Автор Тема: Добывание крови из детей в Польше  (Прочитано 5993 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

А.Глазунов

  • Гость
Анатолий   Глазунов  (Блокадник)

Добывание  крови  из живых  христианских  детей  в  Польше  


Приведу  некоторые  факты, собранные  Далем, Кузьминым, Лютостанским и другими   исследователями  о  жидовских  ритуальных  убийствах   в  Польше и Литве. 
Жуткое  злодеяние совершили  жиды в  Литве в  1574  году. В местечке  Пуня (около 12 километров  от Вильно)  жид Иоахим  Смертович   арендовал в одном  доме  винокурню.  В этом же  доме  проживала  вдова Уршула из  Люблина, жена  Севастьяна  Творовского.  У неё  была  красивая семилетняя  дочка  Елизавета.  Вот этот жид  Смертович  по сговору с другими  жидами  и задумал  зарезать эту  девочку и выцедить из  неё  кровь на  очередную  жидовскую Пасху.  Помогли ему в этом изуверском  деле  его слуги – два  христианина-отморозка. Во вторник, перед вербным воскресеньем, после обеда, когда мать девочки вышла к  соседям, и девочка  осталась  одна,   жид со слугой    ворвались   в  дом  Урсулы.  Другой слуга  остался  снаружи  на страже. Девочка была одна. Девочка нисколько  не  испугалась, она  знала и жида,  и его слугу.  Она  протянул к ним  доверчиво  ручонку, довольная, что не  будет  скучать  одна – и не  успела  она  даже  вскрикнуть, как  жид  быстро  завязал  ей   туго   рот.  Потом  жид  положил девочку  на  стоявший в комнате  мешок ржи, а  потом   схватил  нож и начал резать  шею  девочки.  Голову  девочки жид  наклонил  так, чтобы кровь вытекала     в  подставленную   слугою  бутыль. «В руках  убийцы  девочка  трепетала, как цыплёнок,  и  скоро  умерла».  Жид спрятал  бутыль  с кровью в  мешок  муки, погрузил  мешок на приготовленную  повозку и поехал к Неману.
Убийство на  этот раз, как видим, было сделано поспешно, мать девочки в любое  время  могла  вернуться, надо было  быстрее  зарезать  девочку  и выцедить из  её  тела  кровь, жиду  некогда  было   соблюдать все ритуальные  правила, да он, может быть, и не знал этих  правил. У него было одно важное  задание – срочно  добыть  свежую детскую  христианскую  кровь, и он  добыл   её.
За Неманом,  в  местечке  Бальбажишки,  жида   ожидал с  нетерпением  его  сын,  которому он   и передал   мешок муки, в котором  была  спрятана  бутыль с  кровью  девочки. Сын  сразу    же  срочно  выехал   из  этого  поселения.
А несчастная  мать, когда  вернулась  домой и увидела свою  дочку всю в  крови, с перерезанной  шеей,  подозревая  в  преступлении  жида  Смертовича, бросилась  в  слезах  к  подстаросте.  Тот оседлал лошадь и помчался в погоню. В Бальбажишках  он сразу  же  арестовал  жида  Смертовича-отца  и его слуг,  но они и не  пытались  бежать и от всего, естественно,  отпирались.  Свидетели  показали, что из  местечка недавно поспешно уехал сын  Смертовича, но куда он уехал, никто не  знал.  Его искали, но так и не  нашли.  Кому он повёз бутыль  с  кровью? -   так и не  узнали.  И хотя  вина  жида  Смертовича-отца была  очевидна, ни он, ни его слуги не были наказаны.

А 3-его марта  1577 года был замучен  до смерти и обескровлен в селе  Мышкари крестьянин  Припутневич. Изуродованный  труп  крестьянина нашла  его жена  Марина 10-го  марта  за  селом.  В апреле того же  года в том же  Берестейском  округе был найден труп  сына  Воинского  мещанина. Труп ребёнка  был весь  исколот, обескровлен, на лбу вырезан крест. Виновные  были найдены – это жиды: Нахим Абрамович, Липман Шмерлевич, Шан Сальманович, Монас Лазаревич и  др.  В 1589 году  жиды замучили  5 младенцев  в  Вильне  и одного  младенца  в  Тарнове, в  Глобицах.  В 1590 году  были замучены, исколоты иглами  или швайками и обескровлены  три    христианских  младенца  в  Ольшовской  Воле, под  Шидловцем, в  Курозваках  и  Петеркове.  Виновными оказались местные  жиды.

В 1592 году  жиды  люто  замучили  младенца  Симона  Керелиса. Позднее в  Виленском  костеле  Св. Бернарда, слева под  органом,  вделана  была  в  стену  мраморная  плита  с  надгробной  надписью на польском языке:  «Памятник  невинного    младенца  Симона   Керелиса,  виленского уроженца, замученного  на  седьмом  году  жизни самым  жестоким  образом  жидами с  нанесением ста  семидесяти  ран, похороненного  в углу  этого храма  лет от Рождества  Христова  1592. Воздвигнут на пожертвования  благодетелей  в 1673 году».  А в монастырской летописи на странице 35 находится  следующая  запись на латинском  языке: «Память о блаженном  Симоне-мученике. Блаженный  Симон-мученик, виленский уроженец, мальчик  семи лет от роду, был в 1592  году  замучен  самым  жестоким  образом евреями  посредством ножей, щипцов и иголок, втиснутых под ногти на руках и ногах, причём ему   нанесено  было  сто семьдесят  ран. Тело его погребено в  Вильне, в храме  нашего ордена.  В 1673  году останки  его были торжественно  перенесены,  причём был  сооружён  драгоценный  мраморный  памятник, у  которого  многим  Бог  ниспослал  чрезвычайные  дары своей  благодати;  на  этом памятнике  имеется  надпись  золотыми  буквами. Тело блаженного  Симона-мученика было погребено  первоначально  в  деревянном  гробике, поставленном  в   другой -  мраморный, с надписью на  последнем, в  левом углу  костела, под  органом. Вследствие  ремонта  храма  останки Симона были временно  перенесены в  другую  часть храма  и в  1765  году  были опять  погребены в этом  месте, причём  составлен и приложен  настоящий акт, скрепленный    моей  собственной  подписью. 18 сентября  1765  года. Викентий  Сайлица, кустош  виленского  монастыря  ордена  братьев младших» . 

В 1593 году  жиды  замучили  трёх  христианских  детей  в  Краснотавцах.  Детей украла  и продала  жидам  какая-то  женщина. В 1597 жиды  замучили   христианского ребёнка  в  Шидловце и окропили  его кровью  свою  синагогу . 

В 1598 году  - снова три  ритуальных  убийствах: в  Люблине, Коле  и Кутне.  О преступлении в  Люблине  весьма  подробно  рассказано в  декрете  люблинского  трибунала .  Замученный  ребёнок  Альберт, около  четырёх  лет от  роду,  был найден в  лесу, близ  деревни  Возники.  Обвиняемые  жиды  (Зельман, Аарон  Громек,  Марк Сахович, Исаак  Гайчик, Мошко  и Иохаим)  были допрошены и  в  присутствии   многих  своих единоверцев   признались  в  злодействе.  Аарон  Громек  рассказал: «Перед еврейскою  пасхою Зельман  из  Межиреча  просил  меня  достать  христианское  дитя.  Отвёзши  в  Лосицы  солод,  я  возвращался  домой.  Ехал со  мной  Исаак  (Гайчик).  Мы повстречали  сидящее  возле  дороги  дитя. Исаак  сказал  мне: «ведь ты  знаешь,  о чём  тебя  просил  Зельман»  и приказал  мне  взять  этого  ребёнка. Я  взял его на  воз.  Вдвоём  с  Исааком  мы  привезли его  к  отцу  моему  Марку, в  Возники, где  скрывали его  несколько  недель в  погребе, а  потом  Исаак  и Зельман, которым  о  том  дано  знать в  Межиреч, зарезали  ребёнка  и наняли  Настасью (христианку)  вынести  его».   Аарон  Громек   рассказал  также, что слышал  от  других  евреев,    что те  из  них, которые  могут  достать  христианской  крови, употребляют  её  в  вине, но для  чего  они  это  делают, он  не знает. 
 Исаак  Гайчик   рассказал: «дитя  было  взято и посажено  в  погреб  Аароном  Громеком.   Мошка  и Зельман  приехали  из  Межиреча,  когда  дитя  уже  было  поймано. Когда ребёнок  скучал в  погребе, Настасья  ходила  развлекать  его.  Потом  Мошка  с  Зельманом, взявши  дитя,  принесли его в  горницу». Исаак  пошёл  за  ними, взявши нож, которым  режут  скот.  Они  резали  ребёнка  следующим  образом.  Моисей с  Зельманом  резал или – лучше  сказать – колол  около  груди, а  он, Исаак, резал  руку.  Кровь  из  ребёнка  выливалась  в  горшок.  Большую часть крови взяли с  собой  евреи, которые   поехали  в  Межиреч. Исааку  оставили  немного.  Потом жена  его  вылила  эту  кровь  в  пресное  тесто.  Такой  хлеб  по-еврейски   называется  «Евикомен», что значит: «Да  поможет  тебе  Бог».  Льют эту  кровь и в  вино, когда  её  имеется  много.  Ему  же  дали  мало, только  на  калач  и хватило.  «Зельман  же  употреблял  кровь и раньше, ибо  и меня  этому  учил, да и бывший  с  ним  Моисей  Межиреча  говорил  мне  об  этом». 
Когда  судья  спросил Исаака  Гайчика, почему  столь часто  умерщвляемых  таким  образом  христианских  младенцев   жиды  нигде  не  хоронят,  Исаак  ответил: «Нам  непристойно  оказывать  милосердие  язычникам. Если  бы мы  похоронили  такое  тело, это  было  бы  грехом».   
Иохаим  дал  добавочные  показания: «У  евреев существует  обычай  рассылать бедняков  на  пропитание  к  богатым.  Я был послан к Марку  в  Возники.  Так как  у  меня  было  достаточно  свободного  времени, то Марк  приказал  мне  самому входить в  горницу  и брать себе есть всё, что нужно.  В четверг перед еврейской пасхой, я вошёл в горницу взять себе хлеба и увидел  под постелью, на  которой  спали  еврейские  дети, новый  красный  горшок, прикрытый белым  платком.  Думая, что это мёд, я хотел взять его себе к хлебу. Когда я взял пальцем, то заметил, что это был не  мёд, а  что-то иное, красное.  Вслед за тем, вошедши в  избу, я  застал только одну  хозяйку, жену  Марка,  и я  спросил её, что   такое было в том горшке  под  кроватью. Она ответила мне, что это – кровь христианского  младенца, но приказала никому не  говорить об этом.  Потом уже  этого  горшка я более не  видел на том  месте и не знаю, куда он девался.  А когда мы  были  пойманы и вместе  посажены, Марк просил  нас  всех, чтобы мы  уповали на Бога, ни о чём не  рассказывали  и не  признавались, хотя бы  нас   и предали  пытке. То же он повторял  и в  Люблине, когда  предполагалось  предать нас  мучению.  Когда  же он  один был взят  на  пытку, то нас  остальных  убеждал ни в  чём не  сознаваться».
Иоахим  рассказал также, что  Настасья, которая  имеет  свою хатку  неподалеку  от  жидовской  корчмы, где  живёт Марк, говорила, что когда она  перед   еврейской  пасхой  брала  из  жидовского погреба  пиво   для  продажи, то видела  под  бочками  этого  замученного  младенца.  Рассказал  Иоахим также о том, что  от других  жидов  он слышал, что жиды употребляют во  время  пасхи  христианскую  кровь, но  для  чего  они это  делают, он  не  знает,  Настасья также  добровольно  рассказала   перед  судом, что, когда она вместе   с  жидовкой несла  тело  умерщвлённого  младенца  в  болото,  жидовка  сказала  ей:  «Если бы  мы  похоронили  этого  ребёнка,  мы  все  погибли  бы». Хозяйка-жидовка  также  сказала  ей:  «Если бы мы не  имели в  наш Великий  день  вашей  христианской  крови, то  этот  день не  был  бы  для  нас  великим  днём, то есть  пасхой».

В 1601 году   жиды   замучали  девочку  и выцедили  из  неё  кровь  в Чаграхе 

В 1605 году  - очередное    преступление  жидов  в   городе  Сандомире. Замолчать  это преступление   власти не  смогли. Даже  сам  польский  король  Сигизмунд  Третий в  своём  декрете  вынужден  был объявить  народу о том, что  жиды  совершили в  Сандомире  ужасное  преступление. «Мартин Кучек, мальчик лет десяти, бедный  ученик, живший подаянием, погиб внезапно  жалким  образом.  Вошедши вечером  в  дом   жида  Лазаря, он больше  из  дома  этого  жида  не  выходил  и доселе не отыскан.  Брат его  неизвестно  каким  образом, оказался  утонувшим, а  начальник  школы, в  которой  этот  мальчик  учился, тяжко  избит.   В доме жида  Лазаря, в  который  вошёл  Мартин Кучек и из  которого не  вышел, соседи слышали  такие  крики, какие  мог    издавать   только  человек, которого  собираются  лишить  жизни».  Были и свидетели, которые  видели во  дворе  жида  Лазаря в то время  убитого  человека, но Лазарь не  допустил  сделать у него  тогда  обыск.  Жид этот  был  очень  влиятельный,  член Кагала, и местные  власти, и горожане  не  посмели  войти в  его  дом.  Король  велел  арестовать  заподозренных     жидов – Лазаря  и его слугу Моисея, против  которых  и раньше  уже  возбуждалось  уголовное  дело  по  такому  же  преступлению,  но  эти два  жида  сбежали  и не  были  отысканы .
В 1606  и 1607   снова  жидовские  изуверства. Жиды  замучили  и  обескровили  христианских  мальчиков  в  Люблине  и Зволыне.  В 1610  - снова  очередное  заклание христианского  младенца  жидовскому  богу. Жид Шмуль украл младенца  в   Сташеве  и продал  его жидам  в  Шидловец. Жиды  на  этот  раз  были схвачены  на  месте  преступления в то время, когда они  истязали  христианского  младенца.  Младенца  похоронили  в  часовне в  Сташеве. Над  могилой – латинская  надпись: «Сын Иоанна  Коваля  и Сусанны  Нехритовской,  граждан Сташевских, коего голос  к  кровавой  мести  взывает, чтобы  иудеи,  враги  имени  христианского, были изгнаны из  Сташева».
24 апреля  1616 г.  жид  Бродавка в  Вильне, в  имении  помещика  Олесницкого,  замучил  крестьянского сына  Иоанна.  В 1617 г.  в  Сельцах, под Луковым,   найден  очередной  труп  христианского  младенца, замученного жидами.  В 1626 г. жиды  замучили несколько  христианских  младенцев в  Сахачеве.  В 1628 г.  жиды  замучили в  Сандомире  двух  сыновей    местного  аптекаря. 

Признание  Фомы  Мендика.  В городе  Ленчицы  Калишской  губернии  жил  крестьянин  Фома  Мендик.  По вере  католик, но  долгое  время  промышлял тем, что воровал  христианских  детей  и выгодно  продавал  их  жидам, которые  потом  истязали  этих  детей  и выцеживали  из  них  кровь.  В последний  раз он продал  жидам в 1639 году  протестантского  мальчика   Франциска Михалковича, которого  жиды  тоже  замучили. Этот Фома  за  хорошую  плату  относил  и трупы замученных  мальчиков  в  глухие  места.
Но в  сердце  Фомы проснулась  совесть и стала мучить.  И Фома донёс  и на  себя, и на  жидов-изуверов.  Жиды, конечно,  стали отпираться.  Следователи вели  себя тоже не  очень  профессионально.  Прямых улик  против  жидов  не нашли, и  жиды, как  обычно,  избегли  наказания, а  Фому  Мендика  люблинский  трибунал  приговорил к четвертованию (вот и давай  показания  против  жидов).   Раскаявшегося  и давшего  честные  показания  Фому  Мендика  привели на  площадь, палач  привязал  его к  плахе. Вся  площадь  была  заполнена  народом.  Фому ещё  раз  допросили. «Подтверждает ли он  свои  прежние   показания  против  жидов?   Готов  ли он умереть с  этим? Готов  ли  взять на  свою  совесть  обвинённых  им  жидов?  Не  свидетельствует ли он  против  них  из  ненависти?»  На  это  Фома  трижды  громким  и ясным  голосом   заявил: «Я  остаюсь  при всех  своих  признаниях  и готов  умереть  с  тем, что  те жиды, которых я  обвинил  и на  которых   указал  пальцем  пред судом  трибунала, виновны  в  этом  преступлении». Подошёл  священник.  «Фома, ты  идёшь  на  главный  суд Судьи  справедливого. Не  бери  на  свою  совесть  никого». Но  Фома снова  ответил, что все  показания, которые он  дал  против  жидов, есть правда. Потом подошёл палач  с  топором  и отрубил  Фоме  голову.
Упорство  Фомы  в  признании  виновности  жидов, его казнь весьма  подействовали тогда  на  толпу  на  площади, на всех  граждан  города. Приговор  всеми  христианами  воспринимался   как   несправедливый, поскольку  главные  преступники-жиды  не  были  наказаны.  Фому  Кокошку (так  его  звали  горожане), конечно, надо  было  наказать. Но, прежде всего, надо  было  наказать  жидов.  И суд не  выдержал  требования  граждан  города. Изгнать  жидов  из  города  суд  не  посмел, но по    декрету  суда все  жиды, проживающие  тогда  в  городе, обязаны  были  ежегодно  в  день  убийства последнего младенца  пройти  процессией  по  всему  городу  и   должны  были  нести большую  картину  с  изображением  всех  участвовавших  в  убийстве  жидов .  Но,  естественно,  через  несколько  лет  такое  публичное   шествие  жидов  скоро  прекратилось. По  ходатайству  жидов  позорное  публичное  шествие  было  заменено  денежной  данью  продажным  ксендзам. 

А.Глазунов

  • Гость
Re: Добывание крови из детей в Польше
« Ответ #1 : 19/06/09 , 19:34:06 »
Умучивание  жидами  младенца  Гавриила.


 
   По монастырским  записям,  Гавриил родился  20  марта 1684  года в  селе  Зверки, расположенном  около  большой  дороги  между  городом  Белостоком  и местечком  Заблудовым.  Это в  Белостокском  уезде  Гродненской  области, в регионе  с  повышенной  концентрацией  жидов. Родители  мальчика, Пётр Гавдель  и жена его  Анастасия, были православные.
Страшное  событие  в  этом селе произошло, когда  мальчику  было шесть лет. 11-го   апреля  1690  года его мать отлучилась  на несколько  часов  из  дома, надо  было снести  обед мужу, пахавшему поле. Вот  в  это-то время  местный  арендатор,  жид Шутко  и заманил  мальчика в  свой  дом, а потом  поспешно  увёз мальчика   в  жидовский  Белосток. 
В Белостоке  собравшиеся жиды  втащили  мальчика в  полутёмный  подвал, раздели догола, стали  втыкать   иглы в  его тело  и  добыли  из него  немного  крови. Потом  распяли  голого  мальчика  на  кресте, подставили  под  тело  корыто  и  снова  стали  разными  острыми  инструментами  прокалывать  тело  мальчика, пока  большая  часть крови не  вытекла из мальчика  в  корыто.   Скоро  мальчик  перестал  дёргаться.
 Потом  жиды  руками  остатки  крови  выдавили  из  мёртвого  тела  ребёнка, а  труп ребёнка    вывезли в поле, на  котором была посеяна  рожь, и  выбросили, как  падаль, не  закапывая.
К изуродованному  трупу  быстро слетелись голодные  плотоядные  птицы. На  запах  свежей крови  примчались и голодные  собаки. Но,  по местной  легенде,  собаки и сами  тело мученика не  тронули, и птицам не  давали.  Голодные  собаки  охраняли  мёртвое  тело  мальчика  трое  суток, пока на  лай  собак  не  пришли  на  это  отдалённое  поле  жители  Заблудова  и родители  ребёнка. Следственных  и судебных  документов  по  этому  делу, к  сожалению,  нет. Все  сгорели  или  были  сожжены.
Мёртвое  тело мальчика  перенесли  на  кладбище  около  православной  церкви,  расположенной  у  леса в километре от села,  и там  похоронили.  А через 30 лет  разнеслась по гродненской  губернии и дальше  сенсация: когда  во  время  эпидемии  в 1720 году стали  копать  могилы  для  умёрших  детей  около того  места, где был похоронен  Гавриил,  то увидели, что тело мученика  Гавриила  совсем не  поддалось  разложению.  Тогда  святые  мощи его  перенесли  в  склеп  Зверковской  церкви, а после  пожара в 1746  году  (все  местные  православные  были уверены, что эту  церковь  подожгли  жиды)  -  в  Заблудовский   монастырь  и поместили  в  трапезной  монастырской  церкви, у  алтаря.
9 мая 1755 г.  по  ходатайству  архимандрита  Михаила  Казачинского святые  мощи Гавриила  перенесли  в  Слуцкий  Свято-Троицкий  мужской  монастырь  (это в  Минской  губернии, в полукилометре  от уездного  города  Слуцка)  и помещены  в  каменный  храм   Св. Троицы .   Мощи  лежали  в  раке  открыто.  У  раки висела  доска,  на  которой  на  церковно-славянском  и польском  языках  была  выгравирована  надпись  о дате и месте  рождения  мученика  Гавриила  и указано, что  он  был  замучен  жидами.    С  праздника  Святого  Воскресения  Христова  22  октября  святые  мощи  младенца  Гавриила  помещались   на  особом  катафалке  у левого клироса главного  монастырского  соборного  храма, а на зиму  переносились   в  тёплую  церковь  Благовещения Пресвятой  Богородицы.  А в  праздник Сошествия  Святого  Духа   было  введено  особое  торжественное  служение  святому  мученику  Гавриилу.  Его  святые  мощи  в этот  день священники  торжественно  обносили    вокруг  храма, а  потом  ставили   внутри  храма  для  всеобщего  покаяния  и целования.
Обе руки  мальчика   обхватывают  металлический  крест. Пальцы  все  исколоты,  и между  мякотью  видны  рваные  раны.  Голова  отделена  от  туловища. 
Народу  стекалось   в  это  день  всегда  множество, так  как  Святой  Гавриил  признан  покровителем  малолетних болящих  детей  (нашим  русским  мамам  об  этом  следовало  бы  знать).  Это  было признано после  того,  как  во  время  одного  торжества    произошло  исцеление  шестилетнего  мальчика  с  парализованными  ногами. В 1912 году  на  празднование  в  Слуцк  прибыло  35  тысяч  паломников. Позднее  мощи  были  перенесены  в  Кафедральный  собор  в  Белостоке,  потом в  Супрасльский  монастырь. Во время    наступления  немцев  в 1915   белостокский  епископ  Владимир  вывез  деревянную  раку  с  частью  мощей  в  Москву, мощи  были временно  помещены  в    собор  Василия  Блаженного.  Большую   часть нетленных  останков  мученика  Гавриила   перевезли в  Слуцк.
Через   200 лет  после  мученической  смерти  Гавриила  около  села  Зверки, где на  старом  кладбище, уже  заросшим  сосняком  и можжевельником, где в 1690  году  было  захоронено  тело  его, с  разрешения  властей  была  построена  на  средства   благочестивых  прихожан  часовня.
День  памяти  мученической  смерти младенца  Гавриила        православные  люди  России  отмечали   и отмечают  20-го   апреля.   


Но  и жиды по сей день, естественно,  не  забывают  двух  русских  святых, Св. Евстратия  и  Св. Гавриила.   Жиды    особо  ненавидят  этих  святых.  20-го  апреля 1918 года  в  день памяти святого мученика  Гавриила  в храме  Василия  Блаженного  настоятель храма  Иоанн Восторгов  провёл  праздничную  службу  и прочитал  проповедь. В это время  жиды  уже  были  во  власти, и они  не  могли  стерпеть, чтобы  русские  отмечали   День  Святого    Гавриила,  умученного  жидами.  Иоанн  Восторгов  был  арестован,  отправлен  на  Лубянку, во внутреннюю  тюрьму  ВЧК, а потом в  Бутырку.  Никакого  суда, конечно,  не  было.  Это было время  неограниченного  жидовского  произвола  в  России.  5  сентября  1918 года   Иоанн  Восторгов   был  расстрелян. Священнику  приказали  стать  около  могилы, потом палач  загнул ему одну  руку  назад,  приставил  револьвер к  виску и выстрелил. Тело священника  упало  в  могилу.
Было  возбуждено  и уголовное  дело об  «антисемитской агитации» в  Соборе  Василия  Блаженного  в  связи с  мощами  Св.  Гавриила.  Жиды  категорически  запретили  употреблять  священникам  тропарь (глас 5-ый)  и кондак (глас 6-ой)   мученику  Гавриилу.  Никакого  упоминания  о том, что  этого  младенца  замучили  жиды!  Никакой  раки  с  «антисемитской надписью»  в  храме    быть не  должно.    Не   сметь  употреблять  слово  «жиды»!    И тех, кто  посмеет  что-то  сказать  о  «замучивании    этого  младенца  жидами»,  «привлекать к  ответственности за  контрреволюционные    действия».   А в  постановлении  «Народного  суда» (читай – жидовского суда!)  города  Москвы  от 5  декабря 1919 г. приказано: «Ящик  с  мощами  так  называемого  мученика  Гавриила сдать  в  судебное  учреждение  как  вещественное  по    преступлению  доказательство для  дальнейшего направления  в  соответствующее  место».  Этот ящик со всем  содержимым  сдан был на  хранение   в  Уголовный  музей  при Главмилиции    (журнал  «Религия и церковь», 1919,   № 6 – 8 ).
Правительство  жида  Ленина (Бланка) приняло   постановление  «плавно  и последовательно»   проводить  «полную  ликвидацию»  мощей  русских  святых.  Но по  недомыслию,  жиды  всё  же   не  уничтожили  мощи  младенца  Гавриила. Мощи многие  годы  хранились  в  монастыре  в  Слуцке.  В  30-е  годы, это при Сталине,  Слуцкий  монастырь  был закрыт, а  мощи  были  перемещены    в  целях  издевательства  над  чувствами  православных    в   Музей  атеизма в  Минске. Позднее  мощи  были перенесены  в  Преображенскую  церковь  в  Гродно. 
Лишь  21 – 22  сентября  1992 года,  уже  после  скидки    КПСС,    состоялось  торжественное  перенесение  святых  мощей  младенца  Гавриила   из  Гродно  в  Белосток, где  они ныне  и находятся в кафедральном  Никольском  соборе.  День 22-го    сентября  стал ежегодно  праздноваться  местной  церковью  как  день  перенесения  мощей   святого Гавриила. А  день  20  апреля  (3-его мая  по новому стилю)  все  продвинутые  православные  люди  России   отмечают  ежегодно  как  день   памяти  мученической  смерти   младенца  Гавриила  в  одном  из  жидовских  домов  города  Белостока  в  1690  году.   Но, к  сожалению,  большинство  даже  православных   людей  по  сей  день  ничего не  знают   об  этом  русском  святом. Ведь  жидам, которые  ныне  во  власти,  этот  русский  святой  очень  неприятен,  и, в  угоду  жидам,  руководство  РПЦ  не  рекомендует  широко  отмечать    день  его   смерти. 

 А  многие  жиды  даже   упорно  время  от  времени  выставляют  свои  наглые  требования  деканонизировать    русских  святых, замученных  жидами.   Особенно упорно  в  этом направлении  действуют   жиды, проникшие  на  начальнические  должности  в  православной иерархии.  Вот один  из  примеров:  интервью, которое дал весьма  почитаемый  в  жидовских  кругах и в  ожидовленной  части Православной  Церкви  жид  в  рясе  православного  священника,   жид  в  христианской  маске  Александр  Мень -    своему    соплеменнику  Шойхету, редакции  жидовского  журнала  «Евреи  в  СССР»: 
Шойхет: «Как вы  относитесь  к  культам  русских  православных  святых, Евстратия  и Гавриила,  якобы  «умученных  от  жидов»? 
Мень:  «Я надеюсь, что эти святые  будут  деканонизированы. Процессы  деканонизаци  известны  русскому  православию» .
То  есть  жиды  уже  указывают  Русской  православной  Церкви  и  Русскому  православному  народу   кого  можно  считать  святым,  а  кого  нет.  Но  развить  свою  наглую  активность в  этом  направлении  жид  Мень  не  успел. Его  зарубили   русским  топором.   


Продолжим  далее  список  жидовских  преступлений в  старой Польше.  27 марта 1692 года хазан  Лейба  Урияшович, по совету  старшин и раввинов,  замучил христианскую  девицу  Марину, находившуюся у него в  услужении,  дочь Гавриила  Лапы.  В 1694 жиды  замучили  христианского  младенца  во  Владимире  Волынском. В 1697 жиды  замучили  христианского  ребёнка  в  Новом  Месте  под  Равою.  В  этом  же  году  несколько  жидов  за  убийство христианских  младенцев  казнены  в  Вильне.  В 1698  жиды  замучили  несколько  христианских  детей в Заблудове  (в  Брестском  воеводстве), в Кадне  (под  Замостьем), в Сендомире  и  в  Рожнах.  Замучили  семь  христианских  детей  в  Слониме.  В Бродах  жиды  отравили  епископа  Цешейку.  В Гродно  жиды  замучили  шестилетнюю  христианскую  девочку. Её  исколотое  тело  потом  нашли в  поле.    Несчастные  родители  похоронили  свою  дочь в  приходком  костеле, а  потом   над  её  могилой  был поставлен  памятник с  соответствующею  надписью.  Таких  памятников  много   находилось  тогда  в  разных  местах  Польши . 


Жиды  замучили  христианскую  девочку  Маргариту.  Этот  страшный    факт жидовского злодеяния     отражён  в  декрете  Люблинского   трибунала .   Сандомирский  жид Александр  Берек, вместе  со  своею  женою и  несколькими  другими жидами,    замучил и обескровил христианскую  девочку Маргариту, которой  не  было ещё и двух  лет.  Сохранилось  официальное  описание  её  трупа: «Начиная  от височной  артерии  до глаза и раны над  самым  левым  глазом… тело изранено. На  левой руке, начиная  от плеча к лучевой  кости,  под мышкой, тело разрезано.  Эта очень большая  рана  тянется  до самой  груди. На  лопатке  левой  руки кровавый  укол. При кисти той  же  руки, по  жилам, сильный  кровавый  порез.  На  левом  боку, между рёбрами, шесть колотых  ран.   В левом  боку  две  заметные раны.  На  левой  ноге, начиная  от бедра, пятнадцать кровавых  различной величины  ран. На  самой  лодыжке  той  же  ноги  кровавая  рана, на правой  ноге  тринадцать кровавых  ран. На  подбородке  и под горлом две кровавые  раны  по  жилам.  На  пояснице – две  большие  раны.  На  плечах и боках – шесть разных  ран. Все пальцы  рук  под ногтями исколоты, и кровь из них  выдавлена». 
В убиении  девочки  оказались  виновны не  только  жиды, но и её  мать.  На  суде  мать  призналась:  «Правда, правда  то, что я  отдала  своё  дитя  на  убийство  жиду  Берку  и его  жене, которые  долго  меня на  то  уговаривали.  Отдала  живым, а затем  то же  дитя  получила от них  мёртвым,  израненным   и  без  глаза.  Заплакавши над  ним,   я хотела  сокрыть его, однако сам Бог  объявил  о  моём  злом  поступке.  Что касается  денег  за  дитя, то я не  взяла  их  у  жидов,  так  как  они обещали  удовлетворить  меня  потом.  О  других жидах я  не знаю, были ли они при том  убийстве,  так  как  сама  не  была  при  том».   Жид  Берек, конечно,  из  всех  сил  запирался, стараясь  избежать  казни. 

Убиение  младенца  Матвея  Лукашевича в  Кадне.  В 1698  году    жиды  в г. Кадне  замучили   и    христианского  мальчика  Матвея,  сына Тимофея  Лукаашевича.  7-го   мая   1698 года  в  крестовые  дни. Происходила  последняя  процессия  из костела  основания   св. Анны,  с  рынка, на  Брестскую  улицу,  к Свято-Духовскому  костёлу.  По  окончании процессии  мальчик Матвей  Лукашевич  шёл за город к  распятию.  Мальчик  плохо  ориентировался.  Ему  сказали, куда  надо  идти, но  мальчик  снова   пошёл  по  Брестской  дороге.  А  через  полчаса  он  исчез.  И родители, и полицейские  долго его искали, но не  нашли.  Только  через  12   дней, 19 мая, утром,  пастухи  нашли  его тело на  лугу, в  урочище Омшана, около  города.   В сопровождении огромной  толпы   труп  принесли  на  руках  к ратуше.  Труп был  сильно  изуродован.  Возле ушей на  голове были  сделаны ножом  три  раны, возле  окровавленного  левого  уха  - тоже три раны, как  видно,  проколотые  ножом.  Правый  глаз  вырван, только жилка  висела  из под века.  Затылок  вырезан.  На  голове – кровоподтёки.  На  животе с  правой  стороны – около двадцати колотых  ран. Всё тело  по жилам  истерзано и изранено. На  спине, боках  и груди  тело   исколото  острыми гвоздями.  Пятки  изрезаны. «Трудно  исчислить все  раны»,  -  отметил   следователь.
Христиане  Кадны  не  сомневались, что  это  жидовское  злодеяние, но  кто конкретно из  жидов  виновен? Зацепок  не  было.  И вдруг совершенно  неожиданно к местному  подстаросте  Речицкому  является местный  жид  Шлома Мисанович и совершенно  добровольно, открыто, под  документ, без угроз и пыток, заявляет:
«В ту неделю, когда было убито  или пропало  дитя, я находился  ночью на  страже при школе, вблизи  которой  стоит  дом  нашего раввина. Около  полуночи, когда народ  спокойно  спал, на  коне  приехал наш школьник Лейба. Подъехавши под окно  раввина, он стал тихонько стучать, чтобы  ему открыли, говоря: «Отворите  мне».  Жена раввина  сказала: «Зачем?» Школьник ответил: «Я привёз ту вещь, необходимо спрятать на некоторое  время». Жена  раввина сказала   ему по-немецки:  «Оставь  меня в покое; я без мужа  ни о чём  не  хочу  знать». Услышавши этот разговор, я узнал голос школьника  и подошёл к нему.  Узнавши меня, он сошёл с коня и отдал  его мне подержать,  а сам, отвязавши от седла  мешок с  неживым ребёнком, пошёл  через дорогу к окну жида Фроима  и разбудил  его.  Фроим впустил его в  дом, и  там они спрятали  дитя, положив  его  в  погреб  за  дверями.   Школьник просил  и грозил  мне, чтобы  я  ни кому о том  не  объявлял, а затем, взявши коня, поехал домой.   Спустя  несколько  дней, наши  жиды-старшины, обещая   дать мне  хорошую  награду, через  того  же  школьника  просили  меня, как уже  знающего  об  этом  деле, чтоб я, взявши  то  дитя, занёс  его в  поле  и бросил   поодаль  от города.  Я согласился на  это, так как  напоследок  они грозили мне отлучением  от веры и общения с  собою  и, наконец,  даже  смертною   казнью.  Я, взявши то дитя, вместе с жидом   Борухом  занёс  его  в поле  и положил на траве».
Отметить  должно, что хотя из   показания   Шломы  Мисановича  следовало, что  в  деле  были  замешены  многие  жиды  города,  замешены были раввин и его жена, старшины и Борух,  но уголовному  суду  были преданы  только  Лейба  и Фроим.
И   Лейба  и Фроим, понимая,   что им  грозит  в  случае  признания  смерть,  изо всех  сил  запирались  даже  под пытками.  Их три раза  растягивали  и  пытали огнём, но они  не  признавались. Их подвергли по решению  суда  повторной  пытке, но  они  продолжали  отрицать  своё  участие  в  преступлении.  Но после  присяги Шлома и четырёх христиан, суд приговорил их  обезглавить.  28  мая  жидам  Лейбе и Фроиму  палач  публично  отрубил  головы  .
А тело  замученного  младенца  было торжественно погребено в  Кадневском  костеле.  В 1713 году на  могиле   был поставлен  памятник  с  соответствующей  надписью  на  латинском  языке.

А.Глазунов

  • Гость
Re: Добывание крови из детей в Польше
« Ответ #2 : 19/06/09 , 19:34:58 »
А  в 1699   году  в  Цеханове  и  Белой жиды  были  казнены  на  площади   перед  синагогой  за  то, что,  опоив  молодого  христианина,  выпустили   из него кровь  и замучили  до  смерти.  В 1705   в  Гродно, Цеймелеве  и Ржешове  жиды  снова  замучили к  своей  Пасхе  трёх  христианских  детей.
12 апреля 1710 года в  Белой,  недалеко  от  дома  жида  Зелика, найдено мёртвое   тело  девочки, исколотое  гвоздём  или шилом. В сарае  жида  Зелика  нашли  платье  замученной  девочки. Жида  арестовали.  Следствие  выяснило, что  жиду  продал  девочку  местный  пропойца.  В 1713 году  в  Сандомире  жиды  искололи  и умертвили  христианского  юношу  Георгия  Красновского.   


Заславское   дело.

29 марта  1747  года  два  пастуха  из  села  Михнова (это около  города  Заслава), недалеко  от  жидовской  корчмы, на болоте, в лозняке  случайно  нашли  труп  замученного  взрослого  мужчины. Как потом  выяснилось,  это был католик  Антоний.  Труп был втоптан  в  болотную  мякоть  между кочками  и прикрыт  прелым сеном.   По приказу  сельского  начальства   шесть мужиков  вытащили  труп  из  болота. Голова  убитого  была  завязана  портками, на шее  - верёвка. На  правой руке  отрезаны  все  пальцы, жилы  до  самого  локтя  выпороты, кость  перебита.  На  левой руке  отрезаны  три  пальца, жилы  у  подмышки  выпороты, кость сломана, плечо перебито. А левой ноге  отрезаны  три пальца, а с  двух пальцев  содраны  ногти.  Нога  насквозь пробита, на икре выпороты  жилы до  самого  колена.  На  правой  ноге, на  икре, содрана кожа.  Зубы  выбиты.
По подозрению  арестованы  восемь  жидов.  Они, понятно,  сначала не  сознавались, но потом  мельник  из  Михнова  Зорух  Лейбович  всё  же  начал  давать  показания.  Он рассказал, что  со  среды  на  четверг  михновский  арендатор  мельницы  приказал  ему  отвезти  кур  белогрудскому  резнику. А поздним  вечером, когда  он  возвращался  с  зарезанными курами  из  Белогрудка  и проезжал  мимо  корчмы  жида  Мордки, услышал  крик  человека.  Зорух остановил  лошадь  и прислушался.  Человек  снова  закричал, потом – молчание, потом – снова  крик – и так  несколько  раз.  Окна  и двери корчмы  были  закрыты.  «Меня  охватил  великий  страх, и я  уехал с  курами в Михново».  По  приезде он, к  своему  удивлению, не нашёл на  месте  ни  арендатора, ни его  сына, ни ключника.  А потом  пастухи  обнаружили  истерзанный  труп  Антония  на  болоте,  и Зорух сразу  догадался, что происходило тогда  поздно  вечером  в  жидовской  корчме.
Улик было, конечно, ещё  мало, но  следователи  поняли, что напали на  верный  след.  А  так  как  все  остальные  арестованные  жиды   продолжали  запираться, суд,  на  основании  саксонского  права,  постановил  добывать  далее  показания от  жидов  посредством  пыток.  Вот тогда, испугавшись пыток,  сын корчмаря  Лейба  Мордкович  заявил, что он готов  рассказать всю правду.  Он и выдал главных организаторов  и участников  преступления. Он рассказал, что  «мы,  все  вместе,  ночью, со  среды  на  четверг в корчме, которая  находится  около  дороги  на  Михново, убили  Антония, который два  дня  до  того  пришёл, без  коня  и сабли, в  эту  корчму».  В корчме  собрались: кагальный  старшина  Берка  Авросев, кагальный  школьник (была  тогда  такая  должность  в  кагале) Абрамек, покошевский  арендатор Яков, сын  арендатора Берка  Закрутецкий, ключник  михновского  арендатора  Лейба  и хозяин корчмы  Мордко  Янкелевич.  К участникам  преступления сын  корчмаря, Лейба  Мордкович   причислил  и себя.  Были в  корчме, по его  показаниям,  также  Белгородский  арендатор  Мошко  и  сын  михновского  арендатора  Гершон  Хаскелевич. 
Жиды  принесли в  горницу  спящего, пьяного  Антония, положили  на  пол, завязали  голову  портками  и верёвкой  и стали  добывать  из  тела  Антония кровь.  «Я спросил  у  них: «Для   чего  вы  это  делаете?»  Они  все   закричали на  меня: «А тебе что до  этого? Мы  богаче  тебя. Если что  случится, мы  заплатим».  Я  испугался и вышел  из горницы».   Но  перед  уходом   Лейба  Мордкович  ещё  увидел, что его  отец  тоже  резал  ножом тело  Антония  и вспарывал ему  жилы.  Кровь  потом из  кувшина и мисок  разливали  по  бутылкам. Одежду  убитого  Антония  (шапку, жупан,   штаны, пояс  и рубаху)  по приказу   кагального  старшины  Гершон  Хаскелевич  бросил  в  печь  и сжёг.
Потом  начальники  кагала  «приказали  нам  присягнуть, чтобы  мы  никому  не  выдавали  тайны».  Кто  выдаст  тайну, того  проклянёт  Синагога.  Нам  сказали: «Даже  в  том  случае, если подвергнетесь  суровым  наказаниям  или  смертной  казни, ни в  чём  не  признавайтесь  и не  выдавайте  того, что  знаете, и вы  будете  мучениками  за  старую  веру!»
Далее  сын корчмаря  рассказал, что когда  все  добытчики  крови  стали  разъезжаться  по  домам, труп  Антония  положили  на  воз  закрутецкому  арендатору Берку.  Труп  довезли  до  болота.  «Я  боялся  дотронуться  до  трупа», - сказал  Лейба. Потому    главные  жиды  обошлись  без его  помощи.  Они перенесли  труп  Антония  в  лозняк  и прикрыли  сверху  прелым  сеном.
Лейба  также  рассказал, что перед  отъездом  жиды  разобрали  бутылки  с  кровью  между  собой. Оставшуюся  кровь Мошко  Маиорович  отвёз  в  Заслав  и отдал  Берку  Авросеву.  Вероятно, эта  кровь  предназначалась  для  раввина, ибо «раввин  обязан  благословлять  кровь».  «Для  меня  также  оставили  бутылочку  с  кровью.  Если  бы  я  не  взял  её, они там  же  и убили  меня. Во время  печения  мацы я влил  кровь  в тесто, а потом, замесивши, поставил   тесто в  печь. Потом, согласно закону,  мы  ели  эту  мацу  в  течение  двух  ночей, а  днём ели  другую  мацу».  Потом  оставшуюся  кровь  Антония  Лейба  закопал  во  дворе. 
Также без пытки  стал  давать  показания  и сын  михновского  арендатора  Гершон Хаскелевич.  Он  находился  в  тюрьме  в  одиночной  камере,  допрашивали его  отдельно  от  других  жидов, но его  показания,  даже  в  подробностях,  соответствовали  показаниям  мельника  и сына  хозяина  корчмы.  Он  признался, что в  тот  вечер  жиды, действительно,  собрались  в  корчме  Мордки  Янкелевича.  И он  назвал  их  всех.  Он также  рассказал, что по  приказу  старшины  местного  кагала  Берки  Авросева  и кагального  школьника  Абрамека  все  жиды  присягнули  над  Торой, обязуясь  перед  «своим  Богом»   соблюдать  тайну.  Потом арендаторы Яков и Берка  завязали рот  пьяного  Антония  портками, чтобы  не  слышно  было крика,  и обвязали крепко голову  верёвкой.   Потом  его несколько  раз  ударили  по голове  обухом  секиры.  Потом Берка  Авросев  и Абрамек  начали  вскрывать  жилы  на руках  Антония. Мордко  Янкелевич нанёс  чем-то сильный  удар Антонию  в плечо.   Вскрыли также  вены  на  ногах  Антония.  Гершон  признался, что и он также  участвовал  в  этом  деле - «содрал ногти с  двух  пальцев  на  левой  ноге  Антония».  Кровь  из  мисок  сливали  потом   в  бутылки.  Бутылки распределяли  так.  Одну  бутылку  взяли  «на  двоих»  Яков  и Мошко.   Вторую  бутылку    взяли  «на  двоих»  Берка  и  школьник  Абрамек.  Третью  бутылку  взяли  белгородские  арендаторы. Ещё  одну  бутылку  крови   арендатор  Яков  послал  через  своего шурина  Мошко  Маиоровича   кагальному  старшине  Аросеву. Мошко Маиорович  после  пытки  (его растягивали на  колесе  и  прижигали  железом)  подтвердил  показания  сына  хозяина  корчмы  и Гершона  Хаскелевича. 
Из допросов  также  выяснилось, что число  жидов, участвовавших  в  добывании  крови  из  тела  католика  Антония, в употреблении его крови и  недонесении  об  этом  изуверском  преступлении, превысило  два  десятка.  Но  по  недомыслию, а  может  и  по  причине  продажности  начальников,  почти  все  жиды  избегли  наказания.  Не  были  наказаны даже  многие  жиды, которые  ночью  в  корчме  изуверствовали  над  Антонием.  Осуждены  были  только  четыре  жида.  Единственное  утешение  для  христианского  народа, что хоть этим  четырём  жидам-вампирам  досталось  сполна.  Приговор  был  вынесен такой:
1. Содержателя  корчмы  Мордко  Янкелевича – посадить  живым на коал  и оставаться  ему  на колу  до тех  пор, пока птицы  не  съедят его тело и пока  его   бесчестные  кости  не   развалятся  и не  спадут  на  землю.
2. С сына  михновского  арендатора  Гершона  Хаскелевича – с  живого  содрать  четыре  полосы  кожи, вынуть сердце, разрезать  его на  четыре  части и развесить их в окрестностях  города  на  кольях, прибив  гвоздями;  голову  насадить  на  кол;  а  внутренности  тела обмотать  вокруг  столба  виселицы;  всё  это  должно  висеть  до  тех  пор, пока не  будет  съедено  птицами.;  костей  его  никто не  должен снимать  с  кольев. 
3.  Мошке  Маировичу  -  живому  отрубить  ноги и обе  руки  по  локти, а  самого  с  отрубленною  головою  посадить  на  кол, а ноги  и руки прибить  железными  гвоздями  к  виселичной  балке.
4. С Лейбы  Мордковича  -  содрать  две  полосы  кожи, четвертовать живого,   голову  подвесить  на  кол, внутренности  обмотать  вокруг  виселицы. 
Судья, прочитав  этот  приговор,  заявил, что суд  оказал  местным  жидам  большое  снисхождение. Ибо  по  магдебургскому  праву  и саксонскому  праву  требовалось  раскалёнными  щипцами   рвать  тела  осуждённых  жидов, вырывать  глаза, язык  и т. д.   
Хотя  и не  все  виновные  жиды  были  наказаны, но  жестокая  публичная  казнь  четырёх  жидов-изуверов  всё  же  немного успокоила  жителей  города  Заслава  и ближайших    сёл.   Утешало, что  жидовские  деньги  всё  же  не  всесильны. 
А как повели  себя  жиды? Да как всегда.  Они чувствовали  себя, конечно, ужасно, такой  удар, такой  позор, кругом  торжество  врагов-христиан. Но они  упорно  продолжали  обвинять  христиан  в клевете.  «Зачем нам, жидам,   христианская  кровь?» - делали  они  недоумённые   физиономии. «Разве  не  ясно, что приговор  несправедливый? Разве  не  ясно, что под  угрозой  пыток  и под  пытками  бедные  жиды  оговорили  себя  и других?» В  честь  казнённых  соплеменников   жидовское  начальство  даже  установило  в  своих  синагогах  особое  поминальное  богослужение.  Жиды  выпустили  и  усердно  распространяли  по  Европе  брошюру  «Заславские  мученики».  То  есть  Кагал  продолжал  упорно  защищать  своих  вампиров.   Какое  бы  злодейство  (согласно  закону  христиан)  по  отношению  к  христианам   жиды  не  совершили, по  понятиям  Кагала   они  не  подлежат  суду  христиан.  Кагал фактически  признал (хотя  открыто это высказать  боялся),  что  закалывание  христиан  для  жидовского  бога  в  принципе  не  противоречит   основам  жидовской  религии.  Казнённые  жиды, конечно,   «староверы».  Но что с  того?  Они  погибли  за  старую  веру. Они  погибли, выполняя  кровавые  обычаи старой  веры.  Но   старая  вера – это ведь  тоже наша, жидовская,  вера!  Бог  один – и у  «старых», и  у  «новых»  сынов  Иуды!   И потому казнённые  жиды, которые добывали  у  христиан  кровь, должны  быть  всегда  почитаемы всеми  сынами  Иуды     планеты  Земля. 

 
Жиды  закалывают    своему  богу  младенца   Яна

В 1748 году – новая  жертва.  10-го  апреля, в четверг, после  праздника  Пасхи,  около  села  Анновка, по  дороге к  Несторовцам,  в  долине  Глубокой, на  поле, в  борозде,  пастухи  нашли  труп  младенца,  прикрытого  дёрном.  Экспертиза  установила, что  это  труп  ребёнка  в  возрасте  - полтора  года.  Ребёнок  не  просто  убит,  он   замучен. Посредине  его головы – две раны, глаза  вынуты, отрезаны  язык  и часть шеи  (вилочка)  У  правой  подмышки – рана  почти до  самого  сердца. На  левой  руке, у  подмышки, на  жилах  - тоже  рана. На  правом  колене – тоже  рана.  На  правом  бедре около  половых органов – тоже рана.
Скоро выяснили, что ребёнок  этот  -  незаконнорожденный. Его  мать – крестьянка  Мандзя – сразу  же  была  арестована в  селе  Чанове. Она  сразу  же  призналась,  что ребёнок, действительно, её, что зовут  его Ян, что  она  прижила  его  от батрака  Леско.  Она  заявила, что ребёнка  отняли  от неё дунайгородские  жиды – Мендель  Эйзикович, Мендель Зейликович  и Либерман  Таскелевич. И на  обычном  допросе, а потом и под пыткой  Мандзя    говорила  одно  и  то же.  Она  случайно  зашла в дом, где  находились  жиды.  Они стали уговаривать  её  поступить к ним в  услужение. Потом  уговорили выпить рюмку  водки  красного  цвета, а потом  рюмку  водки  чёрного  цвета.  После  этого  она  впала  в  состояние  умопомрачения,  и жиды  выгнали её  из  дома, а ребёнка  оставили  у  себя.  Плохо  соображая, Мандзя   бродила  по  сёлам  и полям, спала под  заборами, пока  её  не  арестовали.
Жиды, понятно, всё  отрицали.  Болтали, как  обычно,  о булле  папы  Павла  Третьего  и указе  польского  короля  Сигизмунда  Августа, в  которых,  по  мнению.  жидов,  ясно было сказано  христианам, что  жиды  и  не  добывают,  и не  употребляют  христианскую  кровь. «И даже  подозревать  их  в  этом  запрещено». Жиды  уверяли, что «шлюха  Мандзя   сама  умертвила  своего  ребёнка  и специально  его  искалечила, чтобы  свалить  убийство  на  жидов». 
В  виновности  жидов  следователи  не  сомневались,  но не  было  уверенности, что у  этой  дурной  бабы (благочестивая  христианка  к  жидам  в  дом  не  пойдёт)  жиды  действительно  отобрали  ребёнка.  Может быть,  жиды  просто  купили ребёнка  у  этой  бабы. Правда,  не  было  ни  одного  свидетеля, который  бы  показал, что у  Мандзи  вдруг  появились  деньги. Конечно,  не  имело большого  значения,  отняли  жиды  у  этой  бабы  ребёнка  или купили.  В  обоих  случаях  надо  было  продолжать  следствие  и виновных  жидов  публично казнить. Но, вероятно,  сработали  жидовские  деньги,  или страх  перед  указом  польского  короля  и перед  жидовскими  доносами  или просто имели  место дурость  и лень  местной  власти, но возиться  с  эти  делом  не  стали. Да и  кому  какое  дело  было  до  незаконнорожденного  ребёнка   дурной  бабы. Не  требовали  наказать  виновных  жидов, естественно,  ни  сама  эта  баба  Мандзя,  ни   батрак  Леско.
Суд  постановил: «Жидов Менделя  Эйзиковича, Менделя Зейликовича  и Либермана  Таскелевича, заслуживающих  по  закону, изложенному  в  Саксонском  зерцале – книга  3-я,  артикул 39, наказание  смертью, подвергнуть  только   тюремному  заключению  на  срок  одного  года  и шести недель, в  виду  того, что  при допросах  под  пыткой  они объявили  себя  невиновными  в  этом  преступлении, хотя  всегда  тысячными  приговорами  подтверждалось,  что  жиды  жаждут  христианской  крови» .

В 1750  году  выяснилось, что жиды  закололи  своему   богу  ещё  несколько  христианских  детей  и  выцедили  из  них  кровь  в  Каменец-Подольске,  за  что  жиды  были  изгнаны  из  города. 


Житомирское  дело   

Преступление  жидов  в  Житомире  в 1753 году  было  исследовано  во  всех  подробностях следствием  и судом.  Документы об этом  деле были найдены в  архиве в 1831 году.  Жидам-преступникам  тогда, несмотря  на  все  старания  жидовского Кагала, так и  не удалось  отвертеться  от  заслуженного  наказания.  Суть дела  такова. Полоцкий  раввин Шнайер  и два жида-арендатора  подговорили   жидов – Елю  и Янкеля  из  соседней  деревни  Маркова  Волица (это недалеко  от Житомира)  похитить к жидовской  Пасхе  христианского  ребёнка  для  заклания. В  страстную пятницу, 20 апреля 1753 года Еля и Янкель встретили на  дороге, которая  шла  через  рощу, недалеко  от  деревни, маленького  мальчика.  Звали его Стефан.  Он ехал со своим отцом  Адамом  Студзитским в  деревню, но устал  сидеть и трястись на повозке, слез с повозки и пошёл в  деревню  пешком  один  самостоятельно. Скоро  повозка  с  отцом  скрылась  из виду.
Жиды, увидев  мальчика  одного  на  дороге,  быстро схватили  его  и утащили в  густой лес. В этом лесу  жид Еля караулил  мальчика  до ночи, а ночью Еля и Янкель, озираясь по  сторонам,  понесли мальчика  в  жидовскую  корчму. Жиды накормили  мальчика  хлебом, размоченным в  водке, и мёдом  и положили  потом  мальчика на  тёплую  печку, где он быстро уснул  и спал беспробудно всю ночь. Утром, в  субботу, жиды  снова  накормили  его мацою с  водкой, хлебом и мёдом. Мальчик  снова  уснул.  Иногда он просыпался, жиды, чтобы он не  кричал, развлекали его игрушками.
В ночь на Светлое  Воскресение в корчму  пришли  раввин  Шнайер, Кива  Мошкович, Дидус Ирш, Майер  Мордухович, Мейер, Давид, Берка, Зейвел, Шнайдер и два  Мовши.  Некоторые  жиды  были местные, другие  из  соседних  деревень  и местечек.  Они последний  раз напоили  мальчика  мёдом  и приступили к  делу.  Раввин Шнайер   поставил  ребёнка на лавку, завязал глаза  и издевательски  сказал: «Иди домой!»  Мальчик  слез с лавки и направился  к  двери.  Вероятно,  глаза его были всё  же  плохо  завязаны.  Тогда Кива  Мошкович  схватил ребёнка за руки,  снова  поставил его на  лавку и, чтобы не было  слышно крика  ребёнка,  зажал  ему рот клещами. Жиды раздели ребёнка догола и поставили в лохань.  Потом раввин стал читать молитвы.  После молитв  раввин взял нож, подошёл к мальчику и вонзил в тело  мальчика  нож  около   сердца.  Потом  другие жиды  стали  втыкать в  тело мальчика  гвозди и большие  булавки. Втыкали  булавки и под ногти. Мальчика всё время   то поднимали  над лоханью, то опускали вниз, поворачивали  и сильно мяли для  лучшего  вытекания   крови.  Потом Шнайдер взял  агонизирующего  мальчика, свернул  ему   голову и так держал голенькое  тело  над лоханью, пока не  вылились  из тела  последние  капли  крови.
Потом жиды перелили кровь из лохани в бутылки, распределили  бутылки  между  собой  и разошлись, и разъехались по домам.  А труп  бедного замученного  мальчика Зейвель  и Эля  отнесли  в  ближайший  лес  и там  бросили  его  лицом  вниз на землю.  В этом  лесу в  день  христианской  Пасхи, после обедни  несчастные  родители  и нашли  труп  своего  ребёнка.
Всю эту жуткую  историю сначала  добровольно  рассказали  следователям  Брайна, жена Ели, и Фружа, жена  Янкеля.  Потом сознались  Еля и  Янкель.
И на этот раз  жиды не отвертелись от возмездия.  Враги христиан, жиды-вампиры  были посрамлены и унижены.  Раввину  Шнайеру и ещё пятерым  особо  виновным  жидам-кровососам (Майеру, Шнайдеру, Киве, Еле и Янкелю) помощники палача   обмотали руки  смолистой  пенькой  и подожгли  их. И так с руками-факелами корчившихся  от  боли  жидов  провели  по  улице  города к  виселице. Вокруг места  казни, на площади  Житомира  собрались  тысячи  жителей города и его окрестностей, и христиане, и жиды.  Потом палач по  очереди выдрал у каждого из  жидов из  плеча по  три  полосы кожи. Потом   жидов по очереди  четвертовали, головы насадили на  колья, а туловища повесили.
Ещё  шестерых  жидов по очереди  четвертовали  под виселицей. Головы их также  насадили на  колья, а  туловища  повесили.
Жиду  Зейвелю, который, вероятно, от страха  отказался  от  жидовской  веры, поменял  её  на  христианскую,  отрубили  голову.  Один жид, Ирш, всё  же  сумел сбежать из-под  стражи, суд повелел его  сыскать, а когда  найдут – четвертовать, голову – на  кол, а  туловище – повесить.
Владимир Даль в  своей  книге  о  жидовских  ритуальных  убийствах добавил  к  этой  истории: «В то время  была написана  картина, изображающая труп  младенца  Студзитского в  том самом  виде, как он был найден, весь исколотый жидами. Подлинная   картина, вероятно, цела  ещё  доныне.  Она  хранилась у архиепископа  львовского» . 

Но и жестокие  наказания, конечно, не образумили  жидов. Их бог  жаждал  крови  христианских  детей  и посрамления  Иисуса  Христа.  И жиды  продолжали  множить  ритуальные  убийства.  К тому  же  жиды хорошо  знали, что  наказание  за  добывание  крови  из    христианских  детей  следует  очень  редко.

А.Глазунов

  • Гость
Re: Добывание крови из детей в Польше
« Ответ #3 : 19/06/09 , 19:36:00 »
27-го марта 1759 года, за  три недели до Пасхи,  в селе Ступнице,  близ  Перемышля,  внезапно  исчез  мальчик Гриша, сын вдовы Оленки, православный.  От роду  ему  было всего  три года  и десять месяцев. Мальчика  искали, но не нашли. 
Только  через  три недели, в первый  день Пасхи, местный портной случайно нашёл  труп  мальчика в поле,  возле  дороги,  около  жидовской  корчмы.  Мальчик  был исколот и изувечен.  Язык и нижняя губа  отрезаны. Руки и ноги  скручены и истерзаны. Следователи не  сомневались, что злодействовали  именно  жиды,  но  достаточных  усилий к розыску не приложили .  Не  нашлось  в  регионе  и  ни  одно  смелого  православного  мужика, который  хотя  бы  подпалил  жидовскую  корчму. 
В 1760 году – снова  жертвоприношение   жидовскому  богу.  В местечке  Чернолазы  Войславицкого  округа  раввины  Гершка  Юзефович  и Сендер  Зыскелюк вместе с двумя  старейшинами  Войславицкой  синагоги  замучили для  своего  бога христианского мальчика, сына крестьян Мартина и Екатерины  Андрейчук.  Один раввин повесился  в  тюрьме.  Остальные виновные жиды, хотя и поменяли  жидовскую  веру на христианскую, надеясь избежать  смертной казни, были казнены на  площади . 

Я  привёл в этой главе лишь самые известные  «выявленные»  случаи  ритуальных  убийств в  восточной  части Польши  и Литвы  в  15 – 18 веках.  Литва  тогда  ещё  входила  в  состав  Польши.  Входили  тогда  в   состав  Польши    и русские  земли.  Всего в  литературе  описано  около 60 фактов.  Но отметить  должно, что  это лишь  ничтожный  процент  жертв  жидовских  ритуальных  убийств  в  Польше.  Полной  статистики  жидовских  ритуальных  убийств  не было и  нет ни в  одной  стране  Европы. Не было  их и в  Польше, тем  более, на  оккупированных  поляками  и жидами  русских  землях. Похищения  и убийства  православных    русских  детей вообще, как  правило  не учитывались, ибо простых  русских  людей  поляки и жиды  оценивали тогда  как  быдло.  И похищение,   и убиение  русского  ребёнка  часто  не  учитывалось  польскими и жидовскими   панами, как не  учитывалось   похищение и убиение  овцы  или курицы..  Жиды  были полноправными  хозяевами  на  оккупированных  русских  землях.  Простые  русские  люди жили в  условиях  полного  жидовского  беспредела. Жиды  имели  право  даже  безнаказанно  убивать   русских  людей.  И за несколько  столетий  жидовского  и польского  беспредела  замучены  были, конечно,  тысячи  русских    детей.