Автор Тема: Из почты НОМП-ПБ: Елена Рохлина о судебной системе, стряпчих и деле Ивана Асташи  (Прочитано 2773 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Елена Рохлина

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 72
 

Предлагаю вам, дорогие читатели, ответить на один вопрос: кто для вас опаснее - тот, кто наделён властью и, пользуясь ею, пытает детей, тот, кто фабрикует дело, надеясь на продвижение, тот, кто организовывает порочную связку и толкает судей и работников правоохранительных структур на на нарушение закона или тот, кто совершил преступление, оценивающееся как хулиганство?

Я не хочу, чтобы работники спецслужб имели полномочия пытать людей и сочинять несуществующие дела. С одной стороны, несовершеннолетний ребёнок, движимый идеей, совершает противоправный поступок, с другой стороны, люди, обязанные охранять общество, многократно совершают  вещи страшнее и не отвечают за свои деяния ни перед кем. Потому, наверное, важнее всего получить ответы - как мы дошли до такой вот жизни и что нам теперь с этим делать. После суда над очередной несуществующей террористической организацией задала вопросы адвокату Ивана Асташина Игорю Олеговичу Поповскому и делюсь ответами с вами.
 

- Расскажите вкратце о деле Ивана Асташина?

- Дело Ивана Асташина, я считаю, имеет ярко выраженную политическую основу. Конечно, в последнее время любое уголовное преследование, связанное с оппозицией, имеет политическую основу. Но здесь есть свои особенности. Несколько несовершеннолетних молодых людей решили выразить свой протест против существующего в стране положения вещей. Совершили несколько поджогов: управление ФСБ по ЮЗАО г. Москвы, поджог здания отделения милиции по ГО Лосино-Петровский МО, поджог участкового пункта милиции, поджоги торговых палаток, поджог здания, используемого для проживания рабочими - всего 9 эпизодов. Поджоги снимали на видео и выкладывали в интернет. По делу никому не причинен вред здоровью, только имущество пострадало. Потом поджигателей ловят, и делом начинает заниматься, естественно, ФСБ. Причем, отдел ФСБ по борьбе с терроризмом и экстремизмом (это те, кто на Кавказе с боевиками воюют). Увидев наших ребят, ФСБешники начинают дико радоваться, предвкушая повышение по службе и закрытие статистики. Молодых людей начинают жестоко пытать, они пишут явки с повинной и под пытками клевещут друг на друга и на Ивана, которого следствие делает организатором и руководителем Автономной Боевой Террористической Организации (звучит почти как Аль-Каеда). В итоге все поджоги квалифицируют как «терроризм», несмотря на сложившуюся следственную и судебную практику, Иван становится лидером террористов, и финалом уголовного дела становится обвинение его в приготовлении к взрыву электростанции (в районе метро Шоссе Энтузиастов). По версии следствия Иван хотел взорвать электростанцию, тем самым – обесточить метрополитен, несколько районов города Москвы, вызвать всеобщую панику, устрашить население и сделать революцию, имея в распоряжении всего около 3 килограммов самодельной взрывчатки. Причем, попытка подрыва электростанции установлена следствием со слов некоего Зайцева И.А., который якобы слышал разговор между Иваном и его девушкой. По аналогичным делам имеется разъяснение Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности»: «Обратить внимание судов на то, что совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, а равно угроза совершения указанных действий квалифицируются как террористический акт (статья 205 УК РФ) только при наличии у лица цели воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями. По версии следствия Иван Асташин отдал приказ сжечь торговую палатку с целью «воздействовать на правительство РФ по ужесточению миграционной политики». Здание ФСБ было подожжено в целях «устрашения населения, дезорганизации работы отдела, в результате чего органы власти РФ будут вынуждены принять решение об изменении внутренней национальной политики», и т.д. В этом деле вот что интересно: до последнего момента дело расследовалось по статье «хулиганство», лишь только перед судом оно было переквалифицировано на «терроризм». Переквалификация обвинения + добавление эпизода по попытке подрыва электростанции – месть Ивану за нарушение подписки о невыезде и отказ сотрудничать с чекистами, за отказ стать стукачом.

- Что общего у дела Ивана Асташина и «Болотным делом»?

- Общее – это полный беспредел власти, беспредел чекистов, полиции, судов. Это ясный сигнал населению: забейтесь в норы и сидите тихо, суки. В «болотном деле» отсутствует состав преступления. «Массовые беспорядки», то, что там произошло, очень часто происходит на футбольных матчах – потасовки с полицией, это обычное явление даже для Европы. В деле Ивана Асташина отсутствует такой состав преступления, как «терроризм», это просто обычный поджог, ст. 167 УК РФ. Терроризм – это когда взрывают московское метро в час пик, или когда смертник взрывается в аэропорту Домодедово. Если бы не было поджога ФСБ, была бы обычная хулиганка, так что процесс над Иваном Асташиным и Ко – чисто политический.

- Какой будет исход подобного рода политических дел?

- Исход этих дел зависит от реакции общественности: промолчим – все будет продолжаться в том же духе, будем протестовать и бороться – может быть изменим что-то.

- Что нужно делать с нашей судебной системой?

- Просто заменить тетю Машу на Тетю Валю ничего не даст, потому что это гидра с множеством голов – отрубить одну голову – вырастают 2 других. Нужно менять подход к суду как к таковому в принципе. Сейчас здание с надписью «суд» на фасаде - это не суд, а контора по сшиванию уголовных дел. Правосудие путинцы плавно заменили на карательные репрессии против инакомыслящих, ведь в стране, где есть независимый суд, не может быть фальсификаций на выборах, не может быть заказных уголовных дел, не может быть повальной коррупции в правоохранительной системе. Нынешний политический режим – оккупационный, поэтому честный суд не нужен. Почему люди дают деньги, даже когда их незаконно привлекают к уголовной ответственности? Потому что в суде доказать свою правоту почти невозможно. Реформа суда невозможна без смены политического режима, без массовых увольнений и «посадок» карателей в погонах. Суд заражен вирусом незаконности, вся система заражена.

- Может быть, какие-нибудь реформы все же помогут?

- Как минимум, нужно законодательно признать приоритет судебного следствия над предварительным следствием. Почему людей пытают? Потому что первоначальные показания (выбитые под пытками) в суде оспорить практически не возможно. Нужно ввести норму. Если подсудимый в суде заявит, что показания у него выбили, то суд их не принимает как доказательство вообще. Тогда отпадет необходимость пытать. Снизится в несколько раз раскрываемость преступлений.

В США и Канаде при их системе помощи полиции, наличию многочисленных вооруженных народных дружинников, служб безопасности и т.д. раскрываемость преступлений около 35 %, у нас – около 80 %. Для кого нужна эта статистика? Для граждан не нужна. Нужна для полиции, чтобы получать звания и должности.

Возвращаясь к Ивану Асташину, замечу, что его дело – яркий пример именно битвы за показатели: ФСБ договорилось с судом – суд признал его террористом – все они вместе раскрыли опасную банду террористов. Потом же наверху никто не будет вникать, чем эти «террористы» отличаются от настоящих террористов, например в Дагестане. Это статистика, которая убивает и калечит людей.

- Возможен ли компромисс с властями? Мягкие, постепенные реформы?

- Возможен компромисс с людоедом? Вы находитесь в одном помещении с людоедом, он раз в месяц вынужден от Вас откусывать кусочки. Но он на самом деле хороший, говорят Вам, у него просто план по раскрываемости. Но этот план мы убрать не можем, якобы не будет плана – все рухнет. Ведь по сути нынешняя плановая система раскрываемости – это людоед, который вынужден кушать людей, но он людоед, которому не место в обществе. Выполнил план на 100%, на следующий год выполни 101%, потом 105 и т.д. А венчает эту систему суд, который легализует людоеда и его друзей. Людоеда нужно безжалостно уничтожить вместе с его друзьями.

- Можно ли считать дело Ивана Асташина вариантом общего «закручивания гаек»?

- Да, конечно. В этой системе возможно все, любой абсурд можно считать преступлением. Нынешний режим закручивает гайки потому, что патологически не способен на реформы. Эта система и создавалась для «стабилизации», поэтому это закономерно.
«Закручивание гаек» не поможет в долгосрочной перспективе, но люди и сами должны активно бороться за свои права. Нужно просто перестать считать себя скотом, от этого зависит все. Оккупанты нас не воспринимают как нормальных людей, причем несут ответственность все оккупанты – полицаи, прокуроры, суды, ФСБ. На них держится этот режим, и отношение к ним должно быть соответствующие. Даже и потому, что они нелегитимны, потому что подчиняются нелегитимной власти, которая сфальсифицировала выборы.

?- Какие имеются способы противодействия?

?- Способов много – протестная активность, пикеты, публикация личных данных хорошо помогает, проверенный метод. Побольше информации в сети, где живет конкретный оккупант, где учатся дети, где недвижимость, круг общения, места посещения и т.д. Каждый должен понимать, что безнаказанно нарушать закон не получится. Потому что система тоже защищается – своих не сдает, судится бесполезно, все повязаны. Да, иногда сдают какую-то мелочь или тех, кто не делится наворованным, но это только подтверждает общее правило: если ты в системе, ты неподсуден. Но тогда остается другой, «жиганский» суд. Власть сама толкает людей на это.
?Многие поступающие незаконно, в глубине души осознают неправоту системы, но на деле ничего не делают.
?ТОЛЬКО БОРЬБА ДАРУЕТ ПОБЕДУ.?
Тэги:
Елена Рохлина
Иван Асташин
кривосуд
фальсификация
фабрикация дел
судилище


Предлагаю вам, дорогие читатели, ответить на один вопрос: кто для вас опаснее - тот, кто наделён властью и, пользуясь ею, пытает детей, тот, кто фабрикует дело, надеясь на продвижение, тот, кто организовывает порочную связку и толкает судей и работников правоохранительных структур на на нарушение закона или тот, кто совершил преступление, оценивающееся как хулиганство?

Я не хочу, чтобы работники спецслужб имели полномочия пытать людей и сочинять несуществующие дела. С одной стороны, несовершеннолетний ребёнок, движимый идеей, совершает противоправный поступок, с другой стороны, люди, обязанные охранять общество, многократно совершают  вещи страшнее и не отвечают за свои деяния ни перед кем. Потому, наверное, важнее всего получить ответы - как мы дошли до такой вот жизни и что нам теперь с этим делать. После суда над очередной несуществующей террористической организацией задала вопросы адвокату Ивана Асташина Игорю Олеговичу Поповскому и делюсь ответами с вами.
 

- Расскажите вкратце о деле Ивана Асташина?

- Дело Ивана Асташина, я считаю, имеет ярко выраженную политическую основу. Конечно, в последнее время любое уголовное преследование, связанное с оппозицией, имеет политическую основу. Но здесь есть свои особенности. Несколько несовершеннолетних молодых людей решили выразить свой протест против существующего в стране положения вещей. Совершили несколько поджогов: управление ФСБ по ЮЗАО г. Москвы, поджог здания отделения милиции по ГО Лосино-Петровский МО, поджог участкового пункта милиции, поджоги торговых палаток, поджог здания, используемого для проживания рабочими - всего 9 эпизодов. Поджоги снимали на видео и выкладывали в интернет. По делу никому не причинен вред здоровью, только имущество пострадало. Потом поджигателей ловят, и делом начинает заниматься, естественно, ФСБ. Причем, отдел ФСБ по борьбе с терроризмом и экстремизмом (это те, кто на Кавказе с боевиками воюют). Увидев наших ребят, ФСБешники начинают дико радоваться, предвкушая повышение по службе и закрытие статистики. Молодых людей начинают жестоко пытать, они пишут явки с повинной и под пытками клевещут друг на друга и на Ивана, которого следствие делает организатором и руководителем Автономной Боевой Террористической Организации (звучит почти как Аль-Каеда). В итоге все поджоги квалифицируют как «терроризм», несмотря на сложившуюся следственную и судебную практику, Иван становится лидером террористов, и финалом уголовного дела становится обвинение его в приготовлении к взрыву электростанции (в районе метро Шоссе Энтузиастов). По версии следствия Иван хотел взорвать электростанцию, тем самым – обесточить метрополитен, несколько районов города Москвы, вызвать всеобщую панику, устрашить население и сделать революцию, имея в распоряжении всего около 3 килограммов самодельной взрывчатки. Причем, попытка подрыва электростанции установлена следствием со слов некоего Зайцева И.А., который якобы слышал разговор между Иваном и его девушкой. По аналогичным делам имеется разъяснение Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности»: «Обратить внимание судов на то, что совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, а равно угроза совершения указанных действий квалифицируются как террористический акт (статья 205 УК РФ) только при наличии у лица цели воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями. По версии следствия Иван Асташин отдал приказ сжечь торговую палатку с целью «воздействовать на правительство РФ по ужесточению миграционной политики». Здание ФСБ было подожжено в целях «устрашения населения, дезорганизации работы отдела, в результате чего органы власти РФ будут вынуждены принять решение об изменении внутренней национальной политики», и т.д. В этом деле вот что интересно: до последнего момента дело расследовалось по статье «хулиганство», лишь только перед судом оно было переквалифицировано на «терроризм». Переквалификация обвинения + добавление эпизода по попытке подрыва электростанции – месть Ивану за нарушение подписки о невыезде и отказ сотрудничать с чекистами, за отказ стать стукачом.

- Что общего у дела Ивана Асташина и «Болотным делом»?

- Общее – это полный беспредел власти, беспредел чекистов, полиции, судов. Это ясный сигнал населению: забейтесь в норы и сидите тихо, суки. В «болотном деле» отсутствует состав преступления. «Массовые беспорядки», то, что там произошло, очень часто происходит на футбольных матчах – потасовки с полицией, это обычное явление даже для Европы. В деле Ивана Асташина отсутствует такой состав преступления, как «терроризм», это просто обычный поджог, ст. 167 УК РФ. Терроризм – это когда взрывают московское метро в час пик, или когда смертник взрывается в аэропорту Домодедово. Если бы не было поджога ФСБ, была бы обычная хулиганка, так что процесс над Иваном Асташиным и Ко – чисто политический.

- Какой будет исход подобного рода политических дел?

- Исход этих дел зависит от реакции общественности: промолчим – все будет продолжаться в том же духе, будем протестовать и бороться – может быть изменим что-то.

- Что нужно делать с нашей судебной системой?

- Просто заменить тетю Машу на Тетю Валю ничего не даст, потому что это гидра с множеством голов – отрубить одну голову – вырастают 2 других. Нужно менять подход к суду как к таковому в принципе. Сейчас здание с надписью «суд» на фасаде - это не суд, а контора по сшиванию уголовных дел. Правосудие путинцы плавно заменили на карательные репрессии против инакомыслящих, ведь в стране, где есть независимый суд, не может быть фальсификаций на выборах, не может быть заказных уголовных дел, не может быть повальной коррупции в правоохранительной системе. Нынешний политический режим – оккупационный, поэтому честный суд не нужен. Почему люди дают деньги, даже когда их незаконно привлекают к уголовной ответственности? Потому что в суде доказать свою правоту почти невозможно. Реформа суда невозможна без смены политического режима, без массовых увольнений и «посадок» карателей в погонах. Суд заражен вирусом незаконности, вся система заражена.

- Может быть, какие-нибудь реформы все же помогут?

- Как минимум, нужно законодательно признать приоритет судебного следствия над предварительным следствием. Почему людей пытают? Потому что первоначальные показания (выбитые под пытками) в суде оспорить практически не возможно. Нужно ввести норму. Если подсудимый в суде заявит, что показания у него выбили, то суд их не принимает как доказательство вообще. Тогда отпадет необходимость пытать. Снизится в несколько раз раскрываемость преступлений.

В США и Канаде при их системе помощи полиции, наличию многочисленных вооруженных народных дружинников, служб безопасности и т.д. раскрываемость преступлений около 35 %, у нас – около 80 %. Для кого нужна эта статистика? Для граждан не нужна. Нужна для полиции, чтобы получать звания и должности.

Возвращаясь к Ивану Асташину, замечу, что его дело – яркий пример именно битвы за показатели: ФСБ договорилось с судом – суд признал его террористом – все они вместе раскрыли опасную банду террористов. Потом же наверху никто не будет вникать, чем эти «террористы» отличаются от настоящих террористов, например в Дагестане. Это статистика, которая убивает и калечит людей.

- Возможен ли компромисс с властями? Мягкие, постепенные реформы?

- Возможен компромисс с людоедом? Вы находитесь в одном помещении с людоедом, он раз в месяц вынужден от Вас откусывать кусочки. Но он на самом деле хороший, говорят Вам, у него просто план по раскрываемости. Но этот план мы убрать не можем, якобы не будет плана – все рухнет. Ведь по сути нынешняя плановая система раскрываемости – это людоед, который вынужден кушать людей, но он людоед, которому не место в обществе. Выполнил план на 100%, на следующий год выполни 101%, потом 105 и т.д. А венчает эту систему суд, который легализует людоеда и его друзей. Людоеда нужно безжалостно уничтожить вместе с его друзьями.

- Можно ли считать дело Ивана Асташина вариантом общего «закручивания гаек»?

- Да, конечно. В этой системе возможно все, любой абсурд можно считать преступлением. Нынешний режим закручивает гайки потому, что патологически не способен на реформы. Эта система и создавалась для «стабилизации», поэтому это закономерно.
«Закручивание гаек» не поможет в долгосрочной перспективе, но люди и сами должны активно бороться за свои права. Нужно просто перестать считать себя скотом, от этого зависит все. Оккупанты нас не воспринимают как нормальных людей, причем несут ответственность все оккупанты – полицаи, прокуроры, суды, ФСБ. На них держится этот режим, и отношение к ним должно быть соответствующие. Даже и потому, что они нелегитимны, потому что подчиняются нелегитимной власти, которая сфальсифицировала выборы.

?- Какие имеются способы противодействия?

?- Способов много – протестная активность, пикеты, публикация личных данных хорошо помогает, проверенный метод. Побольше информации в сети, где живет конкретный оккупант, где учатся дети, где недвижимость, круг общения, места посещения и т.д. Каждый должен понимать, что безнаказанно нарушать закон не получится. Потому что система тоже защищается – своих не сдает, судится бесполезно, все повязаны. Да, иногда сдают какую-то мелочь или тех, кто не делится наворованным, но это только подтверждает общее правило: если ты в системе, ты неподсуден. Но тогда остается другой, «жиганский» суд. Власть сама толкает людей на это.
?Многие поступающие незаконно, в глубине души осознают неправоту системы, но на деле ничего не делают.
?ТОЛЬКО БОРЬБА ДАРУЕТ ПОБЕДУ.?
http://shturmnovosti.info/content/iz-pochty-nomp-pb-elena-rohlina-o-sudebnoy-sisteme-stryapchih-i-dele-ivana-astashina.html




Оффлайн MALIK54

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 15515
 
Цитировать
...поджоги торговых палаток, поджог здания, используемого для проживания рабочими -
за это действительно надо сажать.

Оффлайн Елена Рохлина

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 72
Re: Царская Россия
« Ответ #2 : 08/07/13 , 05:05:33 »
Здравствуйте,вот вы пишите,что за поджоги надо сажать.К сожалению не смогла найти как ответить вам под темой(под статьей,интервью адвоката Поповского).Но суть не в этом.Суть в том,что вы не разобрались в этой истории совсем и сделали вывод.А это значит вы должны снисходительно относится и к тем,кто тоже делает свои выводы(натыкаясь на те или иные исторические факты).Про дело Ивана Асташина скажу вам кратко.Парень действительно поджёг дорогостоящую иномарку(застрахованную) и кинул зажигательную смесь в здание ФСБ(ночью).И в том и в другом случае никто не пострадал.За машину Ивану посчитали в суде.Хозяину страховку выплатили(тут я Ивана не оправдываю).За то,что кинул в здание ФСБ зажигательную смесь,тут у меня другое мнение-у мальчика были мотивы,это был вызов основанный на убеждениях.Обгорела рама окна здания,за неё сразу же заплатили близкие.Но важно,что?Важно то,что работники спец. служб и следаки с прокурорами начали зарабатывать себе на звёздочки и придумали трогательную историю о крупной террористической организации-АБТО. Присоединили к Ивану и его трём друзьям совсем других людей-для значимости и давай фантазировать.И опять бы ничего,если бы не факт пыток,пытали детей в машине-электротоком.Пытали ради повышения по службе. И посадили Ивана Асташина на 12 лет и 6 месяцев,прям как за убийство. И никто не говорит,что Иван совсем не виноват.Но вина работников ФСБ настолько не сопоставима,что надо бить в колокола-пока вас и ваших знакомых не коснулась эта же участь.Так,что в этой теме надо разбираться и думать-как предотвратить пытки и побои людей,детей попавших в лапы правоохранительных органов.Кстати недавно АБТО в МОСГОРСУДЕ признали террористической и запретили.И не беда,что эта организация не существовала никак,ни официально,ни на словах-это ещё один абсурд происходящего.И по этой теме могу вам скинуть информацию.Ещё одна тема,чем правоохранительные органы в связке с судьями занимаются на благо Родины.

Оффлайн Елена Рохлина

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 72
Ещё раз,уже на месте отвечаю вам.Ситуация огорчает,когда умные люди пишут ответы не вникнув в суть.Но времена такие,что событий настолько много,что невозможно во всё вникать.У Ивана Асташина два проступка.Первый,он пожёг застрахованную очень дорогую машину.За машину он будет выплачивать,суд подсчитал и назначил.Второй проступок,он кинул ночью в здание ФСБ зажигательную смесь,снял это на камеру и выложил в интернет.Это для меня вызов органам ФСБ,которые последние годы занимаются бизнесом и охраной власти в основное время.Вместо того,чтобы охранять общество и закон.Так что мальчик хоть и по детски всё сделал,а он был на тот момент несовершеннолетний,но смелость и вызов несправедливой системе Иван обозначил и тут мой ему поклон.Два с половиной года Иван отсидел.Но суть не в этом.Суть в том,что спец. службы пытали детей и мимо пыток проходит общество не должно(хотя бы потому,что сегодня пытают одних,а завтра вас)Детей пытали током,чтобы они всё подписали,все фантазии ФСБ и прокуратуры.И дело в том,что одно дело сидеть за свои проступки,а другое дело сидеть за то,что кто-то хочет заработать себе на звёздочки.И чтобы заработать себе на звёздочки,надо выявить террористическую организацию,надо собрать в одну кучу группы людей и объединить дела и якобы раскрыть опасную террористическую организацию - АБТО.А потом надо обязательно в МОСГОРСУДЕ запретить несуществующую организацию(вовлекая в этот жестокий фарс уже судебные органы)И всё это для показухи.И Иван получил 12 лет и 6 месяцев.Не кажется вам,что после пыток током и избиения-это слишком большой срок?Не кажется ли вам,что если мы не будем указывать спец. службам на эти правонарушения,завтра мы можем оказаться на месте Ивана и заплатить за чью-то карьеру своей жизнью?Кто больше виноват в этой ситуации?Иван не причинивший никому боли и угробивший за свой счёт чужую машину и раму окна или спец. службы идущие на пытки и на тотальное беззаконие,вовлекающие в этот фарс всю правоохранительную систему?