Автор Тема: Репрессии  (Прочитано 119014 раз)

0 Пользователей и 3 Гостей просматривают эту тему.

Оффлайн MALIK54

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 15224
Re: Репрессии
« Ответ #90 : 21/12/11 , 18:17:48 »

Жертва сталинского террора и гордость крымско-татарского народа


    * 20 Дек, 2011 at 6:33 PM


Вели Ибрагимов (Ибраимов) (1888-1928) - крымский политический деятель, большевик. В 1909-1912 гг живет в Турции, потом в Закавказье и России,  в 1916 председатель крымско-татарского союза, в 1919-1920 член Особого отдела ВЧК на Кавказском фронте, в 1921 председатель Ревтройки в Крыму, 7.11.921 - нарком РКИ Крыма, 8.1924 ,   председатель ЦИК и Совнаркома Крыма. 08.02.1928 арестован, предан суду,  9.05.1928  Вели Ибрагимов был расстрелян.  Реабилитирован решением Верховного Суда Российской Федерации 20 июня 1990 г. (справка из энциклопедии)

Председатель КрымЦИКа Вели Ибраимов, репрессированный сталинским режимом во второй половине 20-х годов, был «виноват» в том, что противился приказам из Москвы готовить Великий перелом в крымской деревне и начать судебные процессы против «кулаков», добивался возможности наделить татар землей и коренизации государственного аппарата автономии. После провала нескольких покушений на главу КрымЦИКа, против него было сфабриковано обвинение.
Его жена пыталась переубедить Сталина: «Коба, ты же знаешь, что Вели невиновен!» «Я-то знаю. Но так уж случилось. Дело попало не только в нашу прессу, но и в иностранную тоже. Теперь мы отойти от этого не можем. Но я даю тебе честное слово, что мы изменим ему фамилию и пошлем работать в Арабстан». Этот разговор состоялся 9 мая 1928 года, и Нияр не знала, что Вели уже не было в живых: еще в день рождения Тимура 28 апреля (а Сталин знал, как отец любил своего сына) ее мужу был объявлен приговор, и когда в средине дня она вернулась в крымское постпредство, на столе лежала телеграмма, что Вели Ибраимов сегодня был казнен. Сын, вопреки словам Сталина, полностью «ответил за отца». Друзья перевезли семью в Воронеж и несколько лет скрывали от розыска. Его мать Нияр вышла замуж за серба Николо Марьяновича и сменила детям фамилию и отчество. Сталин несколько раз вспоминал о сыне Ибраимова, но ему отвечали, что он затерялся в детских домах. (сайт Крымские татары)

"Отец боролся за татаризацию Крыма - таким был официальный термин тех лет, за переселение коренного народа с неудобных и маленьких участков на лучшие земли. После бегства российских помещиков появился редкий шанс вернуть землю потомкам тех, у которых ее отбирали в течение полутора веков. Отец это делал сознательно и прекрасно понимал, чем это грозит ему лично. Окончательно взбесил Сталина отказ отца начать кулацкие судебные процессы (дело братьев Муслюмовых). После этого Сталин спросил отца, не хочет ли тот застрелиться? Отец отказался. Ему подсылали убийцу. Покушения не удались. Сфабриковали «дело» и отца расстреляли. Еще не раз подчеркиваю: отец выбрал свою судьбу совершенно сознательно. Он знал, в чем его долг, и выполнял его. В отношении намерений центральных властей он также не питал иллюзий. Так что это не беда в обычном смысле слова и никак уж не вина. Это судьба. Судьба человека, который предпочел умереть за народ, но не предать его интересы." (сын Вели Ибраимова - Тимур)


В чем же было сфабриковано обвинение?

Более понятно объяснит изложенную в "Труде" ситуацию Игорь Пыхалов

В 1926 году в Главсуде Крымской АССР прошёл судебный процесс над братьями Муслюмовыми, возглавлявшими местных кулаков в их борьбе с деревенской беднотой. В деле оказался замешан Хайсеров, но благодаря вмешательству Ибраимова ему удалось избежать ответственности. Впрочем, покровительство не прошло даром. В апреле 1927 года Ибраимову был объявлен выговор за «неправильное поведение в связи с делом Муслюмова».
Мало того, свидетели обвинения Абдураман Сейдаметов и Ибраим Ариф Чолак, не смирившись с решением суда, продолжали обличать Хайсерова. Видя такое дело, Вели Ибраимов решил избавиться от назойливых правдоискателей. 28 мая 1927 года в 10 часов вечера близ Ялты на Сейдаметова напала группа бандитов во главе с Хайсеровым. Однако,
получив 13 ран, в том числе 5 тяжёлых, Сейдаметов чудом остался жив.
Ибраиму Чолаку повезло меньше. 12 июля 1927 года, под предлогом помощи в оформлении персональной пенсии, Вели Ибраимов заманил его к себе на квартиру, где находился участник банды Хайсерова контрабандист Факидов. С помощью последнего председатель Крымского ЦИК собственноручно задушил бывшего красного партизана. Труп Чолака вывезли на городскую свалку, где он и был найден на следующий день.
Увы! Оказалось, что прежде чем идти на квартиру к Ибраимову, Чолак обратился к дежурному красноармейцу Шилову, стоявшему на посту у здания обкома ВКП(б), и сказал ему, что его вызывает к себе председатель ЦИК и что он идёт к нему, но боится за свою судьбу.
Поначалу Ибраимов всячески отпирался. В частности, он попытался создать себе алиби, заявив, что 12 июля 1927 года якобы находился в служебной командировке. Однако согласно выпискам из приказов Крымского ЦИК о командировках должностных лиц 12 июля Ибраимов находился в Симферополе и в командировке не значился. Резолюция, наложенная им на заявление Чолака, также была датирована именно этим числом.
Кроме того, в ходе следствия выяснилось, что Вели Ибраимов, будучи председателем Крымского общества помощи переселенцам и расселенцам, совместно с ответственным секретарём общества Мустафой Абдуллой присвоил и растратил на свои личные нужды, на поддержку скрывавшихся бандитов и других частных лиц 38 тысяч рублей.


В общем, есть кем гордиться и есть капитальная причина назвать Сталина палачом крымско-татарского народа.
http://poltora-bobra.livejournal.com/2011/12/20/

Онлайн Vuntean

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 7129
Репрессии
« Ответ #91 : 16/02/12 , 19:10:27 »
Один путь

Зададимся вопросом: кто обвиняет коммунистов в репрессиях, уничтожении цвета русской нации, русского генофонда и т.д. и т.п.?

Наследники «пятой колонны», недобитой в 1937 г., ожившие и поднявшие голову во времена хрущёвской «оттепели», приложившие немало усилий вместе с кукловодами Запада для уничтожения всех достижений сталинской эпохи. Именно сейчас уничтожается цвет русской нации, вымирает русский народ, развален СССР - Россия, т.е. осуществлено то, в чём обвиняют большевиков, Ленина, Сталина.

А эти, вроде бы коммунисты, которые члены КПРФ, оправдываются, каются... перед кем?!. Перед ничтожествами, захватившими власть, перед предателями, ворами, ограбившими народ.

«Мы не вернёмся к Сталину, надо идти вперёд», - заявил Бортко в теледебатах с представителями партии с дурацким названием «Яблоко» (им бы больше соответствовало название, если бы в слове «яблоко» три последние буквы заменить на другие - «ядь»).

Коммунисты лишь тогда получат поддержку большинства, когда во весь голос заявят: «Да, мы вернёмся к сталинизму, восстановим разрушенные заводы и фабрики и построим новые (неоиндустриализация), возродим колхозы и совхозы (неоколлективизация), наша армия будет вновь несокрушимой, наша Родина - могучей, свободной и независимой.

Тех, кто будет препятствовать этому, оказывать сопротивление, - уничтожим.

Предатели Родины, воры, бандиты, так называемые «инакомыслящие» ответят по закону.

Так было при Сталине, и иного пути вперёд нет!

Л.М. Гигашвили, г. Петрозаводск

http://svoim.info/201205/?05_2_1

Оффлайн MALIK54

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 15224
Репрессии
« Ответ #92 : 16/02/12 , 20:00:49 »
Цитировать
Предатели Родины, воры, бандиты, так называемые «инакомыслящие» ответят.

Так было при Сталине, и иного пути вперёд нет!
на том стояла и стоять будет Русская Земля!

Онлайн Vuntean

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 7129
Re: Репрессии
« Ответ #93 : 19/04/12 , 12:27:35 »
А при Сталине меня бы отправили в ГУЛАГ!?


Всякий раз, когда я пишу критические посты в адрес существующей власти или начинаю сравнивать её с властью сталинского периода, то пожалуй, единственный аргумент, который используют мои оппоненты – выражается в утверждение: «за такие слова о власти при Сталине тебя бы сгноили в ГУЛАГЕ». Под этим они подразумевают, что и вообще люди были несвободы, запуганы… Попытаемся разобраться: правы мои оппоненты или не правы?



Для начала давайте исходить из того, что верховную власть в нашей стране критиковать было значительно опаснее, чем сейчас. Я читаю много документов сталинского периода и такое убеждение у меня сложилось. Но является ли критика верховной власти единственным и самодостаточным критерием определения свободы личности в обществе?
На мой взгляд – нет!
Я уже приводил сравнения например,  насколько свободнее был обычный рядовой колхозник нашего современника.
Но это ещё полдела.
Многие мне сейчас не поверят, но большая часть  СМИ тоже были тогда свободнее, чем сейчас.
Может быть при изучении центральной прессы это не так сильно бросается в глаза, но при изучении местных газет отличия разительные.
В плане критики на местном уровне тоже было значительно свободнее, чем сейчас. Вот тут я рассматривал как на городском совете Первоуральска разбирали вопрос невыполнения клятвы Сталину.

Это всё основано на архивных документах!

Ну и давайте в итоге подумаем что для человека важнее? Вот забирает мужика с улицы полицейский, ведет в околоток, бьёт, унижает, насилует.
И никакой управы на него нет.
Мужик ведь где-то работал. В сталинские годы вопрос о издевательстве и убийстве работника поставило бы руководство предприятия, заинтересовался бы профсоюз. Если пострадавший был комсомольцем или членом ВКП (Б), то тут реакция была бы ещё быстрее…

Мои оппоненты в большинстве своём малоначитанны и сталинский режим для них – это гибрид брежневского застоя и современности.

Например большинство моих оппонентов утверждают, что торговля частника на рынке (любым товаром) в сталинские годы преследовалась как спекуляция. В действительности же сталинский режим не просто разрешал, а экономически принуждал промартели, колхозников, крестьян единоличников торговать на рынке по рыночным ценам.

И попытайся местный чиновник запретить или ограничить эту торговлю, чтоб получить «откат»?

Говоря совсем просто: человеку в сталинском СССР было затруднительно и опасно критиковать советский строй, курс правящей партии и первых лиц государства.
Но если человек не лез «в большую политику» он был свободнее в несколько раз. Он не боялся милиции, он мог найти управу на любого зарвавшегося чиновника, в трудной ситуации он никогда не оставался один.
Он мог ехать и ехал безбоязненно в любой конец страны.

Сейчас, насмотревшись сериалов, люди, услышав о партийной заботе, ржут.
Но это же факт!
Если член ВКП (б) попадал в трудную жизненную ситуацию, партия помогала. С помощью рычагов воздействия на предприятия, на городскую власть. Деньгами помогали, найти работу помогали, путевками на лечение помогали и т.д.
А ВКП(б) – это не «Единая Россия», там и рабочие, и колхозники и матери –одиночки…
Да, граждане сталинского СССР объективно были лишены права критиковать главу государства и советскую власть.
Но как вы думаете, если сейчас спросить большинство россиян, согласились бы они обменять право критиковать Путина на возможность защитить свои законные интересы в суде, в полиции, в других чиновничьих учреждениях, что бы они выбрали?
Что лучше избавиться от опеки коллектива, чтоб никто не лез в твою жизнь, или остаться одному бодаться с системой и всегда проигрывать?
Не знаю!
Конечно, в сталинские годы я бы не критиковал советскую власть. Хотя бы потому что это было запрещено законом. Думаю, что и без этого у меня нашлась бы масса важных и куда более интересных дел…

http://gusev-a-v.livejournal.com/184029.html

Онлайн Vuntean

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 7129
Re: Репрессии
« Ответ #94 : 15/05/12 , 20:09:12 »
Подлец и проститутка


   
Как я уже неоднократно говорил, «масштабы антисталинского вранья, а также наглость и беспардонность врущих столь велики, что в отношении антисталинской пропаганды следует ввести “презумпцию лживости”: любое “разоблачение”, сделанное борцами со сталинизмом, считать по умолчанию ложью до тех пор, пока не будет доказано обратное». И вот очередное тому подтверждение:

Оригинал взят у yurayu в Десталинизация. Как это делалось

http://www.x-libri.ru/elib/furrg000/00000112.htm

Так, на июньском (1957) Пленуме ЦК, который с подачи Хрущева превратился в судилище над "сталинистами" Маленковым, Молотовым и Кагановичем, маршал Г.К.Жуков зачитал грубо искаженный текст письма Ионы Якира. (Напомним, что в июне 1937 года Якир предстал перед судом и был приговорен к смертной казни вместе с маршалом Тухачевским за участие в подготовке государственного переворота с участием политических кругов Германии и оппозиционных групп внутри СССР).

Маршал Жуков высказался так: "29 июня 1937 года накануне своей смерти он (Якир. - Г.Ф.) написал письмо Сталину, в котором обращается: "Родной, близкий товарищ Сталин! Я смею так к Вам обратиться, ибо все сказал, и мне кажется, что я честный и преданный партии, государству, народу боец, каким я был многие годы. Вся моя сознательная жизнь прошла в самоотверженной, честной работе на виду партии и ее руководителей. Я умираю со словами любви к Вам, партии, стране, с горячей верой в победу коммунизма".

На этом заявлении имеется такая резолюция: "В мой архив. Ст. подлец и проститутка. Сталин. Совершенно точное определение. Молотов. Мерзавцу, сволочи и б. - одна кара - смертная казнь. Каганович"". (259)

Процитированный фрагмент - один из ярких примеров лжи, ибо своим письмом Якир в действительности не столько живописует незапятнанность своей прежней репутации, сколько, наоборот, признает вину и раскаивается в содеянном. Вот как выглядит более полный текст того же послания, которое вошло в доклад комиссии Н.М.Шверника по "делу о заговоре в Красной Армии", представленный Хрущеву незадолго до отставки в 1964 году и опубликованный лишь три десятилетия спустя (фрагменты, выброшенные при зачтении письма Жуковым, выделены полужирным шрифтом): "Родной, близкий тов. Сталин. Я смею так к Вам обращаться, ибо я все сказал, все отдал, и мне кажется, что я снова честный, преданный партии, государству, народу боец, каким я был многие годы. Вся моя сознательная жизнь прошла в самоотверженной честной работе на виду партии, ее руководителей - потом провал в кошмар, в непоправимый ужас предательства... Следствие закончено. Мне предъявлено обвинение в государственной измене, я признал свою вину, я полностью раскаялся. Я верю безгранично в правоту и целесообразность решения суда и правительства... Теперь я честен каждым своим словом, я умру со словами любви к Вам, партии и стране, с безграничной верой в победу коммунизма".

На заявлении Якира имеются следующие резолюции: "Мой архив. Ст (алин)."; "Подлец и проститутка. И.Ст (алин)."; "Совершенно точное определение. К.Ворошилов"; "Молотов". "Мерзавцу, сволочи и бляди одна кара - смертная казнь. Л.Каганович"". (260)

http://pyhalov.livejournal.com/128348.html

Онлайн Vuntean

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 7129
Re: Репрессии
« Ответ #95 : 22/05/12 , 15:47:23 »
ПО ВСЕЙ РОССИИ...


От наркоты, от водяры,
От безделья, от болезней,
От настигшей божьей кары,
Захлебнувшись горькой песней,

От планиды, что досталась,
От свободы, что просили,
Умирают, не состарясь,
Мужики по всей России...

Факт печально интересен,
И понять его не просто:
Жертвы сталинских репрессий
Умирают в девяносто.

Юрий Дегтярёв

http://svoim.info/201216/?16_6_3

Онлайн Ashar1

  • Политсовет
  • *****
  • Сообщений: 6718
Re: Репрессии
« Ответ #96 : 22/05/12 , 17:41:56 »
ПО ВСЕЙ РОССИИ...


От наркоты, от водяры,
От безделья, от болезней,
От настигшей божьей кары,
Захлебнувшись горькой песней,

От планиды, что досталась,
От свободы, что просили,
Умирают, не состарясь,
Мужики по всей России...

Факт печально интересен,
И понять его не просто:
Жертвы сталинских репрессий
Умирают в девяносто.

Юрий Дегтярёв

http://svoim.info/201216/?16_6_3
Вот, вот... А. Солженицын, Г. Жженов, Дм. Лихачёв... А антисоветчик за 90 с гаком Даня Гранин всё ползает и небо коптит.

Онлайн Vuntean

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 7129
Re: Репрессии
« Ответ #97 : 08/06/12 , 23:47:03 »

      
   
Опубликовано письмо Будённого о процессе Тухачевского


   
Как я уже неоднократно говорил, вся антисталинская пропаганда изначально строилась и продолжает строиться на вранье. Поэтому пресловутое «открытие архивов», о необходимости которого так любят вещать десталинизаторы, приведёт лишь к тому, что миф о тотальной невиновности жертв репрессий будет развеян окончательно. И вот очередное тому подтверждение.

В №2 журнала «Клио» за 2012 год Гровер Ферр и Владимир Бобров опубликовали ещё один документ из так называемого «архива Волкогонова» — письмо С.М. Будённого от 26 июня 1937 года на имя наркома обороны К.Е. Ворошилова, в котором Будённый делится своими впечатлениями о процессе Тухачевского, в котором он принимал участие в качестве одного из судей.

Как известно, пользуясь привилегированным доступом к бывшим советским архивам, Д.А. Волкогонов в своё время скопировал целый ряд документов. После смерти генерала фотокопии из его коллекции были вывезены в США. В настоящее время «архив Волкогонова» (31 коробка с фотокопиями и 20 микрофильмов) хранится в Отделе рукописей Библиотеки Конгресса и открыт для работы исследователей. При этом архивный доступ к оригиналам этих документов в Центральном архиве ФСБ или Архиве Президента РФ зачастую ограничен или вообще невозможен.

Интересно как само письмо (с.20–24), так и комментарии публикаторов (с.8–19).

Хотя о письме Будённого давно известно, целиком оно никогда не публиковалось. Отрывки из него были процитированы в справке, подготовленной в 1964 году реабилитационной комиссией под председательством Н.М. Шверника, затем этот текст перепечатывался различными авторами.

«из сопоставлений полного текста докладной записки Будённого с ранее опубликованными отрывками следует, что все цитировавшие её авторы в действительности не видели всего письма целиком (хотя никто из них не уведомил об этом читателей). В лучшем случае им довелось познакомиться с неким «сокращённым вариантом» послания Будённого — документом, в котором процитированное письмо было искажено так, что предстало в виде «доказательства» невиновности казнённых военачальников»


И действительно, выборочно цитируя письмо Будённого, хрущёвские публикаторы явно имели целью исказить его смысл. Вот несколько характерных примеров:

* Из показаний Якира изъят фрагмент, где описываются заговорщические соглашения с Германией и Японией; выброшены имена германских генералов Рунштедта и Кёстринга.

* Подробно остановившись на выступлении Якира в суде, Будённый далее заключает:

«В последующих выступлениях подсудимых по сути дела все они держались в этих же рамках выступления Якира» [л.51].

Но, как указывалось, показания Якира об изменнических контактах заговорщиков с Германией и Японией были вырезаны из письма Будённого. Тем самым у всех, кто знакомится со справкой Шверника, складывается превратное представление, будто Якир и остальные подсудимые вели себя так, как если бы никаких контактов и соглашений с враждебными державами не было, и признательных показаний на сей счёт никто из них не давал.

* Из выступления Тухачевского выброшен фрагмент, объясняющий, почему он оказался в стане заговорщиков:

«Явный перевес в Вооружённых силах вероятных противников СССР повлиял-де на него, Тухачевского, и в связи с этим он видел неизбежное поражение СССР, и что это и явилось основной причиной стать на сторону контрреволюционного военного фашистского заговора» [л.51].

В отсутствие процитированного отрывка из оставшегося текста показаний вытекает, что Тухачевский поддерживал только легальные контакты с представителями германского командования.

* Случай с показаниями Примакова ещё более показателен. Последний, как со ссылкой на Будённого гласит справка Шверника, «очень упорно отрицал», что «руководил террористической группой против тов.Ворошилова». Сами же причины такого упорства в справке красноречиво отсутствуют:

«Отрицал он это на том основании, что якобы ему, Примакову, Троцким была поставлена более серьёзная задача — поднять в Ленинграде вооружённое восстание...» [л.56].

* Искажены показания и других подсудимых; к примеру, от признаний Фельдмана остался куцый обрывок одного из предложений, а остальное вымарано и выкинуто.

* Полностью вырвана из контекста фраза «в стенах НКВД»:

«Описывая последнее слово подсудимых, Будённый отмечал, что Якир, Уборевич, Путна, Фельдман говорили, что признались и раскаялись они ”в стенах НКВД”».

Почему всё предложение не приведено целиком, станет ясно, если написанное в справке Шверника сопоставить с тем, что в действительности сказано Будённым:

«Дальше Уборевич сказал: “Я, Уборевич, совершил перед партией и советским народом ничем не искупаемое преступление. Если бы было у меня тысячу жизней, то и они не смогли бы искупить преступления. Я изменил, как солдат присяге. Меня за это должны наказать со всей строгостью советских законов. Но я также прошу учесть, что я раскаялся в стенах НКВД, когда показал честно и до конца все свои преступления”» [лл.59–60] (выделено нами. — Г.Ф., В.Б.).


Насколько мне известно, статья будет в ближайшее время выложена на сайте Ферра, и тогда читатели смогут самостоятельно составить впечатление о добросовестности хрущёвских и послехрущёвских десталинизаторов.

http://pyhalov.livejournal.com/133810.html

Онлайн Vuntean

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 7129
Re: Репрессии
« Ответ #98 : 09/06/12 , 15:22:30 »
Полковник Алкснис рассказывает

pyhalov
9 июня, 9:09
В дополнение к предыдущему сообщению.

Как известно, сегодня в РФ действует весьма своеобразная форма цензуры: для доступа к архивно-следственным делам репрессированных необходимо официально оформленное разрешение кого-то из их родственников. Такой порядок вызывает возмущение даже у мемориальца Никиты Петрова:

«Требования, предъявляемые к исследователю архивными чиновниками на получение письменного согласия от потомков репрессированных для доступа к архивно-следственным делам, не соответствуют законодательству. С какой это стати право распоряжаться архивным делом репрессированного принадлежит его потомкам? В России по закону наследуется только право на имущество и авторское право, но никак не право распоряжаться доступом к документам государственных архивов (заметим, государственных, а не личных!)».


С какой стати? Очень просто. «Жертвы сталинских репрессий» обязаны быть «невинными»:

http://forum.sadov.com/thread-402-post-40600.html#pid40600
Я в свое время помогал 4м знакомым у которых тоже в роду были "кто-то репрессированные" разыскать информацию о них. Люди угрохали кучу времени на обращения в различные архивы, да и денег порядочно. В итоге выяснилось, что у одного бабка села не за то, что "была дочерью царского офицера", а за то, что она будучи бухгалтером на заводе взяла из заводской кассы деньги и купила себе шубу. У другого дед сел не "за анекдот про Сталина", а за участие в груповом изнасиловании. У третьего дед оказался не "раскулаченым ни за что крестьянином", а рецедивистом, получившим вышку за убийство целой семьи (отца, матери и двоих детей подростков). Только у одного дед оказался действительно политически репрессированным, но опять же не "за анекдот про Сталина", а за то, что во время войны был полицаем и работал на немцев.

Это к вопросу о том, стоит ли доверять семейным легендам про репрессированных родственников.


Те, кто установил подобный порядок доступа к архивным делам, рассчитывают, и небезосновательно, что родственники репрессированных будут помалкивать о подобных «открытиях», поддерживая тем самым миф о тотальной невиновности жертв репрессий. И этот расчёт, в общем, оправдывается. Однако случаются исключения. Одно из них приводится в статье Боброва и Ферра.


Свидетельство В.И.Алксниса

В 1990 году с личного разрешения Председателя КГБ В.А.Крючкова возможность ознакомиться со стенограммой судебного заседания по делу Тухачевского представилась народному депутату Верховного Совета СССР полковнику В.И.Алкснису.

В 1930-е годы дед Виктора Имантовича командарм 2-го ранга Яков Иванович Алкснис занимал руководящие должности в Наркомате обороны, входил в состав Специального судебного присутствия, рассматривавшего дело военных. Но затем сам был арестован и приговорён к смертной казни по обвинению в принадлежности к латышской националистической организации в РККА.

Несмотря на широко декларируемую политику «гласности» все обращения Алксниса-внука в реабилитационную комиссию Политбюро ЦК КПСС под председательством Яковлева заканчивались ничем. Доступ к материалам процесса стал возможен только после обретения Алкснисом статуса народного избранника в высший законодательный орган Союза ССР несмотря на отсутствие у него какого-либо родства с осуждёнными по делу Тухачевского лицами.

Знакомясь со стенограммой, Алкснис наткнулся на факты, которые расходились со многими клише времён горбачёвской «перестройки», вследствие чего у него сложилось мнение о виновности Тухачевского и других осуждённых с ним командиров. Впечатления от знакомства с материалами процесса он изложил в интервью малоизвестному и малотиражному журналу «Элементы»:

«Мой дед и Тухачевский были друзьями. И дед входил в состав того судебного совещания, которое судило и Тухачевского, и Эйдемана. Интерес к этому делу ещё более усилился после известных публикаций прокурора Викторова, писавшего, что Яков Алкснис вёл себя на процессе очень активно, “топил” обвиняемых...

По стенограмме же — всё наоборот. За всё время процесса им заданы всего два-три вопроса. Но самое странное — это поведение обвиняемых. В газетах писали, что они всё отрицали, ни с чем не соглашались. А в стенограмме — полное признание. Самого факта признания, я понимаю, можно добиться пытками. Но там совсем другое: обилие подробностей, длинный диалог, взаимные обвинения, масса уточнений. Отрежиссировать такое невозможно. Тут что-то загадочное...

О характере заговора мне ничего не известно. Но в том, что заговор внутри Красной Армии действительно существовал, и Тухачевский был его участником, я сегодня убеждён полностью.

Так что несмотря на внешнее обилие публикаций вопросов всё больше. Чтобы ответить на них, нужен доступ ко всем материалам. Казалось бы: так долго твердили о необходимости их рассекречивания. Так рассекретьте, наконец! Ан — нет. Видимо в тех материалах есть какие-то большие загадки».

Из всех, кто когда-либо получал доступ к материалам суда, пожалуй, лишь Алкснис публично признался, что в свете архивных документов расхожие представления о невиновности Тухачевского и других военачальников оказываются неосновательными. По-видимому, прав Виктор Имантович в своей оценке того, почему — в силу «каких-то больших загадок» — столь давнее, хотя и очень громкое дело власти продолжают хранить под спудом.

Стенограмму Алкснис изучал в 1990-м, а его интервью «Элементам» вышло в номере журнала за 1993 год. Поэтому 13 августа 2000 года один из авторов данной публикации (Бобров) обратился лично к Алкснису, чтобы получить его разъяснения, что называется, из первых уст. Ниже цитируются фрагменты расшифровки сделанной тогда же аудиозаписи.

«Алкснис: Полистав стенограмму, у меня появилось больше вопросов, чем я получил ответов. Я вынес впечатление, что, очевидно, заговор существовал в действительности. Беда в том, что если в 1937 году считалось, что осуждённые тогда — это “враги народа”, то после 1985 года все стали невиновными. А я думаю, что была и оппозиция, в том числе и Сталину...

Но вот что меня насторожило: в стенограмме есть моменты, которые свидетельствуют об искренности заявлений, — как бы кто ни говорил, что процесс был организованным спектаклем, что с подсудимыми специально работали для дачи нужных показаний.

Ну, представьте: скажем, Тухачевский рассказывает о встрече с военным атташе Германии на подмосковной даче.

Вопрос: Кёстрингом?

Алкснис: Я сейчас уже не помню фамилию. И в этот момент вдруг вмешивается Примаков и говорит: “Михаил Николаевич, вы ошиблись. Эта встреча состоялась не в вашем кабинете на даче, а на веранде”. Я так понимаю, что невозможно было бы срежиссировать всё так, чтобы Тухачевский говорил именно об этом и чтобы Примаков сделал такое уточнение.

Вопрос: Хорошо, а были ли какие-то обстоятельства, заставляющие думать, что процесс был всё-таки срежиссирован?

Алкснис: Нет, так срежиссировать процесс, как он изложен в стенограмме, нельзя.

Вопрос: То есть Вы хотите сказать, что, просмотрев стенограмму, Вы в ней не обнаружили никаких следов какой-то режиссуры?

Алкснис: Да. Да. Да. Причём все каются, и когда в своём последнем слове все признают свою вину, что они были участниками заговора (зная, что за этим последует, что их ждет расстрел), то невозможно представить, чтобы всех их заставили сделать такие признания и заявления».

Продолжая, полковник Алкснис дал понять, что в отличие от этих подсудимых показания его деда, командарма 2-го ранга, арестованного в разгул «ежовщины» — 28 ноября 1937 года, носили вынужденный характер. Что явствует из материалов архивного дела Якова Ивановича, которое, по мнению внука командарма, было сфабриковано.

Затем беседа вновь вернулась к стенограмме процесса над Тухачевским:

Вопрос: Какой был главный пункт обвинения заговорщиков?

Алкснис: Там было всё: и шпионаж, и подготовка военного переворота, и вредительство...

Вопрос: А что значит “шпионаж”? Вот вы говорили про свидание на даче...

Алкснис: Да, да, с германским военным атташе. Речь шла о том, что налаживается взаимодействие с немецкими военными, идут контакты с ними.

Вопрос: Кто преимущественно говорил об этом — Тухачевский, Уборевич?

Алкснис: Они все рассказывали. Речь шла о том, что существует единая организация, её возглавляет Тухачевский, и она занимается подобными вещами. Именно это было основным на процессе».

Через 7 лет после своего журнального интервью Алкснис вновь заявил об ошибочности утверждений прокурора Викторова, касающихся его деда. Вот почему нельзя исключать, что в отличие от Алксниса Викторов мог и не читать всей стенограммы процесса, а если прочитал, то умышленно исказил её содержание:

«Вопрос: В статье Викторова сообщается, что командарм Алкснис якобы “топил” обвиняемых. Но, по Викторову, он “топил” не Тухачевского, а Корка. Причём за шпионаж. А что было на самом деле?

Алкснис: Да, сообщалось, будто мой дед был очень активным участником процесса. А из стенограммы следует, что он лишь три раза задавал вопросы. Зато очень активно себя вёл, например, Блюхер. Для меня самым важным в стенограмме процесса было то, что в действительности дед не был самым главным [среди обвинителей]».

Затронутый Алкснисом вопрос о честности Викторова имеет далеко идущие последствия, ибо бросает тень сомнения на правдивость других заявлений прокурора в его статьях и книге, изданной в своё время огромным тиражом, и кроме того помогает получить представление о том, как именно готовились реабилитации лиц, осуждённых по делу Тухачевского.

Впечатления, изложенные в 1993-м в интервью «Элементам», а в 2000-м — в частной беседе с одним из авторов данной публикации, Алкснис подтвердил в статье 2009 года, где ещё раз заявил, что только после ознакомления со стенограммой процесса «пришёл к выводу, что всё-таки “заговор военных” или что-то тому подобное в Красной Армии был». Но в отличие от прошлых лет — с одним важным уточнением.

Оказывается, пока документы хранились в архиве в ожидании, когда свободный доступ к ним получат архивисты-историки, материалы самих уголовных дел подверглись «расчистке». Когда, по словам Алксниса, в 2000 году он вторично обратился в ЦА ФСБ, то благодаря своим старым записям выяснил, что из досье его репрессированного деда «пропало донесение разведки НКВД, датированное 1932 годом» и ряд других документов… Следовательно, как заключает экс-депутат, «в архивах имеются документы, которые не устраивают и нынешнюю власть».

К сказанному остаётся лишь добавить: замечания, сделанные Алкснисом, очень близки по смыслу к написанному в письме Будённого, а те в свою очередь — к содержанию других первичных документов.

http://pyhalov.livejournal.com/133991.html#cutid1

Онлайн Vuntean

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 7129
Re: Репрессии
« Ответ #99 : 17/06/12 , 15:21:39 »
Постановление Президиума ЦК о письме Полукарова о положении в следственных органах МВД

Реквизиты документа
Тема:  Репрессии
Направление:  Суды и правоохранительные органы
Тип документа:  Правительственные и нормативные акты
Государство:  СССР
Дата принятия:  1953.07.13
Период:  1953.07
Метки:  Берия
Архив:  РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 171. Д. 465. Л. 45-58 Копия. Машинопись.
Источник:  Политбюро и дело Берия. Сборник документов — М.:, 2012. С. 161-168
 

Строго секретно                                                               Особая папка

Подлежит возврату в течение 24 часов в                                                                         

Канцелярию Президиума ЦК КПСС

Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Товарищ, получающий конспиративные документы, не может ни передавать, ни знакомить с ними кого бы то ни было, если нет на то специальной оговорки ЦК.

Копировка указанных документов и делание выписок из них категорически воспрещается.

Отметка и дата ознакомления делается на каждом документе лично товарищем, которому документ адресован, и за его личной подписью.

Коммунистическая Партия Советского Союза,

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ

№ П19/ХШ Тов. Хрущеву.                                                                                                              25 .VII. 1953 г.

     Выписка из протокола № 19 заседания Президиума ЦК от 25 июля 1953 г.                                                     Заявление т. Полукарова

Поручить тов. Хрущеву Н. С. рассмотреть заявление с учетом обмена мнений на заседании Президиума ЦК.

СЕКРЕТАРЬ ЦК

№ П246 (ОП)                                                                                                                              27.VII.53 г.

Членам Президиума ЦК КПСС тт. Маленкову, Молотову, Хрущеву, Ворошилову, Булганину, Кагановичу, Микояну, Сабурову, Первухину, Круглову, Руденко

Письмо т. Полукарова о положении в следственных органах МВД, о недостатках в подборе кадров, партийной работе в центральном аппарате Министерства внутренних дел.

Отпечатано 15 экземпляров.

Совершенно секретно

Особая папка

Прот[окол] Президиума] ЦК № 19 п. VIII

Тов. Маленкову Г. М.                   

Тов. МОЛОТОВУ В.М.                                                                                                                     Тов. БУЛГАНИНУ Н. А.

                  [п.п.] Н. Хрущев                       

         Секретарю ЦК КПСС тов. Шаталину

Хорошо себе представляя все происшедшее в МВД СССР за последнее время, я хочу сообщить целый ряд фактов, которые, возможно, в какой-то мере помогут ЦК КПСС уяснить обстановку в министерстве, а также сделать необходимые выводы, с тем чтобы в дальнейшем у нас подобных явлений не повторялось.

К изложению приступлю по следующим разделам.

I. Дело врачей

Я не могу судить, насколько достаточны доказательства о преступной деятельности арестованных врачей, следствие в отношении которых велось в следственной части.

Мне пришлось принимать участие в следствии по обвинению: Вовси, Когана Б., Темкина, Раппопорта, Жарковской и других.

На указанных лиц были довольно веские агентурные материалы, свидетельствовавшие об их враждебных высказываниях против политики партии и правительства. Более того, эти материалы, соответственно, подтверждались оперативной техникой (секретным подслушиванием).

Так, в октябре 1952 года Коган Б. Б., придя домой, в беседе со своей женой Тер-Захарьян А. И. заявлял, что он будто бы не хочет лечить русский народ, а готов его травить снизу доверху. В тех же материалах подслушивания были зафиксированы резкие враждебные высказывания со стороны указанной выше группы врачей против товарища И. В. Сталина, а также допускали враждебные выпады о покойных Жданове и Щербакове.

В соответствии с наличием таких материалов и постановлением ЦК КПСС от

11 июля 1951 года о наличии среди врачей глубоко законспирированной террористической организации в ноябре 1952 года были первоначально арестованы Вовси и Коган Б. Б.

На первых же допросах без всякого применения каких-либо незаконных мер, они показали о своих террористических высказываниях против товарищей Сталина и Маленкова. В ходе дальнейших допросов Вовси и Коган показали, что они своими преступными действиями по лечению активных деятелей Советского государства сократили жизнь товарищам Димитрову Г. М., Подвойскому Н. П., Семашко Н. А., а многим нанесли вред здоровью. Все копии протоколов направлялись товарищам Сталину и Маленкову (их можно найти в архиве ЦК).

В последующем Коган и Вовси показывали, что они делали ставку на физическое устранение товарищей Сталина и Маленкова, клеветнически считая последнего «виновником преследования евреев в нашей стране». Следовательно, эти их злодейские замыслы исходили из чисто националистических побуждений.

Наряду со своей вражеской деятельностью Коган и Вовси называли своих сообщников, которые, по согласованию с директивными органами, арестовывались и подтверждали имевшиеся в распоряжении следствия материалы, причем без всякого напоминания им показаний, полученных от Когана и Вовси.

Только лишь в конце декабря 1952 — начале 1953 года по указанию бывшего министра госбезопасности тов. Игнатьева С. Д., основывавшегося на указании ЦК КПСС, к некоторым из арестованных врачей была применена мера физического воздействия. Причем не в такой форме, как об этом расписал в приказе Берия.

Тов. Игнатьев дал указание о применении этой меры, исходя из того, что врачи-террористы якобы не могли действовать по собственному почину, а обязательно должны быть связаны с иноразведками, хотя подозревать их в этом имелись основания.

Арестованные в январе — феврале 1953 года жены Вовси и Когана без всякого применения к ним указанной выше меры и какого-либо вымогательства, в совершенно спокойной обстановке, полностью перекрыли показания своих мужей, рассказав об их террористической деятельности.

Так мы вели дело и ориентировались на его судебное разбирательство в показательном открытом порядке.

В марте т. г. к руководству МВД СССР пришел Берия, который совместно с Кобуловым Б. стал вызывать арестованных к себе без присутствия следователей. О чем

они с ними разговаривали, никому неизвестно, но факт, что после его вызова Вовси, к которому, по существу, и не применяли мер насилия, отказался от своих показаний.

12 или 13 марта, не зная наличия всех материалов на врачей, Берия вызвал руководящих работников следствия и заявил им, что он не верит в их преступную деятельность, а тем более в сговор между собой.

Более того, на этом совещании он извратил само понятие буржуазного национализма, заявив, что врачи из лиц еврейской национальности не националисты, а были просто недовольны увольнением евреев из ряда учреждений. На самом же деле они обобщали и высказывали друг другу клевету на ленинско-сталинскую национальную политику.

Тогда же он назначил «комиссию» и дал указание отобрать от всех арестованных отказные показания. Так, в следственном отделе 1-го Главного управления МВД СССР тов. Рублев и Панкратов отобрали 16 человек следователей и, ссылаясь на Берия, дали нам указания «поговорить с арестованными по душам», «сказать, что они оговорили себя», «националистами не являются, а просто высказывали друг другу недовольство увольнением евреев из некоторых учреждений», т. е. дать повод к их отказу от показаний.

Тов. Рублев сам лично вызвал Когана Б. и объявил ему об этом всего в 10-15 минут, в результате чего Коган, не будучи глупым человеком и зная, что его ждет, отказался от своих показаний.

Если до этого тов. Рублев всюду кричал, что врачи — злодеи и т. д., то в данном случае он поступил как человек, слепо выполняющий указания. Я лично думаю, что он и тов. Панкратов могли выполнить, не задумываясь, любое указание Берия, поскольку при всех начальниках они приспосабливались и оставались на своих местах.

В тот же день тов. Рублев нам, следователям, сказал, что это «поворот в карательной политике», «мы не можем держать в тюрьмах интеллигенцию», что «освобождение врачей — дело большой политики» и т. д. При этом он ссылался на слова Берия.

Мы, маленькие рядовые работники, были растеряны. Некоторые эти указания выполняли добросовестно, а многие сомневались в них, но и не решались пойти жаловаться на неправильность этих действий, частью боясь за себя, а частью считали, что пойти не к кому, поскольку Берия считался «вторым человеком в правительстве» и был членом Президиума ЦК.

14 марта мы выехали в тюрьмы «допрашивать арестованных», и только некоторые из них, сообразив, в чем дело, отказались от своих показаний, а большинство по-прежнему подтверждало.

На второй день т[ак] называемая] комиссия в составе Влодзимирского, Козлова, Захарова и Ливанова потребовала от нас справки по делам, какие материалы конкретно имеются на каждого из арестованных для доклада руководству министерства. Мы эти справки добросовестно составили. Однако наш труд пропал даром, так как составленные нами документы никуда не пошли. С этого же дня нам запретили допрос арестованных, которых без участия следователей стали вызывать названные члены комиссии. Как их допрашивали, может свидетельствовать следующий факт.

Полковники тов. Козлов и Захаров вызвали жену арестованного Вовси, которая полностью подтверждала свои показания. Они предложили ей «пойти продумать».

Но и на втором допросе она говорила по-прежнему. Это, очевидно, не удовлетворяло тов. Козлова и Захарова. Вызвав ее в третий раз, они решили сделать ей свидание с мужем, который убедил жену отказаться от своих показаний.

Более того, арестованная Вовси В. из тюрьмы передала записку на имя тов. Захарова, в которой писала ему, что она старалась, по возможности, выполнить его задание. Если же что-либо ему не понравится в ее собственноручных показаниях, то по его указанию она перепишет их в нужном для него направлении.

Примерно так же вызывали и других арестованных по нескольку раз, причем беседа с ними нигде не протоколировалась, чем грубо нарушались нормы УПК и решения ЦК КПСС.

В результате нашего возмущения такими действиями со стороны комиссии, чинившей беззаконие, занявшей дискриминационную позицию по отношению к следователям, по совету ряда товарищей следователь тов. Серегин, ведший дело Вовси В., пошел на прием к Кобулову и высказал общее мнение по этому вопросу. Кобулов не стал разговаривать с ним, а послал тов. Серегина к Влодзимирскому, который обещал разобраться. В результате этого ограничения были отменены и следователей допустили к участию в допросе арестованных комиссией. Однако запрет о самостоятельном вызове арестованных все же оставался до их освобождения.

Как допрашивала комиссия в присутствии следователей, свидетельствует следующий факт.

Арестованную Жарковскую Т. С. вызвали к себе на допрос Захаров и Ливанов. Я при этом присутствовал даже без права совещательного голоса. Они начали с того, что она «оговорила профессора Когана», «в ее практической работе были ошибки, а не вражеская работа» и т. д. Увидев, что Жарковская продолжает настаивать и говорить о своем преступном лечении тов. Подвойского и Семашко, а также враждебных выпадах Когана против тов. Маленкова, Захаров, прервав ее, заявил: «Вас били?», на что изумленная арестованная задала ему вопрос: «А разве в органах МВД бьют?». Так повторял он свой, я бы сказал, явно провокационный вопрос трижды. В результате ему удалось убедить Жарковскую в ошибках, но о вражеских высказываниях Когана она продолжала подтверждать до самого своего освобождения.

В ходе следствия, до прихода в МВД Берия, наряду с допросами арестованных для подтверждения их вражеской деятельности проводились экспертизы, в состав комиссий которых назначались заслуженные деятели медицины — профессора Удин-цев, Булатов, Готовский и др. Им давались для объективности фотокопии историй болезни без указания фамилии пациента (имелись в виду Димитров, Подвойский и др.). Тщательно анализируя их, эксперты без всякого воздействия со стороны следствия, поскольку занимались этим другие люди, подтверждали преступное лечение со стороны врачей ответственных государственных деятелей.

Для того чтобы разбить доказательства виновности врачей, комиссия занялась обработкой экспертов, которых вызывали и вдалбливали им, что будто бы они дали ошибочное заключение. Эксперты долгое время не соглашались, но, наконец, не выдержали и согласились с комиссией, изменив своему назначению — полнейшее беспристрастие и объективность в выводах.

Незадолго перед освобождением у Кобулова собрались руководящие работники следствия, которым он, по словам тов. Рублева, заявил, что некоторых врачей в другое время мы бы и не освободили, а теперь нужно освободить. Следовало бы сейчас спросить Кобулова, на какое время он намекал.

В постановлении об освобождении врачей комиссия явно с преувеличением составила сам текст этого документа и написала то, чего в действительности не было.

После освобождения врачей в передовой статье газеты «Правда» было указано, что Михоэлс был оклеветан. На самом деле это не так. На него имелись серьезные агентурные и следственные материалы, свидетельствующие о его вражеской деятельности против Советского государства.

Я лично намеревался пойти к тов. Маленкову или тов. Ворошилову, с тем чтобы рассказать им о том, что я не верил в правильность освобождения ряда врачей.

Более того, я говорил следователям Пыренкову, Зотову, Смирницкому и другим, что этот факт освобождения интуитивно вызывает у меня недоверие к Берия. Это мое убеждение основывалось еще и на том, что в 1938 году, с приходом Берия, освобождали арестованных поголовно. В результате выпустили ряд врагов, и потребовалось вмешательство в декабре 1938 года товарища Сталина, чтобы приостановить эти безобразия и подходить к разбору следственных дел со всей объективностью.

Однако я виноват в том, что своих сомнений не довел до сведения ЦК. Но это объяснялось тем, что я лично боялся, как бы мое заявление не расценили как намерение в покушении на единство среди руководителей КПСС, поскольку Берия на похоронах товарища Сталина фарисейски говорил об этом, а предвидеть события я был не в состоянии. Но до сих пор я глубоко убежден, что некоторые из освобожденных врачей являются врагами.

Может быть, арест их сейчас нецелесообразен, но за ними нужно осуществлять повседневный контроль, и всех их взять в самую активную агентурную разработку.

Заканчивая свое мнение по делу врачей, считаю, что Прокуратура Союза знала обо всех недостатках и нарушениях законов в органах МГБ, но должным образом не реагировала на это и своевременно не сигнализировала в ЦК КПСС.

II. Дело Шварцмана

По указанию ЦК КПСС в июле 1951 года был арестован бывший заместитель] начальника следчасти Шварцман, который на допросах в прокуратуре в своих собственноручных показаниях говорил, что он входил в заговор против русского народа, возглавляемый Берия. При этом называл в числе участников ряд сотрудников МГБ.

Однако его показаниям никто значения не придавал, и они не докладывались в ЦК, а принимались все меры к тому, чтобы Шварцмана сделать сумасшедшим. В этих целях его шесть раз посылали на экспертизу в Научно-исследовательский институт судебной психиатрии имени профессора] Сербского, но в каждом случае он признается вменяемым и полностью подтверждает свои показания. Вместо того чтобы развернуть эти показания, Шварцмана всячески заставляли отказаться от них.

Лиц, арестованных после Шварцмана (я имею в виду Белкина, Райхмана, Иткина и др.), связанных с ним по вражеской деятельности, не допрашивали об этом, а ограничивались националистическими взглядами. С приходом Берия их всех освободили и устроили на руководящие посты в МВД. В то время как их нельзя было допускать до работы в органах на пушечный выстрел.

Так, например, двоюродная сестра Райхмана работала в американском посольстве и ведала там картотекой на советских генералов.

Я бы мог привести и другие факты, когда Берия и его, очевидно, единомышленники неправильно освобождали арестованных, являвшихся врагами нашего государства. По моему глубокому убеждению, все это делалось неспроста. На мой взгляд, надо пересмотреть дела на освобожденных Белкина, Иткина, Свердлова и других, следствие по которым велось в следчасти.

Мне известно лишь, что их освобождение вызывало и вызывает возмущение следователей, проводивших расследование по их делам, но почему-то, хотя бы теперь, сообщить об этом не решаются или боятся за себя. Можно вызвать и спросить тов. Самарина, Мотавкина, Пичугина, Ожерельева и др.

III. Подбор и расстановка кадров

В период, когда был министром тов. Игнатьев, для укрепления аппарата МГБ СССР ЦК КПСС прислал на работу многих партийных работников, которые с приходом Берия были изгнаны из центрального аппарата МВД. На их место Берия стал тащить своих, довольно сомнительных людей, часть из которых была арестована и освобождена им из-под стражи.

Так, например, арестовывавшийся Шлюгер за провокационные методы работы, в результате чего было допущено на деньги органов и по их заданию кощунство над памятью товарища Сталина, был освобожден и назначен на должность помощника начальника инспекции при министре. Начальником же в этой инспекции являлся упомянутый выше Райхман, которому полностью была передоверена подборка кадров в инспекцию. Надо думать, что он подобрал себе кадры.

На должность одного из начальников отдела 4-го управления был притащен некий Литкенс, который в прошлом в центральном аппарате сфальсифицировал агентурное дело на т[ак] называемую] «Молодежную организацию» до сотни человек.

Должность начальника следчасти занял личный дружок Кобулова Влодзимир-ский, на которого имелось дело-формуляр с различными агентурными данными.

Подобные факты можно было бы продолжить.

Вместо выдвижения молодых работников, действительно достойных сотрудников, Берия и его компания потащили своих людей по признаку землячества и старого знакомства, которые уже в течение ряда лет оторвались от агентурно-оперативной работы. Они за это время скомпрометировали себя.

Так, назначенный министром внутренних дел Украины Мешик еще в 1951 году проходил по показаниям Салиманова как совершенно разложившийся элемент. Министр Грузии Деканозов был уволен с работы из МИДа за морально-политическую неустойчивость.

Выдвигая своих единомышленников и подхалимов, в то же время бывшие руководители МВД приняли все меры к увольнению из органов рядового преданного партии состава работников под видом сокращения штатов. Если же вдуматься и проанализировать, на каких участках работы было произведено сокращение, то появляется ряд недоуменных вопросов.

Так, по указанию ЦК КПСС был создан отдел по обслуживанию медицины — он сокращен до отделения не более 10 человек на весь Советский Союз. Таким же путем был сокращен отдел по разработке еврейских буржуазных националистов. Да и вообще проводилась линия, будто бы евреи не ведут вражеской работы, и никто из них националистом не является.

Далее, до минимума сократили следственные отделы управлений, а Кобулов на одном из совещаний заявил, что будто бы скоро следственные отделы будут вообще упразднены, поскольку следствием станут заниматься сами оперативные работники, непосредственно проводившие агентурную разработку того или другого лица.

На мой взгляд, эта явно вражеская установка была осуждена решением ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 17 ноября 1938 года. На самом деле, как может объективно вести оперработник следствие, если он сам разрабатывал и крайне заинтересован, коли посадил человека, всеми правдами и неправдами осудить его. Такие случаи уже имели место в работе органов МВД и ни к чему другому, как вредным последствиям, они не приводили.

Под видом сокращения штатов руководители следственных отделов постарались оставить в отделах своих приближенных, не считаясь с деловыми качествами работников. Выводили за штаты лиц, имеющих высшее юридическое образование.

Так, тов. Рублев оставил за штатами тов. Зотова, который всегда вел самые сложные и серьезные дела.

Были случаи приема сотрудников в нарушение финансовой дисциплины. Так, по звонку Кобулова Б. в 1-е Главное управление была принята Скобцова, ранее уволенная из органов и получившая выходное пособие 15 тысяч рублей, которые не сдала обратно только лишь потому, что ее муж — приятель Кобулова, совместно работавший с ним в ГУСИМЗе. Таких немало, а хороших работников увольняли или оставляли за штатами, говоря: находите себе место сами.

Так, довольно толковый работник Андреев Валентин, разоблачивший злодеев, предавших молодогвардейцев, вот уже два месяца за штатом, не получая денег. Много работников находятся не в лучшем положении.

Не лучше дело обстоит с материальным обеспечением сотрудников МВД. Все льготы, которыми они пользовались по сравнению с военнослужащими, отменены, а выполнять по важности работу приходится не меньше.

В течение только одного года сотрудников МВД лишили выплаты за звание, пайковых (при тов. Игнатьеве) и выплаты за секретность (при Берия). Все сотрудники только и живут мыслью, когда эти льготы возвратят обратно. Чтобы далеко не ходить за примером, приведу себя.

Я получаю на руки без вычетов 2000 рублей при наличии семьи в 8 человек (жена, мать и пятеро детей). Плачу за квартиру и услуги 200 рублей, 1500—на питание (50 рублей на день, на человека по 6 рублей). Остается 300 рублей, которые расходуются для выплаты на лечение больной дочери. На обувь, одежду жены и детей, я не говорю о себе, ничего не остается. Не приходится думать о посещении театра, кино и т. д.

В таком положении немало работников, а руководители управлений и отделов получают большие ставки, и им о положении рядового состава думать нечего. К тому же поднять такие вопросы они не в состоянии.

До войны у нас была солидная выплата за выслугу лет — после 12 лет — 50 %. Почему не восстановить ее? Это в какой-то мере компенсировало бы сотрудников МВД, а для государства меньшие затраты. К тому же старые работники как-то выделялись бы, и не было бы существующей теперь уравниловки.

VI. Партийная работа

До прихода Берия в министерстве была развернута удовлетворительно партийная работа. В широких масштаба проводились критика и самокритика, невзирая на лица. В последние три месяца в результате реорганизации и сокращения штатов никакой партийной работы не велось.

Пользуясь сокращением штатов, многие начальники использовали это важное государственное мероприятие как расправу за критику в их адрес.

Учеба сотрудников в вечерних и заочных высших учебных заведениях до сих пор в органах еще не привилась, и не потому, что работники не желают, а в силу того, что руководители всячески ставят палки в колеса и не дают времени для подготовки к замятиям.

Более того, не отпускают сотрудников для сдачи экзаменов на период, установленный правительством. Так, мне за весь период окончания Военно-юридической академии и в последующем сдачи кандидатских экзаменов было дано времени не более месяца. Приходилось использовать свой ежегодный отпуск, иногда даже в ущерб здоровью, которое за 15 лет работы на следствии с бессонными ночами поизносилось довольно солидно, в результате у меня теперь пониженное давление крови. Это не от хорошего.

В результате отсутствия партийной работы, а отсюда и [передачи] информации в руководящие партийные органы, Берия и его единомышленникам удалось выгнать много честных работников из органов, а устройством их в гражданские учреждения никто не занимался.

Я лично считаю, товарищ Шаталин, что следует подчинить органы МВД полностью под контроль ЦК КПСС в центре и крайкомам и обкомам — на местах, чтобы время от времени рядовые работники вызывались в ЦК КПСС и сигнализировали об имеющихся недостатках. В противном случае никакого улучшения в работе не будет. Министр не должен занимать такого положения в правительстве, как Берия, а должен быть рядовым членом ЦК и всецело подчинен ему.

Имеется целый ряд и других вопросов, которые мне хотелось бы сообщить лично Вам, товарищ Шаталин, и о них я могу написать только после беседы с Вами. Если у Вас имеется возможность, то прошу принять меня и выслушать.

Член КПСС с 1939 года, партбилет № 3148012                                             

Полукаров

1-е Главное управление МВД СССР

Телефон К 6-7-44

13 июля 1953 года

Верно: [п.п.]                                                                                                             

Е. Румянцева

http://istmat.info/node/22192

Оффлайн MALIK54

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 15224
Re: Репрессии
« Ответ #100 : 04/07/12 , 15:35:10 »

Объявления

 

Управление Соловецких Лагерей Особого Назначения

фото и текст  из статьи уСЛОН из интернета


 ГУЛАГ (Главное управление исправительно-трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключения), в СССР в 1934-56 подразделение НКВД (МВД), осуществлявшее руководство системой исправительно-трудовых лагерей (ИТЛ). Специальные управления ГУЛАГа объединяли многие ИТЛ в разных районах страны: Карагандинский ИТЛ (Карлаг), Дальстрой НКВД/МВД СССР, Соловецкий ИТЛ (УСЛОН), Беломорско-Балтийский ИТЛ и комбинат НКВД, Воркутинский ИТЛ, Норильский ИТЛ и др. В лагерях были установлены тяжелейшие условия, не соблюдались элементарные человеческие права, применялись суровые наказания за малейшие нарушения режима. Заключенные бесплатно работали на строительстве каналов, дорог, промышленных и других объектах на Крайнем Севере, Дальнем Востоке и в других регионах. Чрезвычайно высокой была смертность от голода, болезней и непосильного труда.

Объявления из газеты "Перековка" (1930)


                               

http://poltora-bobra.livejournal.com/

Оффлайн MALIK54

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 15224
Re: Репрессии
« Ответ #101 : 17/07/12 , 20:08:33 »

Онлайн Ashar1

  • Политсовет
  • *****
  • Сообщений: 6718
Re: Репрессии
« Ответ #102 : 17/07/12 , 21:32:47 »
ОЧЕНЬ СПРАВЕДЛИВЫЙ ПРИГОВОР!
А сегодня за уничтожение целого города ни одну бюрократическую сволочь не расстреляли.

Оффлайн MALIK54

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 15224
Re: Репрессии
« Ответ #103 : 20/07/12 , 10:30:15 »
Неизвестный 37-й: почему Сталин начал чистки
 

Интересный взгляд от доктора исторических наук, главного научного сотрудника Института российской истории РАН

Нынешний год окрашен скорбной отметкой – 75 лет назад огромное число наших сограждан попали под каток «массовых сталинских репрессий». Сотни тысяч людей в 1937–1938 годах были умерщвлены как «враги народа». В печати, на ТВ, в Интернете множество материалов, посвящённых этому. Можно ли забыть? Нет. Нельзя и прощать произвол. Многие не ставят под сомнение, что так случилось лишь потому, что во главе СССР был диктатор Иосиф Сталин, который действовал исключительно ради укрепления личной власти и расправы над конкурентами.

Приводятся цифры, вспоминаются судьбы конкретных людей, но зачастую не принимается во внимание, в какой обстановке шли репрессии, что им предшествовало, какие процессы внутри страны и вне её влияли на ход событий. Все ли точки над «i» расставлены? Насколько объективны, кажется, бесспорные выводы?

Учесть различные факторы, понять подоплёку явления в максимальной полноте – не значит оправдать неправедное. Но никогда не поздно попытаться подойти ближе к истине, чтобы уточнить оценки, извлечь правильные выводы. Такой подход достоин истории нашей страны, трагической, противоречивой, но великой. Осознаём ли мы её величие или видим преимущественно постыдные стороны? Хорошие ли мы ученики? О событиях той поры беседуют известный историк Юрий ЖУКОВ и обозреватель «ЛГ» Владимир СУХОМЛИНОВ.


– Больше 30 лет назад я, молодой журналист, разговаривал со старым лётчиком-испытателем, Героем Советского Союза, говорили и о 37-м. Спросил, где он был тогда. Парубком, ответил, был и жил в селе под Киевом. В сёла вернулись песни, ушёл голод. «Много спивали и радовались жизни». И вы на мой вопрос по телефону, как люди воспринимали вторую половину тридцатых годов, сказали: «С радостью!» Как-то всё это не вяжется…

– Это нормально! Ведь мы до сих пор – страна во многом мифологизированной истории. Значимые события подчас уходят на задний план, муссируются факты броские или политически выгодные властям. А картину надо видеть во всех красках. Вот посмотрите, какой объект критики сегодня главный у любой оппозиции, да и у людей. Чиновник. Он вроде уже не коммунист, не большевик. Но все, от правых до левых, включая и тех, кто сидит в Кремле, сходятся на том, что чиновник – бедствие для страны. И вот, когда в 1937–1938 годах стали арестовывать чиновников, а удар пришёлся в первую очередь по ним…

– Почти 500 тысяч чиновников всех уровней (прежде всего партийцев) были сняты с работы и понесли наказания.


– Да, да… И все обрадовались. Ведь связывали между собой две вещи. Наезд, говоря современным жаргоном, на чиновников и опубликованную Конституцию 1936 года, которую называют сталинской. Я держал в архиве в руках черновики, видел: несколько статей, наиболее важных, написаны Сталиным лично. И вот люди получили Основной закон и известия, что снимают и сажают тех, кто стоял над ними и измывался. И люди запели.

Прежняя Конституция (разработана в 1923 году) включала две части. В преамбуле говорилось: мир разделён на два враждебных лагеря – социализма и империализма. Они неминуемо и скоро сойдутся в борьбе, и ясно, кто победит. Возникнет Всемирный союз советских социалистических республик. Основная часть тоже в духе 17–18-х годов. Согласно закону значительная часть населения (она каждый год менялась) попадала в списки так называемых лишенцев, людей, лишённых избирательных прав. Во-первых, по социальному происхождению – дети помещиков, жандармов, аристократов по крови. Кроме того – нэпманы, кулаки…

В новой Конституции не было и намёка на разделение мира на два враждующих лагеря. Во-вторых, партия упоминалась только в 126-й статье. В 10-й главе, где речь шла о правах и обязанностях граждан. В частности, их праве создавать общественные организации, ядром которых или большинства из них может быть такая же общественная организация – компартия. 126-я статья. Вспомните брежневскую Конституцию…

– 6-я статья.

– Да. Далее. Избирательная система. Прежде одни имели, другие не имели права избирать и быть избранными. Было и неравенство. Голос рабочего приравнивался к трём голосам крестьян: формально – чисто формально – реализовывалась диктатура пролетариата. Это отменялось. Сами выборы. Они по Конституции 1923 года были трёхступенчатыми (что затрудняло свободу выбора) и безальтернативными.

Что же предложила Конституция 1936 года и избирательный закон, принятый в июле 1937-го?

Первое. Никаких лишенцев. Кроме тех, кто по суду лишён этого права. Всеобщее избирательное право. Прямое голосование. Каждый человек голосует за конкретного кандидата в депутаты Верховного Совета, который и Сталин, и Молотов открыто называли парламентом. Выборы тайные, альтернативные. По закону устанавливалось, что на одно место – минимум 2–3 кандидата. И это-то положение закона и привело к тому, что тогда люди назвали ежовщиной, а сегодня неверно именуют массовыми репрессиями.

– Почему вдруг – неверно?


– Слово «репрессия» значит «наказание, карательная мера». Она не только применима к политическим противникам, но и предусматривает осуждение человека за убийство, насилие, бандитизм, грабёж, взяточничество, хищение. А теперь термин используют для того, чтобы подвести под него всех арестованных, в том числе уголовников, власовцев, тех, кто служил в частях СС во время войны, бандеровцев… Всех в одну кучу. Убил, изнасиловал – ты тоже репрессированный, жертва сталинского террора. Очень хитрый ход.

В ходу цифры, которые выдали Солженицын, Разгон, Антонов-Овсеенко. Последний в книжке «Портрет тирана» сообщает, что число репрессированных составило только с 1935 по 1940 год почти 19 миллионов человек.

– Насколько знаю, реальные цифры иные. Хотя они огромны. К высшей мере было приговорено около 800 тысяч человек.


– Да, столько, но с 1921 по 1953 год. Из них 681 692 человека – в 1937–1938 годах.

– Большой город расстрелянных наших сограждан. В том числе ни в чём не повинных.


– Солженицын называл совсем фантастические цифры. Всего за годы советской власти, считал он, репрессировано 110 миллионов человек. Западные советологи в годы холодной войны использовали цифру 50–60 миллионов. Когда началась перестройка, снизили её до 20 миллионов.

У нас в институте работает доктор исторических наук Виктор Николаевич Земсков. В составе небольшой группы он несколько лет проверял и перепроверял в архивах, каковы реальные цифры репрессий. В частности, по 58-й статье. Пришли к конкретным результатам. На Западе тут же завопили. Им сказали: пожалуйста, вот вам архивы! Приехали, проверили, вынуждены были согласиться. Вот с чем.

1935 год – всего по 58-й статье арестовано и осуждено 267 тысяч, из них к высшей мере наказания приговорено 1229 человек, в 36-м соответственно 274 тысячи и 1118 человек. А дальше всплеск. В 37-м арестовали и осудили по 58-й статье более 790 тысяч, расстреляли свыше 353 тысяч, в 38-м – более 554 тысяч и расстреляно более 328 тысяч. Затем – снижение. В 39-м – осуждено около 64 тысяч и к расстрелу приговорено 2552 человека, в 40-м – около 72 тысяч и к высшей мере – 1649 человек.

Всего за период с 1921 по 1953 год осуждено 4 060 306 человек, из которых в лагеря и тюрьмы попали 2 634 397 человек. Остаётся понять, что, как, почему? И почему особенно 1937–1938 годы дают столь страшные вещи?

– Конечно, это по-прежнему волнует.


– Для начала: кто виноват? Говорят: Сталин. Да, как руководитель страны, он несёт главную ответственность. Но как всё происходило.

Июнь 1937 года. Должен состояться съезд Советов. Перед ним прошёл пленум ЦК партии, где обсудили закон о выборах. Перед ним от первых секретарей обкомов, крайкомов, ЦК союзных республик регулярно приходили телеграммы с просьбой разрешить арестовать инженеров, руководителей заводов.

Сталин всякий раз отвечал коротко, категорично: не разрешаю. А после пленума стал соглашаться. С чем? С тем, о чём сегодня наши «демократы» старательно забывают.

Сразу после пленума, который поддержал новый избирательный закон с альтернативными кандидатами, в Москву посыпались шифрованные телеграммы. Секретари обкомов, крайкомов, ЦК нацкомпартий запрашивали так называемые лимиты. Количество тех, кого им можно арестовать и расстрелять или отправить в места не столь отдалённые. Больше всех усердствовал «жертва сталинского режима» Эйхе, в те дни – первый секретарь Западно-Сибирского крайкома партии. Просил права на расстрел 10 800 человек. На втором месте – Хрущёв, возглавлявший Московский областной комитет: «всего лишь» 8500 человек. На третьем месте – первый секретарь Азово-Черноморского крайкома (сегодня это Дон и Северный Кавказ) Евдокимов: 6644 – расстрелять и почти 7 тысяч – отправить в лагеря. Присылали кровожадные заявки и другие секретари. Но с цифрами поменьше. Полторы, две тысячи….

Полгода спустя, когда Хрущёв стал первым секретарём ЦК Компартии Украины, в одной из первых его депеш в Москву была просьба позволить ему расстрелять 20 000 человек. А ведь там уже по первому разу прошлись.

– Чем же они запросы мотивировали?

– Одним: только что НКВД, писали они, вскрыл вооружённую подпольную организацию, она готовит восстание. Значит, в этих условиях проводить выборы альтернативные невозможно. До тех пор пока не будут ликвидированы эти якобы заговорщицкие организации.

Любопытно и то, что происходило на самом пленуме при обсуждении избирательного закона. Никто напрямую против не выступал, но почему-то почти все самые «кровожадные» один за другим шли накануне пленума к Сталину в кабинет. По одному, по двое, по трое… После этих визитов Сталин и капитулировал.

Почему? Понять можно. К тому времени он осознавал, что Ежов, нарком внутренних дел, ему фактически не подчиняется.

– В это невозможно поверить!

– Почему же? Как бывший первый секретарь обкома, Ежов был заодно с остальными. Это означало: если Сталин откажется поддержать их требования, поднимется на трибуну кто-то из членов ЦК, скажет: «Дорогие товарищи! Все последние деяния Сталина доказали, что он ревизионист, оппортунист, изменил делу Октября, заветам Ленина, предал нашу Революцию». И привели бы не один, десяток примеров.

– Значит, Сталин или струсил, опасаясь потерять власть, или просто играл свою игру. Чем ещё объяснить? Но я перебил вас…


– Так вот примеры. 34-й год, сентябрь. СССР вступает в Лигу Наций, которая до того характеризовалась нашей пропагандой как орудие империализма. В мае 35-го СССР подписывает договоры с Францией и Чехословакией о совместной обороне в случае германской агрессии.

В январе 1935 года появляются сообщения о пересмотре Конституции. И скоро в «группе товарищей» уже знали, какие грядут перемены.

В июле 1935 года собирается Седьмой, последний, конгресс Коминтерна, его руководитель Георгий Димитров заявляет, что отныне коммунисты, если хотят прийти к власти, должны добиваться этого не с помощью революций, а демократическим путём. На выборах. Предлагает создавать народные фронты: коммунисты вместе с социалистами, демократами. Такой поворот с точки зрения твёрдокаменных большевиков – преступление. Коммунисты-де идут на сговор с врагами коммунизма – социал-демократами.

– Рушится жёсткая схема: коммунизм-империализм.


– Ну да. Идём дальше. 36-й год. Снимают со сцены Камерного театра Таирова комическую оперу Бородина «Богатыри» с новым либретто Демьяна Бедного. Публикуется постановление о причинах. Объясняют, дескать, Бедный издевательски охарактеризовал героев былинного русского эпоса, очернил положительное явление нашей истории – Крещение Руси. А тут ещё конкурс на учебник истории, о которой забыли в 17-м, восстановление исторических факультетов, закрытых в 18-м. В 1934 году введено звание Герой Советского Союза. Это наперекор ультралевым. Год спустя воссоздаются казачьи части… И это далеко не всё. Россию возвращали в Россию…

В конце 1935 года Сталин дал интервью американскому журналисту Говарду. Сказал, что скоро будут новая Конституция, новая система выборов и ожесточённая борьба между кандидатами, поскольку их будут выдвигать не только партия, но и любая общественная организация, даже группа людей.

Сразу пошли разговоры среди членов ЦК: это что же, и попы могут выдвигать? Им отвечают: почему нет? И кулаки? Не кулаки – народ, втолковывают им. Всё это парто­кратию напугало.

Большая часть первых секретарей понимала, что немало наломала дров. Во-первых, гигантские перегибы при коллективизации. Второе: серьёзные промахи в начале первой пятилетки.

Очень многие партсекретари были людьми полуграмотными. Хорошо, если за плечами церковно-приходская школа, кто русский, и хедеры, если еврей. Как такие могли контролировать строительство гигантов индустрии? Они пытались руководить, ничего толком не понимая. Поэтому нарастало недовольство со стороны крестьян, рабочих, инженеров, они всё это ощущали на себе.

– Формировался инженерный корпус, многое менялось, трудно было утаить шило в мешке.


– И партийные вожди на местах боялись, что, если будут альтернативные выборы, рядом с ними появятся ещё один-два кандидата. Можно провалиться. А не пройти в депутаты Верховного Совета, значит, ждать, что в Москве, в Управлении кадров ЦК ВКП(б), скажут: «Товарищ, народ тебя не поддержал. Давай-ка, миленький, подыскивай работу, которая по плечу, или иди учиться». Сталин в те годы не раз говорил, что почему-то человек, попав на высокую должность, считает, что всё знает, хотя на самом деле ничего не знает. Это был прямой намёк, партократы насторожились
.

И сплотились, как любая корпорация, вынудив Сталина отказаться в 37-м от альтернативных выборов, и, по сути, этим дискредитировали его.

Репрессии попробовали остановить в феврале 1938 года на очередном пленуме. Выступал Маленков, тогда начальник Управления кадров ЦК, в открытую критиковал тех, кто особо усердствовал. Обратился к Постышеву (раньше работал на Украине, в тот момент – первый секретарь Куйбышевского обкома) и спросил: вы уже пересажали в области весь советский, комсомольский, партийный аппарат, сколько можно? Постышев ответил: «Сажал, сажаю и буду сажать. В этом моя обязанность». Маленков обратился к Багирову, первому секретарю ЦК Азербайджана: как можете подписывать документы на аресты и расстрелы, где даже нет фамилий, а только цифры подлежащих аресту и расстрелу? Тот промолчал.

Сталину нужно было срочно убирать Ежова, руками которого и проводились безудержные репрессии.

– Тогда говорили: ежовые рукавицы. Вот, мол, каков!


– Вызвали из Тбилиси Берию, которого только что избрали секретарём Закавказского крайкома партии, назначили начальником Главного управления госбезопасности – карательной составляющей НКВД. Но Берия не смог справиться с Ежовым. В конце ноября 1938 года Ежова пригласили к Сталину. В кабинете присутствовали Ворошилов и Молотов. Насколько можно судить, не один час Ежова вынуждали покинуть пост.

Мне удалось найти варианты его «отречения». Они написаны на разной бумаге. Одна – обычный белый лист, другая – в линейку, третья – в клеточку… Давали, что было под рукой, лишь бы зафиксировать. Поначалу Ежов готов был от всего отказаться, кроме наркомовской должности. Не вышло. На пост наркома назначили Берию.

Вскоре свыше миллиона человек вышли из лагерей. Вспомните историю Рокоссов­ского, таких много. В областях, где были самые одиозные репрессии, арестовывали энкавэдэшников, которые фальсифицировали дела, судили, а суды открытые. Сообщения – в местной прессе. Этого уже не было, когда шла реабилитация при Хрущёве. Одновременно Берия проводил чистку в НКВД. Можете взять любой справочник по кадрам – их издали несколько. В НКВД на верхнем и среднем уровнях было большинство полуграмотных евреев. Почти всех убирают. И на тот свет, и в лагеря. Набирают новых либо с высшим образованием, либо с не законченным – с третьего, четвёртого курсов, преимущественно русских. Тогда и началось резкое снижение арестов.

– Всего лишь снижение. Остановлены они не были.


– При этом, когда говорим о 58-й статье, не стоит забывать одно обстоятельство. Коллеге Галине Михайловне Ивановой, доктору исторических наук, удалось сделать интересное с точки зрения понимания того времени открытие. И до войны, и после неё профессиональные уголовники по их правилам не должны были работать. И не работали. Но в лагеря каждые полгода наведывался разъездной суд, рассматривал дела по нарушениям заключёнными режима. И тех, кто отказывался работать, судили за саботаж. А саботаж – та же 58-я статья. Поэтому надо иметь в виду, что по ней проходили не только политические враги «группы Сталина» или приписываемые к ней, но и уголовники-отказники. И, разумеется, настоящие шпионы, диверсанты, а их было немало.

Нельзя не отметить, что в мае 1937 года прошёл процесс по так называемому заговору НКО, это наркомат обороны.

Бытует представление, что репрессировали чуть ли не весь командный состав армии и флота. Исследователь О.Ф. Сувениров выпустил книгу с данными (до единого человека) о военнослужащих, арестованных в 1935–1939 годах: Ф.И.О., дата рождения, звание, должность, когда арестован, приговор. Толстенная книга. Оказалось, 75 процентов репрессированных по НКО – это комиссары, военюристы, военинтенданты, военврачи, военинженеры. Так что и это легенда, будто уничтожили всё командование.


Говорят, что было бы, если бы остались Тухачевский, Якир и так далее. Зададим вопрос: «А какие сражения с иностранными армиями выиграли эти наши маршалы и генералы?»

– Проиграли польскую кампанию.


– Всё! Больше нигде не воевали. А, как известно, любая гражданская война очень сильно отличается от войн между странами.

В «деле НКО» есть любопытная деталь. Когда Сталин на Военном совете докладывал «О военно-политическом заговоре», то сосредоточил внимание на том, что заговор в НКО является завершением дела, получившего в 1935 году название «Клубок».

– Думаю, не все знают, что за этим стоит.

– В конце 34-го года свояк Сталина по первой жене Сванидзе, который работал в финансовой сфере, написал Сталину записку, указал, что существует заговор против его центристской группы. Кто в неё входил? Сам Сталин, Молотов – глава правительства, Орджоникидзе – руководивший созданием тяжёлой индустрии, Ворошилов – нарком обороны, Литвинов – нарком иностранных дел, проводивший активную политику на сближение с западными демократиями, Вышинский – с 35-го года прокурор СССР, вернувший всех высланных из Ленинграда после убийства Кирова, освободивший около 800 тысяч крестьян, пострадавших из-за так называемых трёх колосков. Также в группу входили Жданов, который сменил Кирова в Ленинграде, и два очень важных человека из аппарата ЦК: Стецкий, заведующий Отделом агитации и пропаганды, и Яковлев (Эпштейн), создатель самых массовых изданий – «Крестьянской газеты» и «Бедноты», талантливый журналист. Он, как и Стецкий, – член конституционной комиссии, а главное – автор избирательного закона.

После упомянутого пленума 37-го года, на котором партократы лишь формально поддержали избирательный закон, Стецкий и Яковлев были арестованы и расстреляны. О них не вспоминают, а над Тухачевским, Уборевичем, Якиром, другими рыдают.

– Выходит, Сталин даже ими был вынужден пожертвовать.


– Выходит. Шла жестокая борьба. Вот для всех Бухарин герой. А когда его пригласили в ЦК для серьёзного разговора, он начал с того, что предоставил список своих же учеников, которых отдал на заклание. То есть, как только почувствовал, что ему может быть плохо, поспешил вместо себя сдать других.

– Я слышал определение: 37-й год – это праздник возмездия в отношении ленинской гвардии, а 34-й и 35-й – подготовка к нему.


– Так может говорить поэт, который мыслит образами. А тут проще. Даже после победы Октябрьской революции Ленин, Троцкий, Зиновьев и многие другие всерьёз не помышляли, что социализм победит в отсталой России. Они с надеждой глядели на промышленно развитые Соединённые Штаты, Германию, Великобританию, Францию. Ведь царская Россия по уровню промышленного развития находилась после крохотной Бельгии. Про это забывают. Мол, ах-ах, какая была Россия! Но в Первую мировую оружие мы покупали у англичан, французов, японцев, американцев.

Большевистское руководство надеялось (о чём особенно ярко писал Зиновьев в «Правде») только на революцию в Германии. Мол, когда Россия с ней соединится, то и сможет строить социализм.

Между тем Сталин ещё летом 1923 года писал Зиновьеву: если даже компартии Германии власть свалится с неба, она её не удержит. Сталин был единственным человеком в руководстве, который не верил в мировую революцию. Считал: главная наша забота – Советская Россия.


Что дальше? Не состоялась революция в Германии. У нас принимают НЭП. Через несколько месяцев страна взвыла. Предприятия закрываются, миллионы безработных, а те рабочие, что сохранили места, получают 10–20 процентов от того, что получали до революции. Крестьянам заменили прод­развёрстку продналогом, но он был таким, что крестьяне не могли его выплачивать. Усиливается бандитизм: политический, уголовный. Возникает невиданный ранее – экономический: бедняки, чтобы заплатить налоги и прокормить семьи, нападают на поезда. Банды возникают даже среди студентов: чтобы учиться и не умереть с голоду, нужныденьги. Их добывают, грабя нэпманов. Вот во что вылился НЭП. Он развращал партийные, советские кадры. Всюду взяточничество. За любую услугу председатель сельсовета, милиционер берут мзду. Директора заводов за счёт предприятий ремонтируют собственные квартиры, покупают роскошь. И так с 1921 по 1928 год.

Троцкий и его правая рука в области экономики Преображенский задумали перенести пламя революции в Азию, а кадры готовить в наших восточных республиках, срочно построив там заводы для «разведения» местного пролетариата.

Сталин предложил иной вариант: построение социализма в одной, отдельно взятой стране. При этом он ни разу не сказал, когда социализм будет построен. Сказал – построение, а спустя несколько лет уточнил: нужно за 10 лет создать промышленность. Тяжёлую индустрию. Иначе нас уничтожат. Это было произнесено в феврале 1931 года. Сталин ошибся ненамного. Через 10 лет и 4 месяца Германия напала на СССР.

Принципиальными были расхождения группы Сталина и твёрдокаменных большевиков. Не важно, левые они, как Троцкий и Зиновьев, правые, как Рыков и Бухарин. Все полагались на революцию в Европе… Так что суть не в возмездии, а в острой борьбе за определение курса развития страны.

– Вы хотите сказать, что период, который в глазах многих представляется как время сталинских репрессий, – с другой стороны, стал не осуществившейся в силу многих причин попыткой построить демократию?


– Новая Конституция к этому и должна была вести. Сталин понимал, что для человека той поры демократия – это что-то недосягаемое. Ведь нельзя от первоклассника требовать знания высшей математики. Конституция 1936 года была одёжкой на вырост. Вот деревня. Уличный комитет, жители 10–20 домов избирают ответственного за состояние улицы. Сами. Никто им не указ. За этим – стремление научиться беспокоиться о том, что там, за твоим забором, какой там порядок. А потом дальше, дальше… Люди исподволь втягивались в самоуправление. Именно поэтому при советской власти постепенно ликвидировалась жёсткая вертикаль власти.

Да, парадокс, но мы всего этого лишились в результате псевдодемократических реформ начала 90-х. Надо осознать: мы лишились основ демократии. Сегодня говорят: возвращаем выборы глав администраций, мэров, выборы в правящей партии… Но это же было, ребята, у нас всё это было.

Сталин, начиная политические реформы в 1935 году, высказал важную мысль: «Мы должны освободить партию от хозяйственной деятельности». Но тут же оговорился, это будет не скоро. О том же говорил Маленков на ХVIII партконференции в феврале 1941 года. А ещё был январь 1944 года. Перед пленумом ЦК, единственным за годы войны, заседало Политбюро. Рассмотрело проект постановления, подписанный Сталиным, Молотовым, Маленковым. В нём, если пятистраничный текст изложить коротко, говорилось: партийные комитеты края, области, района, города берут к себе на работу самых умных и талантливых, но от того проку нет. Они дают распоряжения по всем вопросам жизни, а если что не так, отвечают советские органы – исполнители. Поэтому, предлагалось в проекте, надо ограничить деятельность парткомов только агитацией и пропагандой, участием в подборе кадров. Всё остальное – дело советских органов. Политбюро отклонило предложение, хотя в нём-то и заключался смысл реформирования партии.


Ещё раньше, в 1937 году, при обсуждении избирательного закона, Сталин бросил фразу: «К счастью или к несчастью, у нас только одна партия». Очевидно, он долгое время возвращался к мысли, что надо вывести из ежеминутного контроля партии органы государственной власти. И, если получится, создать конкурента существующей партии. Сталин умер, так и не добившись этого.

– Кстати, в связи с его смертью фокус внимания переносится обычно на такие события, как арест и расстрел Берии. Это что, самое значительное?

– После смерти Сталина глава правительства СССР Маленков, один из самых близких его соратников, отменил все льготы для партийной номенклатуры. Например, ежемесячную выдачу денег («конверты»), сумма которых в два-три, а то и в пять раз превышала зарплату и не учитывалась даже при уплате партвзносов, Лечсанупр, санатории, персональные машины, «вертушки». И поднял зарплату сотрудникам госорганов в 2–3 раза. Партработники по общепринятой шкале ценностей (и в собственных глазах) стали намного ниже работников государственных.

Наступление на скрытые от посторонних глаз права партийной номенклатуры продлилось три месяца. Партийные кадры объединились, стали жаловаться на ущемление «прав» секретарю ЦК Хрущёву. Просили оставить хоть что-то, чего нет у других.

Тот добился отмены решения, все «потери» номенклатуре с лихвой возвратили. И Хрущёв на сентябрьском пленуме ЦК был единогласно избран первым секретарём. Хотя на мартовском пленуме решили отменить эту должность, перейти к коллективному руководству.

Вскоре Маленкова отправили на работу за Урал. Начался – если говорить о системе внутреннего строения власти – бескровный, компромиссный период, когда партноменклатура (передвигаясь зигзагами из советских органов в партийные и обратно) становилась всё самоуправнее. И теряла способность чувствовать время, перестала развивать страну. Следствие – застой, деградация власти, приведшие к событиям 1991 и 1993 годов.

– Выходит, упомянутые решения Маленкова – это нереализованные уст­ремления Сталина?


– Есть очень много оснований так считать.

– В ответ – фактический реванш тогдашней партноменклатуры.


– Конечно. Оценивая те годы, можно утверждать, что Сталин стремился создать экономику – мощную, и добился этого. Мы стали одной из двух супердержав, пусть после его смерти, но заложил основы он.

Он стремился ограничить власть чиновников, пытался начать учить демократии народ, чтобы пусть через поколения, но она вошла бы в его кровь и плоть. Всё это было отвергнуто Хрущёвым. А потом и Брежневым, если судить даже по тому, в какой статье Конституции упомянута партия. В итоге воедино слились партийный и государственный аппараты с нравами партократии: руководить, но ни за что не отвечать. Помните, в фильме «Волга-Волга» Бывалов говорит водовозу: «Я буду кричать, а ты будешь отвечать». Именно эта система как бы рухнула, хотя на самом деле не просто сохранилась, а во сто крат усилилась. Прежде существовали рычаги контроля. Скажем, если что-то не так там, где ты живёшь, а это на совести госорганов, ты мог пожаловаться в райком, там реагировали. Существовали Комитет советского контроля, Комитет народного контроля. Это и являлось средством контроля за чиновниками.

В результате контрреволюции 1991–1993 годов чиновники сняли с себя все виды возможного контроля, разнуздались. Теперь имеем систему, вызревавшую исстари: вспомним произведения Пушкина и Гоголя, Сухово-Кобылина и Салтыкова-Щедрина… Систему пытались сломить, но она сохранилась, расцвела махровым цветом.

– Когда вы говорите «пытались сломить», вы имеете в виду 34 и 35-й годы или 37-й?


– 37-й и 38-й годы – это сопротивление партократии. Удалось. Борьба с ней Госкомитетом обороны в 41-м. Удалось на время войны. 44-й – полная неудача, повторившаяся в 53-м. Ельцину, как всем казалось, удалось…

– Не понял! Ельцин плюс для нас, для страны или минус?

– Под видом слома чиновничьей системы он уничтожил все способы контроля за чиновниками. Они стали абсолютно бесконтрольными. И яркое выражение – наша система власти, при которой чиновники, пусть хоть на один голос, но имеют в парламентах перевес и проводят любые законы только в свою пользу.

Ну а если вернуться к 37-му году, то хотелось бы напомнить читателям «ЛГ»: тогда на каждого арестованного было как минимум два доноса. Вот так-то.

– Доносить, не доносить – личный выбор. А выносить приговор – совсем иное...

Юрий Николаевич Жуков (род. 22 января 1938 г.) – советский российский историк, доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института российской истории РАН. Окончив Историко-архивный институт, работал журналистом в агентстве печати «Новости». В 1976-м защитил кандидатскую диссертацию, в 1992-м – докторскую, руководил созданием энциклопедий «Москва», «Гражданская война и иностранная интервенция в СССР». Автор шести монографий, сотни научных статей по истории СССР периода 1917–1954 годов. Известен научными и научно-публицистическими трудами о Сталине и «сталинской эпохе».

Источник: http://www.lgz.ru/article/19401/

Оффлайн MALIK54

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 15224
Re: Репрессии
« Ответ #104 : 25/07/12 , 12:40:49 »

Почему Мемориал не нашел пулевых отверстий в затылках



А в Твери в затылок не стреляли


А карликам стреляли в глаз, а великанам в пупок.

А если и не не находят останков вообще, то Соболев и газета "Вече Твери" знают объяснение и этому:

Инженер, начальник отдела института «Калинингражданпроект», он стал известен как демократ еще в обществе «Мемориал», будучи его активным членом. Он был делегатом второго съезда общества в Москве. Особенно запомнился его доклад о подвалах НКВД и о некоторых вещах, обнаруженных им при осмотре по долгу службы прилегающих к зданию нынешнего мединститута территорий. Он высказал тогда предположение о производстве на этой территории мыла, такого же, какое производили нацисты. В то время, в 1989 году, для таких предположений на публике еще требовалась немалая смелость... Личность Игоря Васильевича Соболева -- яркий пример демократии и демократизма. Борис Зискинд, член центрального совета движения «Выбор России».


Руководителям Тверской областной психиатрической больницы объявляется неполное служебное соответствие, а гражданин Соболев награждается званием "Ветеран Кащенко" (правда, уже посмертно)

http://poltora-bobra.livejournal.com/