразившей его новости…
 - Мы и сами не знаем, что это было… стал отвечать вождю Дан, -  И мы едва не погибли…  Но теперь уверены, что вы отныне можете жить спокойно, ибо несчастья больше вам не угрожают…  Они ушли от вас, мы прогнали их…
 - Но так ли это, так ли это? – засомневался вождь, - А если вы ошибаетесь? Проклятье, проклятье тяготеет над моим народом…
 - Нет! Его больше нет! Это так. Мы ещё будем здесь,  и вы все успеете убедиться, что это так. – С уверенностью подтвердил слова старшего и средний брат.
 - Слава вам, герои, и спасибо вам от всего нашего народа! – И вождь крепко, по-братски обнял сначала Дана, потом Коса, потом и Васа.

      Поджидая вертолёт, братья жили на острове свободно, всё это время старались употребить на то, чтобы вытравить страх из сердца каждого островитянина, чтобы убедить всех в отсутствии теперь какой-либо угрозы жителям острова. Они нарочно все ночи стали проводить на берегу океана, купаясь и распевая у костра песни, и каждое утро возвращались в посёлок целыми и невредимыми. Через некоторое время братья уже стали совершать свои прогулки в сопровождении островитян, которые всё более и более начинали верить в своё окончательное спасение. Наконец, снова в посёлке зазвучали смех и шутки, снова веселье и песни поселились в каждом доме.
 
      И тогда народ острова решил устроить нескончаемый праздник в честь героев, своих спасителей. С утра до вечера над океаном разносились песни и музыка, а на острове продолжались танцы и карнавал: веселились и стар, и млад.  Братьев всегда устраивали на самых почётных местах, дети ловили каждое их слово и жесты, девушки - засыпали цветами…  Каждый считал своим долгом подойти, посмотреть в глаза, обнять за плечи и произнести слова признательности и благодарности. И в этот миг братья познавали, что такое счастье. Праздник продолжался. Братья ходили усталые, но счастливые, переполненные горячей любовью к тем, кого они спасли, зная, что и их любят также горячо и беззаветно.

      Когда раздался шум винтов вертолёта, никто не хотел верить, что пришла минута прощания. Братьев просили, умоляли пожить ещё на острове, но они не могли: на большой земле у них остались важные дела и близкие. Расставались со слезами счастья, любви, благодарности друг другу… Провожало братьев всё население острова.
 - Герои! В наших сердцах вы будете жить вечно. – Шептали люди, наблюдая в небе исчезающую точку вертолёта…
 
Прошло уже несколько лет с тех пор. Много раз люди Земли пытались разрешить загадку зелёных лучей, посылали специальные научно-исследовательские экспедиции на больших, оснащённых самой современной техникой, кораблях, но всё безрезультатно. Ужасная ночь не оставила никаких следов, океан крепко сторожил  тайну той ночи.
         А что это было – мы не знаем и до сих пор…

__________________________________________

Иллюстрация - http://www.homo-tour.by/sidney-zolotoe-poberezhe-4329.html

Оффлайн Станислав Субботин

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 292
Re: Станислав Субботин
« Ответ #1 : 07/08/12 , 23:44:28 »


                                                  ЛЕС
                                     

Рос как-то в одном месте красивый лес, кудрявый, солнечный, весёлый. Между стволов речка говорливая извивалась, в густой листве птицы щебетали, на тёплых полянках звери и зверюшки грелись да землянику ели. И росли в том лесу три больших дружных дерева-брата:  Дуб, Клён и Вяз, каждый в своей части леса. Но выше других деревьев, потому всегда друг друга видели, знали и поддерживали в лесных заботах. Да и любили они друг друга крепко, и лес свой  любили, который им жизнь дал,  да и лес их в ответ тоже очень любил за доброту, щедрость и справедливость.  Да за то, что они никогда не обижали своих маленьких сестёр и братьев, и других родных и друзей, и просто знакомых, что росли рядом, за то ещё,  что не чинили братья зла окружающим ни сучьями, ни ветками, ни корнями, хотя и были крепче и сильнее всех других.  Да и всем было хорошо в том лесу -  солнца вдоволь, воздуха вдоволь, воды вдоволь, а что еще нужно деревьям, чтобы быть счастливыми.

       Но как-то напала на тот лес злая черная буря, которая только затем и живет на земле, чтобы губить все. Застонали деревья, закачались, закричали что-то в небо темное на своем древесном языке, но никто их не услышал,  и стала буря в лесу хозяйничать. Прямо с корнями  вырывала она деревья, поднимала высоко и бросала наземь, дерево за деревом, только три брата протянув друг другу ветви все пытались спастись из последних сил своих.

      День буря гремела, другой, наконец, успокоилась. Глянули  Дуб, Клен и Вяз вокруг себя,  да только в ужас пришли от печального зрелища: все деревья мертвые, вкривь и вкось наваленные вокруг лежат, никого кроме них в живых и не осталось, да и сами они такие израненные и слабые, что и для жизни-то сил больше нет - многие ветви-руки поломаны, стволы изранены, корни в разных местах наружу вылезли, листики почти все буря унесла.  «Что же делать, что же делать, как нам дальше жить? - заскрипели, жалуясь друг другу остатками веток братья. -  Лучше бы и мы погибли, ведь без леса пропадем!».

       Действительно, речка вскоре ушла от страшного места, птицы и звери покинули его. Пришли люди, они убрали все мертвые деревья, хотели срубить и оставшиеся три дерева, но пожалели, хотя вид трех братьев был плачевный. «Придем как- нибудь через год, два,- решили люди, -  если увидим, что Дуб, Клен и Вяз высохли, спилим и их уберем тоже».

       Так ушли все, и остались три брата посреди опустошенного, гиблого места, и больше никого вокруг, ни одной живой души, даже травы не осталось. Совсем загрустили деревья и  день ото дня все больше и больше стали чахнуть и хиреть, и жизненную силу свою терять. Плохо, совсем плохо им стало. Ветки опустились, многие  корни отмерли, кора потрескалась и из трещин сок, как кровь, вытекал. Труднее и труднее становилось братьям переносить страдания одиночества в ожидании конца. Обнимали они друг друга ветками, целовали друг  друга сучьями, что-то тихо шептали друг другу на своем скрипучем языке, но все больше и больше костенели от горя. Потому что не было у них надежды, не было веры ни в себя, ни в свое будущее. Это был бы бесславный конец трех могучих деревьев, побежденных бурей, если бы однажды вечером не прилетел,  откуда ни возьмись,  соловей, который сел на омертвелые руки Вяза и вдруг запел. Запел о чем-то прекрасном, большом, хорошем и сильном…

    Долго пел соловей,  и долго слушали его братья, наслаждаясь красотой необыкновенной песни. А когда соловей улетел, стали братья между собой перешептываться, потирая друг друга мертвыми ветками.  «Мы не должны умирать, мы еще нужны соловьям, мы еще нужны зверям и зверюшкам, мы нужны этой пустыне, на которой мы стоим сейчас. Так давайте же посадим и вырастим новый лес, лучше прежнего и научим его, как побеждать бурю». Так договорились  Дуб, Клен и Вяз, стряхнули с себя оцепенение, погрузили корни поглубже в землю, протянули ветки повыше к солнцу и стали корни, как мощные насосы пить молоко земли, потекло оно по стволам, веткам и сучьям, наполнило почки, которые всегда остаются на деревьях, даже в самые трудные минуты жизни. И стали почки набухать день ото дня, наконец, они лопнули,  и оделись братья в зеленую шелестящую одежду листьев. Еще выше они подняли головы к солнцу, еще быстрее потекли по корням соки жизни и стали деревья-братья красивыми и могучими. Теперь они гордо разговаривали на языке листьев с солнцем и ветром. А перед сном нежно шелестели друг другу слова любви, признательности и благодарности за жизнь, за веру.

     И получилось так, что посадили они между собой новый лес. Сначала Вяз стал запускать свои семена-крылышки, и завертелись, закружились они в воздухе как мелкие искорки, как рыбьи чешуйки и упали около ног Дуба и Клена. Затем Клен стал свои семена стряхивать,  словно крошечные зеленые самолетики полетели они, стали планировать на своих крылышках и приземлялись под ноги Вяза и Дуба. А позже всех и Дуб стал разбрасывать свои тяжелые желуди под ноги братьям, как маленькие бомбочки с глухим стуком шлёпались они на землю и даже зарывались в нее. Опустили братья ветки низко-низко и стал землю пригребать, чтобы семена засыпать, а затем каждое утро поливали росой с листьев, хотя им и самим влаги не хватало.

      Так прошло лето, затем осень, затем зима, и пришла весна. Пригрело солнышко, растаял снег. Братья снова стали одеваться в зеленые одежды.  Почувствовав весеннюю щедрость солнца, и заботу, которой окружили Дуб, Клён и Вяз местность вокруг себя, очнулись и травы, и цветы, потянулись, чтобы врасти в небо. Только семена все молчали. Загрустили братья, но по-прежнему усердно следили за посадкой, охраняли ее и от солнца, когда оно было слишком жарким, и от дождя, когда он  был слишком сильным и грозил размыть почву, и от ветра, когда он задувал так, что  мог сорвать животворящее одеяло, покрывающее семена.
 
       И вдруг, как-то раз утром, проснувшись,  братья увидели, что покрытая нежным пухом молодая травка ощетинилась свежее зелеными иголочками ростков. Много зеленых росточков - это потянулись к солнцу их дети: маленькие дубочки, кленочки и вязочки - их надежда и опора, и радость. Это пошел в рост вокруг них новый лес.
 
   Радостно закачали Дуб, Клен и Вяз кудрявыми головами, запели на своем древесном языке песню счастья и каждый вечер,  и каждое утро любовались на молодую поросль, какая она чудесная и красивая, да растет так быстро, охраняемая ими. Вот уже и выше самых высоких цветов.

      Много, много было врагов у молодых слабеньких росточков. То черные-черные птицы прилетят и захотят полакомиться зеленой прелестью. «Кышь, кышь! - тревожно зашумят тогда братья с зелеными вершинами, - Прочь улетайте!» - и они стряхивали и стряхивали с веток и распугивали лохматые комья, из которых в разные стороны торчали клювы и хвосты.  То чересчур пригревает солнце и грозит сжечь нежные, слабые ростки, тогда деревья поднимают высоко свои руки навстречу ярилу, расправляя каждый листочек, чтобы создать над беспомощными  созданиями спасительную тень. И ни ужасный ливень, ни гиблый град, не могли пробить зеленую броню листьев, которой братья защищали  крепнущие с каждым днем зеленые побеги - своих детей, а заодно и травку и цветы под ними.
 
   Но как-то накануне осени черная буря, гуляя по свету в поиске злых дел, опять набрела на опустошенное ею недавно место. Ух, как разозлилась она, увидев, что на месте погубленного ею леса, под защитой трех братьев-деревьев вырастает новый лес, новая трава, новая жизнь.  Ух, как же она, злобная, рассвирепела, и решила теперь уже расправиться с  Дубом, Клёном и Вязом  всерьёз и навсегда.  Потемнело небо, закрыли солнце тучи и полились из них потоки воды и ураганный ветер, разогнавшись на просторе, со всех сил налетал на зелёный островок жизни, охраняемый тремя братьями, пытаясь с разбегу смять и сокрушить всё живое. Но братья переплелись ветками, переплелись корнями, стояли стеной, как крепость, держась друг за друга и за землю, понимая, что если погибнут они – погибнет всё. И ураган спотыкался об их силу и ничего не мог сделать, а только раскачивал стену из веток и листьев,  наклоняя её то в одну, то в другую сторону. И отступал прочь,  унося с собой только отдельные ветки и веточки, и листики, и ничего больше не мог сделать. И вода, обрушиваясь с тёмного неба, тоже натыкалась на зелёную крышу из листьев и сучьев и, барабаня, как о жесть, разлеталась на мелкие брызги и не могла обрушиться на землю со всей силой и размыть её. И одни, и другие сутки гремела страшная буря, и стали уже слабеть братья-деревья в неравной схватке, да только и ураган тоже всё больше силы терял.  Казалось, скоро-скоро победят Дуб, Клён и Вяз, да решила буря применить своё самое ужасное оружие и сжечь их молниями. И вот перестал идти дождь и ударили из чёрных туч, осветив всё вокруг три страшные огненные стрелы: одна пронзила Дуб и подожгла его, другая Клён, третья – Вяз. Тут буря осушила небо совсем, чтобы дождь огонь не тушил и, обессиленная, умчалась прочь отдыхать и набираться сил, решив, что теперь пожар погубит непокорных. Тучи расползлись, посветлело небо, наконец, показалось солнце и горестно наблюдало, как всё горели и горели три красавца дерева, скручивались, коробились от жара,  сгорая совсем листья, трещали сучья, ветки, летели во все стороны искры. Изо всех сил махали Дуб, Клён и Вяз мокрыми ветками, стараясь сбить пламя друг с друга. И каждый, хотя сам горел непереносимо сильно,  всё равно старался сперва братьев потушить, чтобы дальше огонь не пустить. Это и спасло их от окончательной гибели, потому что получалось так, что каждого горевшего тушили двое…  Всё меньше и меньше становился огонь, наконец, зашипев,  увял и погас последний его цветок…   Братья-деревья, всё ещё дымясь и потрескивая, взглянули друг на друга и ужаснулись, не узнавая: листьев не осталось, обугленные скрюченные пальцы сучьев беспомощно тыкались в небо, кора на стволах полопалась и почернела. Дуб вообще сгорел наполовину, у Клёна обгорела вся верхняя часть кроны, а у Вяза к тому же  молния, как острым топором, ствол расщепила…   Зато с большим облегчением братья-деревья увидели, что молодые деревца почти не пострадали ни от бури, ни от пожара. Это пришло к ним, как награда  за кошмар, который они пережили.
 
      Прошла осень, которую братья не почувствовали, потому что у них нечему было ни желтеть, ни облетать.  Пришла зима, затрещали морозы, грозившие погубить молодые и ещё такие нежные и беспомощные сеянцы деревьев.  Тогда Дуб, Клён и Вяз,  опустив свои обугленные ветви-руки  сколь можно ниже, стали нагребать снег, поднимать снежную пыль, чтобы ветер, помогая братьям, наносил из неё целые сугробы, укутывая юные деревца. Весь снег сгребли братья вокруг себя,  молодым стало тепло и надёжно, но сами они всё больше замерзали и коченели, беззащитные перед морозом и ветром. Много, много оставшихся ещё живых от огня веток опалила у братьев стужа в бесконечно длинные зимние ночи и только одна мысль о том,  что их детям тепло и не страшно согревала опалённых бурей, огнём и морозом великанов в зимние холода.

      И вот снова пришла долгожданная весна.  С ярким солнцем, голосистыми ручьями и опять возрадовалась этому пробудившаяся от зимней спячки природа, и только глубокая рана,  нанесённая ей чёрной бурей никак не заживала и ничего не чувствовала.  Земля здесь на много километров по прежнему была опустошённой и безжизненной и только в одном месте радовало глаз чудом уцелевшая пятнышко зелёной жизни. Там, наполненная запахами весны, птичьим щебетанием и солнечными лучами, игравшими на изумрудах молодых листочков, поднималась от земли к небу  рощица юных, но крепеньких  дубков, клёнов и вязов.  Под сень этой рощи со всех сторон  сбегались ручьи, они сливались в речку, которая осторожно обходя молодые деревца, запетляла между  стволов, принеся сюда прохладу и спасение от жажды в летний зной.
      А по периметру рощи среди юных деревцев, этого зеленного чуда,  посреди опустошённой округи возвышались, как три больших  страшных  памятника - три чёрных взрослых дерева,  обугленные, ужасные, с когтистыми, словно чугунными, лапами-ветками.  Долго –долго, побуждаемые весной, искали братья у себя почки, не потревоженные огнём и морозом.  Мало, совсем мало их осталось, и всё-таки то там, то здесь появлялись на чёрных обугленных стволах и сучьях несломленные духом  зелёные капельки-искры  листьев, как послания солнцу: мы живы! Мы живы! Мы будем жить! Корни Дуба, Вяза и Клёна,  словно мощные насосы,  гнали соки жизни наверх по стволам и остаткам веток в поисках живых почек.  Всего по две по три ветки-руки ожили на братьях-деревьях весной,  но это было так красиво и исполнено такой жизненной силы, что хотелось верить: братья обязательно, обязательно обретут прежнее величье.

         Наступило лето… В роще сверху со всех сторон слышался писк желторотых птенцов, зовущих своих пап и  мам., а внизу на земле, на зелёной травке смешно суетились лопоухие зайчата, для которых  каждая повстречавшаяся зайчиха становилась мамой, а в речке весело играла, выпрыгивающая из воды и пуская солнечных зайчиков, рыбёшка…  Жизнь кипела и суетилась.
 
        Гордо и радостно смотрели на всё это сверху три брата-дерева. По вечерам слабым-слабым голосом, листьев ещё всё-таки очень не хватало, они рассказывали своим детям, как потеряли веру, как ждали смерти, как решили подарить земле новый лес, как сражались за него и победили. Они учили молодые деревца стойкости, умению быть дружными и побеждать бури и невзгоды, чтобы их зелёный островок жизни с каждым годом становился шире и шире  и,  наконец, заполнил зияющую рану, которую нанесла земле чёрная буря. Хорошела и хорошела роща. Красиво, очень красиво  выглядели молодые деревья, но всё же величественнее их смотрелись три дерева-великана над ними под синим небом.
     
         Когда люди, наконец, вспомнили о трёх умирающих деревьях, пришли с пилами и топорами, то замерли, с изумлением увидев удивительный и необыкновенный лес. Могучие, непобедимые в жизненной стойкости деревья росли в том лесу, над которыми возвышались, где скрипя голыми ветками, где шелестя крепкой здоровой листвой три могучих брата-дерева, неколебимые  и несгибаемые. «Какие красавцы!» -  решили люди и стали тоже охранять этот  прекрасный лес.

____________________________________

Иллюстрация - http://dreamworlds.ru/kartinki/page,1,3,60475-solnechnyj-post.html