Автор Тема: Православный патриотизм  (Прочитано 16588 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Онлайн Ashar1

  • Политсовет
  • *****
  • Сообщений: 6722
Re: Православный патриотизм
« Ответ #15 : 23/01/11 , 20:23:18 »
Молиться за медвепутов - смертный грех!

Химера во главе с медвепутами - стремится уничтожить Россию и свести на нет русский народ. Неужто это не смертный грех?
Так вот - кто за них молится, сам вместе с ними соучаствует.

Ю.Екишев, Рождество Христово, 2011 год.

http://community.livejournal.com/judenfrei/78559.html
ВОИСТИНУ ТАК!

Оффлайн vasily ivanov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7835
Re: Православный патриотизм
« Ответ #16 : 23/02/11 , 19:15:18 »
Протоиерей Всеволод Чаплин заступился за русский народ

21 Февраля 2011

"Надо на самом деле дать расправить крылья русскому народу, дать ему играть ту миссию, которую он хочет играть и в своей стране, и в мире, снять все препоны, которые мешают простым людям, русским людям влиять на политику и определять ее", - заявил глава синодального Отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин 17 декабря в эфире программы "Судите сами" на Первом канале.

По его словам, "элита, которая сегодня захватила и культурную, и информационную, и в значительной степени политическую сферу, почему-то считает, что она умнее народа". Однако, на взгляд священника, "это неправда: люди лучше, чем эта элита, знают, как построить будущее страны".

Выступая против унификация народов России Чаплин отметил, что, что Россия всегда была сильна именно тем, что в ней одновременно сосуществовали разные образы жизни, правовые, политические системы.
"Нужно, чтобы нас не учили унифицировать народы - это бесполезно и бессмысленно, а нужно, чтобы, наконец, сами народы, которые желают жить по одним правилам, и народы, которые желают жить по иным правилам, договорились о том, как это сделать, и это очень даже возможно", - убежден представитель Церкви.

На просьбу телеведущего сформулировать "великую мечту России" отец Всеволод сказал: "Россия как интеллектуальный и духовный центр мира, соединяющий и примиряющий Восток и Запад".

В свою очередь политолог Сергей Кургинян, отвечая на этот вопрос, отметил, что российская мечта хилиастична (хилиазм - учение, согласно которому концу мира будет предшествовать тысячелетнее "Царство Божье" на земле).

"Россия мечтает о Царстве Божьем на земле, она видит это царство как царство справедливости, высшей гармонии, счастья и блага для людей, и она мыслит развитие России совсем иначе, чем другие страны мира - как форсированное духовное восхождение", - считает политолог. "Став собой, русские принесут спасение миру", - уверен С.Кургинян.

Напомним также, что протоиерей Всеволод Чаплин, принимая участие 14 февраля в программе "Честный понедельник", заявил, что "если отказаться от этнической принадлежности, то очень скоро придется отказаться и от российской. Вот, аргументы, которые прозвучали в пользу только гражданской этносификации, не убеждают меня в том, что она чего-то достойна".


http://www.rusimperia.info/news/id6252.html

MALIK54

  • Гость
Re: Православный патриотизм
« Ответ #17 : 12/05/11 , 12:04:12 »
....При хорошем, годном Православии не будет никаких “б-гослужений” в пафосном домике под золоченым профнастилом – потому что Правильный Поп будет непрерывно шуршать промеж своей паствы, у него не будет ни кабинета, ни телефона, ритуальная часть Веры по месту жительства станет выглядеть как уборка квартала и отлов пидарасов,  а по месту работы - как перевыполнение плана и бурная рационализаторская деятельность.

Молиться Богу – да, этого у тебя никто не отнимет, не бойся. Но молиться Богу ты будешь очень энергозатратно – не прославляя какой-то непонятный Сион в позе “раком”, а рихтуя бестолковку попутавшему движения, рубя в свою очередь руки крадункам –  и даже переводя бабушек через дорогу, в самом прямом смысле этого слова. Захотел прикоснуться Душой к Вечности – молодец, встань, выйди во двор, и посмотри – не бухают ли на децкой площадке Неверующие, не борзеют ли соседушки, паркуясь на газоне, не насрано ли в песошнице несознательною сцобакой? Увидел непорядок – и давай молиццо, пока не расточатся врази Бога Твоего. Помолился? Молодец, иди домой, отдохни и продолжай заниматься по своему распорядку.

Жертвование – да, продолжытся, ибо это очень внятная и годная традицыя. Ты будешь жертвовать много и охотно, а если твой жертвенный энтузиазм не то что поникнет, а станет расти недостаточно уверенно – тебе его тут же подновят, возможно что и ногами.
http://www.berkem.ru/pochtovoe-a-kak-togda/#comments

Оффлайн vasily ivanov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7835
Re: Православный патриотизм
« Ответ #18 : 30/05/11 , 21:20:40 »
«Русское государство обладает тем преимуществом перед другими, что оно управляется непосредственно самим Господом Богом, иначе невозможно объяснить, как оно существует»

Иоганн Буркхарт Христофор фон Миних

Оффлайн vasily ivanov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7835
Re: Православный патриотизм
« Ответ #19 : 02/06/11 , 18:08:18 »
Перепечатка
http://www.zavtra.ru/cgi/veil/data/zavtra/11/908/print63.html

Газета «Завтра»
Автор: Алексей Смирнов
Название: Нести свой крест
Номер: 15 (908)
Дата: 13 апреля 2011 года

НЕСТИ СВОЙ КРЕСТ


Это он, рискуя жизнью, прыгал с парашютом на Северный и на Южный полюс, первым в мире установив там православный Крест. Восемь образований, включая юридическое и консерваторское, кандидат социологических наук, подполковник ГРУ, священнослужитель Русской Православной Церкви, один из лучших строителей на Горном Алтае... Всё это – один человек, Виктор Викторович Сметанников. По-военному подтянутый, не унывавший ни при каких обстоятельствах...

Армия и церковь по внутренней дисциплине схожи: там и там приказы не обсуждают. Сметанникову достался старый полуразвалившийся приход, подобие склада. Не было священников, не было клироса, не было сторожей. Пришлось всё восстанавливать и всё делать самому. Прошло немного времени — и засияли на стенах иконы, в храм потянулись люди. Кроме службы в церкви, он руководил мужским православным хором "Сибирские певчие", организовал при церкви реставрационно-иконописную артель, церковноприходскую школу, школу традиционной казачьей культуры "Ермакова рать", издательский отдел. По его инициативе начались ставшие потом традиционными, ежегодными, фестивали русской музыки "Покровская осень", а в 1998 году он, при поддержке управления Западно-Сибирской железной дороги, организовал двухнедельную гастрольную поездку по Новосибирской области, дав начало акции миссионерского поезда "За духовное возрождение Сибири".

Имя отца Виктора становилось всё популярней. Его открытая душа не знала отказа. С криминалом или с "новыми русскими" отцу Виктору изначально было не по пути. Церковь, выделив ему самый неустроенный храм, помогала мало. Среди бизнесменов у него были друзья, но Сметанников не привык жить на подаяние. Он организует при своём приходе столярную мастерскую, по всему городу открывает иконные лавки, разрабатывает программу по возрождению сельских православных традиций, создаёт крестьянскую сельскохозяйственную общину на 6000 гектар.

Но главной заботой Сметанникова была, конечно, армия, которая в то время находилась в бедственном положении. В войсках к нему относились с неподдельным уважением. На учебном полигоне вместе с солдатами он бросал гранаты и ложился под танки. Ободряя новобранцев, с парашютом первый прыгал за борт. Ездил на Северный флот освящать подшефную подводную лодку "Новосибирск" и катапультировался там с глубины, выполнив так называемый "норматив на выживаемость". На экранах местного телевидения можно было увидеть, как отец Виктор молодецки сидит на танке с автоматом в руках. В его кабинете, помимо икон и книг, была и двухпудовая гиря. За время службы в войсках иерей Сметанников получил значок "отличный десантник" и "отличник ВМФ". На такого духовного отца военным можно было равняться.

Когда осенью 1994 года начались боевые действия в Чечне, отец Виктор оказался там. Со знаменитой Бердской бригадой спецназа ГРУ он выезжал туда трижды в первую и трижды во вторую кампании. Бригада спецназа прославилась тем, что первой вошла в Грозный в декабре 1994 года. Хватался ли священник за оружие, когда рядом падали свои? Лез ли первым под пули, или же прятался за чужие спины? Скажем так, что в боях его контузило. Рассматривался вопрос о боевой награде, но запнулись, вроде как компрометирует духовный сан. Присвоили "гвардии войсковой священник". В армии "гвардию" дают за героизм, мужество и военное искусство. Теперь в войсках звучало: "Товарищ гвардии войсковой священник, разрешите обратиться". Он дорожил этим званием.

Священник на передовой и священник в городе — это разные стихии. Перед лицом смерти многие вспоминают Бога. Сметанников говорил: "Если с той стороны за веру идут на смерть, то как без веры одолеть противника?" В его походную церковь в окопавшейся Ханкале стекались люди из разных частей и родов войск. В день приходилось крестить до 30-ти человек. Трудно было видеть, как смерть уносит жизни. Ему же приходилось и отпевать. Он многое там пережил. С войны возвращаются другими.

Вот его тогдашние размышления о чеченской войне: "Запад контролирует и ведёт циничную, утончённую войну против России… Иные силы пытаются преподнести конфликт как исламо-христианский. На самом деле… в рядах боевиков против Российской армии воюет не чеченский народ, а уголовники разных национальностей… Православная вера многие столетия объединяла Русь, помогала выстоять против многочисленных врагов. После развала Советского Союза в России нет никакой идеологии. Это очень опасно, потому что патриотизм строится на всеобщей объединяющей вере, идее. Без неё — тo, что мы, к сожалению, наблюдаем сегодня. Отсутствие духовности и идеологии угрожает целостности России".

Покорение Сметанниковым полюсов — отдельная история. Сначала был Северный полюс, 20 апреля 1998, на православную Пасху. Это православное завоевание отец Виктор посвятил 400-летию сибирского похода Ермака. На полюс он отправился в составе молодёжной парашютной экспедиции. В экспедиции принимало участие 70 представителей из девяти стран. Сметанников прыгал первым. Приземлившись на снег, Сметанников взвалил на плечи собранный из частей трёхметровый деревянный крест и понёс его к последней северной точке, ещё не освоенной Православием земли.

— Где Россия-то? В какой стороне? — спросил он, устанавливая крест. Кто-то недоумённо ответил:

— Здесь в какую сторону ни посмотри — везде юг.

— При чём тут юг? Мне Россия нужна!

— Вот там Томск, — показали рукой куда-то вдаль.

Крест заскрипел в пробуравленной лунке, поворачиваясь к России. В звенящем морозном воздухе разнеслись слова пасхального торжества: "Христос воскресе из мёртвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав".

Видеоматериалы об установлении Креста на Северном полюсе вошли в фильм "Северный полюс", который впоследствии обошёл полмира.

В 2000 году, на новый год, в составе международной экспедиции он прыгнул с парашютом на Южный полюс и установил и там на Рождество трёхметровый Крест.

Температура воздуха на высоте — пятьдесят пять градусов мороза. Скорость встречного потока — сорок метров в секунду. Небо и линия горизонта сливаются в слепящую белую массу снега и облаков. Все предыдущие попытки прыгнуть в Антарктиде заканчивались трагически. Последний такой случай произошёл год назад, в декабре 1998 года, когда шестеро опытнейших американцев прыгнули в точке прямо над географическим полюсом — в живых осталось только трое, остальные не смогли раскрыть парашют. Русский священник отец Виктор — прыгнул первым. Совершив пару кругов над визжащей толпой, отче на хорошей скорости врубился спецназовскими ботинками в плотный антарктический снег. За ним стали приземляться остальные.

Это была беспрецедентная экспедиция. Её планировали несколько раз, причём многие страны. Но из-за невозможности эвакуировать участников со льдов Антарктиды задуманное всё время приходилось откладывать. Не под силу это было даже американцам: у авиации ВВС США есть специальный высокогрузный самолёт, оборудованный шасси и лыжами, который мог бы забрать участников экспедиции и их груз, но его эксплуатация возможна только с разрешения конгресса США, поскольку выливается в астрономические суммы. Российско-белорусская команда, организовавшая экспедицию, пошла другим путём. Решили покорить полюс на специально сконструированных вездеходах с редукторами от списанных стратегических бомбардировщиков. На подобный блицкриг способна только Россия.

Парашютный десант высадился в полночь на Новый год в районе крайней полярной станции Пэтриот Хиллс. Здесь же к российско-белорусской группе присоединились участники из других стран. Впереди были ещё полторы тысячи километров, которые предстояло пройти на восьми вездеходах. Последнюю часть пути, оставив в промежуточном лагере половину поломавшихся машин и более половины группы, Сметанников и тринадцать избранных пробирались на пределе физических и психических сил. Погода резко ухудшилась, боковой ветер достигал 30 м/с. Особую опасность представляли многометровые трещины во льду, сокрытые снегом, — в одну из них угодил вездеход. Под конец пошла полоса с высокими, иногда до полутора метров, ледяными застругами, называемыми здесь "зубья дракона". По мере приближения к полюсу у вездеходов упала мощность и без того полумёртвых двигателей. Высота здесь около трёх тысяч метров, разреженный воздух, недостаток кислорода, мороз и голод. Ничего труднее в своей жизни четырнадцать измученных человек не испытывали. Никакие приспособления для разогрева воды, типа примусов, паяльных ламп и прочего, здесь не работали — нет кислорода! Топить твёрдый снег и греть воду для приготовления любимой растворимой лапши приходилось с помощью газовой горелки воздушного шара.

Наконец они у цели. Сотрудники американской станции, возле которой находится полюс, были заинтригованы приближением необычной группы вездеходов: "Русские идут!" Полюс находится в ста метрах от корпусов станции и обозначен пограничным столбом с зеркальной сферой. Возникло некоторое сопротивление администрации станции, возражавшей против установления возле точки полюса православного креста. Из-за этого у отца Виктора начались "антиамериканские волнения". Однако, всё утряслось, крест был водружён.

На "большую землю" ушла телеграмма: "На Южном полюсе, на вершине нашей планеты, в светлый праздник Рождества Христова в рамках экспедиции торжественно зажжён Огонь Мира и после подписания меморандума "Обращение к Человечеству" был дан старт "Маршу Мира". Над полюсом поднялся воздушный шар со знаменем Мира Рериха, государственными флагами Беларуси, России и флагом ООН. Отцом Виктором был воздвигнут православный Крест и отслужен праздничный молебен. На полюсе подняты государственные флаги стран участниц экспедиции".

На Южном полюсе отец Виктор не только провёл службу, но и совершил таинство бракосочетания американской пары: окрестил, а затем и обвенчал. По случаю водружения на Южном полюсе православного Креста отец Виктор совместно с Патриархом Алексием II отслужил молебен в Успенском соборе Кремля.

Для православных людей, верующих в планетарную миссию России, установление русским священником Креста на оси планеты — знаковое событие. Среди православных бытует старое греческое пророчество о русском народе: "На смену одряхлевшему духовно избранному греческому народу Господь Промыслитель пошлёт третий богоизбранный Свой народ… Сей дивный свет Христов озарит оттуда и просветит все народы мира, чему поможет промыслительно посланная заранее в рассеяние часть этого народа". О провиденциальной планетарной миссии России указывала Державная икона Богоматери, чудесным образом найденная в день отречения последнего царя. Держава в руках Богоматери на этой иконе — наша планета. Ось полюсов — жезл власти, которым надлежит в это время быть отмеченным державному вождю. Священник из Сибири Виктор Сметанников водружением на полюсах русского Креста обозначил для мира начало новой эпохи — эпохи России.



После полярных завоеваний России спохватился Запад, и через год католический священник Андреатта по благословлению римского папы прибыл на Северный и Южный полюс, где и установил католический крест, сообщив при этом, что "крест стал осью Земли".

О приоритете Сметанникова и неожиданном смысле, вкладываемом в полярные завоевания русскими, вспомнили 5 апреля 2008 года, когда архиепископ Петропавловский и Камчатский Игнатий совершил на Северном полюсе православную службу.

Полярное завоевание Сметанникова — это народная инициатива и народная дипломатия. Русский патриотизм в подлинном своём значении заметно отличается от обычных патриотизмов и национализмов. Ибо русская национальная идея, а она же — православная, заключается в том, что Россией спасётся мир.

Что же Сметанников? А он никогда не унывал. Пока два года его сажали, он преподавал социологию в архитектурно-строительной академии. Когда же всё закончилось, армейское начальство предложило ему отправиться на восстановление алтайского села, разрушенного землетрясением. Так он переквалифицировался в строителя, стал строить в сложных условиях Алтая. Здесь он попытался, забыв всё, начать жизнь с нуля.

Ребята-строители за его манеру командовать величали его Генерал, хотя здесь никто не знал о его войсковом и церковном прошлом. На кого он был менее всего похож, так это на елейного священника. Лишних слов на ветер не бросал, что обещал, то делал. Моралью не томил. Когда ему выговаривали, даже несправедливое, — не спорил, не оправдывался, лишь, нахмурившись, молчал. Объяснял другим всё просто и ясно, умел внимательно выслушать и, сколько мог, помогал. На Алтае он стал известен как хороший строитель. Фирма, в которой он со временем осел, благодаря ему стала выполнять заказы сравнительно недорого, качественно и — на редкость для здешних мест — в срок.

Он и здесь пытался создать своего рода то ли социализм, то ли духовно-трудовую общину. Ввёл социальную помощь, помогал рабочим кредитами, построил общежитие. На его объектах поддерживался чёткий порядок, как в армии. Сам не пил и до завершения строительства не разрешал пить в бригадах. С утра до вечера, без выходных, включая праздники, мотался по разбросанным по горам объектам. Про таких говорят — трудоголик. Но правильнее было бы сказать — его жизнь заключалась в работе и борьбе.

Куда стремился Сметанников, в чём был для него жизненный смысл, от чего и куда он бежал? Денег всегда сторонился, на фирме работал как директор по строительству, собственность была не его. Его широкой душе нужен был размах. Среди редких знакомых находились люди, с которыми он пытался продумать духовно-общинное построение Алтая. Но когда время такого строительства придёт?



Когда до Алтая в 2009-м докатился мировой кризис и инвестиции в строительство остановились, Сметанников вернулся к старому, заговорил о вырождении русского начала, что когда-то это были богатыри, а сейчас: "Молодые парни приходят на стройку, а в глазах нет ничего". Помимо стройбизнеса организовали лесопилку, купили финское оборудование, но где найти нормальные кадры? Туда приезжаешь, а там, как в Чикаго: между рабочими разборки, половина продукции разворовывается или сбрасывается налево, план срывается.

Мировой кризис катком прошёлся по многим. Для Сметанникова всё одновременно сплелось в один тугой клубок. Столичные заказчики за выполненные работы не заплатили и исчезли. Субподрядчики и бригады требуют своего. Две лучшие строительные бригады за один сезон сгинули: одна бригада попросила у него денег в долг, купила машину и, возвращаясь, разбилась, все погибли. Во второй один запил и втянул остальных, так бригада и развалилась. Из-за невозможности привлекать дорогих специалистов вынужден был нанимать узбеков. А от тех только отойдёшь, как нахалтурят и всё испортят. Для Сметанникова так невозможно — это же дело чести, а здесь стыдно заказчику в глаза посмотреть. Так Сметанникова на почве общего переутомления хватил сердечный удар, но как только чуть оправился, из-под капельницы убежал на работу — ведь всё держалось исключительно на нём. А через неделю — автомобильная авария. А через три недели — на брёвнах лесопилки оступился и поломал рёбра. Немного отлежался — и снова на работу.

Всё имеет свой скрытый смысл и свою отмеренную судьбу. 7 декабря 2010 года Виктора Сметанникова не стало.

Он не дожил до пятидесяти лет. Всегда готовый, как Суворов, штурмовать Альпы, он вполне мог стать первым священником, который и в открытый космос ради прославления России вынес бы русский Крест.

Сметанников был настоящим русским, с отзывчивым сердцем, неугомонный, непокорный, с неутолимой жаждой строить новый, лучший мир. И военного, и священника, и строителя — его любило громадное число людей, которых он до последнего дня озарял своим мужеством, непоколебимой верой в победу.

Герои не живут долго. Они метеором пронзают небо, чтобы напомнить человеку его призвание: летать, а не ползать. Со всеми своими талантами он не вписался в это перестроечное время. Что ж, не беда, на небесах такие не засиживаются. Он досрочно ушёл, чтобы снова прийти — продолжать возрождать Россию.

Сокращенный вариант. Полностью — в газете «День литературы», 2011, № 4

Оффлайн Анатолий Глазунов

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 1081
Re: Православный патриотизм
« Ответ #20 : 18/10/11 , 11:56:22 »
Перепечатка   http://my.mail.ru/community/svataarus/372F1C825528D2DC.html
О СОПРОТИВЛЕНИИ ЗЛУ СИЛОЙ

Крест и меч, милосердие и мужество составляют монолит Православной Веры, который сегодня стремятся расколоть, расшатать, разрушить, обезоруживая христиан
хитроумными разглагольствованиями, убеждая их в пагубности воинского подвига
для христианской души.




Отче наш, - обращаемся мы в данной нам в Евангелии молитве Господней к Богу, удостоенные чести называть Его своим Отцом. Отче наш, Иже еси на небесех. - Так христианин исповедует свою непреложную Веру в Бога Истинного, которая потому и Верой именуется, что не требует доказательств. Да святится Имя Твое, – любовь выражена в этих словах, приносящих славу Имени Божьему. Да приидет Царствие Твое, – надежда на спасение душ наших звучит здесь. А у слова надежда есть удивительный древний смысл: как одежда – покров телу, так надежда – Божий покров человеческой ду-ши, без которого не выжить. Да будет Воля Твоя, яко на небеси и на земли, - премудрость Божия превозносится в этих словах – коренных словах Господней молитвы, и что очень важно -  когда мы молимся о воле Божией на земле, как на небе, тем самым полагаем себя орудием этой воли, не пассивными созерцателями творимого на земле зла, а поборниками Божьей правды, без которой мир погибнет. Хлеб наш насущный даждь нам днесь, - так выражаем мы верность добродетели воздержания – христианскому аскетизму. И остави нам долги наша, яко же и мы оставляем должником нашим, – здесь сказано о нашем долге
покаяния, искупления своих грехов и готовности прощать грехи ближнего. И не введи нас во искушение, – здесь христианин оглашает свою твердость стояния в Вере, свою готовность добровольно нести свой крест, ибо вольно  следующему за Господом не требуется искушений, то есть испытаний, ведь искушать значит пробовать, испытывать. Прошение: Не введи нас в искушение, Господи, означает, что мы и так уже, без проб и испытаний, несем крест свой вслед за Христом. Если же встречаем искушения в жизни, не в знак ли того, что уклоняемся от креста своего? Но избави нас от лукаваго, - Кто назван лукавым в Молитве Господней? Современный язык придал этому слову игривый, нестрашный смысл. А ведь  лукавый  – имя сатаны, в слове лукавый выражена идея искривления прямого пути к Господу. Корень слова – лук - есть в русских словах излучина (поворот реки), лук (изогнутое
оружие). И мы просим Бога в последних словах молитвы Господней избавить нас от
сатаны, кривителя нашего пути к Богу. Для нас, православных, молитва Отче наш является исповеданием нашей Веры в Бога, утверждением нашего долга отстаивать правду Божию на земле, именно отстаивать, то есть непримиримо воевать со злом. Так почему же сегодня Православное Христианство в России предстает  в облике эдакой овечьей терпимости, с помощью которой, как уверяют нас, только и можно
победить зло. В подтверждение обычно приводят слова Господа Иисуса Христа: «Аз же глаголю вам не противитися злу.

Но аще тя кто ударит в десную твою ланиту, обрати ему и другую» (Мф.5,
39). Почему-то эти слова выдаются за единственно верный закон жизни христианина, а сопротивление злу силой рассматривают чуть ли не как покушение на Божьи Заповеди. И у человека, ищущего Веры, стремящегося справедливость и милость Божию водворить по образу небес в своей земной жизни, возникает естественное недоумение – ведь повелением «подставить щеку» его призывают уступать дорогу злу. А что такое душа, привыкшая все время уступать дьявольскому вражьему натиску? Это душа без силы творить добро. Это душа – без воли следовать за Господом. Не христианин, пустое место! В подспорье идее непротивления злу обычно приводят и другие слова Господа Иисуса Христа своему ученику, кинувшемуся с мечом на пришедших иудеев: «Возврати меч свой в место его. Вси бо приемшии меч, мечем погибнут» (Мф. 26,52). Толкуют так, что у православного руки опускаются в безсилии. Заглянем в современное официальное издание «Толковой Библии», выпущенное "по благословению патриарха". Читаем: «Христос, произнося свои слова, запретил всем людям иметь меч и употреблять его в качестве защиты или производства насилия» (???!!!). Перед нами - пример наглой лжи, дьявольски расчетливо нацеленной на обезсиливание, обезволивание христиан, на воспитание из них покорного стада как для нынешней окопавшейся в Кремле антирусской интернациональной власти, так и для будущего всемирного пастуха – антихриста. Ложь в том, что слово приемшии, а еще в этом чтении встречается и слово вземшии, по-церковнославянски и по-русски не означают просто взять, они означают взять первым, начать. Сравним русское выражение приняться за дело, взяться за дело – они значат начать работу. Греческое слово, соответствующее этим
славянским  в оригинале Евангельского текста, имеет такое же значение –
поднять оружие первым. Вот и приемший меч - тот, кто взял его первым, напавший с оружием, и такой человек, по слову Господа, непременно от меча и погибает. Бог не дает победы агрессору. Русская пословица в подтверждение Евангельских слов гласит: «На начинающего – Бог». Правда же в том, что Господь запретил нам такое противление злу силой, которое выступает как личная месть нашему личному врагу. Врагам же Божиим – силе сатанинской – не противиться есть грех великий, ибо это нарушает две главные заповеди Христовы: заповедь любви к Богу и заповедь любви к ближнему. Евангельские слова об оружии и вооруженном сопротивлении злу намеренно замалчивают сегодня, хотя они-то как раз и являются для нас законом противодействия врагам именно силой. Накануне смертных Своих Страданий Господь Иисус Христос заповедует ученикам быть готовыми к тяжелым временам без Него на земле, и непременно вооружаться, и у кого нет денег, - «да продаст ризу свою и купит меч» (Лк. 22, 36). И пусть никто не смеет перетолковывать буквального смысла этой святой непреложной для всякого христианина заповеди!




Вооруженная героическая борьба за Христа, против христоненавистников и богоборцев освящена Самим Господом. Наше Русское Православие искони понимало необходимость меча, разящего врагов Божиих. Потому и первый из Архангелов Михаил предстает на иконах вооруженным мечом, воюющим. Потому и народ наш взял в герб свой Святого Георгия Победоносца в образе воина, сражающегося с драконом. Наши благоверные князья Александр Невский, Димитрий Донской, святой воин Илья Муромец, святой флотоводец Феодор Ушаков, шедшие против врагов Отечества огнем и мечом, прославлены во святых не за кротость и смирение перед завоевателями, но за священную решимость побивать врага. Не только города Святой Православной Руси, но и монастыри русские, их насельники, постриженные в ангельский образ, становились, подобно воинственному Архангелу Михаилу, оплотом истребления вражьих сил, как это было в Смутное время, когда Свято-Троицкая Сергиева обитель продержалась в польской осаде, в кольце 15-тысячного войска, год и три месяца, потеряв две трети  своего воинского монашеского гарнизона. Крест и меч, милосердие и мужество составляют монолит Православной Веры, который сегодня стремятся расколоть, расшатать, разрушить, обезоруживая христиан хитроумными разглагольствованиями, убеждая их в пагубности воинского подвига для христианской души. Излюбленная тема псевдохристианских проповедников – о мире всего мира, ради которого нас опять-таки призывают не прикасаться к оружию, стать «толерантно» вежливыми, улыбчиво благосклонными и единомысленными – ведь это же все ради мира на земле! – в отношении всех врагов Христа и русского народа. Но разве единомыслие всегда одинаково благотворно? По слову свт. Иоанна Златоуста, «и разбойники между собой бывают согласны». Но лишь тогда «по-настоящему водворяется мир, – утверждает святитель Иоанн, – когда враждебное отделяется». Христос жестко полагает перед нами свое слово именно о разделении, а не о единении мира. Он говорит: «Я пришел принести на землю не мир, но меч» (Мф.10,34). Меч – по-славянски значит рассекающий, разделяющий добро и зло, творящий насилие властью, Богом данной; меч, водворяющий добро на земле и поражающий злобу, – вот священное оружие православных. «Ведь и врач, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – тогда спасает прочие части тела, когда отсекает от него неизлечимый член». Только поразив огнем и мечом врагов Господа, изгнав со своей земли врагов Отечества, мы водворим подлинный мир в России, только тогда можем стяжать истинно дух мирен, спасая тысячи и тысячи наших ближних – православных братьев – христианской любовью.

Оффлайн Vuntean

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 7129
Re: Православный патриотизм
« Ответ #21 : 07/12/11 , 12:49:49 »
Священник Димитрий Свердлов

Выборы. Как это было на самом деле. Часть 1.
6 декабря, 2011

Я политикой никогда не увлекался. Не любил ее и ей не доверял. Зачем пошел, какой мотив? Наверное, любопытство. Хотел посмотреть своими глазами, как оно. Посмотрел.

Дня за три до – нет, выборами я это теперь назвать не могу – до ме-ро-при-я-ти-я где-то в интернете я прочитал, что журналисты, как и наблюдатели от партий, тоже могут следить за ходом голосования. От партии я, священник, не могу. Как журналист – предполагаю, что да. Любимый сайт справил мне бумаги, и я списался с первой попавшейся в сети гражданской инициативной группой: мне требовался минимальный инструктаж. Кроме того, я хотел быть полезным, находиться в месте, где на самом деле буду не лишним.

Мне предложили один участок, но когда узнали, что я могу только во второй половине дня (с утра служба), попередавали с рук на руки и в итоге предложили другой. Наблюдателей там было уже трое, но все без опыта. На мое возражение, что я тоже без опыта, девушка по электронной почте ответила «четверо без опыта = двое с опытом», и переговоры были окончены.

Накануне Введения я поздно лег, рано встал, на приходе отметили чей-то день рождения, видимо, не очень качественным вином. И еще, уже после всего, было два долгих разговора. Я прилег отдохнуть, а когда встал – дико болела голова. Ну просто дико. И времени уже было немало. Пока выбирался из Подмосковья по плотному МКАДу к месту прописки (надо же и самому проголосовать), пока искал аптеку, чтобы купить «Пенталгин», пока шел в поисках открытой калитки по грязи вокруг забора школы, где расположен участок, к которому я приписан… Батарейка моя села и настроение пропало.

Решил, что туда, где меня ждут, уже не поеду точно. Вообще никуда не поеду. Может быть, останусь здесь, по месту прописки – полномочия журналиста позволяют наблюдать в любом месте.

Родительский дом, двор, школа во дворе. Сколько себя помню, всегда здесь были выборы. Взрослым человеком ни разу сюда не ходил.

У меня несколько развита эмпатия, а тревогу я чую так за версту. Первое, что я уловил, зайдя на участок – это разлитое в воздухе напряжение. При, в общем-то, обычной внешне картинке. Решил осмотреться: зарегистрировался в реестре, получил бюллетень, проверил отметку о выезде урны на дом к папе-инвалиду.

Но – деталь. Когда вошел, и после этого еще несколько раз, встретился взглядом с парнем странной внешности, который сидел на низеньком стульчике для первоклашек – в стороне. В руках – бумажки и ручка.

Опустил бюллетень. Подошел к председателю комиссии: моложавая усталая женщина – завуч, или, там, мелкая чиновница.

- У вас наблюдатели на участке есть?

- Да, у нас все как положено, – не успела сгруппироваться председатель.

- Где?

- Вот, пожалуйста.

Этот парень – крепкий, широкоплечий, в свитере и черных брюках – предсказуемо оказался наблюдателем.

- Что вы хотели?

- Я представитель независимого СМИ. У вас тут проблемы есть? Могу помочь.

Он сразу оторвался от записей:

- У нас беспредел, вы не представляете. Я тут один остался, и еще вот яблочник, наших всех уже удалили, меня только что хотели вывести, чуть камеру не разбили. Если можете, помогите. Пожалуйста.

Прямая просьба для меня всегда значила очень много.

- Хорошо. Я священник, сейчас пойду в машину, надену облачение, возьму документы и вернусь.

- Вы священник?

Полчаса у председателя ушло на созвоны с ТИКом*, выяснение моих полномочий, и подробное объяснение мне, что я не имею права делать.

- У вас что, известная газета?

- Очень.

В 18.15 меня внесли в официальный перечень наблюдателей.

Наблюдатели сидят рядком за партами у стены, на детских стульчиках, так, чтобы видеть избирательную комиссию, стойки для заполнения бюллетеней и, главное, урны. Все ждут вбросов. Наивные.

Любопытно, как наблюдатели от партий точно и характерно соответствовали образам самих партий. От КПРФ двое мужиков. Первый, синий воротничок в возрасте, меня удивил тем, что с ходу взял благословение. Он позже куда-то делся, домой что ли пошел. Яблочник – флегматичный бедный интеллигент, к священнику отнесся с недоверием. Потом еще появилась хорошо одетая немолодая дама в мини с ярким макияжем – от «Справедливой России». Мне показалось, что ей было происходящее глубоко безразлично. Она отстраненно и доброжелательно наблюдала за разворачивающейся трагикомедией, ждала итоговый протокол голосования и вздыхала о том, что завтра рано на работу. Цифры в протоколе ее не волновали.

Разговаривал я со вторым коммунистом, Ахметом. Коммуняки эти оказались дружелюбными ребятами, сразу приняли меня в свою компанию, оживились и как-то посмелели. И вообще, появление священника разрядило обстановку. Даже председатель, сначала встретившая меня с откровенным раздражением, быстро успокоилась и перешла на доброжелательный тон, поняв, что я не собираюсь митинговать и устраивать провокаций – просто тихо сижу, гипнотизируя взглядом урну из белого пластика.



Ахмет был прекрасен. Он – главное впечатление вечера. Крепкий, как я уже сказал, небольшого роста. Руки в наколках – все, полностью. Наколки на шее и даже на веках. Бритый череп со шрамами. И черная-черная борода. Моджахед.

И ни тени ни агрессии, ни чего-либо от блатного мира.

- …Я «хохлоузбек», – смеется. – Отец узбек, мать с Полтавы. Живем у Елоховского, я туда хожу. Отца Сергия знаете? Нет? Я веру еще на зоне принял. К нам священник ездил. Я говорю – крести! Он ни в какую. Ты же мусульманин? Ну какой я мусульманин… Ну ты же обрезан? Обрезан. Значит, не могу… Ох, я рассердился. А он на самом деле меня проверял. Говорит, делай тысячу поклонов и выучи «Отче наш». Тогда крещу…

У Ахмета четверо детей.

- Вы член партии?

- Ну да.

- А почему?

- Ну как почему? Людям помогаю.

Ахмет – правозащитник.

- За семь лет на зоне, – рассказывает, не забывая отмечать крестиками число проголосовавших, – наизусть выучил уголовный, уголовно-процессуальный и административный кодексы. Я в основном солдатиками занимаюсь. Дедовщина там, дезертирство. Вот только что процесс закончился, одного спас. Его били до смерти, он сбежал, поймали, а я его отсудил.

В памяти всплывают кадры из детства: Ленин, у него чайник с кипятком, идет по Смольному. В Смольном полно солдат в папахах и матросов, все курят цигарки… Кумач и зеленое сукно у меня всегда вызывали тошноту. На первом курсе института умирал от марксовой политэкономии: деньги-товар-«деньги штрих»… Слишком хорошо учил историю Церкви и знаю цену пролитой большевиками христианской крови. Слово «правозащитник» у меня ассоциируется только с «коммунистическими застенками»… От когнитивного диссонанса начинает возвращаться головная боль.

- А я и не знал, что КПРФ занимается правозащитной деятельностью.

- Ну как? Мы все этим занимаемся. Вы вот тоже, – он кивает на мой крест.

- Да?

- Конечно. Мы же людям помогаем. И вы тоже. Так?

Задумываюсь и молчу.

- Ахмет, вы же верующий человек. Вы же знаете, что с Церковью сделали в советское время… Как это можно совместить?

- Это да, они, конечно, накуролесили. Но их Бог за это же и наказал. И правильно сделал.

- Как наказал?

- Тем, что они власть потеряли. И теперь кто они? Да никто.

Отмечаю, что про свою КПРФ обаятельный правозащитник в наколках говорит в третьем лице. И думаю, что давно бы пора Зюганову выбросить своего Ленина-Сталина на помойку, и превратить маскарад в нормальную социалистическую партию. Первый бы сам за таких пролетариев проголосовал.

Ахмет сидит – тише воды, ниже травы. Буквально – не поднимая глаз. Он не просто наблюдатель – член избирательной комиссии. С совещательным голосом. А по сути он здесь – бесправное существо. Как и все мы.

- …Жалко, вы раньше не приехали…

- Я не мог.

- …Тут такое было. На соседнем участке наш человек зафиксировала вброс. Ее, короче, избили: сотряс сильнейший, сейчас из больницы прислала смс, снимает побои. Еще одного нашего милиция забрала. Приехал какой-то начальник – говорят, бывший глава управы – с личной охраной. Вот они и били. Такие крепыши. Ко мне тоже подкатывали. Чуть камеру не разбили – я снимать пытался. Так в угол отжимают… Я им руки свои показываю, – Ахмет растопыривает расписанные пальцы, – не надо, говорю, ребята, не надо. Остыли. Потом менты ко мне подходят, хотели меня вывести. Мол, что если у меня судимость, я не могу здесь работать. Звонили, в интернете смотрели. Я, говорю, за свое уже ответил и сейчас такой же гражданин, как и вы. Гражданин, говорят? Урка ты, а не гражданин…

- Так, может, мне туда пойти? – спрашиваю. – Раз там никого нет?

- Не, не стоит. Там участок уже тухлый. Все что хотели, они уже сделали. Здесь надо наблюдать. Тут сейчас самое главное.

Я встаю, иду посмотреть на «тухлый» участок. Через школьный коридор в такую же залу, где мы сидим, напротив: детские рисунки, «учим азбуку вместе», поделки из кленовых листьев, аппликации. Настороженные глаза членов комиссии, урна с порванной пломбой и подслеповатый дедушка, тоже наблюдатель-коммунист, уткнулся в газету. Действительно, тухло.

- Вы кто?

- Я представитель СМИ на соседнем участке.

- Что вы здесь делаете?

- Наблюдаю.

- Вы на том участке и наблюдайте.

- Согласно закону и своему редакционному заданию я имею право наблюдать там, где считаю необходимым.

- У вас документы есть?

- Есть, конечно.

- Так предъявите?

- Какие вам нужны документы?

- Все, какие есть, и предъявите.

- Документы на машину тоже? – разворачиваюсь и ухожу. – Поп, а туда же, – слышу в спину и не оборачиваюсь.

И сталкиваюсь с полицейским. Полковник, в красивой серой шинели с каракулевым воротником, в кипенной белой рубашке, нарядный (выборы же – государственный праздник, по этому поводу и парадная форма), вздыхает:

- Жалко, что вы раньше не приехали, батюшка.

- Да?

- Да. Надо бы было все это… – он неопределенно очерчивает рукой пространство, – освятить. А то такая… – он задумывается, – бесовщина.

Только пожимаю плечами. Этого еще не хватало. Слава Богу, что я не приехал раньше, правда. Возвращаюсь «к себе». Аппликации, поделки из кленовых листьев, «учим азбуку вместе», детские рисунки.

- Время?! – кричит председатель. – Восемь?! Всё! За-кры-ва-ем! – весело и облегченно.

Окончание – завтра.

____________

*ТИК – Территориальная избирательная комиссия, вышестоящая по отношению к Участковой избирательной комиссии.
http://www.pravmir.ru/vybory-kak-eto-bylo-na-samom-dele-chast-1/

Выборы. Как это было на самом деле. Часть 2.

- Время?! – кричит председатель. – Восемь?! Всё! За-кры-ва-ем! – весело и облегченно.

Вход перекрыл равнодушный полковник. Наблюдатели встали размять ноги. Учителя из комиссии раскрыли реестры и стали пересчитывать общее количество выданных бюллетеней.

- Мы идем поровну с едром, – говорит Ахмет. – У нас девочка стоит на выходе, опрашивает голосовавших. Замерзла, – смеется он.

- Сколько у вас получилось? – спрашивает его председатель.

- А у вас?

- Тысяча двести сорок один.

Ахмет смотрит в записи. Тетрадка, в ней зачеркнуты крестиками строчки по десять клеточек, отчеркнуты сотни.

- У нас где-то так же.

- Ну хорошо, – радуется председатель и заносит цифры на стенд на стене: общее число выданных бюллетеней, число выданных открепительных, число принятых. Принятых открепительных немного, «карусели» здесь не было.

- Считаем бюллетени! – вот он, момент истины. – Наблюдатели, вам приближаться и прикасаться к бюллетеням категорически запрещено.

Училки составляют несколько парт в центре зала, ставят вокруг стулья, мужчины из комиссии достают маленькие переносные урны, наблюдатели включают видеокамеры. Срезаются пломбы, листы высыпаются на парты. Наблюдатели стоят вокруг, так, чтобы каждому все хорошо было видно. Потом вскрывают маленькую стационарную урну, затем большую. Женщины быстро ловкими движениями начинают сортировать бюллетени по партиям. Председатель уходит на свое место, углубляется в документы – с калькулятором.

Время тянется медленно. Я здесь четыре часа и уже устал. Думаю о наблюдателях, которые с семи часов утра на участке. Ахмет вообще никуда не выходил: ни в туалет, не обедал… Но наблюдатели радостны и возбуждены, перешучиваются с учителями – все же не сидеть в напряженном ожидании вброса или удаления… Бюллетени разложены и, кажется, посчитаны, учителя по одному подходят к председателю и, похоже, сообщают ей цифры. Дело движется быстрее. Пора оглашать результаты. Мысленно собираюсь домой.

Но замечаю, что председателя нет – она куда-то ушла. Учителя скучают за партами, все подсчитано. Вопросительно смотрю на наблюдателей, они пожимают плечами. Что-то не так?
Жду. Еще жду. И во мне просыпается характер. Встаю и иду искать председателя. Дохожу до «дохлого» участка, там уже никого нет, все убрано. Где она?! По коридору идет какая-то женщина.

- Где Ирина Антоновна?

- Она вышла, не беспокойтесь. Она сейчас вернется.

Призыв «не беспокоиться» как обычно возбуждает еще большее беспокойство. Заглядываю во все классы подряд и нахожу ее в маленькой комнате с другими членами комиссии. В комнате компьютеры и интернет.

- Ирина Антоновна?

- Вам здесь нельзя находиться! – прикрикивает на меня, как на школьника, молодая училка.

- Ирина Антоновна? – не обращаю внимание на окрик. – Вернитесь, пожалуйста, на участок?

- Мне что, в туалет нельзя выйти?

- Разве это туалет?

- Я сейчас вернусь, вернусь, – уговаривает она меня.

- Вы должны немедленно огласить результаты подсчета.

- Да подождите, нам надо проверить контрольные цифры. А у нас сломался компьютер. И принтер.

- Принтер вам сейчас не нужен.

- Нужен. Нам надо распечатать протокол голосования.

- Огласите пока результаты подсчета, а потом почините все и распечатаете.

- Есть здесь кто-нибудь, кто починит компьютер?! – сердится она на свою комиссию.

- Ирина Антоновна. Вы нарушаете регламент, – удачно блефую я, не разбираясь, конечно, ни в никаком регламенте. – Или вы хотите жалобу в ЦИК?

- Да жалуйтесь куда хотите! – она встает, выходит и направляется на участок.
В голове какие-то смутные подозрения. Что за контрольные цифры? Спущены сверху? Результаты надо согласовать?

Председатель подходит к стенду с маленькой бумажкой в руках и переписывает ровным учительским почерком данные на разлинованный плакат. Наблюдатели заполняют отчеты данными со стенда, фотографируют.

Я читаю плакат: едро – 690, КПРФ – 202, «Яблоко», СР и прочие – какая-то несущественная мелочь. Передо мной справа стенд, слева – парты с бюллетенями: две одинаковы стопки, «Единая Россия» и коммунисты. Совершенно одинаковые. 690, 202, две одинаковые стопки, 690, 202, две одинаковые стопки…

Я помню девяностые. Торговал на рынке запчастями. Рынок держали братки, они же и крышевали наперсточников. Запчасти были в катастрофическом дефиците, за ними в Москву приезжали со всей страны – простые, неискушенные провинциальные мужики. Стоя у лотка, я часто видел, как их облапошивали наперсточники.

- Мужики, вы видите?!

- Что?

- То!

Они, наконец, тоже начинают понимать, в чем дело – и ошарашены.

- Ирина Антоновна?!

- Что?

- Что вы делаете?!

- Что?!

- У вас голосов за «Единую Россию» в четыре раза больше, чем у КПРФ…

- И что?

- …А пачки у партий одинаковые!

Она устает, буквально на глазах, все сильнее и сильнее.

- Ну вы же понимаете, это не новые бланки. Кто-то бланк сложил, кто-то нет, они разной толщины…

- В четыре раза?! – подхватывают наблюдатели.

- Ну вы понимаете…

- Необходимо пересчитать!

- Вы не имеете права здесь командовать! Я сейчас вас всех вообще удалю.

- Пересчитать!!

- Так, девочки, – председатель – училкам, – подсчет голосов закончен. Упаковываем бюллетени и опечатываем!

В проходе появляется высокий молодой человек в хорошем костюме, в дорогих очках, аккуратно стриженный. Играет желваками, смотрит молча на происходящее, разворачивается и уходит.

- Это из ТИКа*. Нервный какой тик, – обреченно усмехается Ахмет.

«Девочки» молниеносно складывают бюллетени в большой бумажный конверт, обвязывают шпагатом, пломбируют печатями.

- Куда вы столько шпагата? – выговаривает им председатель. – Он нам в марте еще нужен будет.

- Вы нам должны дать протокол подсчета! – взрывается флегматичный яблочник.

- У нас принтер сломался.

- Напишите от руки!

- Будет вам протокол, будет, не переживайте…

Наблюдатели энергично кому-то звонят, у каждого по два телефона. Я смотрю на все, опустив руки. Уговариваю себя: я же не воевать пришел – наблюдать. Так наблюдай. Нервно перебираю четки.

- Сделайте что-нибудь.

- Что вы хотите? – это девушка-полицеский, которая пришла на смену полковнику. У нее пирсинг с блестящим камушком в носу и красивые длинные черные волосы.

- Вызовите наряд – здесь фальсификация.

- Я не могу никого вызывать.

- Удостоверение дайте.

Она показывает удостоверение, я пытаюсь снять его на телефон, она отдергивает руку, тогда я наговариваю ее данные на диктофон.

- К нам это не относится. Звоните в ТИК.

На стенде городской телефон ТИКа. И еще один – мобильный – я подсмотрел на столе у председателя. Мобильный молчит, по городскому берет трубку недовольный женский голос.

- У нас фальсификация. Я хочу сделать заявление и вызвать представителя ТИКа.

- Участок? – голос, которым в КВНе озвучивают работников ЖЕКа. Называю. Она бросает трубку. Я набираю снова. Она снова бросает. У моего телефона начинает садиться батарея.

Яблочник дозванивается до своей группы поддержки.

- Фальсификации на всех участках. Наших почти всех удалили. Помочь не могут.

Ахмет в полный голос орет в телефон на своих, но без мата. Удовлетворенно сообщает, сейчас кто-нибудь подъедет.

Подхожу к председателю, тихо, один на один. Она на меня старается не смотреть.

- Ирина Антоновна? Пожалуйста. Подумайте, у вас есть время. Это же преступление.

Молчит.

Набираю друзей. Нужен адвокат, или хоть кто-нибудь. Надо что-то делать. Звонит корреспондент из «Форбса».

- Найдите мне адвоката, а интервью завтра. Пожалуйста?

Через пятнадцать минут с незнакомого номера приходит бесполезное смс с инструкциями, написанное латиницей. Звоню 112, соединяют с полицией, я делаю заявление о возможной фальсификации при подсчете голосов и вызываю наряд. Голливуд, экшн, voting thriller** – новый жанр в российском кинематографе.

- Члены комиссии с решающим голосом?! – училки оборачиваются к председателю. – Прошу пройти на заседание избирательной комиссии!

- Протокол?! – кричит наблюдатель. Комиссия уходит во второй «А» класс, последний пытается закрыть перед нами дверь.

- Я член комиссии, – возражает Ахмет.

- С совещательным голосом, – напоминает председатель. – Пустите их, – благородно разрешает она.

Рассаживаются, на несколько секунд повисает молчаливая пауза. Вспоминаю о своем мифическом авторитете и использую момент:

- Девочки? Одумайтесь? Что вы делаете? Это же вы – разрушаете сейчас своими руками нашу страну. Вам же в ней жить?! Вы же учителя – чему вы детей научите?!

Меня прерывает пожилая учительница:

- Этому – мы детей учить не будем.

- Что имеете – тому и научите. Лжете сейчас – научите их лжи.

- Батюшка? Вы, наверное, аудиторию перепутали?

- Наверное…

Ирина Антоновна постукивает ладонью по столу – об парту звонко стучит перстень на пальце. Я вспоминаю свой второй класс, наша классная тоже так делала.



- Итак, я ставлю на голосование…

- Вы должны вести протокол заседания, – яблочник перестал волноваться и сосредоточился.

- Маша, возьми лист бумаги, веди протокол.

- И копию нам, – настаивает яблочник.

- У нас принтер не работает… Кто за то, чтобы принять результаты подсчета голосов?

Голосуют. Из десяти рук поднимаются восемь. Двое из комиссии воздержались. Это подвиг. Маленький подвиг.

- Спаси вас Господи, девочки…

Заседание прерывает наряд милиции: помятые пэпээсники – не знаю, как они по-новому называются – в нелепых ушанках и несвежей форме. Пытаюсь доложить о махинациях и фальсификациях, но полицейский смотрит на меня непонимающим взглядом. Тогда веду его к стенду и на пальцах объясняю про 609, 202 и две одинаковые пачки бюллетеней. Тогда он выдыхает:

- Ох … – и, почесав голову под ушанкой, добавляет, – Но мы ничего не можем сделать.

- Арестуйте бюллетени, мы вызовем прокурора и телевидение?

- Мы не можем… – он уходит во второй «А». Потом возвращается и почти шепотом доверительно и со смыслом говорит мне:

- Мы вызовем оперативно-следственную бригаду!..

Это что, еще один маленький подвиг?

«Девочки» возвращаются в класс на заседание. Я кручу в руках брошюру с текстом закона о выборах, которую подобрал под информационной доской, она удачно раскрывается на разделе об ответственности за нарушения: штрафы, сроки и прочее… Иронично начинаю зачитывать, но председатель опять грозится меня удалить, я извиняюсь и замолкаю.

- …К нам поступила жалоба от наблюдателей от «Яблока» и КПРФ с требованием пересчитать голоса. Ставлю на голосование: кто за пересчет? Кто против? Нет против? Кто воздержался?
Воздержались четверо. Плюс два в нашу пользу.

- Заседание прошу считать закрытым.

Ахмет стоит рядом, потеет и тяжело дышит.

На лестнице крики, что-то падает, еще крики, все громче и громче. В залу врывается растрепанный человек, размахивая бейджиком:

- Я член ТИК! Я член ТИК с совещательным голосом!

За ним неловко бежит на шпильках директор школы. За ней – новый наряд милиции: полный майор, высокая блондинка в форменной юбке, перешитой в мини, – еще кто-то в штатском и охранники школы.

Взъерошенный – это Петя, удаленный днем силой с «дохлого» участка наблюдатель-коммунист. Его не хотели пускать в школу после закрытия участка: мол, передали предупреждение о провокаторах, которые после окончания голосования прорываются и подбрасывают бюллетени… Петя загораживается от всех партой, падает на детский стульчик, вцепляется в него руками и ногами и вступает с майором в бесстрашную и квалифицированную перепалку с цитированием разных кодексов и статей. Суть скандала заключается в том, что Петю на этот раз им выгнать не удастся.

Кричат одновременно все. Злая молодая училка, которая пыталась меня выгнать из тайной комнаты с интернетом, истерично визжит и требует вызвать ОМОН и ФСБ. Перед этим она тщательно переписала данные наблюдателей из перечня комиссии и кому-то диктовала их по телефону.

И тут, перекрывая гвалт, раздается бас спортивного вида парня в штатском:

- Кто звонил в «ноль-два»?!

Звонил я, но отзываться совершенно не хочется. В его тоне – обвинение, как будто я виноват, что звонил. Не хочется начинать неизвестного содержания разговор в таком настроении.

- Кто звонил «ноль-два», я повторяю?! – угрозы в голосе еще больше. Молчу. Наманикюренный ноготь показывает на меня:

- Батюшка!

- Вы звонили?!

Господи, как неприятно чувствовать себя тараканом под тапком. Я же знаком с этими ментовскими технологиями. Сами-то ребята, может, и не плохие, но для достижения эффективного диалога оппонента для начала желательно «опустить».

- Куда?

- Вы не слышали?

- Что?

- Что я сейчас спрашивал?

- А что вы сейчас спрашивали?

«Спокойно, спокойно», – уговариваю себя, вспоминая технологии безопасного общения. – «Никаких эмоций, ты сейчас робот. Контекстов не улавливаешь, отвечаешь только на то, что слышишь».

- Вы звонили в ноль-два?

- Когда?

- Ну хоть когда-нибудь?

- Конечно. Когда-нибудь звонил.

- А сегодня?

- Сегодня тоже.

- Значит, это вы нас вызвали?

- Я не знаю.

- Ну хоть что-нибудь вы знаете?!

- Конечно. Кое-что я знаю.

- Вы звонили в «ноль-два» и не знаете, вызывали ли вы полицию или нет?

- Я вызывал полицию, и я это знаю. А кто вызывал вас, понятия не имею.

- Я и есть полиция.

- Откуда мне это знать?

Спортсмен смотрит на меня молча, потом достает удостоверение и показывает мне.

- Я могу сфотографировать?

- Конечно.

Достаю телефон с почти разряженной батареей и пытаюсь снять удостоверение. В последний момент полицейский в штатском захлопывает корочку.

- Я не успел снять.

- Ну что я могу сделать.

- Вы же сами разрешили?

- Тогда разрешил. А потом передумал.

Я отодвигаюсь от него:

- Значит так, товарищ лейтенант. Я вам не мальчик, чтобы играть со мной в игры. У вас есть вариант: или вы начинаете вести себя нормально, или потом ищите меня по всей московской области, чтобы снять показания.

Он опять смотрит на меня молча. В гляделки играть совсем не интересно. Я опускаю глаза перевожу взгляд на четки.

Он берет стул, подсаживается ко мне, и совершенно человеческим голосом спрашивает:

- Ну что у вас случилось, батюшка?

Еще час я даю показания, пишу заявление и проч. Расписываюсь и спрашиваю:

- Вы, наверное, считаете нас тут всех дураками?

- Нет, совершенно нет. Просто это все бесполезно. Ваше заявление по закону будет рассматриваться на десятый день, когда официальные итоги выборов будут уже объявлены.

- Я могу идти?

- Конечно.

Собираю вещи. Наблюдатели пишут бумаги: в полицию и жалобы в ТИК. Немолодой Петя отстоял свое право заполнить полицейский протокол.

Иду попрощаться с председателем – а ее нет. И нет пакета с бюллетенями.

- Ахмет?! Председателя нет! И бюллетеней?!

- Ага! – он улыбается смуглым лицом. – Пробежала прямо мимо меня.

- А протокол?!

- Сказала, что протокол привезет уже из ТИКа. У нее же принтер сломался, – ему по-настоящему весело.

- Вас подвезти?

- Нет, батюшка, идите. Мы тут надолго. Нам надо протокола дождаться…

Внизу у двери стоит школьный охранник, дверь заперта за задвижку, он закрывает собой выход.

- Мне что, нельзя выйти?

- Пока нельзя.

- Почему?

- Батюшка, я вас очень прошу, подождите.

- Что ждать? Я хочу выйти!

- Я вас очень прошу…

- Вы же не будете меня сейчас задерживать?

- Задерживать вас я не имею права.

- И драться со мной вы не будете, так?

- Ни в коем случае.

- Так дайте выйти?!

- Я вас очень прошу. Надо дождаться…

- Кого?

- Ну эта женщина. Как ее… Директор школы. Она отдала распоряжение никого не выпускать.

- О, Господи…

Они звонят, приходит директор на шпильках.

- Вы совсем хотите уйти или только выйти?

- А что, выйти нельзя?

- Нет, выйти нельзя, можно только уйти совсем.

- Я хочу уйти. Совсем.

- Зря вы это, святой отец.

- Что зря?

- Ну этих… защищаете. Этот из КПРФ, он вообще преступник. Он ворвался в школу, оттолкнув охранника.

- Ну вы же понимаете, почему он это сделал?

- А вы понимаете, что со мной будет, если что-то будет не так?!

Я пожимаю плечами. Охранник гремит задвижкой, мы выходим с ним на улицу.

- Батюшка, я вас провожу.

- Не беспокойтесь.

- Так калитка заперта… Батюшка, простите нас, пожалуйста. Мы все здесь за вас. Все до единого. Но… мы же маленькие люди. Вы понимаете.

- Спасибо. Простите меня тоже.

- Да нет, ну что вы…

Иду по грязи через двор моего детства к отцу на квартиру. Три часа ночи. Паршиво, шатает и хочется выпить. Но в холодильнике пусто – Рождественский пост.

Всё, я закончил.

P.S. Сегодня звонил яблочник, они-таки написали заявление в прокуратуру. Будет суд, и он спрашивал, готов ли я выступить на суде свидетелем…
________________

*ТИК – Территориальная избирательная комиссия, вышестоящая по отношению к Участковой избирательной комиссии.

** voting thriller – от англ., триллер про голосование.

http://www.pravmir.ru/vybory-kak-eto-bylo-na-samom-dele-chast-2/

Оффлайн Vuntean

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 7129
Re: Православный патриотизм
« Ответ #22 : 29/12/11 , 13:18:43 »
Священник Андрей Зуевский, не имея больше возможности принимать как должное молчание Церкви относительно бессовестного и беззаконного поведения современной власти в России, высказался в своей проповеди, в частности, следующим образом:

"...В силу определенного устроения власти в сегодняшнем нашем обществе, это высокомерное отношение к народу стало уродливой нормой жизни. Люди власти оказываются не просто надменными, они отказывают всем, кроме самих себя, в способности решать что хорошо, что плохо, и тем самым лишают народ возможности выбирать свою общую судьбу. Таким образом, они, по сути, отказывают людям в разуме и разумности, что является хулой на Божье творение. Что это, как не гордость и высокомерие, если ты с высоты своего якобы совершенного знания о том, как все должны жить, относишься к огромному числу самых разных людей в лучшем случае как к неразумным детям, а то и как некому собранию безгласных, бессловесных, то есть в сущности неполноценных существ?

Во-вторых, нельзя не видеть и того, что нынешнее общественное пространство замутнено ложью, которая к тому же силится, и небезуспешно, выдавать себя за правду. Декларируемое и реальное противоположны. Значит, декларируемое – ложь. Утверждается, что источником власти в России является её народ, но на деле он никак, ни в повседневной жизни, ни в ситуациях, предусмотренных Конституцией и правом, повлиять на власть не может. Вот заявили бы о себе наши вожди, что они сменяющиеся цари или тираны и мне нечего бы было сказать. А так есть, и я снова напоминаю: ложь является грехом, грех искажает жизнь. А если  этот грех лжи и обмана проникает в систему власти, то искажается жизнь миллионов людей. Ибо если ты все понимаешь, но, тем не менее, самостоятельно или по принуждению, молчаливо смотришь на распространение зла, и не препятствуешь ему, ты сам к этому злу причастен. А если не понимаешь, то выходит, что ты пребываешь в глупости. А это тоже, как известно, грех.

И последнее, впрочем, для меня это самое важное. Нынешняя власть искушает и развращает христиан, особенно юных и новоначальных. Дело в том, что наши руководители  часто прилюдно крестятся, прикладываются к иконам, по-моему, даже причащаются, то есть публично, «по работе», заявляют о своей конфессиональной принадлежности. И какое же впечатление это производит на людей? А такое, что оказывается можно кривить душой, обманывать, можно унижать других, и это для христианина становится как бы приемлемым, допустимым, даже вполне обычным делом. Но это не так. Христианская жизнь заключается не в посещении пасхальных служб, а в каждодневном труде покаяния, в осознании греха, в желании преодолеть его, в том самом стремлении от низкого в себе к высокому.

Все сказанное не связано только с днем сегодняшним. Просто сегодня многое стало более заметно. Мы в который раз получаем возможность через переживание трудностей стать лучше, чище. Благодаря этому снова становятся видны, утраченные было на время, но, тем не менее, вечные, универсальные смыслы. Один из которых звучит так: делай, что должно и будь, что будет. Сейчас многими людьми и мной, в том числе, переживается эта прекрасная, несравненная ясность должного. Она, эта ясность и способность поступать, согласно открытому в ней смыслу, то есть, так как должно, и есть высшее благо для человека".

Полный текст проповеди здесь: http://jarki.ru/wpress/2011/12/22/2918/

Оффлайн Vuntean

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 7129
Re: Православный патриотизм
« Ответ #23 : 05/01/12 , 19:41:51 »
Непраздн(ичн)ые мысли

10-дневное "веселье" может создать у власть имущих и у некоторой части народа впечатление, что все вернулось на круги своя, к политической тиши прошлого десятилетия. Нет, не вернулось. И уже никогда не вернется.

Если власть не хочет быть медленно загрызенной, а народ - кормить чужую армию и чужой бизнес, нужно переходить от "стабильности" к диктатуре совести и воли. Воли политической и нравственной.

Многое из того, что происходит в России, глубоко ненормально и не отвечает воле народа. "Наследие" 90-х годов прошлого века должно быть решительно преодолено.

Мигранты должны проходить регистрацию - пусть электронную - по крайней мере раз в три дня, называя место своей легальной работы. Тех, кто этого не сделает, - под уголовное наказание.

Коррупционные преступления и заматывание расследования резонансных дел должны приводить к увольнению всей вертикали, начиная как минимум с уровня региона.

Воинство в России не может стоять на социальной лестнице ниже торговцев. Каждому офицеру Вооруженных Сил и правоохранительных органов должен быть предоставлен свой дом, в том числе в московском регионе. Но такое жилье нужно привязать к занимаемой должности или к достойному выходу на пенсию. И это будет лучшим средством против коррупции.

Не нужно сдерживать волю народа к политической активности - на местном, региональном, общенациональном уровне. Такую волю, наоборот, нужно поддерживать. Но лидерам русских организаций стыдно стоять на одной трибуне с Немцовым, Каспаровым, Собчак.

Стоит начать серьезный общенациональный диалог об основах политического и экономического устройства страны, в том числе о роли и статусе русского народа.

Пусть 2012 год станет годом волевой, нравственной России. Страны, имеющей смысл жизни - в этом веке и в будущем.


Протоиерей Всеволод ЧАПЛИН,
специально для "Интерфакс-Религия"

Оффлайн Vuntean

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 7129
Православный патриотизм
« Ответ #24 : 05/03/12 , 00:01:51 »
Старец Афанасий предал Путина анафеме

ВСЕХ ПРАВОСЛАВНЫХ ХРИСТИАН ПОЗДРАВЛЯЕМ С ПРАЗДНИКОМ ТОРЖЕСТВА НАШЕЙ ВЕРЫ

m_athanasios
4 марта, 8:42
     А мы, паче всех грешные и недостойные карульские монахи, благодарим милостиваго Бога за то, что укрепил Он нас немощных и дал нам смелость и мужество в этот знаменательный праздник Торжества Православия анафематствовать новоявленнаго Иуду и Гришку Отрепьева, предтечу антихристова, подлейшего из всех узурпаторов власти за всю российскую историю, угнетателя и губителя русского народа Володьку Путина, отдавшего нашу Родину на растерзание жидовского кагала и толкающего ее народы на братоубийственную войну.
     В полной мере осознавая собственное недостоинство и величайшую ответственность за решение применить к этому нелюдю в обличье человеческом высшую церковную кару, тем не менее, поступили мы так, потому что человеческими силами и средствами избавить русский народ от ненавистного ему тирана считаем невозможным. И уповая на Божию помощь, решились мы, недостойные, на этот шаг только потому, что достойные молчат.
     Особый Промысел Божий видим в том, что праздник Торжества Православия, когда Церковь анафематствует еретиков, врагов народа и государственных преступников, в этом году как раз и выпал на день президентских, так называемых, выборов, по сути являющихся наглым глумлением над простым народом.
     Прежде, чем принять окончательное решение, узурпатора, как учит Евангелие, мы предостерегли и о нашем намерении предупредили, а потому с чистой совестью, по окончании Божественной Литургии после оставшихся в Чине Анафематствования в результате сокращений 12-и анафем, мы провозгласили троекратно анафему 13-ю:

     Володьке Путину, новому Иуде и Гришке Отрепьеву, узурпатору власти российской и губителю народа русского, Россию на растерзание жидовского кагала отдавшему и ее народы в братоубийственную войну ввергающему: анафема!.. анафема!.. анафема!..

     Аминь! И Богу слава!

http://m-athanasios.livejournal.com/41921.html#comments

Оффлайн Анатолий Глазунов

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 1081
Православный патриотизм
« Ответ #25 : 13/03/12 , 18:48:02 »
Перепечатка
http://www.pravoslavie.ru/guest/32111.htm

Для меня молитва – это образ жизни»

Беседа с путешественником Федором Конюховым



 

Известный путешественник Федор Конюхов собирается строить храм-корабль. О том, зачем покорителю всех континентов такое необычное судно, а также о том, как помогает вера в Бога в трудных экспедициях, он рассказал читателям сайта «Православие.Ру».

– Федор Филиппович, недавно в прессе прошла информация, что вы собираетесь строить храм-корабль. Расскажите об этом подробнее.

– Да, собираемся. И проект уже заказали. Теперь определяемся, где строить: здесь, в Москве, или в Запорожье. Там на берегу Азовского моря есть село Киреевка.

Это будет храм-часовня с алтарем на корабле, во имя праведного Феодора Ушакова. Сейчас мы занимаемся получением различных разрешительных документов.

– Это судно будет ходить по морям?

– По морю и так много судов ходит. Это будет больше произведение искусства с учетом всех православных канонов. Церкви строят четырех- и восьмигранные, в виде креста, а эта будет в виде корабля. То есть мы буквально хотим воплотить утверждение, что церковь – это корабль в житейском море. Если человек в море спасает свое тело, находясь на корабле, то на берегу спасает свою душу в Церкви. Этот храм-корабль будет стоять на берегу.

– Сколько времени займет строительство этого храма?

– Немного – около года, тем более что храм будет небольшим. Больше времени требуется, чтобы оформить различные документы. Кроме того, что этот проект будет согласовываться в Московской Патриархии, еще требуется решить много вопросов, связанных с землей и архитектурными требованиями.

– Кто-то из священников уже выразил желание служить в этой необычной церкви?

– Нет пока. Но я думаю, что в Патриархии нам помогут приписать священника на этот корабль. Этот храм задумывается как место, где будут происходить службы и служиться требы для путешественников, отправляющихся в горы, по морю. Они будут получать здесь благословения на путь и по возвращении возносить благодарственные молитвы.

– Как вера в Бога помогает человеку в путешествиях?

– Человек без веры не может не только путешествовать, но и жить вообще. Вера – основа всей человеческой жизни. Без нее мы ни на работу не ходим, ни детей не рожаем, ни строим, ни учимся. Если мы православные, то стержень нашей жизни – вера в Господа нашего Иисуса Христа.

Сказано, что на войне неверующих не бывает. Так и в океане, и в других путешествиях только вера дает надежду и возможность прийти в порт, обойти вокруг света, подняться на Эверест, дойти до Северного или Южного полюса.

– В ваших путешествиях часто возникали такие моменты, когда только и оставалось молиться?

– Я всегда молюсь. Прежде чем отправиться в путешествие и по возвращении я особо молюсь. Для меня молитва – это образ жизни. Без молитвы я не начинаю и не заканчиваю свой день. Мои родители – оба с 1916 года рождения и сейчас здравствуют – создали такую семью, где не было разлада. И вопрос веры, точнее, верить в Бога или нет, у нас не стоял. И для меня этот вопрос не стоял. Еще будучи советским школьником, я понимал, что есть Господь Бог. Когда мне моя любимая учительница по литературе Татьяна Семеновна говорила, что Бога нет, я поднимал руку и просил, чтобы она такого не говорила, не называла существование Бога мифом. Я спрашивал ее, почему тогда она хочет, чтобы мы любили Достоевского, Гоголя и Пушкина, изучали их и подражали им, ведь они все были верующими? Мне говорили: «Федя, не дерзи и выйди из класса!» То же самое было на уроках физики и химии, когда я вспоминал о вере Ломоносова и Менделеева. Я понимал, что какими бы ни были хорошими учительница и власть, которую она защищала, власти этой всего 30–40 лет, а вера в Бога исчисляется веками и тысячелетиями.

Поэтому у меня всегда была вера. Ведь свои экспедиции я больше совершил духовно, чем физически. Я не гладиатор или Шварценеггер какой-нибудь, потому что, в первую очередь, тренировал дух, а потом тело. К тому же Северному полюсу надо сначала дойти духовно, а потом уже физически подтащить свое тело. Так же и на яхте совершаю кругосветные путешествия, и на горы восхожу: сначала духом, потом плотью. Если бы дух и тело действовали не сообща, не подчинялось второе первому, я бы не достиг ни одной своей цели. Я всегда большую часть времени уделяю духовным тренировкам. Не важно, что я заслуженный мастер спорта, главное, что с детства я больше внимания уделял духовному.

– А как вы дух тренируете?

– Молитвой. Молюсь Господу Иисусу Христу, прошу помощи у святых угодников. Тренировка заключается в том, чтобы молитвы доходили до Бога. Перед каждой экспедицией я особо молюсь, ожидаю, усердно прошу, тружусь над тем, чтобы молитва дошла. Если чувствую, что молитва доходит, то отправляюсь в путешествие. Если ощущаю, что молитва не доходит, то возвращаюсь.

– Вы помните свою первую молитву, то время, когда осознали, что через молитву все возможно верующему человеку?

– У меня не было какой-то особой молитвы. Все молитвы в молитвослове, их нам дал Сам Господь и святые. В эту матрицу надо вкладывать свою душу, чтобы слово из простого звука могло материализоваться. Тогда на пути к полюсу и льды могут остановиться, и путь открывается, и сил хватает, чтобы его пройти. Молитву так надо читать, чтобы пот шел, но не тот, который в спортзале выгоняешь, а особый. Только тогда молитва будет услышана.

Я осознал это с детства, когда искал ключи к миру. Я смотрел на Пушкина, Коперника, того же Эйнштейна, который не был православным, но в Бога верил, на своих предков-поморов. Эти ключи – вера и молитва. В этом убеждаешься, когда ощущаешь на себе помощь Божию и святых. Я верю, что рядом со мной и святитель Николай Чудотворец, и Феодор Стратилат, и праведный Феодор Ушаков. Эти святые мне реально помогали, и я не могу от них отказаться. Повторяю, что молиться надо так, чтобы пот выступал не только со лба, даже когда ты совсем без движения. Вот тогда молитва дойдет.

Мне священники говорят: тебе легче молиться потому, что ты в одиночестве. Да, я имел преимущество, меня никто не отвлекал, когда я находился 508 дней в одиночку в океане, 224 дня в другой экспедиции. У меня были тысячи дней одиночества на пути к полюсам, в горах, степях, пустынях, джунглях и океане. Конечно, в этом плане было легче, никто не отвлекал от того, чтобы найти этот ключ и достучаться до неба. Вот уже 58 лет святые держат меня за руку, держат близко к себе.

– Вы, как и апостолы, вышли из среды рыбаков. А кто из апостолов вам ближе?

– Они все близки, святые не бывают первыми или вторыми по близости. Что касается апостолов, то мне ближе Андрей Первозванный, память которого празднуется 30 ноября/13 декабря, а я родился 12. И если бы меня не назвали Федором в честь Феодора Стратилата, то назвали бы Андреем. И так получилось, что первые мощи, которые мне подарили, были именно мощи апостола Андрея. Я их ношу на груди в мощевике.

– Вы помните, сколько храмов удалось посетить за время своих странствий?

– Я не вел специальной статистики. Но, наверное, много. Я же посещал их не только в нашей стране, но и за рубежом. Во многих странах, где есть православные храмы, старался их посещать. По миру много и русских храмов. Особенно сейчас, после воссоединения Русской Православной Церкви и РПЦЗ, чувствую себя уютно, когда, будучи за границей, бываю в их храмах. Теперь не говорят, что приехал из «красной» Церкви, как бывало раньше, – а я езжу с конца 1960-х, поэтому всякое помню. Вот сейчас два месяца, как вернулся с Афона, где посетил двенадцать монастырей и четыре скита.

– У вас есть духовник?

– Да, есть, на Украине, в монастыре Саввы Освященного. Это иеромонах Борис. Здесь общаюсь с иеромонахом Петром (до пострига был отцом Алексием) из Алексиевской пустыни, что под Переславлем-Залесским.

– А как нашли духовника?

– Я не искал духовника как учителя. Духовник для меня – это тот, кто близок мне по духу, старше и мудрее меня. Я встречаюсь и общаюсь со многими священниками, а эти люди мне особенно близки, они мои друзья. Мне с ними легко. В Австралии у меня тоже есть такой священник – отец Александр, он построил там в Голубых горах монастырь. Он хоть и мой ровесник, но мне нравиться с ним общаться, получать наставления, а самое главное – исповедоваться ему. Я не люблю исповедоваться по принципу: подошел, пошептал на ушко и отошел. Мы садимся вечерами, разговариваем ночи напролет о добре и зле, о своих грехах, как поступить, чтобы их было чуть поменьше, – избавиться от грехов полностью я пока не в силах.

– Во время экспедиций общение с кем из духовенства запомнилось больше всего?

– Я много встречался за эти годы и с владыками, и с настоятелями монастырей, и со старцами. Все это были очень достойные люди, общением с которыми я очень дорожу. Я много почерпнул у них. Очень хочется сохранить ту благодать, которую почерпнул от общения с афонскими старцами. Эти чистые и светлые воспоминания держат тебя, помогают тянуться к Богу. Вот мы сейчас с вами разговариваем, а там, на Афоне, идет молитва, как и в других монастырях.

Нынешний отрезок жизни я хочу посвятить паломничеству, встречам с духовными людьми.

Время – оно быстротечно, надо распределить его не только для путешествий, но и для написания книг и картин[1], и в том числе посетить побольше святых мест.

– Говорят, вы подумывали сами писать иконы.

– Я получил благословение от Запорожского владыки Иосифа. Пока я делаю только эскизы, а писать отдаю в иконописную мастерскую. Нарисовать на иконе какого-нибудь святого не сложно, другое дело – вложить в нее свою веру и духовность, доброту. Для этого необходимо много молиться, поститься, читать духовной литературы. Я считаю себя недостойным грешником, чтобы писать лик Матери Божией или Спасителя. Для этого надо иметь большое дерзновение и быть чистым душой и телом. Я еще не готов.

– Что вам дала учеба в Санкт-Петербургской семинарии?

– Я учился там всего девять месяцев – это было в 1970-х годах, а потом попал на флот. Семинария дала очень многое, до сих пор держат воспоминания о преподавателях, хорошей библиотеке, семинарском духе. Эти девять месяцев для меня больше, чем если бы я учился в каком-нибудь другом заведении девять лет. Но Бог распорядился, что моя судьба оказалась связанной с морем.

– Вам в путешествиях удается миссионерствовать?

– Я не беру на себя это: чтобы быть миссионером, нужно быть очень образованным. Когда я смотрю по телевизору передачи, в которых говорят на духовные и церковные темы, и вижу в них слабые места, то понимаю: кто я такой, чтобы заниматься пропагандой? Своим примером надо миссионерствовать, и тогда люди пойдут за тобой. Есть люди, которые могут увлечь и словом, но я недостаточно образован и подкован для этого. Не решаюсь кого-то поучать. У меня для этого нет морального права. Мне еще надо тянуться и тянуться и вытянуться к Богу.

– Вы говорите в своих интервью, что уходите в плавание, чтобы увидеть лик Божий. А в чем вам открывается Господь: в силе, красоте, совершенстве?

– Это тема очень долгая, гораздо шире нашего интервью. Прежде всего, для меня лик Божий – это наша земля: Господь создал и воду, и небо, и всякую тварь и человека. Когда путешествуешь по земле, видишь это все в различных формах и проявлениях. Я был на всех континентах, посетил более 120 стран, общался с людьми разных национальностей и вероисповедания, но я никогда не видел на нашей планете, чтобы то, что создал Господь Бог, было некрасивым. Океаны, джунгли, болота, леса, степи, пески, реки – все красивое. Нет на земном шаре некрасивых мест.

Кроме тех мест, где человек испортил природу своим чрезмерно неразумным вмешательством.

Я не встречал ни одной некрасивой нации: все люди прекрасны, все подобие Божие.

Однажды, когда я отправлялся к Северному полюсу, один художник сказал мне, что здорово, что я увижу чистый снег. Он ни разу не видел чистого снега. Там, где человек еще ничего не испортил, – настоящий лик Божий.

– Вы можете рассказать о чудесах Божиих в своей жизни?

– Для меня то, что создал Господь, и есть чудо. Даже в возможности говорить по телефону и то заслуга Божия. Для меня чудо – это то, что я живу, путешествую, воспитываю детей, хожу в храм, получаю знания, дышу воздухом. А если вы имеете в виду какие-то особые случаи, то они, как и у каждого, бывали. Тем более что к своим годам я видел и слышал, чувствовал и трогал многое.

– Господь сподобил вас прожить очень интересную жизнь, о которой многие могли бы только мечтать. Вы себе задаете вопрос, чем вы это заслужили?

– Я все время благодарю Господа и задаю себе этот вопрос, особенно когда молюсь, и никто не отвлекает, я задаюсь вопросом, почему мне 58 лет, я жив-здоров, а многих моих друзей уже нет на этом свете. У меня четыре сына и дочь, шесть внуков. А мои друзья, которые погибли в океане, на пути к Северному полюсу или в горах, не то что детей не имели, некоторые даже женаты не были, а другие оставили сиротами маленьких детей и не дождались внуков.

Вот у меня здесь, во дворе на Садовнической, стоит часовенка, на стенах которой висят таблички с именами ушедших друзей. Может, в этом и есть ответ на ваш вопрос. Я же не был сильнее или умнее их, а вот летит камень в горах мимо меня в моего товарища, который намного сильнее и опытнее меня. И он ушел. Может быть, уходят те люди, которые больше нужны Господу Богу, а я еще не потребовался, и мне нужно многое исправить в своей жизни, чтобы уйти к Нему. А они уже были готовы к тому, чтобы служить Ему там. Наверное, часовня и отвечает на этот вопрос.

Везде, куда я приезжаю жить, ставлю часовенки; всего поставил шесть: у родителей, на Дальнем Востоке, в других местах.

Но я продолжаю искать ответ на этот вопрос, хотя и не знаю, найду его или нет.

– Каким бы вы хотели уйти в свое последнее путешествие?

– Вы имеете в виду к Господу Богу?

– Да.

– Я хочу и стремлюсь уйти к Нему, но я не хочу, чтобы у меня оставались тяжкие грехи, которые бы тянули назад.

Когда мы с Женей Виноградским подошли к отметке 8000 метров перед восхождением на Эверест – это было в мае 1992 года, – нам нужно было переночевать в лагере, чтобы в 2 часа ночи выйти на покорение вершины. Была жуткая погода, все палатки унесло ураганом, мы находились в испанской палатке, ее единственную не унесло, потому что там лежал окоченевший испанский альпинист. Спать нельзя, так как из-за недостатка кислорода можно не проснуться. И с шести часов вечера до двух ночи, при морозе минус пятьдесят, мы сидели и перед нами прошла вся наша жизнь, потому что по статистике, которая там непогрешима, каждый третий из восходящих на Эверест погибает. И вот мы, зная, что или нас Господь Бог пропустит, или кто-то из нас не вернется, сидели и исповедовались друг другу, вспоминая какие грехи совершили и думая, простит Господь или нет. А утром, перед выходом, мы сказали друг другу: да грехов у нас много, но нет такого греха, который бы Бог не простил.


C Федором Конюховым беседовал Игорь Ильин
30 сентября 2009 года










Оффлайн Vuntean

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 7129
Re: Православный патриотизм
« Ответ #26 : 12/05/12 , 15:29:27 »
Владыка Стефан:
Человек, смирившийся с грехом – грешник. Человек, смирившийся с оккупацией – раб




владыка Стефан

Любой человек, смирившийся с грехом – грешник. Любой человек, смирившийся с оккупацией – раб. Вот эти вещи нужно понимать. Грешник и раб – вот сегодня та угроза, которая стоит перед тем человеком, который не участвует в сопротивлении. Ещё раз повторю, любой человек сегодня не участвующий в сопротивлении оккупационному режиму – грешник с точки зрения Божественных истин, и раб с точки зрения гражданского статуса. Вот эти вещи надо понимать. И ни в коем случае не слушать эту патриархийную «бодягу» (я ещё не знаю какими словами её назвать, каждый сам найдёт подходящее слово, на свой вкус), о том, что нам нужно «смириться», «слушаться», «служить», «всё это от Бога», «всё это наши грехи» – и тому подобный бред. Мы просто обязаны, обязаны обрести своё освобождение, и от греха, и от сегодняшней оккупации. Долг перед нашими предками и у нас. Просто нет иного выхода. Иначе мы наплюём на все те жертвы, которые принёс русский народ в своей истории. Нет другого выхода, только победить. С Богом, благословляем всех, кто неравнодушен к судьбе нашего народа многострадального, и ещё больше тех, кто хоть что-то пытается сделать для освобождения. Действуйте, не спите.

http://ekishev-yuri.livejournal.com/460839.html

Онлайн Ashar1

  • Политсовет
  • *****
  • Сообщений: 6722
Re: Православный патриотизм
« Ответ #27 : 05/07/12 , 11:43:32 »
Отец Евстафий: «Власть нас использует». Священник-сталинист о Пусси и «попах на иномарках»
2012-07-04 23:59
Александр Макаров (svpressa.ru)   

    View the full image56597.jpg

Питерский священник отец Евстафий (Жаков) стал скандально известен в 2008 году, после того как повесил в храме икону с изображением Иосифа Сталина, предваряет такой информацией свое интервью с этим священнослужителем портал "Свободная пресса".

Икона, на которой Святая Матрона Московская благословляет вождя, стала объектом всеобщего возмущения, а батюшку из настоятелей разжаловали во вторые священники. Батюшка также известен и тем, что среди его прихожанок – вставшие на путь исправления питерские проститутки. Отцу Евстафию 70 лет, он спас от грязного ремесла 7 девушек и восстановил 5 храмов. Побеседовать с необычным батюшкой на актуальные темы отправился корреспондент «Свободной прессы».

Убранство маленькой однокомнатной квартиры отца Евстафия на Садовой улице Санкт-Петербурга не отличается богатством: старенькая мебель, посуда, подобранная на помойке. У батюшки нет официальной пенсии, а деньги, поступающие от прихожан, он отдает в храм или нуждающимся людям, среди которых и «ночные бабочки», которых он пытается перевоспитать.

Стены комнаты увешаны иконами и портретами. Вдоль стены стоят три музыкальных инструмента – фортепиано, электропиано и духовой орган. В свободное время батюшка любит на них играть и петь. Он большой меломан, среди его любимых групп – Pink Floyd, Led Zeppelin и ABBA.

Общаясь с отцом Евстафием, я понял, почему его так любят прихожане. Он общается с людьми не заученными фразами, а свободным от ханжества живым языком. Надеюсь, наш разговор еще продолжится.

«СП»: - Отец Евстафий, скажите, как вы относитесь к акции Pussy Riot в московском Храме Христа Спасителя?

- Если бы эти девушки приехали в наш храм потанцевать, я бы их, прежде всего, обнял и пригласил на чаепитие с блинами. Девчонки симпатичные и не глупые. Надя Толоконникова, например, училась на философском факультете, я слышал, что даже верующая. Может быть, они думали, что своей выходкой способствуют вере в Бога? Были же у нас юродивые, которые могли материться, ходить голыми, мочиться на пол храма.

«СП»: - Насколько я знаю, эти девушки вполне вменяемые, хотя по их поступкам этого не скажешь…

- Надежда Толоконникова, помнится, совокуплялась в музее на 9 месяце беременности. Я не знаю, зачем они все это делали, может быть выражали политический протест, но совокупление в музее – это некрасиво.

«СП»: - Как вы думаете, кого такие акции дискредитируют в первую очередь, власть или церковь?

- Да никого. Они сами себя дискредитировали. Церковь как стояла, так и будет стоять. Прыгают собачки, тявкают – а толку никакого. Зато девчонки стали известными на весь мир. Вы знаете, многим людям очень хочется быть знаменитыми: кто-то Рим поджигает, кто-то в храме пляшет. Быть знаменитым это большое искушение. Даже я не смог устоять. Когда поднялся весь этот шум с иконой, я оказался в центре внимания – и знаете, мне это понравилось, я кайфанул!

«СП»: - Феминисткам грозит тюремный срок, не слишком ли суровое наказание?

- Девочек давно уже надо было выпустить! Засиделись они в СИЗО – пора домой, к детишкам. Честно говоря, не понимаю, за что они сидят? Ведь никого не убили, не поколотили – люди просто плясали. В первую очередь их следовало бы обнять и простить. Убивать зло нужно добром.

«СП»: - В постсоветскую эпоху произошло сближение церкви и власти. Но подчас многие политики, плотно общающиеся с православной церковью, не внушают доверия людям. В народе часто можно услышать что-то вроде «Я верую в Бога, но его фан-клуб меня бесит». Нужно ли такое сближение?

- Конечно, не нужно. Но когда выхода нет, что делать? Понимаете, власть иногда нас использует. Власти хочется казаться лучше, чем она есть. А мы вынуждены играть по их правилам. Конечно, можно уйти в катакомбы, зарыться в лесу, и жить один на один с Богом. Но я вот так не умею. Я живу здесь, и как могу забочусь о ближних.

В конце 90-х один питерский жулик, Михаил Глущенко (политик, бизнесмен, бывший депутат Госдумы, в 2012 году приговоренный к 8 годам лишения свободы – прим. ред.) прислал мне «гуманитарную помощь». Деньги были не малые, на них мы восстановили храм в Старой Ладоге. Что делать, приходится играть по этим правилам. Некоторые люди используют церковь, и думают, что они стали великими. Но жулики остаются жуликами. А нам приходится пачкаться.

«СП»: - И часто вы брали деньги у бандитов?

- Довольно часто. В моем храме служат 8 человек – псаломщик, монахини, хор. И всем этим людям нужны деньги. А я вынужден эти деньги откуда-то брать. Из епархии и Москвы денег не допросишься. Приходится брать деньги у людей, с которыми я на одном поле… не сел. Приносят деньги разные люди: и бандиты, и сутенеры. Я мог бы послать их подальше, но деньги можно потратить на нужные и благие дела. Тем более, мой долг помогать всем, независимо от того, что за человек. Надо ведь и бандиту дать шанс хоть что-то искупить в своей бандитской жизни. Отказываться от этого неправильно.

«СП»: - Но, насколько я знаю, главный путь к спасению души - раскаяние…

- Все правильно. Бандиты, а особенно убийцы сильно мучаются. Они постоянно вспоминают тех, кого убивали. Причем именно те минуты, в которые их жертва просит о пощаде, стонет, корчится в предсмертных конвульсиях. Кому-то легче становится после раскаяния, кому-то нет; кто-то, может быть, и не раскаивается. Они получили то, что хотели - виллы, дорогие машины, деньги. Но об этом они будут жалеть всю свою жизнь, это неизбежно.

«СП»: - Как вы относитесь к участившимся обвинениям в адрес Патриарха?

- Вы знаете, я Кирилла знаю лично - с тех времен, когда нынешний Патриарх был епископом и служил в духовной академии. Я к нему пришел в трудное для меня время, когда я был буквально раздавлен жизнью, обижен на всех и вся. Он меня очень тепло принял. Успокоил и рассказал, что нужно сделать, чтобы стать человеком церкви. Я сделал все, как он сказал, и стал священником. Это умный, мужественный, добрый и достойный человек, который всю свою жизнь посвятил церкви. Когда про него говорят гадости, то, скорее всего, люди либо его просто не знают, либо не хотят знать.

Высшие церковные чины не могут ходить в лохмотьях. Патриарх – князь церкви, он перед Богом ходит, и должен выглядеть представительно. У него должна быть красивая одежда и хорошие часы. Если Патриарху подарили дорогие часы, разве он должен их прятать? Между прочим, у патриарха очень тяжелая жизнь. Он везет очень тяжелую телегу, но в роскошных одеждах и с дорогими часами. Но от этого его ноша не становится легче.

«СП»: - А как же другие «небедные» священники?

- Есть у нас и «толстые попы на иномарках», но это ложка дегтя в бочке меда. Конечно, эти «попы» нас сильно дискредитируют. Каких-нибудь 2-3 «попа» могут целую епархию опозорить. Каждому свое. Может быть, они всю жизнь мечтали на иномарке прокатиться, и вот наконец-то появилась такая возможность. Есть в церкви и такие, кто только спит и видит, как бы разбогатеть. Я знаю несколько таких – очень противные люди… А вообще, хороших священнослужителей много, но почему-то журналисты пишут только о плохих, ищут такую «церковную клубничку». Есть в церкви и воры, и педерасты, но не надо всех под одну гребенку чесать. Покажите священника из глубинки, который честно служит и исполняет свой долг, - таких примеров можно найти целое множество.

Оффлайн MALIK54

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 15224
Re: Православный патриотизм
« Ответ #28 : 05/07/12 , 18:23:17 »
Цитировать
Высшие церковные чины не могут ходить в лохмотьях. Патриарх – князь церкви, он перед Богом ходит, и должен выглядеть представительно. У него должна быть красивая одежда и хорошие часы. Если Патриарху подарили дорогие часы, разве он должен их прятать? Между прочим, у патриарха очень тяжелая жизнь. Он везет очень тяжелую телегу, но в роскошных одеждах и с дорогими часами. Но от этого его ноша не становится легче.
помог бы,да в одну харю князь церкви хочет телегу везти.

Оффлайн Vuntean

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 7129
Re: Православный патриотизм
« Ответ #29 : 27/07/12 , 18:11:01 »
Особость России

Я совершенно без шуток и преувеличений считаю, что Россия является самой христианской страной в мире по духу, и я уверен, что второе пришествие Христа будет именно у нас.

Вы только вдумайтесь: если в Европе или Америке кто-то (много кто) борется с христианством и их церквями - то борятся именно с христианскими нормами, верой и т.д.

У нас же то, что в последнее время называется "нападками на Церковь" (что не так, я бы назвал это конструктивной критикой в 90% случаев) - заключается в том, что священников (не всех, разумеется, хотя и многих) критикуют за не следование этим самым нормам и установлениям.

Вы только подумайте об этом! Причём такая критика идёт не только от воцерковлённых людей, мирян - но даже от атеистов.

Разве это свидетельствует о чём-то другом, нежели о христианской сути самого народа?! А то, что некоторые не очень хорошие священники отбиваются от этой критики и продолжают грешить - вот это как раз ничего не значит, это мелочи.

http://eriklobakh.livejournal.com/1214256.html