Автор Тема: СТАЛИН. БИОГРАФИЯ.  (Прочитано 485 раз)

Константин Кулешов и 5 Гостей просматривают эту тему.

Онлайн Константин Кулешов

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 114
СТАЛИН. БИОГРАФИЯ. Сталин и Бухарин
« Ответ #15 : 13/03/19 , 20:49:41 »
Сталин и Бухарин

Увидев в Николае Бухарине родную «демократическую» душу – весь набор качеств «вождя с человеческим лицом» – психологическую неустойчивость, амбициозность, слабоволие, словоблудие, отсутствие твердости (по словам В.И. Ленина, «мягок, как воск»), полное отсутствие административных качеств, безответственность, склонность к политическому авантюризму – антикоммунист-«новомышленец» Михаил Горбачев выдвинул тезис о том, что в лице «любимца партии» Бухарина советский народ имел реальную альтернативу И.В. Сталину и что если бы победила бухаринская линия, то история Советского Союза могла бы пойти иным, более «цивилизованным» и «гуманным» путем.

А проведенная оптом, скопом, без разбора реабилитация всех, кроме Ягоды, государственных преступников, учиненная пресловутой «комиссией Александра Яковлева» с формулировкой – «ввиду отсутствия состава преступления» – и восстановление в рядах КПСС врагов народа, явилась прелюдией к контрреволюционному перевороту 90-х годов ХХ столетия, в результате которого пришли к власти новые бухарины, уничтожившие плоды трудовых усилий многих поколений, раскрутили, сколько могли, и продолжают раскручивать колесо истории вспять, «опустили» некогда героический советский народ, продолжают поливать помоями его славное прошлое, его высочайшую культуру, его идеалы и его бессмертных вождей…


Поскольку никаких иных альтернатив Сталину публицистика последнего десятилетия не вдолбила в массовое сознание, возьмем на себя труд поразмыслить, насколько личность именно Бухарина отвечала качествам вождя, или, в переводе на современный жаргон, политического лидера.

Из ленинского «Письма к съезду»: «Бухарин не только ценнейший и крупнейший теоретик партии, он также законно считается любимцем всей партии, но его теоретические воззрения очень с большим сомнением могут быть отнесены к вполне марксистским, ибо в нем есть нечто схоластическое (он никогда не учился и, думаю, никогда не понимал вполне диалектики)».

Оценка, как видим, противоречивая, – и это не случайно. Бухарин, действительно, был полон противоречий такого рода, которые легко могли свернуть его с большевистского пути, – а кроме того, Бухарин и в силу своих личных качеств всегда был склонен к всевозможным «шатаниям», не отличаясь ни твердостью характера, ни принципиальностью (как он был похож в этом на своего будущего защитника и поклонника Горбачева!).

Вот какую характеристику Бухарина дал один из его сторонников и ярых противников Сталина – Мартемьян Рютин (при этом даже без текстологического анализа невооруженным глазом видно, что Рютин был хорошо знаком с ленинским взглядом на «любимца партии»): «Если Бухарин как теоретик марксизма и ленинизма, при всех его ошибках и промахах, при всей его склонности к механическому методу мышления остается крупнейшей фигурой, то как политический вождь он оказался ниже всякой критики. Умный, но недальновидный человек, честный, но бесхарактерный, быстро впадающий в панику, растерянность и прострацию, не способный на серьезную и длительную политическую борьбу с серьезным политическим противником, легко поддающийся запугиванию; то увлекающийся массами, то разочаровывающийся в них, не умеющий организовать партийные массы и руководить ими, а наоборот, сам нуждающийся в постоянном и бдительном руководстве со стороны других – таков Бухарин как политический вождь».
 
* * *
 
До 1928 года Николай Бухарин и Иосиф Сталин были не только политическими союзниками, но и довольно близкими друзьями. Они вели ожесточенные споры с оппозицией во главе с Троцким, Каменевым и Зиновьевым. Но 11 июля 1928 года Бухарин совершает неожиданный визит к своему давнему непримиримому противнику Льву Каменеву. Они долго беседуют и продолжают разговор на следующее утро. «Лениногвардеец» Бухарин просит «лениногвардейца» Каменева, который вел записи во время беседы, считать ее конфиденциальной. «Дрожащим от волнения голосом» (Каменев отмечал это в своих записях) Бухарин говорил, что Сталин проводит внутриполитическую линию, пагубную для дела революции. В качестве единственного выхода из затруднений с хлебозаготовками он предлагает чрезвычайные меры, что означает возврат к политике «военного коммунизма». Сталинское положение о том, что сопротивление («кто кого?») должно возрастать пропорционально росту социализма, – это «идиотская безграмотность», это формула, которая приведет страну Советов к катастрофе.

Здесь «крупнейший теоретик партии» дал маху: жизнь подтвердила гениальный сталинский тезис об обострении классовой борьбы по мере развития социализма. Стоило только Хрущеву отказаться от партийных чисток, отказаться от принципа диктатуры пролетариата, как партноменклатура КПСС начала разлагаться – карьеризмом, комчванством, протекционизмом, землячеством, неслыханными привилегиями, в результате чего почти за четыре десятилетия (а именно таковым оказался запас прочности сталинского социализма) партийная элита деградировала окончательно, установив жесточайшую буржуазно-криминальную диктатуру над пролетариатом…

Обсуждая с Каменевым возможности изменений в составе Политбюро, выдавая желаемое за действительность, Бухарин говорил о «готовности некоторых его членов (в частности, Орджоникидзе и Ворошилова) предпочесть Каменева и Зиновьева Сталину и Молотову. (По этому поводу в письме к Орджоникидзе в июне 1929 года Ворошилов писал: «Бухарин дрянь человек и способен в глаза говорить подлейшие вымыслы, делая при этом особенно невинную и свято-подлую мину на своем всегда иезуитском лице»).

Бухарин сказал Каменеву: «Разногласия между нами и Сталиным во много раз серьезнее, чем все наши разногласия с вами. Он перережет нам горло». При этом он обронил многозначительную фразу: «На этот раз его смещение произойдет не через ЦК». Швейцарский коммунист Жюль Эмбер-Дро вспоминал впоследствии, что приблизительно тогда же Бухарин признался ему, что согласился бы даже и на убийство Сталина.


Каменев, конечно, не зря стенографировал содержание беседы с Бухариным. Сделав соответствующее резюме: «Все это было заискиванием. Я не верю ни единому его слову», Каменев ознакомил с этим сенсационным документом своих единомышленников и вскоре опубликовал его в троцкистском «Бюллетене оппозиции», издававшемся в Париже.

Узнав об этом, Сталин проявил великолепную выдержку, сказав: «В старину говорили про философа Платона: Платона мы любим, но истину – еще больше. То же самое можно было бы сказать о Бухарине: Бухарина мы любим, но истину, но партию, но Коминтерн любим мы еще больше».

Сталин никогда ни один вопрос не решал единолично, но всегда – коллегиально. И в конце января – начале февраля 1929 года прошло совместное заседание Политбюро и Президиума Центральной Контрольной Комиссии, где Бухарину, Рыкову и Томскому было предъявлено обвинение в фракционной деятельности, а те, в свою очередь, выступили с заявлением против Сталина. Тогда И.В. Сталин перешел в контратаку: «Как это ни печально, приходится констатировать факт образования в нашей партии особой группы Бухарина в составе Бухарина, Томского, Рыкова. Это группа правых уклонистов, платформа которой предусматривает замедление темпов индустриализации, свертывание коллективизации и свободу частной торговли. Члены этой группы наивно верят в спасительную роль кулака. Беда их в том, что они не понимают механизма классовой борьбы и не видят, что на самом деле кулак – это заклятый враг Советской власти. Ленин был тысячу раз прав, когда еще в 1916 году в письме к Шляпникову заметил, что Бухарин «дьявольски неустойчив в политике».

А теперь в довершение ко всему выяснилось, что Бухарин по поручению всей группы вел закулисные переговоры с Каменевым с целью создания фракционного блока бухаринцев и троцкистов, направленного против партии и ее Центрального Комитета».

Обратим внимание: Бухарин был противником форсированной индустриализации, без которой за довоенное десятилетие невозможно было бы создать материально-техническую базу Победы. Отказ от коллективизации сельского хозяйства поставил бы советскую индустрию в зависимость от капризов кулаков, для которых Бухарин выдвинул лозунг «Обогащайтесь!» (пресловутая бухаринская теория «врастания кулака в социализм»), а свобода частной торговли и вовсе привела бы к реставрации капитализма в технически отсталой (в случае принятия бухаринской программы) аграрной стране, что в преддверии войны объективно привело бы Советский Союз к неминуемому поражению, даже если против считавшейся непобедимой моторизованной армии фюрера выступили бы все кавалеристы Гражданской войны, вместе взятые. (Взяв на вооружение бухаринский лозунг «Обогащайтесь!», проводя бухаринскую политику деиндустриализации и деколлективизации сельского хозяйства, нынешние господа-товарищи пошли еще дальше по пути полной ликвидации общенародной собственности и признания частной собственности священной и неприкосновенной. – Л. Б.)
 
* * *
 
Бухарин, Рыков и Томский в апреле 1929 года были сняты с тех постов, которые они занимали, но уже через полгода, после того, как они признали свои ошибки, их назначили на менее ответственные посты. Бухарин, к примеру, был назначен главным редактором «Известий» (а до этого возглавлял газету «Правда»).

Он продолжал жить в Кремле, по соседству со Сталиным, которого называл по-прежнему «Коба», а тот, как и встарь, звал его «Бухарчик», и, как всегда, они обращались друг к другу на «ты». Известно, что еще в разгар их дружбы Сталин не раз брал под защиту Бухарина от нападок троцкистской оппозиции: «Крови Бухарина хотите?! Не дадим вам его крови, так и знайте».

На 17-м партсъезде в 1934 году Бухарин завершил свое выступление словами: «Да здравствует наша партия, это величайшее боевое товарищество, товарищество закаленных бойцов, твердых, как сталь, мужественных революционеров, которые завоюют все победы под руководством славного фельдмаршала пролетарских сил, лучшего из лучших – товарища Сталина!»

Эти слова Сталина покоробили. Встретив Бухарина вечером на лестнице, он сказал дружелюбно: «Бухарчик… Зачем ты назвал товарища Сталина каким-то фельдмаршалом? Товарищ Сталин такой же рядовой солдат партии, как все мы… Нехорошо раздавать чины в партии, Николай. Позвал бы лучше чай с вареньем пить одинокого бобыля».

Летом того же года Сталин позвонил, чтобы поздравить Бухарина с хорошим докладом о поэзии на Первом съезде писателей. Сказал, что особенно ему понравилось высказывание о Демьяне Бедном, о том, что ему грозит опасность отстать от времени.

В 1935 году Сталин на банкете, устроенном для выпускников военных академий, произнес тост в честь Бухарина: «Выпьем, товарищи, за Николая Ивановича, все мы его любим и знаем, а кто старое помянет, тому глаз вон!».

В том же году дважды разведенный 47-летний Н. Бухарин женится на идеализировавшей его 16-летней Анне Лариной, дочери известного меньшевика Ларина, которой годящийся ей в отцы Бухарин овладел, не дожидаясь ее совершеннолетия, а уже в следующем,1936 году, Сталин командирует его в Париж вместе с молодой женой: это было против правил – чтобы отправлять за границу вместе с женой. В Париже Бухарин вел переговоры с меньшевиками Даном и Николаевским о покупке архивов Карла Маркса. Во время своего двухмесячного пребывания в Париже, он как-то раз неожиданно для Дана пришел к нему домой и в течение нескольких часов почему-то подробно рассказывал о Сталине. Об этом оставила воспоминания жена Дана. В разговоре он в шутку заметил, что интерес большевиков к Марксу настолько велик, что они согласились бы приобрести даже его останки, чтобы перевезти их в Москву. Фантазируя далее, он сказал, что в этом случае сразу же будет сооружен памятник Марксу. А рядом будет воздвигнут памятник Сталину – повыше и покрупнее. Сталин будет читать «Капитал» с карандашом в руке, чтобы вносить поправки на полях этой книги. Бухарин продолжал: «Марксу, конечно, ничего от него не грозит, разве только показаться русскому рабочему карликом по сравнению с великим Сталиным. Нет, нет, Сталин – это маленький, злобный человек, да нет же, не человек вовсе, а дьявол».

А спустя четыре месяца после его возвращения, в августе 1936-го, узнав о финале политического процесса над Зиновьевым и Каменевым, Николай Бухарин, пишет 1 сентября 1936 года письмо Клименту Ворошилову, где называет Каменева «циником-убийцей», «омерзительнейшим из людей, падалью человеческой». «Что расстреляли собак, страшно рад», – писал Бухарин. И это при том, что на данном процессе лично против него, как и против Рыкова и Томского впервые прозвучали обвинения в уголовных преступлениях. Узнав об этих показаниях, Томский 22 августа застрелился, а вот «Бухарчику» все казалось, что пронесет…
Можно было бы подумать, что злорадство одного из ближайших соратников В.И. Ленина в отношении других бывших членов высшего руководства, причислявших себя к так называемой «ленинской» гвардии, которую Сталин якобы безвинно уничтожил, имеет личную подоплеку: мы помним, как бесцеремонно поступил Лев Каменев с Бухариным, но беда в том, что бывший главный редактор «Правды», этот, по словам Троцкого, «безжалостный полемист», написавший против него «сотни неистовых статей», не мог иначе выражать свои политические эмоции, кроме как при помощи беспардонной ругани.
Именно с его легкой руки в «Правде» на долгие годы утвердилась традиция разнузданного стиля (фельетоны Заславского, карикатуры Б. Ефимова и Кукрыниксов, подписи к ним Маршака).

«Полемический стиль Бухарина, – пишет академик Д.В. Колесов, – напоминает злобный собачий лай и вполне сродни стилю геббельсовской пропаганды, особенно когда она твердила о преступлениях «буржуазного мира». Бухарин колеблется от разнузданности до безапелляционности в лучшем случае. Подобного стиля полемики не было ни у Троцкого, ни у Зиновьева, ни у Сталина. И даже самый вспыльчивый из всех – Ленин – позволял себе лишь отвести душу в одном-двух «крепких» эпитетах. Но чтобы вся лексика? – Ни в коем случае». (Д.В. Колесов.
Борьба после победы. М. «Флинта». 2000. С. 113).
 
* * *
 
Финал жизни Бухарина был закономерен… Из последнего слова подсудимого Бухарина на открытом судебном процессе (вечернее заседание 12 марта 1938 года):
«В самом начале процесса на вопрос гражданина Председательствующего – признаю ли я себя виновным, я ответил признанием.
Еще раз повторяю, я признаю себя виновным в измене социалистической родине, самом тяжком преступлении, которое только может быть, в организации кулацких восстаний, в подготовке террористических актов, в принадлежности к подпольной антисоветской организации…

Я априори могу предположить, что и Троцкий, и другие союзники по преступлениям, и 2й Интернационал, тем более, что я об этом говорил с Николаевским, будут пытаться защищать нас, в частности, меня. Я эту защиту отвергаю, ибо я стою коленопреклоненным перед страной, перед партией, перед всем народом. Чудовищность моих преступлений безмерна, особенно на новом этапе борьбы СССР. С этим сознанием я жду приговора…»

Находясь во внутренней тюрьме НКВД СССР, приговоренный к расстрелу Бухарин 13 марта 1938 года обратился в Президиум Верховного Совета СССР. В прошении о помиловании Бухарин писал:
«Прошу Президиум Верховного Совета СССР о помиловании. Я считаю приговор суда справедливым возмездием за совершенные мною тягчайшие преступления… У меня в душе нет ни единого слова протеста. За мои преступления меня нужно было расстрелять десять раз. Пролетарский суд вынес решение, которое я заслужил своей преступной деятельностью, и я готов нести заслуженную кару и умереть, окруженный справедливым негодованием, ненавистью и презрением великого героического народа СССР, которому я так подло изменил…
Я рад, что власть пролетариата разгромила все то преступное, что видело во мне своего лидера и лидером чего я действительно был…
Прошу я Президиум Верховного Совета о милости и пощаде…
Я твердо уверен: пройдут годы, будут перейдены великие исторические рубежи под водительством Сталина, и вы не будете сетовать на акт милосердия и пощады, о котором я вас прошу. Я постараюсь всеми своими силами доказать вам, что этот жест пролетарского великодушия был оправдан».
В выписке из протокола №2 от 14 марта 1938 года заседания Президиума Верховного Совета СССР говорилось:
«Ходатайство Бухарина Николая Ивановича о помиловании.
Президиум Верховного Совета СССР постановил:
Ходатайство о помиловании осужденного Военной Коллегией Верховного Суда СССР 13 марта 1938 года по делу антисоветского «правотроцкистского блока» к высшей мере наказания – расстрелу – Бухарина Николая Ивановича – отклонить.

Секретарь Президиума Верховного Совета СССР А. Горкин».
 
* * *
 
У романтически влюбленной в своего героя Анечки Лариной, по ее собственному признанию (Известия, № 283, 9 октября 1988 г. С. 3), сделанному полвека спустя, «теплилась слабая надежда, что Бухарин уйдет из жизни гордо… Эта надежда была ничем не обоснована и родилась только от большой любви к Николаю Ивановичу».

С этим признанием, очевидно, связано и так называемое «письмо-завещание» Бухарина, обращенное к «будущему поколению руководителей партии», заключительные слова которого звучат так: «Знайте, товарищи, что на том знамени, которое вы понесете победоносным шествием к коммунизму, есть и моя капля крови». По словам вдовы Бухарина, он продиктовал ей это письмо и заставил выучить наизусть перед своим арестом, после чего письмо было уничтожено… Малоубедительно. Скорее всего, это тоже плод «большой любви», ставший самой сенсационной публикацией 1988 года.

«Имя и дела Н.И. Бухарина возвращены советскому народу и партии. В этом одно из проявлений нашей революционной перестройки», – писала «Правда» в тот же день, 9 октября 1988 года.

Беда в том, что очень скоро после этого не стало ни советского народа, ни партии…?

Оффлайн AsLand

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 2967
Re: Сталин о шовинистической Грузии
« Ответ #16 : 13/03/19 , 23:36:53 »
Здравия, товарищ AsLand!  Благодарю за информацию, всё это очень интересно!
В отношении того, почему многие забывают добро, сделанное их народу, то ответ, как всегда, можно найти только в Наследии Предков. Они делили всех человекоподобных существ на Людей и нелюдей, соответственно и обращаясь с ними. Безполезно ждать благодарности от тех, кто не знает добра, у кого нет души и нет потребности делать добро, жить добром. Но, с другой стороны, так же не стоит и всю нацию грузин считать нелюдями, т.к. вполне возможно, что и среди них найдутся Люди. Сейчас мы под тем или иным государством или страной понимаем, как правило, ту кучку существ, сидящих у власти, но на самом деле, страну определяет её население. Зачастую большая часть населения отвергает политику власти, поэтому в таких случаях будет неверно отождествлять страну только с её властителями.

Здравия Товарищ Константин Кулешов.

Касаемо людей и нелюдей в отношении грузин я никогда не задовался сим вопросом, но после ПОДЛЕЙШЕГО расстрела фактически безоружных Российских Миротворцев и мирных людей в 2008 году, необходимость такая возникла, причём руководствовался я при этом не злобными эмоциями (которые в связи с этим нельзя отнести в ранг чего-то - скажем неадекватного -- напротив..), а чётким анализом, вникая в суть проблемы, рассматривая её без каких-бы то ни было симпатий и резких антипатий, но максимально - объективно, не предвзято. И в исследованиях своих (пытаясь найти объяснения той лютой грузинской русофобии.. и это при том как уже говорилось Русский народ кровью своей ДВАЖДЫ СПАС грузин от полного уничтожения..), всегда опирался лишь на факты. Можно сказать посчастливилось наткнутся на весьма информативные сайты объясняющие - грузинскую русофобию, которая непостижимым образом, после всего вышесказанного к сожалению не только живёт, но и ширится.
Это позволило иначе, более реалистичнее взглянуть на те вуалируемые грузинами аспекты, где они в свойственной им лукавой манере пытаются в комплексе выдать наивным и добрым Русским людям свою русофобию за некий симбиоз, "солянка" подобранных дежурных и замшелых фразиологизмов пестрящих своей пустотой (а для мудрых являющих редкостный ценизм..) яко-бы - "дружелюбия", хотя мы знаем какая ядовитая желчь русофобии буквально пестрит в ядовитых грузинских сердцах. Cпасибо за эту несомненно Мудрую оценку Сталина по грузинской тематике, который буквально выявил всю эту гнусь грузинской русофобии. И я признаться рад что Сталин является грузином, не по духу и не генетически. Просто замечательно что я наткнувшись на сей сайт уяснил это из той информации которая как было перепроверено трижды является неопровержимой.

Так же, нет смысла разделять большевиков и коммунистов, ВКП (б) и КПСС, потому что и там, и там были, как Люди и Человеки с большой буквы, так и откровенные нелюди-злодеи, карьеристы или, как называл их СТАЛИН "партийные вельможи". Так что Предки и в этом оказались мудрее.

 Большевиков от Коммунистов как правило пытаются отделить те откровенно - русофобские силы, которые разрушив СССР, добивают Россию, её многострадальный Народ который под руководством Большевика-Коммуниста по факту трижды спас СССР-Россию и Мир. Задача всех этих подонков-русофобов добить Россию посеяв в ней зёрна розни, раскола и ненависти к своему славному прошлому. Ведь известно, что те  будем прямо говорить - сионистские силы развалившие процветающий СССР с его социальной Справедливостью (чего нет в оккупированной фирме РФ), сегодня пробравшись во власть добивают и Россию. Именно это является целью этих ублюдков-сатанистов которые чуют свой конец и пытаются максимально навредить Богом избранной России которой Самим Богом уготована миссия Владычицы мира сего (но это уже отдельная тема...).   

От Кикабидзе я, конечно, не ожидал такой подлости, по жизни я не встречал грузин хитрых и подлых, это чаще относится к другим национальностям Кавказа, для меня грузины, как дети - простые, прямые и безхитростные, но, правда, очень шумные.

Кикабидзе это как выяснилось - подонок и русофоб, точнее гнусный русофобствующий подонок и мразь конченная которая высказывала своё поганое мнение о том что он Кикабидзе - УБИВАЛ БЫ РУССКИХ на Донбасе. А вы говорите что не встречали хитрых и подлых грузин. Вы просто чересчур простой и добрый человек по всей видимости которого легко обмануть как лестью так и всем прочим в этом духе. Запомните, - в каждом грузине сидит - русофоб, железно определите для себя это. И поверьте, я не стал-бы безосновательно утверждать это. Об этом говорят конкретные факты. Разве станет адекватный человек спорить с фактами? Но мозг тех который замызган - ТОЛЕРАНТНОСТЬЮ и прочей ущербной грязью, как правило страдают по этой причине.
Вражина их изничтожает именно толерантностью, той толерантностью которая так активно используется и иудо-сионистами для порабощения и последующего уничтожения гоев как мы знаем. Так что включайте мозг, и делайте выводы, абстрагируясь от предубеждённости, но отталкиваясь исключительно от фактов, холодной логики, а не подкупающих душу доброго просточка лестью, лукавая сущность которой понятна даже ребёнку. Хватит! Cколько можно быть обманываемыми, добродушность которых враг и лукавый русофоб использует против нас. Золотая середина - мечта всех пророков и философов, вот что важно! Учитесь у непревзойденного стратега и блестящего аналитика всей вперён и народов - Сталина. Это просто уникум! Даже враги учатся у гения Сталина восхищаясь его Мудростью!

Оффлайн AsLand

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 2967
Re: СТАЛИН. БИОГРАФИЯ.
« Ответ #17 : 14/03/19 , 07:28:16 »

Словом Товарищ Кулешов, как мы видим,вся эта свора иуд-приспособленцев на проверку временем выявив свою истинную суть оказалась продажной русофобствующей падалью такие как Кикабидзе и ему подобные, неблагодарные, малодушные, гнусные мрази которые при первой-же возможности предали СССР, тот Советский Союз который дав возможность им вообще родиться вскормил их, дал им ВСЁ о чём вся эта погань даже и мечтать не могла, это - лучшее в мире бесплатное сталинское образование (на которое кстати переходят Англия и Израиль считая сталинскую систему образования - Элитной...) слава, положение в обществе и деньги. Но чего ждать от таких подонков как Кикабидзе и ему подобных мразей которые сегодня клемья поливают грязью своего спасителя и благодетеля - СССР. Хаять СССР это всё равно что ненавидеть свою мать. Но для такой конченной мрази как Вахтанг Кикабидзе это в порядке вещей, ибо он нерукопожатная сволочь, иуда и подонок.

Именно такие твари переходили на сторону врага во время войны. Такой-же кстати русофобской тварью-антисоветчиком оказался и режиссёр - Г.Данелия (как и его паскудная коллега такой же антисоветчик Эльдар Рязанов и прочая кодла намеренно порочащая СССР по заказу западных кукловодов-антисоветчиков которые в 1991 году устроили военный переворот в СССР развалив его со всеми ЖУТКИМИ вытекающими последствиями которые мы наблюдаем особенно сегодня это захват власти иудо-олигархией которая проводит уже непрекрытый ГЕНОЦИД народа России...) которая возвеличивая эту иуду, оказывается всегда как выясняется в душе оставался - РУСОФОБОМ и АНТИСОВЕТЧИКОМ. Узнал об этом недавно. Это конечно-же не есть голословности, а то, что подкреплено массой неопровержимых фактов. Та же Терешкова и Леонов обласканные славой СССР который их поднял из грязи и дал им фактически ВСЁ о чём они даже и мечтать не могли, так-же оказались - гнусными предателями. О как же отвратительно это поганое отребье предателей, всех этих жалких иудо-подонков.

Не зря говорил товарищ Христос - что нет более тяжкого греха чем - предательство, и, ПРЕДАВШИЙ ОДНАЖДЫ, ПРЕДАСТ НЕ ЕДИНОЖДЫ.


Онлайн Константин Кулешов

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 114
Зиновьев и Каменев

Одним из наиболее тяжких обвинений в адрес Иосифа Виссарионовича Сталина является обвинение в уничтожении им так называемой «ленинской» гвардии». При этом многие недобросовестные историки, признавая право на подобное название для Зиновьева, Каменева, Бухарина, Косиора, Постышева, Чубаря, Эйхе, Сокольникова, Серебрякова и других, отказывают в таком праве Свердлову, Сталину, Дзержинскому, Фрунзе, Куйбышеву, Кржижановскому, Стасовой, Молотову, Калинину, Ворошилову, – несмотря на то, что и те, и другие работали при В.И. Ленине и были профессиональными революционерами. Похоже, что к «лениногвардейцам» современное политологическое мифотворчество относит исключительно лиц, репрессированных Сталиным, но предварительно безоговорочно побежденных им в политической борьбе.

Доктор философских наук, профессор Ричард Косолапов определил термин «ленинская гвардия» как «романтическое самоназвание группы партийцев с дореволюционным стажем, которым довелось работать непосредственно с Лениным». К этой группе старых большевиков, особенно после Октябрьской революции, стало примазываться немало самозванцев. К «лениногвардейцам» без зазрения совести причисляли себя, к примеру, сторонники Троцкого, вступившего в большевистскую партию лишь в августе 1917 года. Потерпев поражение в идейнополитической борьбе с Центральным Комитетом партии во главе со Сталиным, они выдавали свой крах за «погром ленинской гвардии». Ричард Косолапов в связи с этим вспоминает, как ленинградский горком партии в год полувекового юбилея Великого Октября решил взять на учет всех в то время еще здравствовавших участников штурма Зимнего дворца. Откликнувшихся ленинградцев оказалось в три с половиной раза больше, чем могла вместить Дворцовая площадь…

Лазарь Моисеевич Каганович свидетельствовал: «Лгут клеветники, будто Сталин путем только административных мер и «в ускоренном порядке» «расправлялся» с троцкистами и иными оппозиционерами. Наоборот, Сталин и весь ЦК и ЦКК вели продолжительную идейнопринципиальную борьбу с ними, надеясь на отход если не большинства, то части от них. Ведь это факт, что 15 лет партия и ее ЦК терпеливо боролись с оппозицией, пока к ним не были применены государственные меры, репрессии, вплоть до судебных процессов и расстрелов. Это было уже тогда, когда оппозиционеры стали на путь диверсий, вредительства и террора, даже шпионства… Помню, когда мы, более молодые цекисты, например, Каганович, Киров, Микоян, спрашивали Сталина, почему он их терпит в Политбюро, он нам отвечал: «С таким делом торопиться нельзя. Во-первых, может быть, они еще остепенятся и не доведут нас до необходимости исключения как к крайней мере, во-вторых, надо, чтобы партия поняла необходимость исключения».

Поэтому, если термин «ленинская гвардия» и имеет право на существование, то лишь для деятелей, упомянутых в так называемом ленинском «завещании». И тут, действительно, надо признать, что Сталин, в конечном счете, по справедливости покарал всех изменивших В.И. Ленину и ВКП(б) фигурантов ленинского «Письма к съезду», которые мешали строить социализм в одной стране, пытались ослабить позиции созидательного большинства партии коммунистов. С одним из «лениногвардейцев» – Николаем Бухариным – читатели уже познакомились. Сейчас речь пойдет об еще двух «лениногвардейцах» – Григории Зиновьеве и Льве Каменеве. Последние вошли в историю как «политический дуэт», «политические близнецы».
 
* * *
 
Зиновьев неоднократно прилюдно хвастался, что был ближайшим учеником Ленина в течение целых десяти лет, предшествовавших Октябрю. Особенно любил ссылаться на свою мощную поддержку Ленина в Циммервальде и Кинтале. Каменев же не только не скрывал, что был другом семьи Ульяновых, но часто это подчеркивал. Двум друзьям казалось, что именно им предстоит сыграть свою особую роль после Ленина. Они считали, что главный конкурент для них – Троцкий, и поэтому на первых порах они поддерживали Сталина, так как недооценили Кобу, считали его человеком с ограниченными политическими способностями. Так, известно, что в начале 20-х годов в узком кругу Зиновьев говорил: «Сталин – хороший исполнитель, но им всегда нужно и можно управлять. У самого Сталина этих способностей к самоуправлению нет». А на 13-м съезде (первом после смерти Ленина) в политическом докладе Зиновьев, в частности, сказал: «Товарищи, последнюю волю, каждое слово Ильича, мы, безусловно, должны считать законом. В одном вопросе, однако, мы с радостью можем сказать, что опасение Ильича не подтвердилось. Я имею в виду вопрос, касающийся Генерального секретаря. Вы все были свидетелями нашей совместной работы в последние месяцы. Как и я, вы могли убедиться в том, что опасения Ильича не оправдались». 13-й съезд, на котором И.В. Сталин был встречен «аплодисментами, переходящими в овацию», стал его личным триумфом. (К чести Сталина надо сказать, что он тогда подал-таки заявление об отставке с поста Генерального секретаря, но на пленуме ЦК все члены вновь избранного Центрального Комитета, включая и Троцкого, единодушно отклонили его отставку. – Л.Б.).

Впрочем, межличностные отношения в триумвирате Сталин – Зиновьев – Каменев были далеко не идеальными. Зиновьев и Каменев скоро поняли, что ошибались, когда недооценили Сталина. Распад «тройки» стал неизбежным, и только страх перед возможностью прихода к власти Троцкого сдерживал их.

В травле Троцкого особенное рвение проявлял, в основном, Зиновьев. Троцкий писал: «Все чаще стали по углам шевелить прошлое, вспоминая мои старые разногласия с Лениным. Это стало специальностью Зиновьева». Именно в тот период всех членов партии обязали под угрозой партийных санкций сдать хранящиеся в их личных архивах или в их учреждениях ленинские письма, телеграммы, резолюции, записки во вновь созданный Институт Ленина, директором которого был назначен Каменев. Единственным человеком, демонстративно отказавшимся сделать это и сохранившим свой личный архив, был Троцкий.

В августе 1924 года Троцкий издает сборник своих работ за 1917 год и называет эту книгу «Уроки Октября». В предисловии к ней он подвергает уничтожающей критике «правых», «оппортунистических элементов партии» – Зиновьева и Каменева. Троцкий обвиняет их в «чудовищной недооценке сил революции», в «отрицании наличности боевого настроя масс», в непонимании «революционных возможностей крестьянства», в «выжидательном фатализме» и других «грубейших заблуждениях». Ну и, конечно же, в их выступлениях против резолюции В.И. Ленина по вопросу о вооруженном восстании. Известно, что В.И. Ленин несколько раз требовал исключить их из партии. И только победа пролетарской революции спасла «политических близнецов» от этого.

(Правда, спустя месяц Каменев вновь проявляет свой «небольшевизм»: на сей раз он выступает против однопартийного большевистского правительства и «под шумок» проводит декрет об отмене смертной казни. – Л.Б.).

Пройдет немного времени после выхода книги, и Троцкий поймет, что главный его противник все-таки не Зиновьев, а Сталин: «Несомненно, что в «Уроках Октября» я связывал оппортунистические сдвиги в политике с именами Зиновьева и Каменева. Как свидетельствует опыт идейной борьбы в ЦК, это было грубой ошибкой. Объяснение этой ошибки кроется в том, что я не имел возможности следить за идейной борьбой внутри «семерки» (Троцкий оговорился, он хотел сказать «тройки», потому что «семерка» в составе: Бухарин, Зиновьев, Каменев, Рыков, Сталин, Томский – члены Политбюро и Куйбышев – председатель ЦКК – была образована как раз в начале августа 1924 года, незадолго до выхода в свет его книги. – Л.Б.) и вовремя установить, что оппортунистические сдвиги вызывались группой, возглавляемой т. Сталиным против тт. Зиновьева и Каменева».
 
* * *
 
Триумвират Сталин – Зиновьев – Каменев распался осенью 1925 года, когда страх перед все возрастающим авторитетом и влиянием Сталина окончательно вывел из равновесия Зиновьева и Каменева. Выступивший на 14-м съезде Каменев отрицал право Сталина на роль вождя ВКПб): «Мы против того, чтобы создавать теорию «вождя», мы против того, чтобы делать «вождя»… Я пришел к убеждению, что товарищ Сталин не может выполнить роли объединителя большевистского штаба». Это заявление получило мощный отпор на съезде. В резолюции съезда Каменев фигурирует в «группе лиц, отошедших от ленинизма» и переводится из членов в кандидаты в члены Политбюро.

Порвав со Сталиным, Зиновьев и Каменев вступают в преступный сговор с Троцким, образуют сначала «новую», а затем «объединенную оппозицию», в которую вошли Зиновьев, Каменев, Троцкий, Радек, Серебряков, Пятаков, Антонов-Овсеенко, Муралов, Шляпников и другие противники Сталина, продолжающие громко именовать себя «ленинской» гвардией». К этому же периоду относится начало создания оппозиционерами сети подпольных организаций. (Новая оппозиция была тем более опасна, что была тайной и внешне ничем не выдавала себя. Сталин называл таких скрытых оппозиционеров «двурушниками». – Л.Б.).


Перейдя на позиции Троцкого, Зиновьев и Каменев отказываются от сталинской концепции «построения социализма в одной стране». По этому поводу Сталин сказал в 1926 году: «Откуда у них такая боязнь резолюции 14-й конференции, принятой по докладу Зиновьева и проведенной при активном содействии Каменева? Почему Каменев и Зиновьев боятся даже мельком упомянуть об этой резолюции? Разве она, эта резолюция, не трактует о строительстве социализма в нашей стране? Разве вопрос о строительстве социализма не является основным спорным вопросом нашей дискуссии?.. А секрет тут в том, что Каменев и Зиновьев давно уже отреклись от этой резолюции, и, отрекшись, перешли на сторону троцкизма. Ибо одно из двух: либо резолюция 14-й конференции является не ленинской, – и тогда Каменев и Зиновьев, голосовав за эту резолюцию, не были ленинцами, либо эта резолюция является ленинской, – и тогда Каменев и Зиновьев, порвав с этой резолюцией, перестали быть ленинцами» (Соч. Т. 9. С. 123.125).

Или вот такие сталинские оценки наших «героев»: «Я хотел бы, далее, сказать несколько слов об особой манере Зиновьева цитировать классиков марксизма. Характерная черта этой зиновьевской манеры состоит в том, что она перепутывает все периоды и даты, валит их в кучу, отрывает отдельные положения и формулы Маркса и Энгельса от их живой связи с действительностью» (Соч. Т. 9. С. 86). «Зиновьев принадлежит к числу тех счастливых людей, которые пишут для того, чтобы на другой же день забыть написанное» (Соч. Т. 10. С. 48).

16 октября 1926 года в центральных газетах было опубликовано заявление членов «объединенной оппозиции» Троцкого, Зиновьева, Каменева, Сокольникова, Евдокимова и Пятакова, где они признавали неправильность своей фракционной борьбы и давали обязательство вновь подчиниться партийной дисциплине.

Однако у Сталина, справедливо усмотревшего в этом яркий пример двурушничества, были все основания не верить в искренность «объединенной оппозиции» и на проходившем 23-26 октября пленуме ЦК партии она подверглась разгрому. Троцкий и Каменев были выведены из состава Политбюро, Исполкому Коминтерна было предложено отстранить Зиновьева с поста председателя ИККИ.

Объединившись с Троцким, «политические близнецы» поняли, что опять дали маху: 21 – 23 октября 1927 года Троцкого и Зиновьева выводят из состава ЦК. 7 ноября 1927 года, в десятую годовщину Октября, Троцкий и его сторонники попытались открыто выступить против Сталина во время праздничных демонстраций, в ответ на что спустя неделю Троцкого и Зиновьева исключили из партии, а Каменева и Раковского – из ЦК.

И вот тут «дуэт» признает ошибочность своего союза с Троцким, который по этому поводу писал: «Они делали все, чтобы вернуть себе доверие верхов и снова ассимилироваться в официальной среде. Зиновьев примирился с теорией социализма в отдельной стране, снова разоблачал «троцкизм» и даже пытался кадить фимиам Сталину лично… Капитуляцию Зиновьева и Каменева перед 15-м съездом, в момент организационного разгрома большевиков-ленинцев (т.е. махровых троцкистов. – Л.Б.), левая оппозиция (т.е. махровые троцкисты. – Л.Б.) воспринимала как чудовищное вероломство. Таким оно и было, по существу».

Но и победитель Сталин, приняв капитуляцию Зиновьева и Каменева, не мог не дать им еще одну уничтожающую оценку, которая подвергала сомнению возможность доверия подобным лидерам: «История говорит, факты говорят, что никто еще не перескакивал так легко от одних принципов к другим, никто еще не менял так легко и свободно своих взглядов, как лидеры нашей оппозиции» (Соч. Т. 10. С. 360).

Как видим, у оппозиционеров 20 – 30-х годов, и в частности у Зиновьева и Каменева, не хватило ни ума, ни порядочности, чтобы безоговорочно признать правоту подлинного ленинца И.В. Сталина, решавшего грандиозные задачи социалистического строительства в огромной стране – СССР – по формуле: «Мы отстали от передовых стран на 50 – 100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут».

Более того. Они всячески препятствовали социалистической реконструкции страны. «Ленинские» гвардейцы», в частности, Зиновьев и Каменев то и дело оказывались по другую сторону баррикад от В.И. Ленина и И.В. Сталина…

 
* * *
 
19 – 24 августа 1936 года состоялся первый открытый московский процесс над 16 обвиняемыми по делу «Антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра» (Зиновьевым, Каменевым, Евдокимовым, Бакаевым, Мрачковским, Тер-Ваганяном, Дрейтцером и другими). Все обвиняемые подтвердили свои признания в причастности к убийству С.М. Кирова, в связях с Троцким, дали показания на Томского, Бухарина, Рыкова, Радека, Пятакова, Сокольникова, Серебрякова и были осуждены на смертную казнь.

Наблюдавший за судом член английского парламента Деннис Притт заявил: «Я считаю весь процесс и способ обращения с подсудимыми образцом для всего мира».

Лев Троцкий, внимательно следивший из Норвегии за процессом, следующим образом подвел итог политиканству «близнецов»: «Десять лет они качались между жизнью и смертью, сперва в политическом смысле, затем в моральном, и, наконец, в физическом».

Троцкий знал, что говорил. Будучи сам убежденным врагом сталинского тезиса о «построении социализма в одной стране» и организатором «коммунистического» подполья в СССР, он был лучше всех осведомлен о подспудных течениях в партии и стране.


Онлайн Константин Кулешов

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 114
Re: AsLand
« Ответ #19 : 14/03/19 , 14:00:09 »
Что можно сказать о предателях и прочих зло-деях нелюдях? Душа людины и человека требует добра, этим Душа живёт и питается. У существ, не имеющих души нет потребности и в доброте. Их счастье - в насыщении собственного эго, это счастье ложного эго. Настоящее счастье им неведомо, потому что настоящее счастье, как и указывает наша Буквица, находится только в совместном труде и творении добра для других. Именно поэтому в Буквице, где каждая последующая буквица является следствием предыдущей и причиной последующей, после буквицы Инить - совместный труд (И с двумя точками, как в хохломове) идёт буквица Гервь - Счастье.

А т.к. нелюди не являются Творцами, они могут жить только за счёт других и главным их желанием становиться жажда получения того, что им не принадлежит - это именно то главное свойство "чужих", о котором пишется в наших ВЕДАХ. Но так было не всегда - многие тысячи лет наши Предки жили, не знаю ни зла, ни лжи. 40023 лета назад было последнее общение Бога с нашими Предками вживую и им было поВЕДАно, что потомков Расы Великой и Рода Небесного ждут большие испытания и тяжёлые времена, в связи с активизацией сил Тьмы после Космической войны, в которой они были уничтожены вместе с третьей луной Лелей. Также было указано и время, когда кончится всё это безобразие. Правда, возрождать Русь-Россию-Союз будет уже не мужчина, как Сталин, а женщина. Но это уже не при нашей жизни.

Онлайн Константин Кулешов

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 114
Сталинская пятилетка

4 февраля 1931 года И.В. Сталин в своей речи «О задачах хозяйственников» на первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности произносит слова, которые являются ключевыми в понимании трудового довоенного десятилетия, тех самых тридцатых годов прошлого столетия, которые сегодня одни проклинают, как «страшное», «трагическое», «роковое» время, как расцвет «тоталитаризма», другие же – наоборот, превозносят, называя этот период в жизни советского общества «золотой эпохой сталинских исторических достижений»: «Мы отстали от передовых стран на 50 – 100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут». (Сталин И.С. Сочинения. Т. 13. С. 29).

И мы это сделали!!! И нас не смяли!!!

Героическими усилиями советского народа технико-экономическая отсталость была ликвидирована. Экономическая независимость была достигнута. Техническая база под отсталое сельское хозяйство была подведена. Новые отрасли промышленности были созданы. Задачи обороноспособности страны успешно решались.

Именно в тридцатые были заложены экономические, духовные и нравственные истоки Победы над фашизмом в Великой Отечественной войне. И закладывал их не кто иной, как И.В. Сталин.

Вот, к примеру, урок того, как он мыслил добиться и добился, чтобы страна достигла экономической независимости в условиях капиталистического окружения: «Индустриализация имеет своей задачей не только то, чтобы вести наше народное хозяйство в целом к увеличению в нем доли промышленности, но она имеет еще ту задачу, чтобы в этом развитии обеспечить за нашей страной, окруженной капиталистическими государствами, хозяйственную самостоятельность, уберечь ее от превращения в придаток мирового капитализма. Не может страна диктатуры пролетариата, находящаяся в капиталистическом окружении, остаться хозяйственно самостоятельной, если она сама не производит у себя дома орудий и средств производства». (Сталин И.В. Сочинения. Т.8. С. 120 – 121).

Техническая база под отсталое сельское хозяйство была подведена благодаря строительству уже в годы первой пятилетки таких крупнейших заводов, как Ростсельмаш и Сталинградский тракторный. Чтобы убедиться в этом, достаточно познакомиться с текстами приветствий, направленных И.В. Сталиным 16 и 17 июня 1930 года коллективу Ростовского завода сельскохозяйственных машин в связи с досрочным окончанием строительства завода и рабочим первого в СССР Сталинградского тракторного завода им. Ф.Э. Дзержинского в связи с досрочным завершением строительства и пуском этого предприятия: «Ростов. Сельмаш. Поздравляю с победой рабочих, технический персонал и весь состав руководящего ядра Сельмаша. Победа ваша велика, хотя бы потому, что один лишь Сельмаш по развернутой программе должен производить сельхозмашин на 115 миллионов рублей ежегодно, тогда как все имевшиеся в довоенное время 900 заводов по сельхозмашиностроению производили сельхозмашин ежегодно лишь на 70 миллионов рублей. Желаю вам успеха в деле выполнения этой программы». (Сталин И.В. Сочинения. Т. 12 . С. 223).

«Сталинград. Привет и поздравления с победой рабочим и руководящему составу первого в СССР Краснознаменного тракторного гиганта. 50 тысяч тракторов, которые вы должны давать стране ежегодно, есть 50 тысяч снарядов, взрывающих старый буржуазный мир и прокладывающих дорогу новому, социалистическому укладу в деревне. Желаю вам успеха в деле выполнения вашей программы». (Сталин И.В. Сочинения Т. 12. С. 234).

И.В. Сталин едва успевал направлять приветствия и поздравления трудовым коллективам открывавшимся чуть ли не ежедневно важнейших промышленных предприятий. Так, 16 апреля 1930 года И.В. Сталин посылает приветствие коллективу Мариупольского металлургического завода в связи с введением в строй этого предприятия. 21 апреля И.В. Сталиным написано приветствие рабочим Ленинградского металлического завода в связи с досрочным выпуском первой в СССР мощной турбины. 26 апреля опубликовано приветствие И.В. Сталина строителям Туркестано-Сибирской железной дороги (Турксиб) в связи с окончанием строительства и открытием сквозного движения. (Торжественное открытие Турксиба состоялось 1 мая в Алма-Ате).10 мая И.В. Сталин направляет приветственную телеграмму в Ленинград, где завод «Коминтерн» приступил к выпуску первых 20 советских телевизоров. 31 марта 1931 года И.В. Сталин направляет приветственную телеграмму рабочим и административно-техническому персоналу Азнефти и Грознефти в связи с выполнением пятилетнего плана по добыче нефти в два с половиной года. 3 апреля И.В. Сталин посылает приветственную телеграмму рабочим и административно-техническому персоналу Московского Электрозавода в связи с выполнением заводом пятилетки в два с половиной года. 1 января 1932 года И.В. Сталин посылает приветствие коллективу Горьковского автомобильного завода имени Молотова в связи с вводом в эксплуатацию этого предприятия. 3 января им отмечается открытие пассажирской авиалинии Москва – Ленинград. 4 января И.В. Сталин посылает приветствие рабочим и руководящему составу Саратовского завода комбайнов в связи с пуском завода.29 марта И.В.Сталин пишет приветствие рабочим Магнитогорского металлургического комбината в связи с пуском первой в СССР и в Европе гигантской домны. В тот же день опубликовано приветствие И.В.Сталина в связи с пуском 1-го Государственного подшипникового завода в Москве.

3 апреля И.В. Сталин посылает поздравления коллективу Кузнецкого металлургического комбината в связи с пуском первой домны. 1июня 1933 года – первого года второй пятилетки – И.В. Сталин посылает приветствие в связи с вводом в действие Челябинского тракторного завода (ЧТЗ) и Уральского завода тяжелого машиностроения (Уралмаш)…

Все эти и многие другие приветствия систематически публикуются в «Правде», но это, так сказать, заключительный аккорд, а какая огромная, поистине титаническая, работа И.В. Сталина по организации всего этого строительства остается лежать «за кадром», можно только догадываться.
 
* * *
 
Вспоминая о первом годе войны в своих знаменитых мемуарах, Г.К. Жуков свидетельствует, что и до войны И.В. Сталин предпочитал держать в своих руках все нити, если речь шла об укреплении обороноспособности Советского Союза: «И.В. Сталин сам вел большую работу с оборонными предприятиями, хорошо знал десятки директоров заводов, парторгов, главных инженеров, часто встречался с ними, добиваясь с присущей ему настойчивостью выполнения намеченных планов».

Выступая 7 января 1933 года на объединенном Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) с докладом «Итоги первой пятилетки» И.В. Сталин перечислил те новые отрасли промышленности, которые возникли в СССР благодаря именно форсированной индустриализации, без чего невозможно было бы даже представить, как СССР мог бы выстоять в войне против гитлеровской Германии: «У нас не было черной металлургии, основы индустриализации страны, у нас она есть теперь. У нас не было тракторной промышленности, у нас она есть теперь. У нас не было автомобильной промышленности. У нас она есть теперь. У нас не было станкостроения. У нас оно есть теперь. У нас не было серьезной и современной химической промышленности. У нас она есть теперь. У нас не было действительной и серьезной промышленности по производству современных сельскохозяйственных машин. У нас она есть теперь. У нас не было авиационной промышленности. У нас она есть теперь. В смысле производства электрической энергии мы стояли на самом последнем месте. Теперь мы выдвинулись на одно из первых мест. В смысле производства нефтяных продуктов и угля мы стояли на последнем месте. Теперь мы выдвинулись на одно из первых мест…

И мы не только создали эти новые громадные отрасли промышленности, но мы их создали в таком масштабе и в таких размерах, перед которыми бледнеют масштабы и размеры европейской индустрии. Наконец, все это привело к тому, что из страны слабой и не подготовленной к обороне Советский Союз превратился в страну могучую в смысле обороноспособности, в страну, готовую ко всяким случайностям, в страну, способную производить в массовом масштабе все современные орудия обороны и снабдить ими свою армию в случае нападения извне». (Сталин И.В. Сочинения. Т.13. С. 178 – 179).
 
* * *
 
Как утверждают антисталинисты, «Сталин заставлял врагов народа, противников социализма строить этот самый социализм» и потому, дескать, он и укреплял систему исправительно-трудовых лагерей ГУЛАГа, чтобы иметь как можно больше бесплатной рабочей силы. Посмотрим на примере системы лагерей и колоний государственного треста Дальстрой, как решалась этим трестом возложенная на него постановлением партии и правительства от 9 – 13 ноября 1931 года задача освоения одной из самых отдаленных окраин Советского Союза – Колымы.

В 1936 году в ознаменование пятилетия Дальстроя были подведены итоги его деятельности. За 5 лет были выявлены основные природные богатства района. Добыча рассыпного золота достигла таких размеров, что Дальстрой выдвинулся на первое место среди золотопромышленных районов Союза. Построен порт в бухте Нагаево. Проложена автомобильная дорога вглубь Колымы. На реке Колыме создан крупный речной флот. Построены десятки поселков с электростанциями, промышленными и коммунальными предприятиями. Совхозы на побережье доставляют тысячи тонн овощей и корнеплодов, сотни тонн мяса и молочных продуктов. Десятки колхозов охватили значительную часть коренного населения. Построены национальные центры, и вокруг сельсоветов, школ, больниц оседает кочевое население. Все дети коренного населения посещают школы; ликвидируется безграмотность. Сотни работников из местного населения становятся во главе сельсоветов, колхозов; десятки женщин выдвинулись на руководящие должности. Да, это все было создано основной рабочей силой треста Дальстрой – заключенными, в числе которых были и осужденные за контрреволюционную деятельность. В процессе проведения всей этой работы тысячи бывших правонарушителей были приобщены к социалистической стройке и стали честными тружениками. Эта самоотверженная работа заключенных-стахановцев, показавших лучшие образцы работы и поведения в лагере, приносила им либо досрочное освобождение, либо существенное сокращение сроков заключения. В приказе по НКВД говорилось: «Список заключенных, в отношении которых будут применены льготы, выслать в ГУЛАГ НКВД. Список лиц, осужденных за контрреволюционные преступления, кои достойны применения льгот, представить ему на утверждение». (Владимир Некрасов «Тринадцать «железных» наркомов». М., 1995. С. 197 – 198).

Но этот «трудоголизм» говорит лишь о том, что энтузиазмом в тридцатые годы, когда труд был провозглашен И.В. Сталиным «делом чести, делом доблести и геройства», были «заражены» даже отбывавшие наказание в лагерях, а вовсе не о том, что «социализм строили исключительно заключенные».

А.М. Исаев, доброволец, оставивший московский вуз ради строительства Магнитки, ставший впоследствии одним из создателей космической техники в конструкторском бюро С. П. Королева, писал из Магнитогорска в письме к родным: «Если нужно, рабочий работает не 9, а 12 – 16 часов, а иногда и 36 часов подряд – только бы не пострадало производство! По всему строительству совершаются тысячи случаев подлинного героизма. Это факт. Газеты ничего не выдумывают. Я сам такие случаи наблюдаю все время». (Панов В.П. Это было… М., 1990. С. 115).

А вот еще одно свидетельство, относящееся к 1933 году, времени возведения Уральского завода тяжелого машиностроения. Из письма молодого инженера В. Сенцова со строительства Уралмаша: «Оказывается, что в течение пятилетки должно быть затрачено на Урало-Кузбасс 600 миллионов. Вот работы-то! Везде грандиозный и небывалый размах! И снова приходят мысли о том, что мы живем в чудеснейшее, не сравнимое ни с каким другим время. Время индустриальных битв и побед. (Панов В.П. Это было… М. 1990. С. 115).

Многомиллионная когорта созидателей нового мира состояла из стахановцев-ударников, знатных комбайнеров, знатных учителей, знатных трактористов, знатных строителей – тех «героев нашего времени», которые вершили исторические достижения сталинской эпохи. (Нынче «героями нашего времени» являются предатели, киллеры, наркоманы, проститутки и прочие из этого же ряда. – Л.Б.). Газеты и радио были полны репортажей о подвигах челюскинцев и папанинцев, отважных летчиков и летчиц, стахановцев и пограничников. Народ с гордостью произносил имена Н. Карацупы, В. Чкалова, О. Шмидта, В. Гризодубовой, А. Бусыгина, М.Громова, И. Папанина, В. Коккинаки, М. Водопьянова и многих других героев.

Как впоследствии писал в своих воспоминаниях писатель И.Эренбург о поездках на стройки Сталинских пятилеток: «Конечно, я радовался, глядя на новые поселки вокруг Архангельска, на щетинную фабрику в Великом Устюге, на тракторы; но больше всего меня поражал рост сознания… Я встречал на лесозаготовках… в порту людей с широким кругозором, с большой духовной жизнью – не вечно улыбающихся ударников с Доски почета, а сложных, внутренне взрослых людей… я радовался: видел, как растет наше общество».
 
* * *
 
И все же И.В. Сталин гениально предвидел, что огромные усилия пролетариата по строительству социализма могут при определенных условиях быть сведены на нет. Еще 13 апреля 1928-го в своем выступлении на собрании актива московской организации ВКП(б) с докладом «О работах апрельского объединенного Пленума ЦК и ЦКК» И.В. Сталин пророчески сказал: «Глупо было бы предположить, что международный капитал оставит нас в покое. Нет, товарищи, это неверно. Классы существуют, международный капитал существует, и он не может смотреть спокойно на развитие страны строящегося социализма… Одно из двух: либо мы будем вести и впредь революционную политику, сплачивая вокруг рабочего класса СССР пролетариев и угнетенных всех стран, – и тогда международный капитал нам будет всячески мешать в нашем продвижении вперед; либо мы откажемся от своей революционной политики, пойдем на ряд принципиальных уступок международному капиталу, – и тогда международный капитал, пожалуй, не прочь будет «помочь» нам в деле перерождения нашей социалистической страны в «добрую» буржуазную республику… Но именно потому, что мы не можем пойти на подобные уступки, не отказавшись от самих себя, – именно поэтому мы должны быть готовы к тому, что международный капитал будет нам устраивать и впредь все и всякие пакости».
А 27 октября того же года И.В. Сталин пишет в «Ответе Ш-у»: «Я прямо говорю в своей речи, что правый уклон «недооценивает силу капитализма у нас», «не видит опасности восстановления капитализма», «не понимает механики классовой борьбы» «и потому так легко идет на уступки капитализму». Я прямо говорю в своей речи, что «победа правого уклона в нашей партии» «подняла бы шансы на восстановление капитализма в нашей стране». И.В. Сталин предупреждает: «Опасность реставрации капитализма у нас существует». (Сталин И.В. Сочинения. Т. 11. С. 239 – 241). О том же он говорит 19 ноября на заседании Пленума ЦК ВКП(б): «Чем угрожает нам правый уклон, если он победит в нашей партии? Это будет идейный разгром нашей партии, развязывание капиталистических элементов, нарастание шансов на реставрацию капитализма или, как говорил Ленин, на «возврат к капитализму». (Сталин И.В. Сочинения. Т. 11. С. 270).

Пока был жив И.В. Сталин, он делал все, чтобы не допустить этого, борясь с теми, кто мешал, чтобы людям, всему обществу, жилось лучше.

Во многих отношениях примечательной беседе с немецким писателем Эмилем Людвигом, которая состоялась 13 декабря 1931 года, раскрылись некоторые социально-психологические стороны личности Сталина, в частности то, в чем он видел смысл своей жизни: «Если бы каждый шаг в моей работе по возвышению рабочего класса и укреплению социалистического государства этого класса не был направлен на то, чтобы укреплять и улучшать положение рабочего класса, то я считал бы свою жизнь бесцельной». (Сталин И.В. Сочинения. Т. 13. С. 105).?

Онлайн Константин Кулешов

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 114
Если завтра война…

Это будет потом, спустя три года после смерти Вячеслава Михайловича Молотова, когда фашиствующие молодчики в Прибалтике устроят под барабанную дробь сатанинский шабаш в день 23 августа 1989 года, отмечая таким вот неподобающим образом 50-летие т.н. «пакта Молотова – Риббентропа». А чуть позже подрывные деятели введут еще более хлесткий термин, который, правда, не приживется – «пакт Сталина с Гитлером».

Сам факт подписания германо-советского Договора о ненападении за неделю до начала Второй мировой войны подается идеологическими диверсантами как доказательство того, что де не западные демократии натравляли Гитлера против СССР, а как раз напротив, коварные большевики в лице Сталина и Молотова, вступив в преступную связь с фюрером, выдали ему карт-бланш на агрессию в Западной Европе.

Но у Истории цепкая память. И в ней четко зафиксировано, что бросились в объятия Гитлеру именно западные демократии еще за год до начала его сокрушительных военных действий на Европейском континенте: Мюнхенский сговор между премьером Англии Чемберленом, премьером Франции Деладье и рейхсканцлером Германии Гитлером состоялся 29 сентября 1938 года, а 30 сентября и 9 декабря того же года в «мюнхенской корзине» появились англо-германское и франко-германское соглашения «о ненападении и мирном урегулировании спорных вопросов».

По злому умыслу западных демократий «мюнхенская корзина» давала фюреру прекрасный шанс для осуществления политики «Drang nach Osten» и разгрома Советов. Однако англофранцузская буржуазная дипломатия позорно просчиталась: сработал «эффект бумеранга», и западные демократии очутились в той яме, которую они так дружно копали для Советского Союза.

…Конечно, последняя неделя ничего не решала, и война все равно началась бы 1 сентября 1939 года. Но вот само подписание «Договора о ненападении между Германией и СССР», как мы увидим дальше, явилось триумфом советского дипломатического искусства и, в частности, триумфом внешнеполитического курса двух величайших дипломатов – Иосифа Виссарионовича Сталина и Вячеслава Михайловича Молотова.
 
* * *
 
Вернемся к весне 1939-го. 17-го апреля 1939 года, когда Предсовнаркома В.М. Молотов выступил с новыми важными мирными инициативами, в Лондоне, на Даунинг-стрит, 10 (по этому адресу размещается резиденция премьер-министров Великобритании) семидесятилетний Невилл Чемберлен, танцуя на банкете с женой тогдашнего народного комиссара иностранных дел СССР Максима Литвинова, англичанкой Айви Лоу, заявил ей: «Я скорее подам в отставку, чем пойду на союз со Сталиным».

Когда И.В. Сталину стало об этом известно, он прокомментировал сообщение так: «Лондон и Париж стремятся поставить нас в положение внешнеполитической изоляции, а Литвинов этого не хочет замечать. Они его водят за нос, а он не замечает их коварных замыслов».

В этих условиях, когда переговоры с СССР лицемерные западные демократии сплошь и рядом приносили в жертву продолжению политики Мюнхена, Сталин счел необходимым произвести дипломатическую рокировку и поставить главой внешнеполитического наркомата в столь ответственный, в столь драматический исторический момент своего ближайшего и надежнейшего соратника, упрямого и несговорчивого Молотова.

На проводившихся в августе 1939-го военных переговорах между Советским Союзом, Великобританией и Францией западные делегации просто «тянули время», обставляя советские предложения явно неприемлемыми для нашей страны условиями и не предлагая каких-либо совместных действий для обуздания Германии, как потенциального агрессора: действовала установка английского Форин-офиса на проведение «переговоров ради переговоров». Эти делегации возглавлялись отставным британским адмиралом, бывшим комендантом Портсмута, и 60-летним французским генералом – преподавателем Парижской военной академии. Ознакомившись со списочным составом делегаций, Сталин сказал Молотову: «На несколько генералов приходится немало младших офицеров. Это несерьезно. Совершенно очевидно, что эти второстепенные лица не уполномочены принимать важные решения».

При таком раскладе данные переговоры были обречены на провал. Сделав все, чтобы натравить гитлеровскую Германию против Советского Союза, западные демократии ехидно потирали руки: как-то будут выкручиваться Сталин и Молотов?

А этим двум советским руководителям было ясно, как дважды два – четыре, что для спасения Советской Родины у них имелось лишь три варианта: договориться с Англией и Францией, заключить с Германией договор о ненападении, остаться в одиночестве.

Наиболее предпочтительным был первый вариант, но, как мы видим, западные демократии поставили классовые интересы буржуазии выше интересов национальной безопасности и бойкотировали все разумные инициативы Кремля.

Последний вариант был гибельным для СССР, если учесть, что кроме ведущих двойную игру «стран Антанты» и Германии с ее сателлитами была еще и кровожадная Япония, готовая отхватить азиатскую часть Союза от Урала до Сахалина (кстати, англо-японское соглашение Арита – Крейги, заключенное в июле 1939 года, вошло в историю как «Дальневосточный Мюнхен»).


…Итак, международное положение Советского Союза было до крайности тяжелым: у западных рубежей война грозила вспыхнуть с минуты на минуту, у дальневосточных границ она фактически велась.
 
* * *
 
Всю ночь с 20 на 21 августа в Кремле не смыкали глаз три человека: И.В. Сталин, В.М. Молотов и К.Е. Ворошилов, нарком обороны, возглавлявший советскую делегацию на советско-англо-французских переговорах.

Получив телеграмму от Адольфа Гитлера, И.В. Сталин со своими соратниками взвешивали все «pro» и «contra». С одной стороны, рассуждали они, этот договор даст временную передышку, которую можно будет использовать для дальнейшего укрепления обороноспособности страны. Ну, а с другой, мера это крайне непопулярная, и народ может не понять такого шага: «Советское правительство, – сказал И.В. Сталин В.М. Молотову, – не могло бы честно заверить советский народ в том, что с Германией существуют дружеские отношения, если в течение шести лет нацистское правительство выливало ушаты помоев на Советское правительство».

Наконец, Иосиф Виссарионович попросил Молотова еще раз перечитать вслух всю телеграмму, содержание которой ему было хорошо известно. А сам, попыхивая трубкой, набитой любимым табаком «Герцеговина Флор», с предельным вниманием вслушивался в ее текст: «Заключение с Советским Союзом пакта о ненападении означает для меня закрепление германской политики на долгую перспективу…».

«Ведь врет, подлец. Гитлер может в любой момент нарушить любой пакт о ненападении. И он его нарушит. Война, к сожалению, неизбежна. Вопрос лишь – когда? А как ты думаешь, товарищ Молотов?» – спросил Сталин.
Молотов ответил так: «Согласен, опыт Польши заставляет сомневаться в прочности заключаемых Германией пактов о ненападении».


«Вот, ознакомься с этими откровениями», – сказал Сталин, протягивая народному комиссару иностранных дел последнее донесение разведки из Оберзальцберга, где Гитлер 11 августа сделал заявление верховному комиссару Лиги Наций в Данциге Карлу Буркхарту. В донесении приводились слова фюрера: «Передайте Чемберлену: все, что я предпринимаю, направлено против России. Если Запад так глуп и слеп, что не может этого понять, я буду вынужден договориться с русскими, разгромить Запад и тогда, после его поражения, направить все мои силы против Советского Союза»…

Лишь под утро 21 августа Сталин продиктовал следующий текст ответной телеграммы:
«Рейхсканцлеру Германии А. Гитлеру 21 августа 1939 г.
Благодарю за письмо. Надеюсь, что германо-советское соглашение о ненападении создаст поворот к серьезному улучшению политических отношений между нашими странами.
Советское правительство поручило мне сообщить Вам, что оно согласно на приезд в Москву г. Риббентропа 23 августа. И. Сталин».

Около полудня 23 августа специальный самолет Фокке-Вульф-200 «Кондор» с главой Германского МИДа Риббентропом и сопровождавшими его несколькими экспертами на борту приземлился на Московском аэродроме. В этот же день в Кремле Риббентроп и Молотов подписали Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом.

Давая оценку этому договору, И.В. Сталин говорил в своем историческом выступлении по радио 3 июля 1941 года следующее: «Могут спросить: как могло случиться, что Советское правительство пошло на заключение пакта о ненападении с такими вероломными людьми и извергами, как Гитлер и Риббентроп? Не была ли здесь допущена ошибка? Конечно, нет! Пакт о ненападении есть пакт о мире между двумя государствами. Именно такой пакт предложила нам Германия в 1939 году. Могло ли Советское правительство отказаться от такого предложения? Я думаю, что ни одно миролюбивое государство не может отказаться от мирного соглашения с соседней державой, если во главе этой державы стоят даже такие изверги и людоеды, как Гитлер и Риббентроп. И это, конечно, при одном условии – если мирное соглашение не задевает ни прямо, ни косвенно территориальной целостности, независимости и чести миролюбивого государства. Как известно, пакт о ненападении между Германией и СССР является именно таким пактом».
 
* * *
 
Агрессия Германии против СССР могла бы иметь место уже в сентябре 39-го (а не в июне 41-го), если бы Сталин отклонил предложение Гитлера. А так называемый «пакт Молотова-Риббентропа» дал Советской Родине 20 месяцев передышки, в течение которых в 8 раз (!) увеличились военные ассигнования, численность армии была доведена до 5 миллионов человек, создавались новые системы вооружения, произошло расширение территории СССР за счет включения в него Прибалтики, Западной Украины, Западной Белоруссии и Бессарабии, ужесточилась производственная дисциплина, усилилось морально-политическое и патриотическое воспитание…

«Мы, – писал Александр Зиновьев, – в неизбежности войны были убеждены. Страна готовилась к ней. Но подготовить страну к войне с таким противником, каким была Германия, – для этого мало знать, что она будет. У нас, например, еще до войны были изобретены виды оружия, которые были лучше немецкого и вообще западного. Но чтобы наладить их серийное производство и обучить владению им тысячи людей, требовались годы. И Сталин принимал всяческие меры, чтобы отсрочить начало войны. Этой цели служил и пакт 1939 года. Гитлер тоже был не дурак. Он понимал, что если бы войну он начал хотя бы на год позже, то мы разгромили бы его быстрее и с меньшими потерями. Это понимали и лидеры западных противников Гитлера. Они делали все от них зависящее, чтобы война против СССР началась быстрее и чтобы большевики понесли сокрушительное поражение» (Зиновьев А. Глумление. Правда.9 мая 1995 г.).

И Гитлер решил поспешить, прибегнув к скорейшей реализации операции «Барбаросса», успех которой целиком зависел от того, удастся или не удастся фюреру осуществить ее начало в обстановке строжайшей военной тайны.

Главная идея военной хитрости в целях обеспечения внезапности при подготовке немецко-фашистского вероломного нападения на СССР в соответствии с операцией «Барбаросса» – любыми путями представить дело так, будто готовится вторжение на Британские острова. Гитлер не жалел средств для осуществления этой, по его словам, «величайшей в истории войн военной хитрости»: внезапному «оцеплению» подверглось побережье Ла-Манша и Норвегии, где устанавливалось техническое «оборудование», которое неприятельская разведка должна была принять за неизвестные до той поры «ракетные батареи», распространялась дезинформация о намерении использовать против англичан авиадесантный корпус смерти, выпускались и «случайно» попадали в руки английской разведки самые свежие топографические карты Великобритании, изданные в Германии, с указанием объектов, подлежащих уничтожению, фабриковались ложные приказы, личные письма, которые с целью дезинформации либо подбрасывались англичанам, либо организовывалась «утечка» помещенных в ней «секретных» сведений, производился спешный набор «переводчиков» из числа чистокровных арийцев, владеющих английским языком будто бы для обеспечения связи между «германскими оккупационными властями» и населением покоренной Великобритании, распространялись слухи о «точной дате» нападения на Британские острова и так далее (Директивы немецко-фашистского командования о дальнейшем ведении начальной кампании против СССР. Военно-исторический журнал. 1959. №6. С. 12).

Потому-то И.В. Сталин и не верил неоднократным сообщениям Черчилля и своих спецслужб о возможном нападении Гитлера на Советский Союз, тем более, что одна из этих «точных дат» – май 1941 года (полученная от Черчилля) – совпала с нападением германских частей не на Советский Союз, а на английскую базу на острове Крит. И эта критская операция тоже была частью военной хитрости Гитлера, частью его стратегического плана нападения на Советский Союз. Фюреру очень хотелось усыпить бдительность И.В. Сталина, очень хотелось, чтобы у Сталина сложилось впечатление, что Гитлер не может пуститься на авантюру одновременной войны сразу с несколькими странами, чей совокупный потенциал намного превышал потенциал Германии, чтобы в Кремле думали, что Черчилль, пытаясь столкнуть их в ожесточенной схватке, настойчиво дезинформирует И.В. Сталина. И надо признать, что Гитлеру удалось в какой-то мере усыпить бдительность нашего вождя…
 

* * *
 
О степени засекреченности истинных планов Гитлера в отношении СССР свидетельствует тот факт, что даже в тайных переговорах с собственными союзниками всего лишь за месяц до нападения на Советский Союз Гитлер говорил о «крупных наступательных операциях на Западе», а требование привести в боевую готовность армии Финляндии, Венгрии и Румынии объяснял «необходимостью повысить готовность к обороне на Востоке» (История Великой Отечественной войны. М. 1960. Т. 1. С. 115)

А чего стоит, к примеру, обращение германского посла Шуленбурга с предложением к советскому руководству осуществить такую провокацию по отношению к Великобритании: мол, германская авиация имеет намерение подвергнуть бомбардировке не только восточное побережье Англии, но и западное, а так как сведениями о состоянии погоды в этой части Атлантического океана немцы не располагали, то не могли бы Сталин и Молотов послать месяца на два-три в нужное место советское судно для регулярной передачи по радио метеоданных; при этом легендой мог бы служить советский научный интерес к течению Гольфстрим. Разумеется, Молотов дипломатично отказал послу. Шуленбурга, впрочем, отказ вполне устраивал, потому что фюрер на него и рассчитывал…(А.М. Семиряга А.М. Тайны Сталинской дипломатии. 1939 – 1941. Высшая школа.1992. С. 47).

В то же время в беседе с узким кругом высшего командования вермахта 9 января 1941 года Гитлер был предельно откровенен:
«Сталин, властитель России, – умная голова, он не станет открыто выступать против Германии… Ему тоже совершенно ясно, что после полной победы Германии положение России станет очень трудным.

Англичан поддерживает возможность русского вступления в войну. Будь эта последняя континентальная надежда разрушена, они бы прекратили борьбу… Вот почему надо разбить Россию. Тогда либо англичане сдадутся, либо Германия продолжит войну с Великобританией при наиблагоприятнейших условиях. Разгром России позволил бы и японцам всеми своими силами повернуть на США, а это удержало бы США от вступления в войну…» (Данилов А.А., Косулина Л.Г. Рабочая тетрадь по истории России. ХХ век. 1928 – 1953. М. Просвещение. 1999. С. 40).

Реальных планов Гитлера не знало почти до последнего момента даже военное руководство тех войск, которые предназначались для боевых действий непосредственно на Востоке. Дезинформация мощным потоком шла и через дипломатические каналы в нейтральные страны. Именно такой абсолютной засекреченностью Гитлеру и удалось ввести в заблуждение Сталина, обеспечить внезапность нападения на Советский Союз, что как раз соответствовало логике блицкрига и неоднократно было с успехом апробировано Гитлером в отношении западноевропейских стран. Внезапный первый удар давал фюреру стратегическую инициативу, которой он, в конечном счете, так и не смог в Советском Союзе воспользоваться.

Почему? Что Гитлер предусмотрел и что он упустил из виду?
Застав «врасплох» Сталина, нанеся ему тяжелые потери, выиграв время, лишив его стратегически важных экономических объектов, он не смог сделать только одного – подорвать моральную устойчивость советского воина, его дух, его веру в Коммунистическую партию, в вождя ВКП(б) И.В. Сталина.

В ходе начального этапа войны со стороны нацистов неоднократно допускались многочисленные факты коварства: для дезорганизации управления и работы тыла немецко-фашистское командование забрасывало в наш тыл специальные подразделения в советском военном обмундировании. Как отмечалось в одной военно-методической брошюре тех лет, «широко применялись методы провокации и шантажа: переодевшись в красноармейскую форму и просачиваясь в наши боевые порядки, гитлеровцы зачастую выбрасывают белый флаг; переодетые в нашу форму немецкие солдаты подают команду на русском языке: «Командир приказал отходить»; отмечены факты, когда в форме командиров Красной Армии немцы просачиваются в наши боевые порядки и, подавая команду взводу, роте, направляют их под удары своих контратакующих резервов». (Из опыта боев Великой Отечественной войны. М. 1942. Вып.1. С.63).

В начале войны несколько миллионов советских военнослужащих оказались в плену у немцев. По мнению А. Зиновьева, «многие люди на Западе усматривали и до сих пор усматривают в этом признак отрицательного отношения к советскому социальному строю. Такой взгляд абсурден. В плен сдавались целые подразделения, даже армии. Сдавались не из ненависти к коммунизму, а в силу военной безвыходности положения, бездарности командования и других причин, не имеющих ничего общего с отношением людей к своему социальному строю. Под Сталинградом в плен сдалась армия Паулюса вовсе не из-за того, что немцы вдруг невзлюбили национал-социализм. Когда в плен сдается целое подразделение, мнение отдельных солдат не спрашивают» (Зиновьев А. Глумление. Правда. 9 мая 1995.).

Как известно, чтобы остановить панику начала войны и пресечь капитулянтские настроения, Сталин учредил заградительные отряды в тылу неустойчивых частей и вообще прибегнул к самым суровым мерам по отношению к трусам, дезертирам и предателям. Если бы не эти сталинские меры, мы были бы разгромлены в сорок первом или по крайней мере в сорок втором году.

Сталинское руководство оставалось верным своей стране, своему народу и идеалам коммунизма. Оно проявило совершенно оправданную твердость, добилось перелома в ходе войны и заставило армию воевать подобающим ей образом.

Вопреки навязанному массовому сознанию ложному стереотипу, будто «Сталин ну никому не верил, а вот Гитлеру верил», на основе многих документально установленных фактов, я опровергаю эту ложь. Будучи человеком высокоответственным и уже получив благодаря заключенному с Германией пакту о ненападении передышку для укрепления обороноспособности советской страны – 600 мирных дней, Сталин боялся совершить роковую ошибку, чтобы не спровоцировать войну преждевременно. Гитлер же выжидал момента, когда Сталин объявит всеобщую мобилизацию, и тогда у него будет повод – фюрер как бы был вынужден «опередить» Советский Союз и начать против него превентивную войну. С другой стороны, Гитлер рассчитывал, что если СССР, проведя всеобщую мобилизацию, сосредоточит на границе свои основные силы, то он сможет их с боями обойти и устремиться к Москве, не встречая на своем пути никакого сопротивления.
 
* * *
 
Но Гитлер жестоко просчитался: после первого шока Красная Армия, истекая кровью, стойко и отчаянно воевала за каждую пядь родной земли, а Гитлер получил истребительную войну, которая привела его к закономерному поражению.

Без самоотверженного, кровоточащего подвига 41-го не было бы победоносного 45-го. Падение Берлина было бы совершенно невозможно без героической обороны Брестской крепости (22 июня – 20 июля); без стойкой обороны советской военно-морской базы на полуострове Ханко (Гангут) (26 июня – 2 декабря); без самой длительной в истории человечества обороны Ленинграда (10 июля 1941 – 13 января 1944); а также – Киева (11 июля – 19 сентября), Одессы (5 августа – 16 октября), Таллина (7 – 28 августа). Без длившегося в течение недели с 23 по 29 июня танкового сражения в районе населенных пунктов Луцк, Броды, Ровно. Без проигранного кровопролитнейшего Смоленского сражения (10 июля – 10 сентября). Без успеха 30 июля, когда войскам Северного фронта удалось остановить наступление финских войск на олонецком и петрозаводском направлениях. Без первого в истории Великой Отечественной войны поражения, которое нанесла Красная Армия немецко-фашистским войскам в сражениях в районе Ельни 30 августа – 6 сентября. Наконец, без беспримерной исторической битвы за Москву (30 сентября 1941 – 8 января 1942), в которой был развеян во всем мире миф о непобедимости гитлеровских орд. Без первых освободительных операций Великой Отечественной: освобождения городов Елец и Тихвин (9 декабря), Истра (11 декабря), Клин (15 декабря), Калинин (16 декабря), Волоколамск (20 декабря), Наро-Фоминск (26 декабря), Калуга (30 декабря). Без проведения Керченско-Феодосийской десантной операции Закавказского фронта и Черноморского флота (26 декабря 1941 – 2 января 1942).


Именно ценой тяжелейших потерь досталась нам победа над Гитлером в 1941-м, когда в ходе героического сопротивления немецким оккупантам был сорван нацистский план «Барбаросса», в котором на завоевание Советского Союза в результате «молниеносной войны» отводилось всего несколько недель.

Снимем шапки перед бессмертными подвигами Николая Гастелло, Александра Матросова, Саши Чекалина, Зои Космодемьянской, Олега Кошевого и других молодогвардейцев, десятков и сотен тысяч воспитанных в коммунистическом духе юношей и девушек, которые сознательно жертвовали своими жизнями во имя победы над ненавистным врагом. Это их заслуга, что план фюрера был сорван.

А. Зиновьев свидетельствует: «Во время войны большое число молодых людей моего поколения вступило в партию совершенно бескорыстно и убежденно. Многие вступали в партию перед боем, чтобы погибнуть коммунистами. И большинство из них погибло. А сколько беспартийных шло в бой со словами «Если погибну, считайте меня коммунистом!» Бывали случаи, когда целые подразделения, в которых лишь единицы были членами партии, по команде политруков «Коммунисты, два шага вперед!», – делали эти два шага в полном составе, шли добровольцами на верную гибель. И именно такие люди решали судьбу страны, а не трусы, шкурники, карьеристы и предатели». (Зиновьев А. Глумление. Правда. 9 мая 1995 г.).
 
* * *
 
Реакционная буржуазная историография пытается принизить планетарное значение бессмертного подвига, который был совершен богатырским советским народом в годы Великой Отечественной под руководством Всесоюзной Коммунистической партии большевиков, под водительством ее Генерального Секретаря, Верховного Главнокомандующего, Иосифа Виссарионовича Сталина.

Так, в популярном учебнике истории Гленна Муна и Джона Макговэна, по которому учатся американские дети, учащихся подводят к гадковато-примитивному выводу: «Гитлер напал на Россию в 1941 году. Но суровая зима и американская помощь по ленд-лизу (и всего-то? – Л.Б.) помогли русским прогнать немцев».

В этом же учебнике ставится знак равенства между коммунизмом и фашизмом, между Сталиным и Гитлером с Муссолини, и говорится, что объединяет этих лидеров ненависть к свободе и неукротимое стремление покорить страны, которые-де олицетворяют ее, а это так называемые «демократические» страны во главе, разумеется, с Соединенными Штатами Америки и Великобританией, (державами, которые тем не менее, во время Второй мировой войны выступали почему-то все-таки в одной связке с Советами, со Сталиным в составе антигитлеровской коалиции, а не vice versa. – Л.Б.).

Что касается доморощенных реакционных историков, то они тоже нынче ведут разнузданную антисоветскую пропаганду, начало которой положил политический пигмей Никита Хрущев в своей агрессивно-бездумной речи на ХХ съезде КПСС.

И это, как правило, люди, которые благодаря советскому строю, безбожно поносимому ими ныне, в свое время паразитируя на нем, бесплатно получили прекрасное образование, достигли высоких ученых степеней и званий, и всего, что сопутствовало этому социальному статусу – большие зарплаты, автомобили, дачи и прочие материальные блага, а в моральном плане – признание благодарного народа, всегда глубоко почитавшего авторитет ученого…

Попытки отобрать у нашего народа его славный подвиг в Великой Отечественной войне предпринимались неоднократно с тех пор, как, вместе с ликвидацией СССР, выстоявшего в жестокой схватке с фашистским зверем, было уничтожено и само понятие «советский народ».

Вспомним, что произнес И.В. Сталин на приеме в Кремле в честь командующих войсками Красной Армии 24 мая 1945 года: «У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941 – 1942 годах, когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Иной народ мог бы сказать Правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство…» (Правда.1945.25 мая).

Вот так Сталин повинился перед советским народом! Но историк не может на этом основании вслед за Хрущевым и Ко наносить все новые и новые «кучи мусора» на его могилу. Профессиональный и добросовестный историк, не конъюнктурщик, просто не имеет права исследовать лишь начальный период войны, «моменты отчаянного положения в 1941 – 1942 годах».

Пора, наконец, заговорить в полный голос и о победах, а их было все-таки значительно больше, чем поражений, и благодаря им, не фашистское знамя со свастикой взвилось над Кремлем, а советское молоткасто-серпастое красное знамя было водружено красноармейцами над рейхстагом, и не было в природе торжества по случаю поражения Советского Союза в Берлине, и не к ногам Гитлера бросали бойцы вермахта советские боевые знамена, но был Парад Победы, нашей Победы, который 24 июня 1945 года состоялся в Москве, на Красной площади, и штандарты поверженных гитлеровских дивизий советские воины-победители швыряли все-таки к ногам своего Верховного Главнокомандующего, Генералиссимуса Советского Союза И.В. Сталина!!!

Онлайн Константин Кулешов

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 114
СТАЛИН. БИОГРАФИЯ. Москва и Сталинград
« Ответ #22 : Вчера в 19:19:50 »
Москва и Сталинград

Первый серьезный ответный удар Гитлер получил от Сталина под Москвой, а после Сталинграда у него началась сплошная полоса поражений, за которые его, между прочим, никто не упрекает. В то время как Сталина, одержавшего победу, неблагодарные потомки смешали и продолжают смешивать с грязью.

Поставленная Сталиным задача с 1943 года осуществлять прорывы с наименьшими потерями и в высоких темпах требовала творческого поиска новых приемов военного искусства, военной хитрости, способов обмана противника. Десять ударов Красной Армии 1944 года навсегда вошли в историю Великой Отечественной войны, как «десять сталинских ударов», может, еще и потому, что, наученный горьким опытом труднейшего начала войны, когда «внезапность нападения» надолго выбила инициативу из его рук, Сталин высоко оценил «военную хитрость» именно как средство достижения внезапности, как важнейший фактор победы.


И.В. Сталин требовал, чтобы при организации наступления каждый командир имел глубоко продуманный план обмана противника. Методы и приемы обмана врага не могут быть шаблонными, всякий шаблон будет разгадан. Командиры, – учил Сталин, – должны проявлять изобретательность, всеми силами стремиться скрыть свои средства и участок удара: «Там, где нашими войсками применялась скрытная подготовка и введение противника в заблуждение, всегда был блестящий успех, и наоборот: где врагу удавалось раскрыть наши замыслы, там мы часто несли большие потери и не добивались успеха» (Из опыта боев Великой Отечественной войны. М. 1944. Вып.36. С. 31).

Когда в августе 1944-го последний немецкий солдат был изгнан за пределы СССР, ТАСС передало следующее сообщение: «…В итоге десяти ударов советских войск разбиты и выведены из строя 136 дивизий противника, из них около 70 дивизий окружены и уничтожены. Под ударами Красной Армии окончательно развалился фашистский блок; выведены из строя союзницы Германии – Румыния, Болгария, Финляндия, Венгрия. Вся советская земля очищена от немецко-фашистских захватчиков…».

Впереди было освобождение порабощенных стран Восточной Европы. Впереди был Берлин…

И это стало возможным не только благодаря героизму советских людей, их безграничной преданности коммунистической идее, Советской Родине, их фанатичной (в лучшем смысле этого слова) верности своему любимому вождю, не только профессионализму командного состава Красной Армии и мужеству рядовых бойцов, но и тем колхозницам, которые их кормили, одевали и обували, тем старикам, женщинам и подросткам, которые, работая в три смены, полуголодные, истощенные, на эвакуированных Сталиным на восток страны предприятиях производили «все для фронта, все для победы!». И это «все» были не только самолеты, танки, артиллерийские орудия и другое вооружение, не только снаряды, но и… сыгравшие в войне значительную роль «декорации» для введения противника в заблуждение: макеты танков, орудий, чучела бойцов (их производили в огромных количествах).

Именно это позволяло нашему командованию осуществлять изощренную военную хитрость, отвлекая внимание и силы нацистов от действительных районов сосредоточения наших войск, что в значительной степени облегчало подготовку и выполнение войсками фронтов наступательных операций, а в конечном счете помогло Сталину утереть нос Гитлеру.

 
* * *
 
Когда накануне Отечественной войны 1812 года Наполеон на одном приеме спросил у военного атташе России в Париже, какая кратчайшая дорога ведет на Москву, тот остроумно ответил: «Много дорог ведут в Москву, ваше величество. Карл ХII, к примеру, шел туда через Полтаву». Хотя намек был более чем прозрачен, Наполеона это не остановило. А 130 лет спустя – и Гитлера тоже. Что ж, одержимых манией величия и мирового господства История ничему не учит. Фюрер даже знал, как он поступит с Москвой. На сей раз она не гореть будет, как в 1812 году, а вместе с окрестностями «с помощью огромных сооружений будет затоплена водой. Там, где стоит сегодня Москва, – писал он в своей директиве, – должно возникнуть море, которое навсегда скроет от цивилизованного мира столицу русского народа». (Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками. М. 1957. Т. 1. С. 495)

Стратегической целью Гитлера был захват Москвы. Поэтому битва за Москву была первым крупнейшим сражением Второй мировой войны, которое состояло из двух этапов: оборонительного 30.09.1941 – 05.12.1941) и наступательного (07.12.1941 – 08.01.1942).

3 октября вражеские танки ворвались в Орел. 6 октября пал Брянск, 12 октября – Калуга. Четыре армии попали в «мешок» окружения под Вязьмой… Столица СССР оказалась без защиты.

Берлин ликовал: «Верховное командование вермахта сообщает: одержана победа в решающем сражении на Востоке».

Наступили самые грозные и тяжелые дни войны. 13 октября начались ожесточенные бои под Москвой. По городу ползли слухи, что его готовятся сдать. Уходящие на восток поезда брали штурмом. Перестал работать городской транспорт, не работали магазины, в некоторых оставшихся продукты раздавали бесплатно.

Враг бросил на Москву до 80 отборных дивизий (в том числе 14 танковых и 9 моторизованных).

И 15 октября под грифом «Сов. Секретно. Особой важности» вышло постановление ГКО об эвакуации столицы в Куйбышев.

«Ввиду неблагоприятного положения в районе Можайской оборонительной линии Государственный комитет обороны постановил:

1.   Поручить т. Молотову заявить иностранным миссиям, чтобы они сегодня же эвакуировались в Куйбышев. (НКПС – т. Каганович обеспечивает своевременную подачу составов для миссий, а НКВД – т. Берия организует их охрану).
2.   Сегодня же эвакуировать Президиум Верховного Совета, а также Правительство во главе с заместителем председателя СНК т. Молотовым (т. Сталин эвакуируется завтра или позже, смотря по обстановке).
3.   Немедля эвакуироваться органам Наркомата Обороны и Наркомвоенмора в г. Куйбышев, а основной группы Генштаба в Арзамас.
4.   В случае появления войск противника у ворот Москвы поручить НКВД – т. Берия и т. Щербакову произвести взрыв предприятий, складов и учреждений, которые нельзя будет эвакуировать, а также все электрооборудование метро (исключая водопровод и канализацию).
5.   Председатель Государственного Комитета Обороны И. Сталин».
6.   
(Известия ЦК КПСС. 1990. № 12. С. 217.)

По свидетельству телохранителя И.В. Сталина А. Рыбина в его книге «Рядом со Сталиным» (М. Алгоритм. 2010.) Сталин заявил 16 октября, что не желает покидать столицу: «Никакой эвакуации. Остаемся в Москве до победы».

Что же повлияло на решение вождя не покидать столицу?

Из воспоминаний Г.К. Жукова мы знаем, что здесь сыграла определенную роль уверенность военачальника в том, что «мы отстоим Москву во что бы то ни стало». Но были и другие, куда более существенные факторы. В частности, тот, что накануне, то есть 16-го Сталин побывал на передовой в дивизии А.П. Белобородова, чтобы лично изучить боевой дух солдат, беседовал с ранеными бойцами в селе Ленино – Лупиха, остался доволен их решимостью биться за Москву до конца.

Из дальневосточных разведдонесений Верховный Главнокомандующий знал, что падение Москвы явится сигналом для Японии к вступлению в войну против СССР, а воевать на два фронта для любой страны равносильно самоубийству. В то же время для организации контрнаступления очень важны были свежие силы, которые могли дать Сибирь и Казахстан…

Люди, остававшиеся в те дни в Москве, описывали позже, какой ошеломляюще-благоприятный эффект произвела на москвичей новость, что Сталин решил до победного конца быть с ними. Народ верил: пока Сталин находится в Москве, ничего катастрофического с ней не произойдет…
 
* * *
 
17 октября из Москвы был эвакуирован Генштаб с Б.М. Шапошниковым во главе, и И.В. Сталин остался с двумя помощниками – А.М. Василевским и С. М. Штеменко.

О том, насколько серьезно было положение Москвы в тот день, можно понять из стенограммы выступления перед читателями книги «Генеральный штаб в годы войны» ее автора – генерала армии Штеменко: «Командный пункт Жукова в период угрожающего положения находился вблизи линии обороны. Жуков обратился к Сталину с просьбой разрешить перевести его командный пункт подальше от линии обороны, к Белорусскому вокзалу. Сталин ответил, что если Жуков недоволен, то он, Сталин, сам готов занять его место». (Феликс Чуев. Солдаты империи. М. Ковчег.1998. С. 312).

20 октября в столице было введено осадное положение. Москва приобрела облик военного города: улицы пересекли ряды «ежей» и других противотанковых заграждений. Шпионов, диверсантов, провокаторов и паникеров полагалось расстреливать на месте. Панику, возникшую было в связи со слухами об эвакуации И.В. Сталина, о сдаче столицы немцам, удалось погасить. Порядок был восстановлен.

По воспоминаниям того же А. Рыбина, знаменитейший тенор Сергей Лемешев, которому в те дни предлагали вместе с другими артистами Большого театра эвакуироваться, заявил: «А почему я, собственно, должен ехать в Куйбышев, когда Сталин находится в Москве? Нам надо здесь помогать фронту, открывать наш театр, а не стремиться в тыл».
И через месяц, 19 ноября, в филиале Большого театра на Пушкинской улице состоялся первый концерт артистов оперы и балета. А 22 ноября ставили оперу «Евгений Онегин», 23го – балет «Тщетная предосторожность»…

Бойцы Красной Армии в заснеженных полях и лесах Подмосковья, прочитав об этом в газетах, услышав по радио или от своих командиров, понимали, что это и есть величайшее проявление силы духа: ни одно государство в мире за всю многовековую историю человечества не открывало театра, когда враг стоял в 30 – 40 километрах от города. И это вселяло в красноармейцев и оптимизм, и уверенность в победе.

О боевом настрое тех дней лучше всего говорит надпись на карте Европы, подаренной командующим 16-й армии К.К. Рокоссовским корреспонденту «Красной звезды» П.И. Трояновскому: «Воюя под Москвой, надо думать о Берлине. Советские войска обязательно будут в Берлине! Подмосковье. 29 октября 1941 года. К. Рокоссовский».
 
* * *
 
Между тем в лагере гитлеровцев царила атмосфера эйфории, головокружения от успехов. Они нисколько не сомневались в падении Москвы, а, следовательно, в благополучном окончании блицкрига.

Вот, например, письмо офицера армии вермахта Альберта Неймгена (Подмосковье, 5 ноября 1941 года):

«Дорогой дядюшка! Десять минут назад я вернулся из штаба нашей гренадерской дивизии, куда возил приказ командира корпуса о последнем наступлении на Москву. Через несколько часов это наступление начнется. Я видел тяжелые пушки, которые к вечеру будут обстреливать Кремль. Я видел полк наших гренадеров, которые первыми должны пройти по Красной площади, у могилы их Ленина… Это конец, дядюшка. Москва – наша, Россия – наша, Европа – наша. Тороплюсь. Зовет начальник штаба. Утром напишу тебе из Москвы и опишу, как выглядит эта прелестная азиатская столица».

Но не тут-то было…
6 ноября И.В. Сталин выступил на торжественном заседании в честь 24-й годовщины Великого Октября. Оно состоялось в необычном месте – в подземном зале станции метро «Маяковская», одной из самых глубоких станций. Его речь транслировалась по радио и была опубликована в газетах. И.В. Сталин заявил на весь мир, что блицкриг в России с треском провалился, выразил полную уверенность в мощи Красной Армии и в успехе всенародного сопротивления.

Утром 7 ноября состоялся традиционный парад войск на Красной площади. Готовился он в строжайшей тайне. Даже участникам парада не объявлялось заранее, для чего их тренируют. Командовал парадом генерал-лейтенант П.А. Артемьев, занимавший в то время пост командующего войсками Московского военного округа и возглавлявший Московскую зону обороны. Сам П. Артемьев рассказывал впоследствии об этом беспримерном в истории параде: «Сталин сказал: «Подготовку проводите в секрете. О начале парада сообщите мне лично после торжественного заседания 6 ноября». Я спросил: «Товарищ Сталин, а если прорвется вражеский самолет и начнет бомбить парад?» Он ответил: «Во-первых, ни один вражеский самолет не должен прорваться в Москву. А, во-вторых, если все же сбросит бомбу, то уберите пострадавших и продолжайте парад»…

На военном параде Верховный Главнокомандующий говорил страстно и искренне, напутствуя уходящих прямо на фронт бойцов Красной Армии:

«На вас смотрит весь мир как на силу, способную уничтожить грабительские полчища немецких захватчиков. На вас смотрят порабощенные народы Европы, попавшие под иго немецких захватчиков, как на своих освободителей. Великая освободительная миссия выпала на вашу долю! Будьте же достойными этой миссии!

Война, которую вы ведете, есть война освободительная, война справедливая. Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков – Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова. Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!»


Исторический военный парад на Красной площади в Москве в 24-ю годовщину Великого Октября, когда Сталин произнес небольшую, но весьма емкую по содержанию речь, в которой напутствовал уходящих на фронт воинов, заканчивалась словами: «За полный разгром немецких захватчиков! Смерть немецким оккупантам! Да здравствует наша славная Родина, ее свобода, ее независимость! Под знаменем Ленина – вперед, к победе!», получил колоссальный резонанс во всем мире.

Тексты обеих речей И.В. Сталина разбрасывались с самолетов на оккупированных территориях, вызывая бешеную ненависть у врага и небывалый патриотический подъем и ненависть к фашистам у советских людей.
 

* * *
 
В течение первых двух недель ноября наступление немцев захлебнулось, но уже 15 – 16 ноября противник возобновил наступление на Москву.

Большую роль в обороне Москвы сыграла сформированная в Алма-Ате прославленная 316-я стрелковая дивизия под командованием генерал-майора И.В. Панфилова и полкового комиссара А.С. Егорова. 16 ноября 1941 года в неравном бою у разъезда Дубосеково 28 истребителей танков уничтожили 18 боевых машин. Возглавлявший эту группу политрук Василий Клочков произнес слова, ставшие девизом всей обороны столицы: «Велика Россия, а отступать некуда, позади – Москва». Спустя два дня, 18 ноября, пал смертью храбрых комдив Панфилов. В течение месяца, ведя беспрерывные бои на подступах к Москве, панфиловцы разгромили 2ю танковую, 29-ю моторизованную, 11-ю и 110-ю пехотные дивизии гитлеровской армии.

Как только германское наступление было остановлено, И.В. Сталин, Г.К. Жуков и С.К. Тимошенко начали планировать зимнее контрнаступление. Поэтому ввод в сражение в конце ноября свежих сталинских стратегических резервов (только на Западном фронте трех общевойсковых армий, девяти стрелковых и двух кавалерийских дивизий, восьми стрелковых и шести танковых бригад) явился для Гитлера фактором стратегической внезапности.

И.В. Сталину удалось мерами маскировки скрыть от противника сосредоточение этих резервов в районе Москвы.

По подсчетам маршала Жукова, в битве под Москвой гитлеровцы потеряли в общей сложности более полумиллиона человек, 1 тыс. 300 танков, 2 тыс. 500 орудий, более 15 тысяч машин и много другой техники. Немецкие войска были отброшены от Москвы на запад на 150 – 300 километров. Был развеян миф о непобедимости немецкой армии, подрывавший боевой дух советских войск. А самое главное – отстояли Москву…

Современные буржуазные историки создали ряд мифов о причинах побед Советской Армии. На вопрос, как получилось, что Гитлер не взял Москву, они отвечают, что под Москвой победили генералы Грязь, Мороз и Пространство. Вот образчик примитивнейшей дезинформации, отчаянной лжи и клеветы: «Все шло хорошо, и немцы подошли к окраинам Москвы. Они уже видели шпили башен Кремля, но тут нагрянула русская зима. Традиционный русский союзник – генерал Мороз заморозил немецкое наступление, и теперь русские войска переходят в контрнаступление». Во дает военный историк, янки Лэки!

Пожалуй, здесь как нельзя к месту будет привести сводку Совинформбюро от 13 декабря 1941 года: «Жалобы на зиму означают, что немцы не позаботились снабдить свою армию теплым обмундированием, потому что надеялись кончить войну до наступления зимы».

А вот выступление Уинстона Черчилля 15 февраля 1942 года по лондонскому радио:
«Как обстояли дела в середине августа 1941 года, когда я встретился с Рузвельтом? В те дни казалось, что немцы разрывали на части русские армии и быстро шли на Ленинград, Москву, Ростов и в самый центр России…
Как обстоят дела сейчас? Русские армии не разбиты, народ не покорен. Ленинград и Москва не взяты. Русский фронт не оказался на линии Урала и Волги. Русские победоносно продвигаются вперед, прогоняя вторгшегося врага со своих родных земель… Вместо побед в России немцы нашли поражение, неудачи, позор неслыханных преступлений, потерю миллионов немецких солдат…».

Контрнаступление советских войск под Москвой показало превосходство советского военного искусства, продемонстрировало всему миру стойкость и массовый героизм советских людей, опиравшихся в этой войне на преимущества социалистической системы и редкий полководческий дар Иосифа Виссарионовича Сталина, который за свою многогранную деятельность по защите столицы СССР был удостоен первой медали «За оборону Москвы», а затем и звания Героя Советского Союза.

Одним из ярких показателей военного искусства И.В. Сталина, проявившихся в битве за Москву, было его мастерское умение использовать военную хитрость в целях обмана противника. Как правило, ему это блестяще удавалось. Достаточно вспомнить опыт продвижения резервных соединений к линии фронта в битве за Москву в течение ноября и начала декабря 1941 года: перегруппировать на это направление около 70 свежих дивизий, причем так скрытно, что гитлеровцы о таком даже и помыслить не могли – такое, безусловно, под силу было только Сталину.


То была военная хитрость стратегического калибра, и она привела к тому, что противник, не ожидавший контрнаступления Красной Армии, был разгромлен и отброшен далеко от Москвы, Тихвина и Ростова. Первое крупнейшее поражение гитлеровских орд под Москвой имело решающее значение для хода и исхода всей Второй мировой войны.

«Без сталинского авторитета в то время, – писал известный историк Ю. Поляков («Свободная мысль». 1994. №11. С. 74), – без жесткой требовательности и дисциплины вряд ли удалось бы в условиях тяжелейших поражений, потерь, неудач удержать от развала государственную машину и всю страну. Это практическая сторона. Но есть и другая – психологическая. В военных условиях важен был Сталин, как организатор, в руках которого сосредоточивались все бразды правления, а держал он их достаточно твердо»…
 

* * *
 
Особое место в истории Великой Отечественной и Второй мировой войны занимает Сталинградская битва.

23 августа 1942 года Адольф Гитлер выступил по Берлинскому радио, сделав на весь мир такое хвастливое заявление: «Судьбе было угодно, чтобы я одержал решающую победу в городе, носящем имя самого Сталина».

В то черное воскресенье, в 16 часов 18 минут местного времени ясное сталинградское небо вдруг почернело. Нет, не от солнечного затмения – от сотен «мессершмиттов» и «юнкерсов», которые сбрасывали тысячи бомб на Сталинград. Без перерыва. В течение нескольких часов подряд.

Во время массированных бомбежек 23 – 25 августа 1942 года в Сталинграде погибло более 42 тысяч человек, более 80 тысяч мирных жителей были ранены и изувечены.

Дважды Герой Советского Союза генерал-полковник Александр Родимцев так описывал те августовские дни: «Город напоминал кромешный ад. Пламя пожаров поднималось на несколько сот метров. Тучи дыма и пыли резали глаза. Здания рушились, падали стены, коробилось железо».

Очевидцы свидетельствовали:

«Вспыхнул Сталинград, вспыхнула Волга от горящей разлившейся нефти. Раненые в госпиталях, спасаясь, выпрыгивали из окон. Корчились, обгорая, матери и младенцы в родильных домах. Камни плавились, как воск, а одежда на бегущих по улицам людях вспыхивала от нестерпимого жара»…

Ожесточенные бои в самом городе продолжались более двух месяцев. В военной истории до Сталинграда не были известны столь упорные городские сражения. За каждый дом. За каждый этаж или подвал. За каждую стену.

К ноябрю нацисты сровняли Сталинград с землей. Но им не удалось сломить сопротивление сталинградцев.

За три месяца, захватив часть сталинградской земли и установив на ней «новый порядок», нацисты успели повесить 108, расстрелять 1744, подвергнуть насилию и пыткам – 1593 советских патриота, угнать в Германию на принудительные работы десятки тысяч людей. Оккупанты не щадили никого. Ни стариков. Ни женщин. Ни детей. Убивали всех подряд…
 
* * *
 
В своем приказе по случаю 25-й годовщины Великой Октябрьской социалистической революции товарищ Сталин обещал: «Будет и на нашей улице праздник!» И это были не пустые слова, поскольку дата контрнаступления Красной Армии на Сталинградском фронте – 19 ноября – уже была точно определена.

Именно по распоряжению Верховного Главнокомандующего и под его личным контролем, в течение сентября и октября 1942 года в обстановке глубочайшей секретности шла переброска на Сталинградский фронт огромного количества советских войск и боевой техники из Сибири.

Маршал Советского Союза А.М. Василевский, говоря о начальном этапе подготовки к контрнаступлению под Сталинградом и об отношении И.В. Сталина к военной хитрости вообще и к военной тайне, в частности, пишет: «Главнокомандующий ввел режим строжайшей секретности на всю начальную подготовку операции.. Нам в категорической форме было предложено никому ничего не сообщать о ней, даже членам ГКО (Государственного Комитета Обороны, в состав которого входили такие крупные государственные деятели, как К.Е. Ворошилов, Г.М. Маленков, В.М. Молотов, Н.А. Вознесенский, Л.М. Каганович, Л.П. Берия, А.И. Микоян. – Л.Б.). Сталин предупредил, что кому нужно, он сам скажет о подготовке операции. Мы с Жуковым Г.К. могли довести до командующих фронтами лишь то, что непосредственно касалось каждого из них, – и ни слова больше». (Василевский А.М. Дело всей жизни. М.1973. С. 230).

Распоряжением Сталина запрещалось давать какие-либо указания и вести переписку даже шифром по вопросам подготовки и проведения наступления.

Ежедневно на стол И.В. Сталина ложились шифрограммы о передвижение войск стратегического резерва из Сибири походным порядком, совершавшееся, как правило, ночью или в неблагоприятную погоду, когда вражеская авиация не в состоянии была вести разведку. Днем движение прекращалось и войска укрывались в населенных пунктах. Выселение местного населения (в основном, немцев Поволжья) из прифронтовой зоны исключало просачивание секретных сведений через гражданских лиц, лишало агентурную разведку противника возможности действовать и полностью оправдало себя.

Переход советских войск в контрнаступление оказался неожиданным для гитлеровцев. И здесь Сталину окончательно удалось вырвать стратегическую инициативу из рук Гитлера, то есть обмануть его, посчитавшего, что метеорологические условия исключают возможность проведения крупного наступления в такое время и что советские войска не располагают достаточными силами для этого. Так, в октябре 1942 года Гитлер издал приказ, в котором говорилось: «Русские, силы которых значительно уменьшились в результате последних боев, не смогут уже в течение зимы 1942 – 1943 гг. ввести в бой такие силы, как в прошлую зимнюю кампанию. Что бы ни произошло, более жестокой и трудной зимы уже не может быть». Ошибка? Ошибка, и еще какая!

Контрнаступление Красной Армии началось в срок, и ей понадобилось всего четыре дня для окружения гитлеровцев, уже 23 ноября, взяв в кольцо основные силы противника, советские войска соединились в районе Калача. «Клещи» замкнулись, и в «мешке» оказались свыше 300 тысяч гитлеровских солдат и офицеров.
В течение 70 дней немцы отчаянно пытались разбить кольцо советского окружения, но сделать это им так и не удалось.
Всего, по советским источникам, попала в плен 91 тысяча гитлеровцев, в том числе 24 генерала во главе с фельдмаршалом Фридрихом фон Паулюсом. Сам же Паулюс с немецкой педантичностью оставил в своем архиве уточненные данные о количестве плененных: «91.000 + 16.000 = 107.800».

В архиве Паулюса также имеется такая запись: «Большое количество личного состава вследствие перенапряжения и истощения от боев, холода и голодания находилось на грани смерти. Многие из-за недостаточной сопротивляемости организма впоследствии (т.е. уже находясь в советском плену. – Л.Б.) подверглись заболеваниям, хотя врачи и командование Красной Армии делали все, что было в человеческих возможностях, чтобы сохранить жизнь пленных».

О том же вспоминает и Маршал Советского Союза К.К.Рокоссовский: «Отношение к военнопленным со стороны бойцов и командиров Красной Армии было поистине гуманным, я бы сказал больше – благородным. И это невзирая на то, что нам всем было известно, как бесчеловечно относились фашисты к нашим людям, оказавшимся в плену».
 

* * *
 
200-й, последний день Сталинградской битвы – второе февраля 1943 года. В этот день по всей Германии был объявлен трехдневный национальный траур, были приспущены государственные флаги со свастикой.

Германская армия еще не знала таких катастроф. Гитлер никогда не испытывал такого позора. Товарищ Сталин, давая оценку этой битве, впоследствии скажет: «Сталинград был закатом немецко-фашистской армии. После Сталинградского побоища, как известно, немцы не могли уже оправиться».

Германия в ходе Сталинградской битвы потеряла убитыми, ранеными и пленными до полутора миллионов человек. Она лишилась 3500 танков и штурмовых орудий, свыше 3000 боевых и транспортных самолетов, более 12 000 орудий и минометов, 75 000 автомашин.


Мир рукоплескал победе советского военного искусства, ознаменовавшей коренной перелом в ходе Второй мировой войны. На устах у всего мира в те дни было три слова: «Россия, Сталин, Сталинград…». На конференции в Тегеране премьер-министр Великобритании Черчилль вручил И.В. Сталину в дар от короля Георга VI меч в знак восхищения стойкостью славных защитников Сталинграда…

А сегодня – что? Жалкие идейки типа: пришла пора покаяния и примирения жертв войны, привели к тому, что в 1994 году была предпринята в высшей степени кощунственная попытка осквернить центр Сталинграда установкой десятиметрового памятника нацистским воинам 6-й армии Паулюса «в знак примирения и в благодарность за страдания».

Сегодня в небольшом хуторе Россошки под Сталинградом сооружен мемориал немецким фашистам, который рядом со скромным погостом советских воинов по своей помпезности и монументальности выглядит, как гимн в мраморе и граните в честь побежденных и опозоренных захватчиков.

И все наглее раздаются раздраженные голоса с требованием демонтировать самую высокую в мире статую, установленную на познавшем кровопролитнейшие бои Мамаевом кургане – 82-метровую статую «Родина-мать» работы Евгения Вучетича.

И в то же время российские власти остаются глухи к требованиям ветеранов Великой Отечественной войны, участников Сталинградской битвы вернуть героическому городу его легендарное имя – Сталинград.

Онлайн Константин Кулешов

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 114
СТАЛИН. БИОГРАФИЯ. «Большая тройка»
« Ответ #23 : Сегодня в 10:10:59 »
«Большая тройка»

В 1943 году состоялась встреча лидеров СССР, США и Великобритании в Тегеране. Известно, что Черчилль и Рузвельт между собой называли И.В. Сталина Uncle Joe – Дядюшка Джо. Он об этом знал и не обижался.

Черчилль, оставаясь заклятым врагом Советской России, которую он в первые послереволюционные годы страстно желал «задушить в колыбели», – тем не менее, очень высоко ценил Сталина как личность, а между Сталиным и Рузвельтом возникли и быстро развились даже более чем доверительные отношения, хотя и английский премьер, и американский президент неоднократно отмечали, как им бывало трудно вести переговоры со Сталиным, когда им приходилось поступаться порой политическими принципами во имя укрепления межгосударственного военного сотрудничества с Советским Союзом (как, например, и в этом, пожалуй, наиболее ярко проявился дипломатический талант Сталина – в вопросе о признании союзниками в качестве западной границы СССР после окончания войны пограничных рубежей, существовавших к моменту нападения Германии на Советский Союз, т.е. к 22 июня 1941 года).

Твердая позиция во всех вопросах, когда речь шла о защите коренных интересов СССР, была сильной стороной Сталина как искусного дипломата и опытнейшего политика.

С самого начала Великой Отечественной войны Сталин понимал, что интересы СССР требуют скорейшего открытия второго фронта в Европе, и уже в первом послании премьер-министру Великобритании Черчиллю от 18 июля 1941 года Сталин обосновывает целесообразность создания фронта против Гитлера на Западе (Северная Франция) и на Севере (Арктика), причем «не только ради нашего общего дела, но и ради интересов самой Англии».

Однако, Черчилль, а впоследствии и Рузвельт остались глухи к сталинским инициативам, оказывая, правда, материально-техническую помощь, размеры которой нельзя преуменьшать, но также нельзя, как это стало модно сейчас, и преувеличивать.

Во многом громадную разницу в их и наших людских потерях в смертельной схватке с Германией и ее сателлитами следует отнести за счет предательской стратегии и тактики союзников СССР – «западных демократий», затягивавших решение вопроса об открытии второго фронта почти до самого конца войны.

Сталин настойчиво и жестко в каждом послании требует от союзников по антигитлеровской коалиции открыть второй фронт, но только спустя долгие три года, когда миру уже становится ясно, что Советский Союз может справиться с германским зверем и без помощи союзников, их войска высаживаются, наконец, 6 июня 1944 года в Северной Франции.

Когда годом раньше Черчилль и Рузвельт известили Сталина о своем решении не открывать второй фронт в Европе в 1943 году, Сталин направил им ноту, в которой четко подчеркнул, что Москва разочарована таким оборотом, но что «дело здесь идет не просто о разочаровании советского правительства, а о сохранении его доверия к союзникам, подвергаемого тяжелым испытаниям». Он писал, что «отсутствие второго фронта льет воду на мельницу наших общих врагов».

Но после Сталинграда, Курска и форсирования Днепра Рузвельт понял, что стратегия Черчилля («желал бы видеть германскую армию в могиле, а Россию – на операционном столе») исчерпала себя, что дальнейшее оттягивание открытия второго фронта может быть чревато самыми печальными для Запада последствиями: «мощь и престиж СССР будут настолько велики, что какое-либо противодействие сталинской политике со стороны США и Великобритании окажется невозможным». Особенно остро стоял перед союзниками вопрос о сдерживании советской мощи после окончания Второй мировой войны.
 
* * *
 
Встреча «Большой тройки» в Тегеране в ноябре 1943 года состоялась на фоне внушительных побед Красной Армии, что давало Сталину возможность не только держаться уверенно и независимо, но и быть неформальным лидером «Большой тройки». Начать с того, что первым крупным дипломатическим успехом Сталина было то, что он буквально «перехватил» Рузвельта у Черчилля, убедив его переехать в советское посольство и пожить там, поскольку, по данным советской разведки, абвер (орган военной разведки и контрразведки Германии в 1919 – 1944 гг. – Л.Б.) готовит покушение на лидеров стран антигитлеровской коалиции. Черчилль, которому Рузвельт отказал в просьбе обосноваться в британском посольстве, имел все основания произнести: «Конференция закончилась, не успев начаться. Сталин засунул президента к себе в карман».

Второй неприятностью для Черчилля было предложение Рузвельта о необходимости решить после войны проблему деколонизации. «Я не для того стал первым министром короля, – сказал Черчилль, – чтобы председательствовать при ликвидации Британской империи».

Третья неприятность для Черчилля заключалась в том, что Рузвельт от имени трех союзных держав, не дожидаясь его окончательного подтверждения заранее обговоренной с ним даты, поспешил объявить началом операции «Оверлорд» (кодовое название Нормандской десантной операции. – Л.Б.) – май 1944 года, понимая, что откладывать открытие второго фронта просто бессмысленно.

Четвертая неприятность для Черчилля – это настойчивая позиция СССР и США в вопросе о совместном с Великобританией контроле после войны над всеми стратегическими пунктами мира. Для Англии – владычицы морей – это требование означало делиться с союзниками контролем над Гибралтаром, Суэцким каналом, Сингапуром и другими своими подконтрольными стратегическими территориями, что опять же не могло вызвать энтузиазма у премьер-министра Великобритании…


Генерал Эйзенхауэр, будущий 34-й президент США, вспоминает, что перед вторым пленарным заседанием на конференции в Тегеране, в торжественной обстановке, Черчилль вручил Сталину подарок короля Георга VI – меч – в память о великой победе под Сталинградом: «Сталин молча вынул меч из ножен, поцеловал лезвие и передал дар короля Ворошилову, который повертел его в руках и… уронил. Но он тут же быстро поднял меч, вложил в ножны и передал военному, находившемуся в почетном карауле, который повернулся и молча удалился». Рузвельт записал в своем дневнике: «У Сталина появились на глазах слезы, когда он принимал меч. Было очевидно, что эта процедура глубоко тронула его».

Еще один инцидент, связанный со Сталиным и Черчиллем: последний, будучи недовольным позицией Рузвельта в вопросе о сроке открытия второго фронта, ворчал. Тогда Сталин поднялся и, обратившись к Молотову и Ворошилову, произнес: «У нас слишком много дел дома, чтобы здесь тратить время. Ничего путного, как я вижу, не получается». Испугавшись, что конференция по его вине может быть сорвана, премьер-министр поспешил заявить «Маршал неверно меня понял. Точную дату можно назвать – май сорок четвертого».

Впоследствии Черчилль так описывал свои чувства во время Тегеранской конференции: «Впервые в жизни я понял, какая мы маленькая нация. Я сидел с огромным русским медведем по одну сторону от меня и с огромным американским бизоном по другую. Между этими двумя гигантами сидел маленький английский осел».

Главный дипломатический успех советской делегации на Тегеранской конференции во главе со Сталиным был в том, что упрочилась солидарность трех великих держав – участниц антигитлеровской коалиции и что вопрос о втором фронте был разрешен с учетом интересов Советского Союза.
 
* * *
 
Чувствуя близкий конец, Гитлер предпринял лихорадочные усилия, чтобы расколоть «Большую тройку». Вновь у руководителей стран антигитлеровской коалиции возникла необходимость во встрече.

И вновь, как и в случае с Тегераном, Сталину удалось убедить союзников принять его предложение о месте встречи – на сей раз на советской территории – в Ялте.

Сегодня, когда идет процесс ревизии и очернительства отечественной истории, нередко можно встретить утверждение, что в Ялте Сталин якобы «обманул западные державы». На это можно ответить словами Черчилля: «Мне не известно ни одно правительство, которое выполняло бы свои обязательства более точно, чем русское Советское правительство». На это можно было бы ответить и словами участника Крымской конференции, Госсекретаря США Стеттениуса: «В Ялте уступки Советского Союза Соединенным Штатам и Англии были больше, нежели их уступки Советам».

На Крымской конференции было подписано секретное соглашение о вступлении СССР в войну против Японии через два-три месяца после капитуляции Германии. При этом Сталин поставил перед союзниками по антигитлеровской коалиции несколько политических условий: возвращение Южного Сахалина с прилегающими к нему островами, получение Курильских островов, аренда Порт-Артура в качестве советской военно-морской базы, совместная с китайцами эксплуатация КВЖД. Рузвельт и Черчилль с этими сталинскими условиями согласились, о чем был составлен соответствующий документ.

На Крымской конференции был решен вопрос о разделе Германии на зоны, при этом Советскому Союзу отводилась восточная часть Германии. Район «Большого Берлина» также оккупировали войска СССР, США и Англии. Из 20 миллиардов долларов репараций Советский Союз претендовал на получение 10 миллиардов.

Именно в Ялте был поднят вопрос об учреждении Организации Объединенных Наций как международного органа безопасности.

Единственным «яблоком раздора» на той конференции был так называемый «польский вопрос». На заявление Черчилля: «Для Англии Польша – вопрос чести», – Сталин отпарировал: «а для России этот вопрос как чести, так и безопасности. На протяжении всей истории Польша служила коридором, через который проходили враги России для нападения на нее». Поэтому стремление Сталина иметь в послевоенной Польше дружественное в отношении СССР правительство, а не антисоветское по своей сути, опекаемое Черчиллем так называемое «польское правительство в изгнании», которое обанкротилось к концу войны и не представляло интересы польского народа, было вполне естественно. В боях за освобождение Польши погибло 600 тысяч (!) советских солдат и офицеров и ни одного английского военнослужащего. Поэтому в Ялте у Черчилля, который был бы не прочь, чтобы вопрос о характере политического режима в освобожденных странах Восточной Европы решался бы «западными демократиями», – перед Сталиным язык был короткий.
 
* * *
 
Франклин Делано Рузвельт, 32-й президент США, ушел из жизни чуть-чуть не дожив до победы, хотя он знал, чем закончится эта война. Поэтому из триумвирата военного времени в Потсдаме в первую половину конференции присутствовали два члена «Большой тройки» – Сталин и Черчилль, которого после всеобщих выборов в Англии сменил лейборист Эттли.

Накануне отъезда Черчилля Сталин пригласил английского премьера на обед. По воспоминаниям Черчилля, Сталин был в отличном расположении духа. Он принял от Черчилля в подарок коробку больших бирманских сигар, которые премьер сам очень любил, и сказал, что нынче он курит гораздо меньше, чем раньше, и что иногда просто посасывает пустую трубку. (По свидетельству переводчика Сталина Бережкова, посетившего Бирму спустя почти четверть века после Потсдама и пятнадцать лет после смерти Сталина, на экзотической ярмарке на одном маленьком островке, он увидел на циновке большие сигары с надписью на местном и английском языках: «Сигары Черчилля». А рядом, в раскрытых картонных коробках, виднелись кривые коричневые трубки, которые предлагались покупателям как «трубки Сталина»).

За обеденным столом тогда Сталин сказал, что считает сомнительным, чтобы военный лидер, приведший страну к победе, мог быть в момент триумфа отвергнут избирателями. Но когда Черчилль не вернулся, Сталин позлословил по поводу «неблагодарных гнилых демократий, которые имеют наглость выгонять победителей».

Так или иначе, но Сталин остался один из «Большой тройки», когда пришла пора подводить итоги самой страшной войны, какую только знало человечество.

Крупнейший американский журналист Уолтер Липпман писал по случаю смерти Рузвельта:
«Трагедией для народов обращается ситуация, когда умирает великий руководитель и его дело попадает в руки политического пигмея». Новый американский президент, о котором так неодобрительно отозвался Липпман, в недавнем прошлом сенатор Гарри Трумэн, действительно был политическим пигмеем, так как после нападения Гитлера на СССР, все, что он мог произнести, было: «Надо, чтобы русские и немцы убивали друг друга как можно дольше». Таким же политическим пигмеем был после Черчилля и новый премьер Эттли.

Только судьба Советского Союза была в твердых и надежных руках Великана – Иосифа Виссарионовича Сталина. Компетентного дипломата и военно-политического деятеля, которому удалось и в Потсдаме блестяще выиграть заключительные политические и дипломатические баталии в пользу государственных интересов СССР.

…Однако в послевоенной атмосфере уже чувствовалось морозное дуновение ветров «холодной войны», и распад антигитлеровской коалиции уже становился фактом истории.

И старт «холодной войне» был дан отнюдь не Сталиным, а все тем же столпом британского империализма Уинстоном Леонардом Спенсером Черчиллем, которому президент-пигмей Гарри Трумэн, отдавший приказ об атомной бомбардировке Хиросимы и Нагасаки, оказался более по душе, чем мудрый президент-великан Франклин Рузвельт.