Автор Тема: Сталин и национальный вопрос  (Прочитано 22375 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Онлайн Ashar1

  • Политсовет
  • *****
  • Сообщений: 6502
СТАЛИН И РУССКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ
« Ответ #15 : 02/06/09 , 11:02:33 »
Русская линия
Правая.Ru   Александр Елисеев   25.06.2007

    Сталин и русский национализм

    Выходит, если весь советский период – одна сплошная черная дыра и антинациональная диктатура, то русский народ выглядит совсем уж бледно. Получается, что русские, в массе своей, подчинялись своим угнетателям, делали все либо из рабского энтузиазма, либо из-под палки. И только отважное меньшинство оказалось готово к сопротивлению – в эмиграции или в составе иностранной армии. По сути, это признание того, что русские в 1917 году лишились хоть какой-то субъектности, перестали быть народом, а стали объектом внешних влияний.

    Антисоветизм и русофобия

    Русские правые, в большинстве своем, к советскому периоду относятся отрицательно. Часто его представляют одной огромной черной дырой, поглощающей национальные энергии. Между тем, такой подход не имеет ничего общего с правым консерватизмом. Здесь ярые антисоветчики скорее уж ближе к большевикам троцкистско-бухаринского толка, которым был присущ радикальный и всеохватывающий нигилизм – в том числе, и в отношении прошлого.

    На такое сравнение национал-антисоветчики обычно отвечают, что они не придерживаются идеологии марксизма, левацких экспериментов ставить не желают, поэтому ни о каком большевизме и речи, дескать, быть не может. Однако, тут надо бы заметить, что сам по себе марксизм и, вообще, левизна, никак не ведут к большевизму. На том же самом Западе большинство марксистов еще в начале 20 в. стали придерживаться умеренного социал-реформизма, являющегося, по большему счету, левой версией либерализма. Даже западные компартии периодически впадали в социал-демократический уклон. А после второй мировой войны самые влиятельные из них (итальянская, испанская, французская) стали придерживаться т. н. "еврокоммунизма", порывающего с ленинизмом. То есть на Западе не был распространен социально-психологический тип людей, готовых принять большевизм. Там прочно и однозначно утвердился тип буржуа, трактующих все идеологии (консерватизм, социализм, фашизм и т. д.) исключительно в либеральном ключе. А вот в России возник достаточно распространенный тип нигилиста, описанный еще писателями 19 в. (чего стоят одни "Бесы"!). Отсюда и возник большевизм, вобравший в себя все отрицающие токи русской действительности. Марксизм же был использован как удобный экспортный товар, как полезная иностранная технология, позволяющая быстро и качественно совершить операцию по разрушению социальной действительности. В этом плане большевизм и в самом деле был сугубо русским явлением, вот только разговор должен идти о каких-то мощных, темных подземных течениях внутри русского мира. Почему эти течения оказались столь сильны и вытекли наружу – тема особая. (Автору этих строк приходилось выдвигать версию, согласно которой русский нигилизм был пробуждением манихейства, проникшего, после крещения Руси, внутри славянского язычества. Но факт – сначала возник большевизм, как социально-психологический тип, а потом уже – революционный марксизм большевистского толка.

    И нынешние радикал-антисоветчики, с их полным отрицанием красной эпохи, как раз являются представителями этого самого типа. То же, что они вовсю ругают своих предшественников – большевиков, вполне естественно и логично. Нигилизм – он ведь отрицает все, в конечном итоге – и себя. Хотя, конечно, главной мишенью этих "нигилистов справа" является именно "советчина", а, следовательно, и богатейший опыт советского государственного строительства.

    Вот здесь уже и начинается своеобразная "русофобия справа" – сознательная или бессознательная. Дело в том, что если весь советский период – одна сплошная черная дыра и антинациональная диктатура, то русский народ выглядит совсем уж бледно. Получается, что русские, в массе своей, подчинялись своим угнетателям, делали все либо из рабского энтузиазма, либо из-под палки. И только отважное меньшинство оказалось готово к сопротивлению – в эмиграции или в составе иностранной армии. (Период гражданской войны здесь надо вынести за скобки, ибо тогда на территории России существовало сразу несколько государств.) По сути, это признание того, что русские в 1917 году лишились хоть какой-то субъектности, перестали быть народом, а стали объектом внешних (враждебных или благотворных) влияний. И мало того, что подобная трактовка оскорбительна сама по себе и никак не способствует культивированию национальной гордости (без которой невозможен никакой национализм). Она еще и оказывается неким вирусом, который начинает атаковать эпохи, предшествующие советской. Ведь невольно возникает такой вопрос – если русские (как «субъект») исчезли в 1917 году, значит, тому были какие-то причины. И причины эти надо, получается, искать в глубине веков. Вот их и начинают там искать, подвергая ревизии целые эпохи – петербургскую, московскую.

    Некогда начатое отрицание набирает свой чудовищный разбег и приводит к поистине революционному выводу – своей политической субъектности у русских не было на протяжении всей обозримой истории. Начиная с первых христианских князей, государственная организация служила всего лишь средством для эксплуатации русских, которым оставалось всего лишь сопротивляться – в лице наиболее героических своих представителей ("разинцев" и т. д.). Но это сопротивление, по логике "национал-нигилистов", заведомо не может победить, так как ей противостоит гигантская мощь антинационального российского государства, имеющего многовековой опыт угнетения русских. Поэтому нужно искать помощь вовне – как искали ее коллаборационисты, работающие на Гитлера. Сегодня же такую помощь может оказать НАТО.

    Вот, собственно говоря, к чему приводит антисоветизм. Ярчайший пример таковой эволюции нам дает Алексей Широпаев, некогда бывший классическим "монархистом-антисоветчиком", а ныне ставший одним из идеологов "русского сепаратизма" и нордического "проамериканизма" (см. статью "Русский выбор: Китай или НАТО".)

    Конечно, далеко не все национал-антисоветчики мыслят как Широпаев. Там есть разные люди – "благонамеренные" монархисты и "белогвардейцы" с эмигрантским комплексом, "православные гитлеристы", респектабельные национал-демократы и т. д. Но всем этим направлениям присущ нигилизм, который, так или иначе, выливается в "русофобию справа".

    Все это, однако же, вовсе не означает, что антисоветизму следует предпочесть советизм. Это уже другая крайность, свойственная "левым патриотам". Советский период весьма неоднозначен, он характеризуется сложнейшим переплетением самых разных противоречий. Большевистский нигилизм, сталинская державность и западнический марксизм – все это смешалось в некоем причудливом синтезе, который требует самого тщательного разбора. Очень важно определить – где что находится. При этом необходимо всегда помнить о том, что русский народ не мог не иметь своей субъектности даже и в советский период. И выражалась эта субъектность в политиках, принадлежащих к элите.

    Здесь очень важно затронуть одно положение, которое часто используется националистами-антисоветчиками, не желающими мазать эпоху СССР одной только черной краской. Они признают многие достижение советской эпохи, но склонны приписывать их народу, действующему вопреки "коммунистической верхушке". Это – весьма наивная попытка "реабилитировать" русский народ – при полном осуждении советских лидеров. И, что, весьма, прискорбно такой подход полностью противоречит традиционалистскому. "Массы" никогда не могут управлять элитой и находиться выше нее, как на том настаивают эгалитаристы все мастей (марксисты, либералы и т. д.). С антинациональными элитами в СССР могли успешно бороться только национальные элиты. И последние имели место, хотя их положение часто бывало довольно-таки шатким. А среди элитариев такого вот, национал-большевистского толка, однозначно выделяется И. В. Сталин, являющийся одной из центральный фигур советизма. На рассмотрении этой фигуры и следует делать основной упор.

    Убежденный русофил

    Автор этих строк давно убедился в том, что Сталин был самым настоящим и убежденным русским националистом. Конечно, его национализм никак не походит на то, что было, например, в гитлеровской Германии или франкистской Испании. (Другая страна, иные обстоятельства.) Вождь СССР был вынужден прикрываться официальной идеологией марксизма, пытаясь протащить русский национализм «контрабандой». И первую такую попытку вождь сделал еще в 1917 году.

    Часто приходиться слышать о том, что Сталин сделал ставку на русский фактор исходя исключительно из соображений прагматизма. Дескать, близилась большая война, и победить в ней можно было только при опоре на русских. Но факты показывают, что сталинская русофилия уходит корнями в достаточно ранние времена.

    Начать надо с того, что в первые месяцы после Февральской революции Сталин был против перерастания буржуазной революции в революцию социалистическую. В марте-апреле на подобных позициях стояло почти все высшее партийное руководство, находящееся в России. Вообще, партией большевиков тогда управлял триумвират, состоящий их Л. Б. Каменева, М. И. Муранова и Сталина. Позиция триумвирата была очень близка к меньшевизму. Подобно лидерам правого крыла российской социал-демократии триумвиры не считали необходимым брать курс на перерастание буржуазной революции в революцию социалистическую. Они также были против поражения России в войне. По их убеждению, социалисты должны были подталкивать Временное правительство к выступлению на международной арене с мирными инициативами. Во всем этом руководящая тройка была едина. Но Сталин все же занимал в ней особую позицию, весьма далекую от меньшевизма.

    В отличие от Каменева и Муранова, он не был сторонником сотрудничества с Временным правительством. Сталин осознавал, насколько можно дискредитировать себя поддержкой правительства либеральных болтунов, которые разваливают страну и во всем оглядываются на своих англо-французских покровителей. Вместе с тем, Иосиф Виссарионович подходил к проблеме гибко, диалектически. Согласно ему, надо было поддерживать «временных» там, где они, вольно или невольно, проводят преобразования, необходимые для России. В этом Сталин выгодно отличался и от беззубых соглашателей типа Каменева, и от экстремистов ленинского склада, требующих жесткого противостояния. (Кстати, здесь есть чему поучиться нашим радикальным оппозиционерам, которые без устали критикуют «антирусский режим», отказываясь видеть хоть какую-то положительную динамику.) Позднее, в августе 1917 года, Ленин, с присущим ему прагматизмом, поймет правоту двойственного, сложного подхода. Он поддержит Керенского против Корнилова, и тем самым укрепит позиции партии.

    В марте 1917 года Сталин открыто декларировал приверженность русскому национальному патриотизму. Это смотрелось довольно необычно на фоне российского социалистического движения, напичканного демагогами и авантюристами, готовыми любое проявление национальных чувств объявить черносотенством.

    Нет, в рядах меньшевиков и эсеров было достаточное количество людей, объявляющих себя патриотами, но их патриотизм сводился к идее воевать с немцами до «победного конца». Однако после свержения царя война вообще теряла свой смысл, ибо произошло ослабление государства и разложение армии. Получалось, что Россия должна была воевать за англо-французские интересы, ведь достижения своих задач, которые она ставила в начале войны, ей уже нельзя было добиться. Таким образом, настоящим патриотом становился тот, кто желал прекращения войны, но без ущерба для национальных интересов страны (к этому вели пораженцы, руководимые Лениным).

    Сталин как раз и принадлежал к числу таких патриотов. Но речь сейчас идет не только об этом. Будущий строитель (правильнее сказать – реставратор) великой державы выступал за руководящую роль русского народа в революции, против интернационализма, который потом длительное время осуществлялся за счет стержневого народа России.

    Сталин еще в марте 1917 года предлагал иной подход. В своей статье "О Советах рабочих и солдатских депутатов" он обращался с призывом: "Солдаты! Организуйтесь и собирайтесь вокруг русского народа, единственного верного союзника русской революционной армии". Это был призыв к созданию русской военной организации, связанной с рабочими и крестьянами, а также их революционной партией. Примечательно, что говоря о крестьянах, Сталин имел ввиду все крестьянство, взятое как единое целое, а не одних только беднейших крестьян, к которым апеллировали большевики.

    Различия межу подходами Сталина и Ленина прямо-таки бросаются в глаза после сравнения двух вариантов воззвания партии большевиков, опубликованных 10 июня в "Солдатской правде" и 17 июня в "Правде". Первый принадлежит Сталину, второй, отредактированный, Ленину. В сталинском тексте написано: Дороговизна душит население . В ленинском: Дороговизна душит городскую бедноту . Разница налицо. Сталин ориентируется на весь народ, имея ввиду общенациональные интересы, тогда как Ленин апеллирует к беднейшим слоям, пытаясь натравить их на большинство.

    Сталин желает: Пусть наш клич, клич сынов революции, облетит сегодня всю Россию … Ленин расставляет акценты по иному: Пусть ваш клич, клич борцов революции, облетит весь мир … Как заметно, Сталин мыслит патриотически, в общенациональном масштабе, Ленин – космополитически, в – общемировом. Показательно, что у Ленина дальше следует абзац, отсутствующий в тексте Сталина. В нем говорится о классовых братьях на Западе.

    В сентябре, по горячим следам от корниловского мятежа, Сталин написал статью. В ней он обрушился на англо-французских покровителей кадетствующего генерала (принимавшего активное участие в предательском Февральском перевороте). Примечательно, что для характеристики заграничных манипуляторов им используется слово «иностранцы». Ленин и другие большевики больше писали об «империалистах», используя свой любимый классовый подход. Для Сталина же эти империалисты являются, в первую очередь, внешним врагом, которые, как и встарь, пытаются ослабить Россию. И в этом плане чрезвычайно показательна следующее место в статье Сталина:

    Известно, что прислуга броневых машин, сопровождавших в Питер дикую дивизию, состояла из иностранцев. Известно, что некие представители посольств в Ставке не только знали о заговоре Корнилова, но и помогали Корнилову подготовить его. Известно, что агент Times и империалистической клики в Лондоне авантюрист Аладьин, приехавший из Англии прямо на Московское совещание, а потом проследовавший в ставку, – был душой и первой скрипкой корниловского восстания. Известно, что некий представитель самого видного посольства в России еще в июне месяце определенно связывал себя с контрреволюционными происками Калединых и прочих, подкрепляя свои связи с ними внушительными субсидиями из кассы своих патронов. Известно, что Times и Temps не скрывали своего неудовольствия по поводу провала корниловского восстания, браня и понося и революционные Комитеты, и Советы. Известно, что комиссары Временного правительства на фронте принуждены были сделать определенное предупреждение неким иностранцам, ведущим себя в России, как европейцы в Центральной Африке.

    Скажут – экое дело – лозунги! Мало ли что можно наплести в целях политического прагматизма. Однако, в том-то и дело, что пропихивать русский национализм (пусть даже и на уровне лозунгов) в партии большевиков было крайне невыгодно. Большевики занимали тогда абсолютно интернационалистическую позицию. И функционер, декларирующий русский патриотизм, рисковал проиграть в борьбе за власть и влияние. Сталин сознательно пошел против потока, выразив свое истинное отношение к национальному вопросу – и он проиграл. И в дальнейшем ему пришлось уже действовать сверхосторожно, используя изощренную маскировку. Поэтому Сталину и удалось остаться в политической элите и даже придти к власти, использовав партийно-государственные рычаги для преодоления последствий троцкистско-ленинской революции. (1) Той самой революции, которой он никак не желал в 1917 году.

    Иосифу Виссарионовичу была крайне неприятна мысль о вооруженном восстании. Даже после разгона июльской демонстрации, когда партия фактически ушла в подполье, он все равно пытался ориентировать ее на мирное развитие революции. Эта его позиция зафиксирована в статье По выборам в Учредительное собрание , опубликованной 27 июля.

    Он отказался принимать участие в деятельности т. н. Информационном бюро по борьбе с контрреволюцией, созданном в сентябре при ЦК для организации переворота. Сталин не вошел и в Военно-революционный комитет при Петросовете, который фактически и руководил Октябрьским восстанием. Правда, его включили в Военно-революционный центр при ЦК. Но, во-первых, ВРЦ не играл главной роли в организации выступления, а, во-вторых, сам Сталин занимал там пассивную позицию. В протоколах заседания ЦК от 24 октября 1917 года ему не дается никаких поручений, связанных с подготовкой переворота. Сталин вообще не был на этом заседании.

    В дальнейшем, уже после Октябрьского переворота, Сталин обычно придерживался умеренных, консервативных позиций. Так, на заседании Совнаркома от 20 ноября 1917 года им было предложено воздержаться от роспуска Учредительного собрания. Троцкий в письме к своему сыну Льву Седову (от 19 ноября 1937 года) признавался, что Сталин, в отличие от него и других красных вождей, был противником штурма мятежного Кронштадта. Ко всему прочему "страшный тиран" выступал против грабительской продразверстки. Вот что пишет историк С. А. Павлюченков, вовсе не сталинист, о Сталине, который «в течение всей гражданской войны находился в лагере непримиримых противников продовольственной диктатуры. Он отнюдь не был дилетантом в области отношений с крестьянством после партийных поручений по хлебозаготовкам в Поволжье в 1918 году и на Украине 1919 году, но, как обычно, оставался немногословен и лишь иногда разражался настоящей грубой бранью в адрес наркома Цюрупы, его аппарата и всей продовольственной системы Наркомпрода в целом (Военный коммунизм в России. Власть и массы)

    Изгибы "ленинградского дела"

    Одна из главных претензий к Сталину со стороны русских националистов – разгром ленинградской группы А. А. Кузнецова, Н. А. Вознесенского, М. И. Родионова и прочих, связанных с Ленинградом, кадровиков. Считается, что они представляли собой русскую партию , стоявшую на позициях национального большевизма. Утверждают, что Сталин во второй половине 40-х годов испугался усиления этой самой «партии», которая, якобы могла стать угрозой для его единовластия.

    Между тем, такие утверждения нелогичны. Критики забывают о том, что ленинградская группа была детищем убежденного русофила и ближайшего сталинского соратника А. А. Жданова. Сам Сталин последовательно укреплял позиции Жданова в руководстве партии. Сын Жданова Юрий был женат на дочери Сталина – Светлане, и этим браком (во многом имеющим "династический" характер) Сталин был всячески доволен.

    В 1948 году Жданов умер, что было, конечно, большой потерей для ленинградской группы. Как очевидно, она не усилилась, а, напротив, ослабла. То есть, никаких оснований для того, чтобы опасаться именно что усиления русской партии у Сталина не было.

    Более того, сам Сталин, в присутствии членов Политбюро заявил, что рассматривает секретаря ЦК Кузнецова как своего преемника по партийной линии, а предСовмина РСФСР Родионова – по правительственной. Критики Сталина умудрились сделать из этого совсем уж конспирологические выводы. Якобы то был хитрый ход Сталина, который специально натравил на ленинградцев свою старую гвардию – Берию, Маленкова и др., не желавших передавать власть молодым. При этом совершенно непонятно, зачем Сталину понадобилось разыгрывать такую комедию. Старики и так находились в конфронтации с ленинградцами, отлично замечая все их властные амбиции.

    Нет, Сталин и в самом деле хотел передать всю власть ленинградцам. К сожалению, эта группа оказалась слишком уж амбициозной и сама поставила себя под огонь конкурентов. Дело в том, что группа Кузнецова планировала создать компартию РСФСР и сделать столицей Российской республики город Ленинград. То есть ленинградская группа стремилась поднять статус Российской Федерации в Союзе. Такой патриотизм вызывает искреннее уважение, и понятно, почему националисты склонны возвеличивать ленинградцев. Однако, благие патриотические намерения очень часто вымащивают дорожки, ведущие в инферно безответственности. Думается, события последних лет двадцати продемонстрировали это весьма наглядно. И патриоты-ленинградцы вполне бы вписались в современную патриотическую тусовку , чья безответственность достигла прямо-таки космических размеров.

    Ведь к чему бы привёл перенос столицы? В стране образовалось бы два конкурирующих друг с другом центра. Возникла бы ситуация, похожая на ту, что была в 1991 году, когда противоборство союзной и российской элит завершилось развалом страны. Но тогда оба центра находились в Москве, и это заведомо снижало вероятность раскола самой РФ. Грубо говоря, одна московская команда сменила в Кремле другую. А вот если бы развернулась борьба между Москвой и, скажем, Ленинградом, то результатом её мог стать откол от страны довольно-таки обширных русских территорий.

    Кроме того, ленинградцы действовали тайно, в обход Сталина и центральных структур. Он стали устанавливать непосредственные связи с руководством союзных республик, что прямо уже попахивало сепаратизмом.

    Апогеем такой безответственности стала организация (в январе 1949 года) в Ленинграде Всероссийской оптовой торговой ярмарки. Тогда, в обход ЦК и даже Совмина СССР, ленинградцы попытались реализовать остатки товаров народного потребления стоимостью в 5 миллиардов рублей. Но им так и не удалось продать это грандиозное количество. В результате товары подверглись порче, а ущерб составил аж 4 миллиардов рублей.

    Плюс ко всему прочему, председатель Госплана Вознесенский совершил крупномасштабный служебный подлог, занизив контрольные цифры плана промышленного производства СССР на I квартал 1949 года.

    Все это вместе вполне можно охарактеризовать как антигосударственную деятельность. И, понятно, что Сталин просто не смог бы закрыть на это глаза – даже если бы и захотел. Ленинградцев репрессировали, а проект усиления роли России в Союза был серьезнейшим образом дискредитирован. Ослабли и позиции самого Сталина, продвигавшего группу ленинградцев.

    Да, тут сразу же вспоминается о тех друзьях , которые хуже любого врага…

    Против глобализма

    Сталин отлично понимал, что в мире нарастает мощное и опасное движение, ставящее своей целью демонтировать все национальные государства. Сегодня мы называем это движение глобализмом или мондиализмом, а тогда сталинская пропаганда использовала термин безродный космополитизм. Сталин вовремя распознал самого опасного врага, который угрожает всем патриотам и националистам. Поэтому его национализм совершенно оправданно носил характер антиглобализма.

    В очень любопытной работе Александра Вдовина "Низкопоклонники" и космополиты" по этому поводу пишется следующее: "Особая политическая актуальность борьбы против идеологии космополитизма выявлялась по мере появления на Западе различных проектов объединения народов и государств в региональном и мировом масштабах… Английский министр иностранных дел Э. Бевин 23 ноября 1945 г. говорил о создании мировой ассамблеи, избранной прямо народами мира в целом, о законе, обязательном для всех государств: Это должен быть мировой закон с мировым судом, с международной полицией. В СМИ западных стран утверждалось, что мировое правительство стало неизбежным и его стоит добиваться, даже если для этого придется провести «третью мировую войну". Известный английский философ Б. Рассел считал (сентябрь 1948 г.), что кошмар мира, разделенного на два враждующих лагеря», может кончиться только с организацией мирового правительства. Он полагал, что оно будет создано под эгидой Америки и только путем применения силы… В сентябре 1948 г. Литературная газета дала представление о движении мировых федералистов в США, возглавляемых представителем крупного бизнеса К. Мейером. Под давлением этой организации, насчитывающей 34 тысячи членов, законодательные собрания 17 штатов США приняли резолюции, предлагающие конгрессу внести решение о пересмотре устава ООН… ".

Кампания по борьбе с безродным космополитизмом, в первую очередь, как раз и была направлена на то, чтобы привить русским иммунитет против глобализма. Не случайно Сталин хотел внести в новую партийную программу (так и не принятую) какие-то тезисы об угрозе мирового правительства. Летом 1947 года на странице проекта им была сделана надпись: Теория космополитизма и образования Соед [ иненных ] Штатов Европы с одним пр [ авитель-ст ] вом. Мировое правительство.

После войны Сталин проявил необычайную твердость, отказавшись превратить ООН в мировое правительство, хотя на Западе были к этому готовы. Он отверг план Маршалла и прекратил вывоз сырья из СССР, что позволило ему в краткие сроки возродить разрушенную страну. Им была начата кампания по распространению национального патриотизм в коммунистическом движении. Вот характерный отрывок из его выступления на 19 съезде:

Раньше буржуазия считалась главой нации, она отстаивала права и независимость нации, ставя их превыше всего. Теперь не осталось и следа от национального принципа. Теперь буржуазия продаёт права и независимость нации за доллары. Знамя национальной независимости и национального суверенитета выброшено за борт. Нет сомнения, что это знамя придётся поднять вам, представителям коммунистических и демократических партий, и понести его вперёд, если хотите быть патриотами своей страны, если хотите стать руководящей силой нации. Его некому больше поднять.

По сути, Сталин спас мир от глобализма. Если бы не его "упертость", нежелание идти на конвергенцию и перестройку, то Штаты и их приспешники установили бы это самое мировое правительство еще в 40-х. Но необходимость борьбы с СССР заставила их сделать поблажки национальным государствам, допустить некоторую самостоятельность. А то как знать – национальные патриоты разных стран и политических воззрений могли бы пойти за национально-социалистическим СССР, свободным от тех расистских предрассудков, которые были типичны для германского национал-социализма. Пришлось также восстанавливать и укреплять Западную Германию и Японию – в пику СССР. А в самих Штатах началась консервативная кампания маккартизма, которая уже закрывала дорогу для космополитической конвергенции.

В конце жизни Сталин попытался подвести под новый, социалистический национал-патриотизм теоретическую базу. В своей статье Марксизм и вопросы языкознания Сталин излагает мысль о том, что нация и язык не подвержены классовой борьбе и смене формаций, и сохраняются даже в бесклассовом обществе. Кстати, именно эта работа Сталина вызывала самую жуткую ругань в период перестройки. Понятно почему – тогда все галдели об общечеловеческих ценностях и под этот галдеж произошел крах СССР.

Особого разговора заслуживает сталинская кампания по борьбе с низкопоклонством, которая вполне вписывалась в кампанию по борьбе с космополитизмом. После войны вовсю стали говорить о приоритете русской наукой, указывали на первенство русских ученых, писателей и мыслителей, что способствовало стремительному росту национальной гордости. (2) Лет 10-20 такой вот, сугубо националистической пропаганды (которая неизмеримо выше разного рода ариософских бредней) и русский народ стал бы абсолютно невосприимчив к либерально-космополитическим штучкам типа общечеловеческих ценностей. Но, увы, послесталинское руководство вернулось к интернационализму, что и предопределило крах СССР.

Советизм: форма и содержание

В общем, существует множество фактов, свидетельствующих о сталинском национализме – нужно только захотеть их видеть. А вот этого желания у многих патриотов попросту нет. Они настолько эмоциональны, что предпочитают видеть лишь внешние, формальные признаки. Критиков советизма часто вводит в заблуждение его форма, которую они отождествляют с содержанием. Надо сказать, что форма, вообще, далеко не всегда соответствует содержанию. И уж точно – она никогда не исчерпывает самого содержания. Можно сказать, что форма – это явление, которое представляет сущность, однако, не дает окончательного и полного представления о ней. Причем, самих явлений (форм) существует множество, и все они, так или иначе, выражают сущность (содержание). Какое-то явление делает это более или менее полно, какое-то – менее. И в случае, если явление, наиболее близкое к сущности, исчезает, то на его место становится другое явление.

В 1917 году в России была сокрушена самодержавная монархия, которая наиболее полно (хотя и не исчерпывающе) отражала суть Традиции в политическом плане. Монархисты так и не сумели вернуть России Царя и Царство. Следовательно, после февральского переворота сущность (содержание) Традиции должна была выражать уже иное явление (форма). Понятно, что именно такой формой и следует считать советизм – естественно, в его державно-патриотической версии, которая и утвердилась (хотя и не полностью) в эпоху Сталина. Разумеется, эта форма была достаточно далека от содержания, но такова уж суровая реальность инволюции. У русских уже не хватало сил выражать сущность традиции на высоком уровне монархии, поэтому был выбран уровень гораздо более низкий – цезаристский. А если бы не хватило сил и на это, то Россия выбрала бы модель сугубо западную, буржуазно-либеральную, которая находится еще дальше от Традиции, чем любой цезаризм.

Можно даже сказать, что буржуазная демократия – это уже не выражение Традиции, а ее искажение в виде пародии. Ну, в самом деле, чем, как не пародией на монархию являются конституционные королевства Европы? А разве западная христианская демократия или протестантский фундаментализм американских ястребов не являют собой пародию на традиционную религиозность? Везде мы видим некоторую карикатуру на Традицию. (Это только первый этап Великой Пародии, который закончится с эпохой национальных буржуазных государств. Потом придет время антихриста и всемирной псевдомонархии, освященной экуменической псевдорелигией.)

И эта карикатура в тысячу раз страшнее, чем любой самый яростный атеизм. Критики советизма упирают на его радикальное антихристианство, однако сам антихрист вовсе не будет отрицать Христа. Он будет пародировать его, и выдавать самого себя за мессию. И уже одно то, что коммунизм никак не подлаживался под христианство, свидетельствует в его пользу. А вот то, что Запад частенько заигрывает с христианством и, вообще, с традиционностью (конституционный монархизм, либеральный консерватизм и т. д.) – полностью против него. И, как ни покажется парадоксальным, но атеистическая советская империя гораздо ближе к Христу, чем христианская Америка. (3)

Итак, получается, что красный цезаризм не так уж и далек от Традиции. И, в то же время, нельзя не отметить, что он от нее все-таки далек. Большевизм, пусть и в пародийном виде, но все равно сохранялся и в сталинизме, и в советском патриотизме. И марксистко-ленинская форма слишком уж противоречила державному содержанию. Именно это противоречие и взорвало красную державу. Сталин, исходя из соображений консерватизма, так и не отказался от марксизма, как от формальной идеологии СССР. В этом и была его самая большая ошибка. В то же время, он создал мощный научно-технический потенциал и дал сильнейший импульс национального развития. Превращение России в ядерную, космическую державу было заслугой Сталина, но не последующих за ним правителей. То, что мы встретили перестройку не в 20-40-х годах, а в 80-х – спасло нас от полной фрагментации, от тотального порабощения.



(1) Одни из наиболее значимых проявлений сталинской национальной контрреволюции была русификация кадров, произошедшая в конце 30-х годов. До этого ситуация была абсурдной. Представители нерусских этносов стояли во главе – правящей партии (Сталин), тяжелой промышленности (Г. К. Орджоникидзе), транспорта (Л. М. Каганович), госбезопасности (Г. Г. Ягода), внешней политики (М. М. Литвинов), торговли (А. И. Микоян), сельского хозяйства (Я. А. Яковлев-Эпштейн). Сталин добился того, чтобы кадровая политика было гораздо более справедливой, и учитывала интересы самого многочисленного народа СССР – русского народа. С конца 30-х годов русские, а также родственные им украинцы и белорусы, доминируют во властных структурах. На первые роли в государстве выдвинулись молодые сталинские выдвиженцы – А. А. Жданов, Г. М. Маленков, Н. А. Вознесенский, А. Н. Косыгин, В. В. Вахрушев, И. А. Бенедиктов, Н. М. Рычков, А. П. Завенягин, М. Г. Первухин, А. Г. Зверев, Б. Л. Ванников.

(2) Надо отметить, что ни о чем подобном не говорили до революции. В своей послевоенной Народной монархии И. Л. Солоневич сознается: Некрасов, вероятно, не знал, как не знал и я, что, например, первая паровая машина действительно была изобретена русским Ползуновым – и что она работала на Алтайских промыслах за двадцать лет до Уатта и Стивенсона. Об этом писала советская пресса – и я ей не поверил. Потом это подтвердила и немецкая пресса, – вероятно ей можно поверить.
Парадокс – русский монархист и националист Солоневич не поверил советской прессе, сочтя ее сообщения излишне националистическими. В этом, кстати, видна вся слабость эмиграции, которая была просто ослеплена антисоветизмом, не замечая того, что он начинает плавно перетекать в русофобию.

(3) Здесь получается очень интересный парадокс. Если западная демократия есть пародия на Традицию, то сталинский социализм представлял собой пародию на Анти-Традицию. Действительно, сталинизм предельно исказил марксистко-ленинский интернациональный коммунизм, придав ему державно-консервативное направление. Именно на это указывали с негодованием такие его критики, как Троцкий.

http://www.pravaya.ru/look/12682

   

Оффлайн vasily ivanov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7835
Re: СТАЛИН И РУССКИЙ НАЦИОНАЛИЗМ
« Ответ #16 : 26/06/09 , 22:57:27 »
Продолжение статьи Андрея Борцова в "Спецназе"

РУСОФОБИЯ ЛЕНИНА

Без понимания обстановки, в которой приходилось действовать Сталину, картина будет неполной. А то у многих есть установка «по умолчанию», что Сталин что хотел, то и делал, причем сразу с 17 го года, что, мягко скажем, не соответствует действительности. Причем не только в плане личной власти, но и по отношению к теории— надо было формально соответствовать марксизму-ленинизму.

А как Ленин относился к русскому народу?

Давайте проанализируем.

Непосредственно о русских Лениным написана лишь крохотная статья «О национальной гордости великороссов» (конец 1914 года). В ней он открыто заявил о русских (великороссах) как об «угнетающей нации» и стал говорить о праве на самоопределение «всех угнетенных великороссами наций».

Классовая борьба ненавязчиво так отодвинулась на второе место.

Выпад был не единичным; скажем, речь по национальному вопросу 29 апреля (12 мая) 1917 года: «Никто так не угнетал поляков, как русский народ». Обратите внимание: не царизм, а русский народ. Начиная с крестьян, ага.

Или вот, из выступления на VII партконференции в апреле 1917 года:

«Почему мы, великороссы, угнетающие большее число наций, чем какой либо другой народ, должны отказаться от признания права на отделение Польши, Украины, Финляндии… Если Финляндия, Польша, Украина отделятся от России, в этом ничего худого нет. Что тут худого. Кто это скажет, тот шовинист».

На VIII съезде РКП (б) в 1919 году русские были названы в Программе партии «бывшей угнетающей нацией»; русский этнос по прежнему рассматривался без подразделения на эксплуататорский и эксплуатируемые классы, как было положено по марксизму и как было на самом деле. Тогда же было введено понятие русского «великодержавного шовинизма». Введение такого статуса русской нации в программные документы партии (!) можно объяснить лишь стремлением как то оправдать русофобскую позицию. Другие варианты видите? Вот и я нет.

В дальнейшем борьба против «великодержавного шовинизма» была объявлена на Х съезде партии (1921) главной задачей в области национального вопроса (об этом съезде— позже отдельный раздел).

Отчетливый «всплеск» русофобии был у Ленина в конце 1922 года, в известном письме «К вопросу о национальностях или об «автономизации».

Знаете, какое событие вызвало появление этого письма?

Грузин Серго Орджоникидзе (председатель Кавказского бюро ЦК РКП (б)), будучи по партийным делам в Тбилиси, в ответ на слова местного партаппаратчика, назвавшего его «сталинским ишаком», дал тому пощечину, а поляк Феликс Дзержинский, расследовавший этот инцидент, и грузин Иосиф Сталин, не нашли в этом ничего преступного. Что Ленин истолковал как проявление «великорусского шовинизма».

В письме он заявил о существовании «моря шовинистической великорусской швали»… Впрочем, читайте:

«Я уже писал в своих произведениях по национальному вопросу, что никуда не годится абстрактная постановка вопроса о национализме вообще. Необходимо отличать национализм нации угнетающей и национализм нации угнетённой, национализм большой нации и национализм нации маленькой.

По отношению ко второму национализму почти всегда в исторической практике мы, националы большой нации, оказываемся виноватыми в бесконечном количестве насилия, и даже больше того— незаметно для себя совершаем бесконечное количество насилий и оскорблений…

…интернационализм со стороны угнетающей или так называемой «великой» нации (хотя великой только своими насилиями, великой только так, как велик держиморда) должен состоять не только в соблюдении формального равенства наций, но и в таком неравенстве, которое возмещало бы со стороны нации угнетающей, нации большой, то неравенство, которое складывается в жизни фактически. Кто не понял этого, тот не понял действительно пролетарского отношения к национальному вопросу».

Вы только представьте— Ленин, выздоравливающий после инсульта (понятно, что без гарантии выздоровления, инсульт— это вам не насморк), бросает все дела, и 31 декабря, перед Новым годом, обличает двух грузин и поляка в «великорусском шовинизме». Представляете, насколько важен был для него вопрос? Практически на смертном одре… Характерно, что письмо «К вопросу о национальностях» обычно включается в его так называемое «политическое завещание».

И Ленин получил поддержку. Возьмем, скажем, «Двенадцатый съезд РКП (б). 17 25 апреля 1923 года. Стенографический отчет», Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, М. 1968.

Зиновьев: «… мы должны на этот счет твердо сказать, что ни малейших уступок «великодержавной» точке зрения и ни малейшего отступления от школы Ленина в национальном вопросе мы не можем допустить и не допустим».

Лисовский: «Совершенно очевидно, что нам нужно на этом съезде заострить внимание на великорусском шовинизме. Совершенно ясно, что нужно сделать величайшее ударение именно на великорусском шовинизме». Аж повторяется от усердия!

Бухарин: «В такой резолюции по докладу ЦК, которая должна носить абсолютно ударный характер, где от партии требуется максимальная энергия, эта ударность и эта энергия и должны быть соответствующим образом выражены. Я думаю, громадное большинство съезда отлично понимает, какая огромная опасность грозит нам,— именно великорусский шовинизм».

Ну и так далее…

Сталин, кстати говоря, также выступал против «великорусского шовинизма». Но давайте посмотрим, как именно он это делал. Из того же отчета:

«И, таким образом, в связи с нэпом во внутренней нашей жизни нарождается новая сила— великорусский шовинизм, гнездящийся в наших учреждениях, проникающий не только в советские, но и в партийные учреждения, бродящий по всем углам нашей федерации и ведущий к тому, что если мы этой новой силе не дадим решительного отпора, если мы ее не подсечем в корне,— а нэповские условия ее взращивают,— мы рискуем оказаться перед картиной разрыва между пролетариатом бывшей державной нации и крестьянами ранее угнетенных наций, что равняется подрыву диктатуры пролетариата».

Обратите внимание: в отличие от остальных, Сталин говори не об русских как «нации угнетателей», а о нэпманах, которые, понятно дело, будут пытаться эксплуатировать в том числе и «угнетенные нации», которые воспримут это как «русский гнет». Как и о царизме:

«Царизм намеренно культивировал на окраинах патриархально-феодальный гнет для того, чтобы держать массы в рабстве и невежестве. Царизм намеренно заселил лучшие уголки окраин колонизаторскими элементами для того, чтобы оттеснить местные национальные массы в худшие районы и усилить национальную рознь. Царизм стеснял, а иногда просто упразднял местную школу, театр, просветительные учреждения для того, чтобы держать массы в темноте. Царизм пресекал всякую инициативу лучших людей местного населения. Наконец, царизм убивал всякую активность народных масс окраин. Всем этим царизм породил среди местных национальных масс глубочайшее недоверие, переходящее иногда во враждебные отношения, ко всему русскому». («Политика Советской власти по национальному вопросу в России»)

Существенная разница, не так ли?

Читаем далее:

«Но есть еще третий фактор, тормозящий объединение республик в один союз,— это национализм в отдельных республиках. Нэп действует не только на русское население, но и на нерусское. Нэп развивает частную торговлю и промышленность не только в центре России, но и в отдельных республиках. Вот этот то самый нэп и связанный с ним частный капитал питают, взращивают национализм грузинский, азербайджанский, узбекский и пр».

Как я уже писал в начале работы: Сталин, пожалуй, единственный в руководстве партии большевиков, кто выступал против не только «русского шовинизма», но и местечкового национализма.

«… антирусский национализм есть оборонительная форма, некоторая уродливая форма обороны против национализма русского, против шовинизма русского. Если бы этот национализм был только оборонительный, можно было бы еще не поднимать из за него шума. Можно было бы сосредоточить всю силу своих действий и всю силу своей борьбы на шовинизме великорусском, надеясь, что коль скоро этот сильный враг будет повален, то, вместе с тем, будет повален и национализм антирусский, ибо он, этот национализм, повторяю, в конечном счете является реакцией на национализм великорусский, ответом на него, известной обороной. Да, это было бы так, если бы на местах национализм антирусский дальше реакции на национализм русский не уходил».

Я не буду заявлять, что де Сталин вынужденно маскировался, и заявлял о «великорусском шовинизме» как о главном вопросе якобы для маскировки. Вполне соглашусь с тем, что, вероятнее всего, по крайней мере в то время он действительно думал то, что говорил.

Но он выступает против любого национализма, а не только русского; признает, что на местах антирусский национализм уходит дальше реакции на «русский шовинизм»; и что этот самый «русский шовинизм» относится к прослойке нэпманов, а не ко всем великороссам, что и подчеркивает!

Сравните, скажем, с Бухариным:

«Нельзя даже подходить здесь с точки зрения равенства наций, и т. Ленин неоднократно это доказывал. Наоборот, мы должны сказать, что мы в качестве бывшей великодержавной нации должны идти наперерез националистическим стремлениям и поставить себя в неравное положение в смысле еще больших уступок национальным течениям. Только при такой политике, идя наперерез, только при такой политике, когда мы себя искусственно поставим в положение, более низкое по сравнению с другими, только этой ценой мы сможем купить себе настоящее доверие прежде угнетенных наций.

…Если бы мы стали здесь, на съезде, разбирать вопрос о местных шовинизмах, мы бы вели неправильную политику. Ведь почему т. Ленин с такой бешеной энергией стал бить тревогу в грузинском вопросе? И почему т. Ленин не сказал ни слова в своем письме об ошибках [грузинских] уклонистов и, наоборот, все слова сказал, и четырехаршинные слова сказал, против политики, которая велась против уклонистов? Почему он это сделал? Потому, что не знал, что существует местный шовинизм? Или потому, что не мог перечислить десятка уездов с сепаратистскими тенденциями? Почему же он это сделал? А потому, что т. Ленин— гениальный стратег. Он знает, что нужно бить главного врага…»

Гениальный стратег, таки да… Забавно, но ленинскую стратегию, похоже, реализуют сейчас либеральные политики.


Оффлайн vasily ivanov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7835
Re: Сталин и национальный вопрос
« Ответ #17 : 04/07/09 , 02:31:49 »
ЛЕНИН И СТАЛИН, ФЕДЕРАЦИЯ И АВТОНОМИЯ

Чтобы покончить с Лениным, обсудим вопрос «федерация против автономии», по которому у него были разногласия со Сталиным.

Интересно то, что изначально Ленин выступал категорически против федерализма.

В 1913 г. он писал: «Марксисты, разумеется, относятся враждебно к федерации и децентрализации — по той простой причине, что капитализм требует для своего развития возможно более крупных и возможно более централизованных государств. При прочих равных условиях, сознательный пролетариат всегда будет отстаивать более крупное государство». Логично, не так ли?

Это отрицательное отношение к государственному федерализму наиболее резкое выражение получило в письме Ленина Шаумяну в ноябре того же, 1913 года (Впервые напечатано 15 (2) марта 1918 г. в газете «Бакинский Рабочий» № 48): «Мы за демократический централизм, безусловно. Мы против федерации… Мы в принципе против федерации — она ослабляет экономическую связь, она негодный тип для одного государства. Хочешь отделиться? Проваливай к дьяволу, если ты можешь порвать экономическую связь, или вернее, если гнет и трения «сожительства» таковы, что они портят и губят дело экономической связи. Не хочешь отделяться? Тогда извини, за меня не решай, не думай, что ты имеешь «право» на федерацию».

Кстати говоря, и здесь Ленин не удержался: «Право на самоопределение есть исключение из нашей общей посылки централизма. Исключение это безусловно необходимо перед лицом черносотенного велико¬русского национализма, и малейший отказ от этого исключения есть оппортунизм…»

Видимо, понимание, что централизация неизбежно приведет к главенствующей роли русского народа, и привело Владимира Ильича к отказу от начальной позиции. Вот, скажем, уже упоминавшаяся статья декабря 1914 года «О национальной гордости великороссов»: «… мы безусловно, при прочих равных условиях, за централизацию и против мещанского идеала федеративных отношений».

При прочих равных, таки да. Но:

«Однако даже в таком случае, во первых, не наше дело, не дело демократов (не говоря уже о социалистах) помогать Романову-Бобринскому-Пуришкевичу душить Украину и т. д. Бисмарк сделал по своему, по юнкерски, прогрессивное историческое дело, но хорош был бы тот «марксист», который на этом основании вздумал бы оправдывать социалистическую помощь Бисмарку! И притом Бисмарк помогал экономическому развитию, объединяя раздробленных немцев, которых угнетали другие народы. А экономическое процветание и быстрое развитие Великороссии требует освобождения страны от насилия великороссов над другими народами — эту разницу забывают наши поклонники истинно русских почти-Бисмарков».

Условия то, оказывается, по ленински не равные…

При этом украинские «национал-коммунисты» 20 х годов действиетельно вели дело к отрыву Украины от Росси, о чем свидетельствует Нарком иностранных дел Чичерин в письме в Политбюро ЦК РКП (б) от 16 марта 1922 года:

«Разногласие возникло по поводу назначения Украинским правительством отдельной миссии в прибалтийские государства, причем члены этой миссии прибыли в Ковно, Ригу и Ревель даже без предварительного уведомления НКИД РСФСР и ведут там сепаратную политику помимо представительств РСФСР… Западные представительства уже неоднократно обнаруживали стремление сепаратно заигрывать с Украиной и вообще с окраинными государствами и разыгрывать их против РСФСР» («ЦК РКП (б) –ВКП (б) и национальный вопрос», Москва, РОССПЭН 2005 г.).

А на четвертом совещании ЦК РКП (б) с ответственными работниками национальных республик и областей, проходившем 9 12 июля 1923 года, Сталин показал, чего на самом деле хотят украинские буржуазные националисты с коммунистическими партийными билетами:

«Разве случайность, что т. т. украинцы, рассматривая известный проект Конституции, принятый на съезде Союза Республик, вычеркнули из него фразу о том, что республики объединяются в одно союзное государство? Разве это случайность и разве они этого не сделали?.. Вычеркнуты слова «объединяются в одно союзное государство». Выкинуто тут четыре слова. Почему? Разве это случайность? Где же тут федерация? Я усматриваю зародыши конфедерализма у тов. Раковского еще в том, что он выкинул в известном пункте Конституции, принятой 1 м съездом, слова о Президиуме, как «носителе верховной власти в промежутках между сессиями», разделив власть между президиумами двух палат, т. е. сведя союзную власть к фикции. Почему он это сделал? Потому, что он против идеи союзного государства, против действительной союзной власти».

Важно понимать, что декларировался временный характер Советского государства. Оно должно было прослужить лишь «запалом» цепной реакции мировой революции, которая должна привести сначала к всемирной федерации социалистических республик, а затем к отмиранию государства по Марксу-Энгельсу.

Но не надо было быть гением, чтобы понимать обстановку: Россия в то время находилась в состоянии глубокого кризиса и, следовательно, нуждалась в восстановлении действенной центральной власти. А уже после ее установления можно присоединять и другие территории / народы, причем именно на правах автономий.

Сталин отметил в дискуссии на секции по национальному вопросу XII съезда РКП (б):

«Я был тогда на фронте на юге, тов. Ленин перед 2 Конгрессом Коминтерна прислал свой проект по национальному вопросу и просил меня отозваться, так же, как и других. Там говорилось, что мы, Коминтерн, будем добиваться федерирования национальностей и государств. Я тогда сказал — это все храниться в архиве ЦК — не пройдет это. Если вы думаете оставаться в рамках федерирования национальностей старой России — это еще понятно, но если вы думаете, что Германия когда либо войдет к вам в Федерацию на правах Украины, — ошибаетесь. Если вы думаете, что даже Польша, которая сложилась в буржуазное государство со всеми атрибутами, войдет в состав союза на правах Украины, — ошибаетесь. Это я говорил тогда. И тов. Ленин прислал грозное письмо — это шовинизм, национализм, нам надо центральное мировое хозяйство, управляемое из одного органа» («Национальный вопрос на перекрестке мнений. 20 е годы документы и материалы. Москва, «Наука» 1992 г., стр. 210).

Но на практике получилось иначе.

В резолюции по национальному вопросу, принятой Апрельской конференцией партии в 1917 году, вопрос о федеративном устройстве государства не поднимался вообще. В резолюции говорится о праве наций на отделение, об автономии национальных областей в рамках единого (унитарного) государства, наконец, об издании основного закона против каких бы то ни было национальных привилегий, но ни одного слова не сказано о допустимости федеративного устройства государства.

Но тут же, в августе 1917 года, Ленин в книге «Государство и революция» пишет о допустимости федерации как переходной формы «к централистической республике»:

«Энгельс, как и Маркс, отстаивает, с точки зрения пролетариата и пролетарской революции, демократический централизм, единую и нераздельную республику. Федеративную республику он рассматривает либо как исключение и помеху развитию, либо как переход от монархии к централистической республике, как «шаг вперед» при известных особых условиях. И среди этих особых условий выдвигается национальный вопрос… Даже в Англии, где и географические условия, и общность языка, и история многих сотен лет, казалось бы, «покончила» с национальным вопросом отдельных мелких делений Англии, даже здесь Энгельс учитывает ясный факт, что национальный вопрос еще не изжит, и потому признает федеративную республику «шагом вперед». Разумеется, тут нет ни тени отказа от критики недостатков федеративной республики и от самой решительной пропаганды и борьбы за единую, централистически демократическую республику».

Но вот наступает январь 1918 — и в «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа» читаем: «Советская Российская республика учреждается на основе свободного союза свободных наций, как федерация Советских национальных республик».

Мутация прямо на бегу. Помните старый анекдот? »— Может ли змея сломать себе хребет? — Может, если поползет по генеральной линии партии».

Впрочем, в кратком изложении текста резолюции (в «Известиях»), в названии Российской республики слово «федерализм» отсутствовало.

Официально же федерализм был утвержден на ее VIII съезде (1919 год): «Как одну из переходных форм на пути к полному единству, партия выставляет федеративное объединение государств, организованных по советскому типу».

Позже, в декабре 1924, Сталин в статье «Против федерализма» (Сталин И. В. Cочинения. — Т. 3. — М.: ОГИЗ; Государственное издательство политической литературы, 1946.) пишет:

«Эту эволюцию взглядов нашей партии по вопросу о государственной федерации следует объяснить тремя причинами.

Во-первых, тем, что ко времени Октябрьского переворота целый ряд национальностей России оказался на деле в состоянии полного отделения и полной оторванности друг от друга, ввиду чего федерация оказалась шагом вперед от разрозненности трудящихся масс этих национальностей к их сближению, к их объединению.

Во-вторых, тем, что самые формы федерации, наметившиеся в ходе советского строительства, оказались далеко не столь противоречащими целям экономического сближения трудящихся масс национальностей России, как это могло казаться раньше, или даже — вовсе не противоречащими этим целям, как показала в дальнейшем практика.

В-третьих, тем, что удельный вес национального движения оказался гораздо более серьезным, а путь объединения наций — гораздо более сложным, чем это могло казаться раньше, в период до войны, или в период до Октябрьской революции».

Как обычно — Сталин вынужден подчиняться партийной дисциплине и формальному следованию Ленину в теории, но на практике гнет свою линию.

Будущее советского федерализма уже отчетливо просматривалось в заявлении И. В. Сталина, опубликованном в «Правде» 3 и 4 апреля 1918 г. Сталин утверждал, что советская федерация не имеет ничего общего с буржуазной федерацией, что советская федерация представляет собой переход, который будет достигнут «с течением времени» от «принудительного царистского унитаризма» к «добровольному и братскому объединению Трудовых масс всех наций и племен России», конечная цель которого в переходе к «будущему социалистическому унитаризму».

При этом — обратите внимание — «Так называемая независимость так называемых независимых Грузии, Армении, Польши, Финляндии, и т. д. есть лишь обманчивая видимость, прикрывающая полную зависимость этих, с позволения сказать, государств от той или иной группы империалистов». («Политика Советской власти по национальному вопросу в России»)

Или, скажем, отношение уже не к территориям, а к нации. Сталин выступает против антисемитизма:

«Национальный и расовый шовинизм есть пережиток человеконенавистнических нравов, свойственных периоду каннибализма. Антисемитизм, как крайняя форма расового шовинизма, является наиболее опасным пережитком каннибализма. Антисемитизм выгоден эксплуататорам, как громоотвод, выводящий капитализм из под удара трудящихся. Антисемитизм опасен для трудящихся, как ложная тропинка, сбивающая их с правильного пути и приводящая их в джунгли. Поэтому коммунисты, как последовательные интернационалисты, не могут не быть непримиримыми и заклятыми врагами антисемитизма. В СССР строжайше преследуется законом антисемитизм, как явление, глубоко враждебное Советскому строю. Активные антисемиты караются по законам СССР смертной казнью». («Об антисемитизме», ответ на запрос Еврейского телеграфного агентства из Америки 30 ноября 1936 г.)

Но при этом еще раньше точно также возмущался и еврейским шовинизмом:

«Сохранить все еврейское, консервировать все национальные особенности евреев, вплоть до заведомо вредных для пролетариата, отграничить евреев от всего нееврейского, даже особые больницы устроить, — вот до чего опустился Бунд!» («Марксизм и национальный вопрос»).

Все просто и логично («Марксизм и национальный вопрос»):

«… культурно-национальная автономия непригодна. Во-первых, она искусственна и нежизненна, ибо она предполагает искусственное стягивание в одну нацию людей, которых жизнь, действительная жизнь, разъединяет и перебрасывает в разные концы государства. Во-вторых, она толкает к национализму, ибо она ведет к точке зрения «размежевания» людей по национальным куриям, к точке зрения «организации» наций, к точке зрения «сохранения» и культивирования «национальных особенностей», — дело, совершенно не идущее к социал демократии… Итак, национальная автономия не рашает вопроса».

«Единственно верное решение — областная автономия, автономия таких определившихся единиц, как Польша, Литва, Украина, Кавказ, и т. п. Преимущество областной автономии состоит, прежде всего, в том, что при ней приходится иметь дело не с фикцией без территории, а с определенным населением, живущим на определенной территории. Затем, она не межует людей по нациям, она не укрепляет национальных перегородок, — наоборот, она ломает эти перегородки и объединяет население для того, чтобы открыть дорогу для межевания другого рода, межевания по классам. Наконец, она дает возможность наилучшим образом использовать природные богатства области и развить производительные силы, не дожидаясь решений общего центра, — функции, не присущие культурно-национальной автономии.

Итак, областная автономия, как необходимый пункт в решении национального вопроса».

Важно: несмотря на то, что декларировалась федерация, и Сталин ее формально поддерживал, на деле продвигалась скорее автономия — причем с максимально возможным контролем из Центра.

Кроме того, Сталин хорошо усваивал уроки истории. Смотрите сами, вот Сталин образца 1921 го года:

«… старое государство, помещики и капиталисты оставили в наследство такие загнанные народности, как киргизы, чеченцы, осетины, земли которых служили для колонизации со стороны казачьих и кулацких элементов России. Эти народности были обречены на неимоверные страдания и вымирание».

А через пару десятков лет он сам отдавал приказ к переселению тех же чечен.

Поскольку понял: по себе людей не судят. Есть те, которые благодарны за помощь, а есть те, которые считают, что если им оказывают помощь — то их боятся.

И тост Сталин за русских поднимал после Победы уже персонально, а не громил «великодержавный шовинизм», не так ли?

А потом Вождя не стало, и наступило время партократии. Русские уже не «подтягивали» до своего уровня национальные окраины, а просто кормили и содержали их в значительной части за свой свет.

С другой стороны — это сейчас, зная этнопсихологию и проч., можно сразу сказать, что ничего из попытки объединить народы в дружную семью не выйдет (а вот в союзные народы — можно было и попробовать, но пытались сделать именно «семью народов»).

В соответствии с установкой (утрированно) «национальности отменить, классовую борьбу ввести» Сталин хотел обособить в 1921 м и Украину, и Белоруссию. Чтобы сделать одну «гражданскую нацию», надо было использовать как можно меньшие «кусочки». Логично. Вот только сама концепция — ложная. Я отнюдь не считаю, что все, что Сталин делал — было хорошо.

Впрочем, не будем забегать вперед.

Давайте пойдем по порядку…

ОРГАНИЗАЦИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАТИВНОЙ РЕСПУБЛИКИ

Крайне важно то, что Сталин четко понимал отличие России от других стран, как и то, что не бывает универсальных рецептов. Частично этот вопрос мы уже обсуждали при рассмотрении работы «Марксизм и национальный вопрос» — про австрийский опыт социал демократов. Давайте теперь пойдем по порядку, и проанализируем работу Сталина «Организация Российской Федеративной Республики», опубликованную в газете «Правда» №№ 62 63 от 3 4 апреля 1918 года (Сталин И. В. Cочинения. — Т. 4. — М.: ОГИЗ; Государственное издательство политической литературы, 1947).

Отличие ситуации в Российской Федерации четко понимается Сталиным:

«Во-первых, выделившиеся в России области представляют вполне определенные единицы в смысле быта и национального состава. Украина, Крым, Польша, Закавказье, Туркестан, Среднее Поволжье, Киргизский край отличаются от центра не только по своему географическому расположению (окраины!), но и как целостные экономические территории с определенным бытом и национальным составом населения.

Во-вторых, области эти составляют не свободные и независимые территории, а насильственно втиснутые в общероссийский политический организм единицы, которые стремятся теперь получить необходимую свободу действий, в виде федеративных отношений или полной независимости. История «объединения» этих территорий представляет сплошную картину насилий и угнетения со стороны старых российских властей. Установление в России федеративного строя будет означать освобождение этих территорий и населяющих их народов от старого империалистического гнета. От унитаризма — к федерализму!

В-третьих, там — в западных федерациях — строительством государственной жизни руководит империалистическая буржуазия. Неудивительно, что «объединение» не могло обойтись без насилий. Здесь, в России, наоборот, политическим строительством руководит пролетариат, заклятый враг империализма. Поэтому в России можно и нужно установить федеративный строй на основе свободного союза народов».

Как забавно меняется позиция «федерализм или автономия» во времени, не так ли? Что у Ленина, что у Сталина. Вот только мотивы разные.

Оба — не догматики, а практики.

Чего хотел Ленин — писалось выше.

А Сталин хотел именно сильное государство, а не навешивание на русских «шовинизма». «… стремятся теперь получить необходимую свободу действий, в виде федеративных отношений или полной независимости» — что это, если не завуалированное «федерация необходима сейчас, так как если не дать федеративности, то будет сепаратизм»?

При этом в разделе «Права федерирующихся областей. Права национальных меньшинств» четко прописано:

«Военное и военно-морское дело, внешние дела, железные дороги, почта и телеграф, монета, торговые договоры, общая экономическая, финансовая и банковская политика — все это, должно быть, будет составлять область деятельности центрального Совета Народных Комиссаров. Все остальные дела и, прежде всего, формы проведения общих декретов, школа, судопроизводство, администрация и т. д. отойдут к областным совнаркомам».

Так что же на деле остается элементам федерации? Правильно — претворять в жизнь указания Центра. И гордиться федеративным устройством, да.

Сталин даже пишет о том, что не должно быть «Никакого обязательного «государственного» языка — ни в судопроизводстве, ни в школе)». Опять же — а по факту что будет? Исходя из «Каждая область выбирает тот язык или те языки, которые соответствуют составу населения данной области, причем соблюдается полное равноправие языков как меньшинств, так и большинств во всех общественных и политических установлениях», русский обязательно будет везде. De facto — государственный, а что de jure «один из равноправных», так это ничего страшного. До поры, до времени…

Далее Сталин заявляет о недопустимости копирования двухпалатного парламента, это сейчас к делу не имеет отношения, пропускаем.

А вот далее — идет отдельный раздел «Переходная роль федерализма»:

«Многие склонны считать федеративный строй наиболее устойчивым и даже идеальным, причем ссылаются часто на пример Америки, Канады, Швейцарии. Но увлечение федерализмом не оправдывается историей. Во-первых, Америка, как и Швейцария, уже не представляют федераций: они были федерациями в 60 х годах прошлого столетия; они превратились на деле в унитарные государства — с конца прошлого века, когда вся власть была передана от штатов и кантонов центральному федеральному правительству.

История показала, что федерализм Америки и Швейцарии есть переходная ступень от независимости штатов и кантонов к полному их объединению. Федерализм оказался вполне целесообразной формой, как переходная ступень от независимости к империалистическому унитаризму, но он был изжит и отброшен, как только созрели условия для объединения штатов и кантонов в единое государственное целое».

Как вы только что убедились, что федерализм был для Сталина лишь временным средством. Федерализм в России — переходная ступень к социалистическому унитаризму, о чем открыто и пишется:

«В России… принудительный царистский унитаризм сменяется федерализмом добровольным для того, чтобы, с течением времени, федерализм уступил место такому же добровольному и братскому объединению трудовых масс всех наций и племен России».

ЧЕРЕЗ ДВА ГОДА

Давайте сравним выше озвученную позицию со статьей от 10 октября 1920 г. «Политика Советской власти по национальному вопросу в России» («Правда» № 226, цит. по Сталин И. В. Cочинения. — Т. 4. — М.: ОГИЗ; Государственное издательство политической литературы, 1947).

«Три года революции и гражданской войны в России показали, что без взаимной поддержки центральной России и ее окраин невозможна победа революции, невозможно освобождение России от когтей империализма. Центральная Россия, этот очаг мировой революции, не может долго держаться без помощи окраин, изобилующих сырьем, топливом, продуктами продовольствия. Окраины России, в свою очередь, обречены на неминуемую империалистическую кабалу без политической, военной и организационной помощи более развитой центральной России».

Практика, конечно, не критерий истины с философской точки зрения (диамат тут мухлюет, см. вопрос у Шопенгауэра), но позволяет делать, извиняюсь за тавтологию, практические выводы.

Россия не может существовать — с ее то территориями — без сильной централизованной власти. Что Сталин прекрасно понимал.

«Конечно, окраины России, нации и племена, населяющие эти окраины, как и всякие другие нации, имеют неотъемлемое право на отделение от России, и если бы какая либо из этих наций решила в своем большинстве отделиться от России, как это было с Финляндией в 1917 году, то России, вероятно, пришлось бы констатировать факт и санкционировать отделение. Но речь идет здесь не о правах наций, которые неоспоримы, а об интересах народных масс как центра, так и окраин, речь идет о характере той агитации, который (характер) определяется этими интересами и которую (агитацию) обязана вести наша партия, если она (партия) не хочет отречься от самой себя, если она хочет повлиять на волю трудовых масс национальностей в определенном направлении. Ну, а интересы народных масс говорят, что требование отделения окраин на данной стадии революции глубоко контрреволюционно».

Ну а как полагалось поступать с контрреволюционерами в то время — думаю, догадываетесь.

Речь о федерации уже не идет, даже как о переходном периоде:

«… областная автономия окраин, отличающихся особым бытом и национальным составом, как единственно целесообразная форма союза между центром и окраинами, автономия, долженствующая связать окраины России с центром узами федеративной связи. То есть, та самая советская автономия, которая была провозглашена Советской властью с первых же дней ее появления на свет и которая проводится ныне на окраинах в виде административных коммун и автономных советских республик».

Х СЪЕЗД РКП (Б)

Съезд состоялся в Москве 8 16 марта 1921 и уделил большое влияние национальному вопросу.

Нерусским окраинам хотели помочь развиться — пусть изначально за русский счет; но затем предполагался единый уровень развития.

«… получили от прошлого наследство, по которому одна национальность, именно великоросская, оказалась более развитой в политическом и промышленном отношении, чем другие национальности. Отсюда фактическое неравенство, которое не может быть изжито в один год, но которое должно быть изжито путем оказания хозяйственной, политической и культурной помощи отсталым национальностям.

Суть национального вопроса в РСФСР состоит в том, чтобы уничтожить ту отсталость (хозяйственную, политическую, культурную) национальностей, которую они унаследовали от прошлого, чтобы дать возможность отсталым народам догнать центральную Россию и в государственном, и в культурном, и в хозяйственном отношениях».

Сталин говорит о том, что надо поднять окраины до общего уровня, а вовсе не про то, чтобы сделать русский центр «донором».

А как его понимают? Так, как хочется, как приятнее для себя. Вот, к примеру, представитель Туркестана Сафаров: «На многих окраинах это русское великодержавное кулачье далеко еще не ликвидировано. Об этом говорится более или менее подробно в тезисах т. Сталина».

Но и этого мало. Для того, чтобы русские считались не государствообразующим народом, а просто каким то по алфавиту, русскую нацию пытаются разделить на части. Поэтому коммунисты начали акцентировать внимание на разделении русской нации на великороссов, малороссов и белорусов на отдельные нации. Мол, малороссы (украинцы) и белорусы — нерусские народы, которых русские притесняли наравне с несчастными степняками и горцами.

Тогда Сталин поддерживал такое разделение:

«А недавно еще говорилось, что украинская республика и украинская национальность — выдумка немцев. Между тем ясно, что украинская национальность существует, и развитие ее культуры составляет обязанность коммунистов. Нельзя идти против истории. Ясно, что если в городах Украины до сих пор еще преобладают русские элементы, то с течением времени эти города будут неизбежно украинизированы.

Лет 50 тому назад все города Венгрии имели немецкий характер, теперь они мадьяризированы. То же можно сказать о тех городах Украины, которые носят русский характер и которые будут украинизированы, потому что города растут за счет деревни. Деревня — это хранительница украинского языка, и он войдет во все украинские города как господствующий элемент.

То же самое будет с Белоруссией, в городах которой все еще преобладают небелорусы. Верно, что белорусские массы, пока что не очень живо, так сказать, не с очень большим интересом относятся к вопросу развития их национальной культуры, но, несомненно, что через несколько лет, по мере того как мы апеллируем к низам белорусским, будем говорить с ними на том языке, который им понятен прежде всего, — естественно, что через год-два-три вопрос о развитии национальной культуры на родном языке примет характер первостепенной важности».

Обратите внимание: если украинцев поляки издавна пытались отделить от русских, и на Западной Украине даже имели некоторый успех, то сентенция «белорусы не имеют интереса к дифференциации от русских, но мы апеллируем к их низам и сделаем это предметом государственной важности» — очень и очень показательно.

И далее:

«Утверждение, что «великорусы, малорусы и белорусы — все вместе субэтносы единого русского народа» — столь же реакционное мелкобуржуазное явление, как и нежелание русских фашистов кулаков делиться землей с трудолюбивыми иммигрантами угнетенными народами Кавказа и Средней Азии. Об этом говорил сам великий Ленин:

«Если великорусский коммунист настаивает на слиянии Украины с Россией, его легко заподозрят украинцы в том, что он защищает такую политику не по соображениям единства пролетариев в борьбе с капиталом, а по предрассудкам старого великорусского национализма, империализма. Такое недоверие естественно, до известной степени неизбежно и законно, ибо веками великороссы впитывали в себя, под гнётом помещиков и капиталистов, позорные и поганые предрассудки великорусского шовинизма».

Что ж — так говорил Сталин в 1921 м году.

Опять же, не будем подгонять факты заявлять, что де это он притворялся. Вероятнее всего, так и думал — в то время. Сталин был выдающимся государственником, а не русским националистом, поэтому нет ничего удивительного в том, что он хотел использовать русских для построения сильной России. А устремление создать искусственно «советскую общность» логично приводит к целесообразности дробления русских на субэтносы. По-ленински, так сказать: разъединиться, чтобы объединиться.

Важно здесь то, что Сталин не был именно русофобом — и когда понял, что для сильной страны требуется признание роли русского народа — то таковая роль сразу начала признаваться (см. кол-во предвоенных фильмов на тему героической русской истории для примера). Впрочем, политика «окраины живут за счет русского центра» не изменилась — но надо учитывать, что «национальные элиты», разумеется, держались за свои места, а при всей власти у Сталина идти против всего кагала он не мог.

berlinSS

  • Гость

MALIK54

  • Гость
Re: Сталин и национальный вопрос
« Ответ #19 : 22/10/09 , 19:37:47 »
Не замахиваясь на анализ всей сложности и противоречивости сталинского периода истории России, ограничимся темой взаимоотношений еврейской образованщины (интеллигенции) и "вождя народов". Если конкретней, то попытаемся понять причину лютой первобытной ненависти нашей либеральной публики к Сталину. Действительно, в чем же тут секрет? Остервинелости и страсти по отношению к "хозяину" даже больше чем к Екатерине II или Ивану Грозному, которые, как известно, "толерантностью" особо не отличались.

Вот, кстати, хороший пример этого феномена:

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ:"Какая может быть польза стратегическая для страны в расстреле 12-летнего ребёнка? Пока это не выскочит из нас… Собственно, почему из нас? Из вас! Из вас! Потому что я вас призываю к тому, что бы из вас это выскочило. И Путин, и Медведев, не знаю, кто в какой степени, волочат вот этот скелет этого вонючего Сталина, с кровью этой, с похороненными детьми, которые умирали. Волочат за собой! Потому что он там построил великую страну и не дай бог, чтобы обиделись ветераны.
С. БУНТМАН: Борис спрашивает: «А что, день рождения Сталина для вас тоже повод выпить? Надеюсь, что нет».
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: За то, что сдох!
С. БУНТМАН: На самом деле, я каждое 5 марта всех поздравляю со светлым праздником смерти…
М. ГАНАПОЛЬСКИЙ: Слава богу, я родился 14 декабря! Я маме давно уже сказал спасибо, что выждала, зачала в нужное время, чтобы я родился не при этом уроде.
С. БУНТМАН: Хорошо. Спасибо маме, спасибо вам всем, кто нас слушал. Матвей Ганапольский, Сергей Бунтман. (ссылка)

Начнем с того, что вместе с революцией евреи массово "интергрировались" в русскую действительность, были сняты ограничения в виде "черты оседлости" или обязательного принятия православия. Миллионы жителей "местечек" физически переехали в столицы, заняли квартиры, кафедры университетов, чиновничьи кабинеты. Восторженность от таких перемен хорошо передают стихи Маргариты Агилер:

Мы много плачем, слишком много стонем,
Но наш народ, огонь прошедший, чист.
Недаром слово "жид" всегда синоним
С святым, великим словом коммунист. (ссылка)

В Москве действует ЕТА (Еврейское телеграфное агенство), "великодержавный шовенизм" прессуется на государственном уровне т.д. Казалось бы, живи и радуйся!
Но тут к власти пришел Сталин, и что-то произошло, что-то поменялось. Заслуженная революционная гвардия, среди которой по понятным причинам было много евреев, вдруг начала отбывать этапами в сторону Магадана и других прекрасных мест вместе с другими группами населения. Борьба с "буржуазным национализмом" вдруг распространилась и на "сионизм". Т.е. евреи внезапно стали вровень с другими народами, лишились "особого отношения". Апофеозом этого "уравнения в правах" стал разгон ЕАК (еврейского антифашистского комитета), при участии которого была предпринята попытка создания в Крыму Еврейской автономной республики весной 1943 года, когда Красная Армия, разгромив противника под Сталинградом и на Северном Кавказе, освободила Ростов-на-Дону и вступила на территорию Украины (оцените наглость, это ведь 43 год, страна еще воюет).

Кстати, один из процитированных выше фигурантов (Гонопольский), сам подтверждает эту мысль:

"Не было ни избранной группы, ни опоры привилегированной, опора была только на страх. Был один, избавленный от этого всего иррационального, человек. Никто! Молотов мог через пять минут оказаться в подвале дома, в который он заходил с парадного подъезда. Молотов, Каганович, кто угодно! Каганович всю жизнь дрожал от своего брата, который застрелился перед арестом тогда же. Вот не было ни одного избавленного от этого человека." (ссылка) Т.е. ненавидят они "отца народов" за то, что он уравнял евреев с другими народами СССР. Не было избранных, а это так нетолерантно, согласитесь?
http://headshotboy.livejournal.com/132171.html

Оффлайн vasily ivanov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7835
Re: Сталин и национальный вопрос
« Ответ #20 : 18/05/10 , 23:28:39 »
"У меня есть сосед. Крымский партизан. В горы он ушёл в 1943 году, когда ему исполнилось 16 лет.
Из рассказов Григория Васильевича:
"В 1942 году татары хотели вырезать все русское население Ялты. Тогда русские пошли на поклон к немцам, чтобы они их защитили. Немцы дали команду - не трогать..."
"Я не знаю ни одного татарина, который бы был в партизанах..."
"18 мая мне сказали, что я буду вывозить татар в Симферополь. Я бы это и сегодня еще раз сделал...."
"Укрывшиеся после выселения по лесам татары начали нападать на отдельных солдат. Отойдет солдат в кусты отлить, а на следующий день его находят - подвешен за ноги, а член во рту.... Сняли тогда войска из-под Севастополя и цепью прошли они через все леса Крыма. Кого нашли - постреляли. Разговор был короткий. И толк большой..."


http://poltora-bobra.livejournal.com/62868.html

Оффлайн vasily ivanov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7835
Re: Сталин и национальный вопрос
« Ответ #21 : 25/08/10 , 00:25:03 »

MALIK54

  • Гость
Re: Сталин и национальный вопрос
« Ответ #22 : 25/09/10 , 21:04:03 »

Оффлайн vasily ivanov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7835
Re: Сталин и национальный вопрос
« Ответ #23 : 12/02/11 , 00:16:37 »
Одесские евреи требуют признать Сталина
праведником мира №1


Одесские евреи и легендарная Нина Кочановская требуют признать И. Сталина праведником мира №1. За это членов комитета «Евреи против Гурвица» хотят уничтожить и утопить в их собственной крови!

В Прохоровском сквере Одессы 7 июня состоялась встреча бывших узников гетто, нацистских концлагерей и Праведников мира. Праведники мира это те люди, которые спасали евреев во время войны. На эту встречу пришли евреи антифашисты из комитета «Евреи против Гурвица»!

Гурвиц — мэр Одессы, который имея еврейскую кровь поддерживает чеченские и профашистские бандгруппировки украинских националистов и полностью на них опираясь установил режим кровавого террора в Одессе, переименовывает улицы в честь фашистских преступников.

Против его профашистской деятельности в Одессе поднялось еврейское население и был создан комитет «Евреи против Гурвица».

В Одессе было 179 Праведников мира — Сейчас их осталось только 17 человек. Эти люди считаются святыми.

К мемориалу памяти «Комитет Евреи против Гурвица» принесли транспарант И. В. Сталин — праведник мира №1.

Всего, по официальным данным, в Одесской области было убито 272 622 человека еврейской национальности, из них 23 тысячи детей.

Именно победоносное наступление Красной армии под руководством И. Сталина спасло от полного уничтожения еврейский и другие народы! Забыть об этом значит обречь еврейский народ на новое уничтожение, так заявила председатель комитета Розалия Центер

В связи с чем было зачитано обращение к евреям мира о ходатайстве перед израильским институтом Яд ва-Шем (национальный мемориал Катастрофы (Холокоста) и Героизма) о присвоении И. В. Сталину звания праведника мира №1

На членов комитета было совершено нападение инспирированное начальником департамента внутренней политике одесского горсовета в связи с чем Комитет опубликовал официальное сообщение.

07.06.2010 г. активисты комитета «Евреи Против Гурвица» прибыли в 9.30 в Прохоровский сквер, что бы возложить цветы и венок от комитета «Евреи против Гурвица» жертвам холокоста, а так же выразить свое мнение, что И. В. Сталину, который спас мир от фашизма и спас евреев как народ, необходимо присвоить звание «Праведник мира №1».

Четыре члена семьи нашего председателя Р. И. Центер в годы оккупации прошли от Прохоровского сквера дорогой смерти и не вернулись. Один из членов нашего комитета А. Николаенко все годы оккупации скрывалась от румынских фашистов в многодетной семье бабушки Дорошенко Валентина — руководителя Одесской организации «ЗУБР». От фашисткой оккупации Одессы пострадали практически все члены нашего комитета. Поэтому с ужасами фашизма и антисемитизма мы знакомы не понаслышке! Это наша боль и трагедия! Поэтому нам страшно за будущее, когда по Одессе маршируют фашисты, а мэр Одессы Гурвиц поощряет это и переименовывает улицы в честь фашистских коллаборационистов. Поэтому мы сейчас постоянно боремся со всеми проявлениями фашизма, антисемитизма и сионизма, откуда бы они не исходили. Сегодня такая угроза фашизма исходит от Гурвица!

В 9.15 появился начальник департамента Внутренней политики А. Крупник и заявил нам, что мы не легитимны. Фактически он самолично отказал нам в праве на существование. Мы заявили ему, что Гитлер тоже заявил, что евреи не имеют право на существование, однако мы есть, мы существуем и боремся с фашистами которые засели в горсовете. Тогда А. Крупник в целях провокации во всеуслышание заявил — «Вы не подавали заявку и не можете здесь находиться!»

Тут же на нас набросились антисемиты, которые заявили, что нас уничтожат и утопят в нашей же крови. Только активные действия милиция не допустили до кровопролития.

Заявка была представлена и милиции и самому А. Крупнику.

Несмотря на непрекращающиеся угрозы со стороны антисемитов наша комитет возложил венок и цветы к памятнику Жертв холокоста.

Мы возмущены грязными измышлениями, которые появились в прогурвицевских интернет изданиях «Взгляд из Одессы» и «Свободная Одесса»! Нет Фашизму! Нет антисемитизму! Нет сионизму!

Пресс-служба комитета «Евреи против Гурвица»
http://www.newsland.ru/News/Detail/id/515509/

MALIK54

  • Гость
Re: Сталин и национальный вопрос
« Ответ #24 : 29/03/11 , 09:35:20 »

Принадлежность к русской нации определяется не кровью, но духом.
Русский это прежде всего тот кто знает русский язык и чувствует себя русским.

Я русский! - говорили герои отечественной войны француз Барклай де Толли, немец Дюккендорф, грузинский князь Багратион.
Я русский! - вторил им 50 лет спустя составитель толкового словаря датчанин Даль.
Я русский человек грузинского происхождения - любил про себя повторять Сталин Иосиф Виссарионович.

Оффлайн skyline

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 646
Re: Сталин и национальный вопрос
« Ответ #25 : 29/03/11 , 13:42:22 »

Принадлежность к русской нации определяется не кровью, но духом.
Русский это прежде всего тот кто знает русский язык и чувствует себя русским.
Я русский! - говорили герои отечественной войны француз Барклай де Толли, немец Дюккендорф, грузинский князь Багратион.
Я русский! - вторил им 50 лет спустя составитель толкового словаря датчанин Даль.
Я русский человек грузинского происхождения - любил про себя повторять Сталин Иосиф Виссарионович.
Это что, негры тоже могут быть русскими? ;D ;D
...а закончу речь я словами сами знаете кого:

“Кто хочет жить, должен сражаться. Кто не хочет сражаться в мире вечной борьбы – тот недостоин жить”

Онлайн Ashar1

  • Политсовет
  • *****
  • Сообщений: 6502
Re: Сталин и национальный вопрос
« Ответ #26 : 29/03/11 , 16:33:59 »

Принадлежность к русской нации определяется не кровью, но духом.
Русский это прежде всего тот кто знает русский язык и чувствует себя русским.
Я русский! - говорили герои отечественной войны француз Барклай де Толли, немец Дюккендорф, грузинский князь Багратион.
Я русский! - вторил им 50 лет спустя составитель толкового словаря датчанин Даль.
Я русский человек грузинского происхождения - любил про себя повторять Сталин Иосиф Виссарионович.
Это что, негры тоже могут быть русскими? ;D ;D
Ибрагим Петрович Ганнибал. Уж лучше РУССКИЙ негр, чем русскоязычный Путин

Оффлайн skyline

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 646
Re: Сталин и национальный вопрос
« Ответ #27 : 29/03/11 , 16:50:13 »

Принадлежность к русской нации определяется не кровью, но духом.
Русский это прежде всего тот кто знает русский язык и чувствует себя русским.
Я русский! - говорили герои отечественной войны француз Барклай де Толли, немец Дюккендорф, грузинский князь Багратион.
Я русский! - вторил им 50 лет спустя составитель толкового словаря датчанин Даль.
Я русский человек грузинского происхождения - любил про себя повторять Сталин Иосиф Виссарионович.
Это что, негры тоже могут быть русскими? ;D ;D
Ибрагим Петрович Ганнибал. Уж лучше РУССКИЙ негр, чем русскоязычный Путин
Оба хуже. Тем более последний как рази проводит политику мультирасовости.
...а закончу речь я словами сами знаете кого:

“Кто хочет жить, должен сражаться. Кто не хочет сражаться в мире вечной борьбы – тот недостоин жить”

Фауст

  • Гость
Re: Сталин и национальный вопрос
« Ответ #28 : 29/03/11 , 16:56:47 »
Вот здесь соглашусь с А.Харчиковым.

Оффлайн skyline

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 646
Re: Сталин и национальный вопрос
« Ответ #29 : 29/03/11 , 17:19:41 »
Не говоря уж про физиологические различия наций, скажу что культура нации включает в себя внешность её представителей. Вы себе представляете русских состоящих из негров и монголоидов? ;D ;D
А те кто пытается экстраполировать факт наличия у Пушкина негроидной крови на всех, говоря что всем надо смешаться, есть предатели русской нации. Как раз кстати действую в угоду жидовской власти, которая хочет прекратить нас в массу ублюдков с целью окончательного разложения.
...а закончу речь я словами сами знаете кого:

“Кто хочет жить, должен сражаться. Кто не хочет сражаться в мире вечной борьбы – тот недостоин жить”