Автор Тема: Евгений Гусаченко  (Прочитано 55536 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Евг.Гусаченко

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 199
Вера на дому

А в храмах стоят телекамеры,
И батюшки службу ведут,
И диктор вещает с экрана мне,
Как здОрово молится люд

Так бодро, как раньше докладывал,
О пуске турбин и ракет…
Алтарь золотой так порадовал,
И дьякон мигнул… Мол, привет!

Вот снова картинка: купание
В холодной крещенской воде.
А диктор: «Пришло понимание –
Где истина, истина где…»

А истина в том – власть от Бога, мол,
Молитесь и вам повезёт!
Так голосу диктора строгому
Внимает в квартирах народ.

Зачем по духовному вызову
На исповедь в храмы идти?
Оттуда по всем телевизорам
Проложены в души пути.

Виват объектив на священника,
Свече на экране – гореть!
Таинство крещенья, сочельника
Увидеть и… И умереть!

Оффлайн Евг.Гусаченко

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 199
Московским кухням семидесятых. Цикл "Былое"

«Конспиративные встречи Творцов на кухнях.
Легенда: Борьба с тараканами
Факт: Борьба с государством

О гонениях


Слышу: «Ой, как затыкали рты нам,
В кухнях мы хлестали лишь «сучок»»
Хорошо, сейчас вы их разинули,
И подались хором. На «толчок»?

О замалчивании

Вас не замечали. Тем не менее,
Знала вас страна наперечет.
В нынешней отвязной воле мнений,
Где сейчас поете, и о чем?

О внутренней свободе

Способов держать в кармане кукиш
Выдумано много на веку.
Вынули! Теперь вас не укупишь…
Показали. Ваньке – дураку.

О колбасе по 2.20

В сумерках колбасного сознания
Вызрела базарная среда.
Только горечь разочарования
Вдвое, втрое больше, чем тогда.
Чем сейчас светлее в тех слободках,
Где сосредоточен житель наш?
Может тем, что стало больше водки
И сортов и суточных продаж?

О «психушках»

Разве же вина жизнеустройства,
В том, что кто-то выслан за кордон?
А сейчас от страха, беспокойства
Не бежит в психушки легион?

О бунтарях бардах

Лидеры, сторонники и прочее,
Кухонного смелого стиха,
Где же нынче юмор ваш отточенный
О грызне за долю от куска?
И о завоеванной свободе
Торговать талантом от лотка,
И в подземном грязном переходе
Изощряться в тонкостях лубка.

О пирровой победе

В ту же реку не войти два раза,
Что же здесь поделать. Се ля ви!
Срезав крылья, якобы, маразма,
Тихо жнем бескрылие любви.

О творческой свободе

Сон зимы весна венчает вербами,
Насыщая воздух до краев,
Вы, Маэстро, холуями не были,
Что ж сейчас так много холуев?

О свободе

Сабля окаянного столетия
Рубит несвободою свобод,
И опять поверженные дети мы
Временем. Теперь – наоборот.
Веком разрешенного глумления
Бесовских шабашей на костях,
Силой безоглядного падения
В ноль, на электронных скоростях.

О трофеях

Вот вы на Олимпе. Вроде Боги.
Де жа вю… Как этот мир старо.
А в защиту сирых и убогих
Нечем отточить свое перо?


О.Басилашвили, Н.МихАлкову, Л.Ахеджаковой
и другим клеветникам.


1
Парад личин надломленной Руси:
Так много их, что оторопь берет –
Откуда, как? Ведь все мы – из Союза,
И жажду справедливости впитали
Мы с материнским молоком, когда-то…
А после – в тех же школах проникались
Традицией участия в судьбе
Обиженных, несчастных и убогих,
И потому их не было так много
В подземных переходах и помойках.

А Достоевский, Пушкин? А Толстой?
Неужто, было что-то между строк,
Как у того же Бродского в стихах,
В которых так и видится оскал,
Невесть какого гражданина мира.
Что породило в нас, потом, Чубайсов,
И прочих «отмороженных» Ирин?
Откуда столько вылезло Иуд,
Кривляк и скоморохов от пера,
От кинокамер, рампы и смычка?

Весь наш, так называемый, бомонд
С цепи сорвался, вылез из штанов,
Являя отвратительнейший вид
И мыслей, и физических уродств,
Выпячивая «веру» напоказ,
В кощунственном стоянье со свечой,
Тем самым, оскверняя Божий храм.
Очнитесь от угара, господа,
И гляньте на себя со стороны..
Я, так и быть, бесплатно помогу

1
Известный вам артист из БДТ –
Уж двадцать лет, как брызгает слюной.
Слезливый взгляд и старческая дрожь,
И шарканье ботинок по паркету
Фуршетных залов, сборищ и приемов
Во славу унижения России…
Какую же культуру он несет
Ее многострадальному народу?
«Культуру» оскорбления святынь
И бесовские пляски на костях
Страны его взрастившей? «Перевертыш,
С тобой при встрече надо бы креститься,
Или махать руками «Чур, меня!»

Ты, говорят, плюешься, слыша гимн
Великого Советского Союза?
Знай, лицедей, что записи с тобой,
Я на помойке ритуально сжег,
Оставив лишь одну, где ты, Мерзяев,
Доходчиво играешь сам себя.
Чтоб внука наущать – вот хитрый бес
И средоточье подлости и лжи!
К тому ж рука на пульте у меня,
Чтоб вовремя с экрана убирать,
Мелькнувшую там маску человека,
Позорящего славный Ленинград»

2

Бывает Барин часто на пирах,
Которые устраивает Путин.
А то, глядишь, в общественной палате,
Иль в ящике мелькнут его усы.
И где бы не был – учит нас, как жить.
Должно, быть, так учил своих крестьян -
Хорошей плеткой в аглицких конюшнях,
Его высокородье, дворянин
МихАлков, к коим сам себя причислил
Никита, перед этим изучив,
Историю от Рюрика и дальше,
До ВВП этапами, дойдя.

Да вот беда – все время он в друзьях
И у царей, и у секретарей…
Отменно, с президентского стола
Куски хватает Барин Н.МихАлков,
Ну, прямо, как собачка – на лету.
Наверное, в роду у них привычка
От слова к делу сразу приступать,
Чтоб вразумить крестьян, там, или граждан.
Кто плетью, а Никита, сразу, в две
Ноги. РаспоясАлся, аж упрел,
Так колотил безусого юнца
Под бдительной охраной двух горилл.

Обиделся за тухлое яйцо,
Награду за осанну разрушенью,
Великого Советского Союза,
Которую пел Барин благородный,
Приветствуя султана Нурсултана.
МихАлков то ж сподобился сыграть
Себя, жлоба – храню и этот фильм,
Там что-то про вокзальный ресторан.
Хотя и там артист из БДТ
Все тужится усердно доказать,
Что он хороший парень, но при том,
Исподтишка обозначает фигу,
В кармане ее, вынужденно, пряча.

Ну что с них взять – ведь оба лицедеи,
И к фиге им в мотне не привыкать.
Еще в семидесятых научились,
Фрондируя за выпивкой на кухнях,
За возвращенье Ленинского стиля
Во внутренней политике страны.

3

Порой мелькают там еще мадам.
Вот – полукровка! Пробам места нет.
Все тело – это красное клеймо
Из ненависти к собственной стране
И ожиданья смерти стариков –
Носителей общественных идей,
Которые Ирина не приемлет.
А что самой ей «дуба бы не дать»,
Ведь, все не так опасно для державы,
Чем массовая гибель бедняков.

Везде ее ушли, но все нудит
На Соловьевских призрачных дуэлях.
Мадам, а сколько стоит этот час,
Несущейся с экрана ахинеи,
Что рьяно так озвучиваешь ты?
Наверное, деньжонок подкопила,
Морошку собирая в Воркуте?
Туда бы и поехала опять,
На пару с несменяемым Володей.
Глядишь, и заплатили б НТВ
За часик словоблудия в Прайм тайм.


Но я увлекся, речь тут о другой:
Кавказская красавица! И кто?
Рязановская бывшая звезда,
Которой все неймется с той поры,
Еще когда кричала: «Расстрелять!!!»
И брызгала нервической слюной,
Булату в пыльном шлеме на шинель.
Но он джентльмен. Тихонечко подтер.
И только, лишь, поправил, как Поэт,
Не в меру истеричную ханум:
«Не расстрелять, ханум, а раздавить,
Ту гадину, что держит Белый дом»

Изысканностью слога не блеснув,
Забыл о рифмах в этот страшный час
Арбатский наш бунтарь и менестрель,
И в знак протеста сжег свой пыльный шлем,
Тем самым, подвиг Марка, повторив,
Великого соратника в борьбе
За счастье человечества всего.
Я думаю, что там, где он сейчас,
Не комиссары с красною звездой
Склоняются над ним, а черт рогатый,
И прочая обслуга серных дел,
И страшным жаром, пышущих, Тефалей…
Заканчиваю, Бог ему судья,
О мертвых хорошо, иль ничего.

А что же Лия, где она сейчас?
Живет в дворце, клянет большевиков,
Играет недалеких старых дев,
И вспоминает горькое житье,
Известности невыносимый груз,
Нехватку спичек, соли, колбасы,
Житье в подвале, слежку КГБ,
Отсутствие свободы голых тел,
Запрет на секс, поездки за рубеж,
Наряды на картошку в сентябре,
Когда в разгаре съемки «Гаража»

Эльдар Рязанов, кстати, подтвердит.
Сам ездил на недельку покопать,
Чтоб разрешили сильный эпизод,
Где ключ у ней шуруют в телесах,
Весьма непрезентабельных на вид…
Такая дочь Кавказа на Москве.
Болезнь ей Паркинсона не грозит,
У ней уже рассеянный склероз,
Коль путает Советы и фашизм.
А, впрочем, много чести для нее,
Чернила без отката изводить»


4

А есть еще один – премерзкий тип,
Великий культуролог, русофоб.
Как кролик похотлив. Когда ведет
Он с Е.Перовой, что-то про «попсу»,
От вожделенья капает с губы,
И лысина лоснится на свету.
Но хоть снедаем страстью жеребца,
Не забывает, походя, солгать,
И лишний раз помоями облить
Страну, в которой состоялся он,
И получил к корыту номерок.

Хлебая из него без выходных,
Не успевает голову поднять.
Ведь надо отработать комбикорм,
Который за предательство кладут,
Такие же, как он христопродавцы,
Но только выше рангом и дворцами,
С личинами отъявленных пройдох.

5

О, Русь, доколе будешь ты носить,
Вкупе с геройством высшего порядка,
Бациллы вероломства и распада,
Являя изумленным племенам,
Что окружают нас со всех сторон,
Периоды системных катастроф,
Поистине вселенского масштаба

Когда ты прекратишь во времена
Духовной мглы и флюгерных инстинктов,
Внимать невыносимой трескотне
Не в меру расплодившихся личин,
Из-за которых зримы лоскуты
Всех флагов разжиревших государств,
Нацеленных, лишь только, на одно –
Как Русского медведя ободрать,
И шкуру шлюхам гордо подарить
Для сексуальных подвигов на ней…

6

Я здесь лишь незначительно задел
Личин, заполонивших пустоту,
На месте обвалившихся идей,
С участием известных «мудрецов»,
Которым мы заглядывали в рот,
Не распознав в них семени Иуд.
Но есть рациональное зерно
В несчастьях, что свирепствуют у нас,
Все маски сняты, видим мы насквозь,
Тех, кто, клянусь, предстанут пред Судом,
Перед земным, небесным – все одно.

То будет замечательный урок
Потомкам в назиданье, чтоб они
Не повторили участи слепцов,
Что водрузили над собой Личин,
Оракулов фальшивых. О, страна!
В дремучем нетерпении своем
Большим скачком порядок навести,
Ты вылила единственное то,
За что два поколения дрались,
Оставив нам завет оберегать.
За этот Грех покаяться бы нам…


Солженицыну

«Что касается «копания в прошлом»,
то, увы, - то самое отожествление
«советского» с «русским», против
которого я столь часто выступал
еще в 70-е годы, не изжито и сегодня….»

«Старое поколение политиков в
коммунистических странах оказалось
не готово к покаянию…»

«И вполне очевидно: лишь чувство
осознанной, добровольно признанной
вины может быть залогом выздоровления нации…»
А.И.Солженицын. Из интервью журналу «Шпигель»
Перепечатка в «Комсомольская правда», 31.07.2007г.

Наш народ рвался в космос,
Главенствовал в спорте,
Рос количеством! В год –
Не один миллион,
А изгнанник-оракул
В заштатном Вермонте,
Призывал на Советы – Армаггедон.

Нам неведомы были
Пришедшие страхи,
Мы умели смеяться,
Любить и дружить,
А раздутый «великий»
В манишке и фраке
Предлагал осудить,
Заклеймить, истребить.

Кто там, вновь, покаяние
Держит на пуске?
Наш известный «провидец»,
Словесник – «атлант»…
Для меня «я советский» -
Синоним «я русский»,
И не вам тут судить
Господин эмигрант.

Я нарочно не взял
Это слово в кавычки,
Все что вы говорите –
Опять – свысока!
В вас засела занозой
Вот эта привычка:
Поучать русаков,
Как бы издалека.

Я прошу вас: «Не надо о прошлом,
Не троньте,
Не марайте, писатель,
Великую жизнь,
Вы, похоже, остались,
В духовном Вермонте,
Вам, рязанский затворник,
Неведома высь»

На которую, Русские,
Все же поднялись,
И Советы здесь были
Подспорьем вполне,
СССР и Россия – единая завязь,
Исторический плод,
Ну а вы, о вине…

Со своею виной мы без вас
Разберемся,
И вина наша в том, лишь,
Маэстро Гулаг,
Что при нашем молчанье
Зашторили солнце,
А зажгли его деды
В великих боях.

Но Россия проснется!
Вернее проснулась,
Только вы, Солженицын,
Опять в стороне
Со своим покаяньем
Разбуженных улиц…
Вы забыли, в какой
Вы сегодня стране?

Июль, 2007г.

Оффлайн Евг.Гусаченко

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 199
Мне снится та, Большая Родина...

А Мне «Советская империя»
Порой является во сне
Улыбкой девочки растерянной,
Сказавшей «да» когда-то мне,
Подворьем чистым и ухоженным,
Семьей ромашек на лугу,
Высокой елью припорошенной,
И лыжным следом на снегу.
Она является работою
До сладкой тяжести в руках,
И отзывается заботою
Тепла родного очага,
Мне снится дружба бескорыстная
Вплотную сдвинутых столов,
И про любовь напевы чистые
Из окружающих домов.
Мне снится все, что с детством связано,
И юность в свете и мечтах,
Та жизнь, где не были наказаны
Свободой в горестных делах,
Мне снится та Большая Родина,
Где Хлеб и Дело. И для всех!
А мы сейчас ее – уродина,
А мы сейчас ее на смех…

         *****

Я певец «Советской империи»

Я певец Советской империи,
Я хранитель ее тепла,
Мы в ней доброе, вечное сеяли,
Отдавала она, что могла.

Как могла она нас любила,
Просто так, как любая мать,
В том была великая сила,
Но и слабость. Что тут сказать?

И в одно не лучшее время
Показался нам тесным дом,
Попадается с браком семя,
Что дает себя знать потом.

Ну, подумаешь, тесновато,
И трагедия ли – не в рост?
Но у нас, ведь, ума плата,
Не раздумывая – на погост…

На погост, а еще живая,
Дышит холмик, гуляет крест,
Эх, Отчизна моя родная,
Как Он смотрит на это с небес?...

И живем мы в тоске и боли,
Поминаем добром и злом,
Низкий холмик не дышит боле,
Всеохватным её теплом…

Оффлайн Евг.Гусаченко

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 199
Убийство Советского Союза
(Поэтическая хроника политического сумасшествия)

Как это начиналось.

1. ОЧЕРЕДЬ ЗА ВОДКОЙ. Декабрь, 1987г.

Толпа на перекрестке
Стоит к питейной стойке,
Ох, отольются слезки,
Без винной перестройке.

На подаче, всмятку,
Как на сковородке,
Только сунь десятку,
Перережут глотку.

Вдруг, движенье. Вот, кино!
Открывается окно!

Что тут стало, просто митинг,
Кто начальников ругает,
Сверху виснет дядя Митя,
И поллитры принимает.

Аргументы раздает
Веско и толково,
Подкрепляя диалект
Баснями Крылова.

Буль, Буль, звяк, звяк,
Потекла в мешок река.
«Эй ты, справа, рыжий хряк,
Пропусти-ка мужика.

Он, спросонья и небрит,
Кое-как обулся,
Видишь, зверский аппетит,
У него проснулся.

Чуешь, корешу невмочь,
Надо корешу помочь,
А, не то, нарежет дуба,
Будешь ждать здесь до отруба.

Эй, бабуся, ты куда?
Шла бы баю-баю,
Ой, сыночек, мне сюда,
Внука поднимаю.

Внучек мой, как ты, точь-в-точь,
Хочет джинсовый пиджак,
Из десяток в эту ночь,
Буду делать четвертак.

И пиджак ему куплю,
И себя не обделю,
Много ль надо мне, сынок,
На хлебец и сахарок?

Ты бы, милый, подмогнул,
Да, чуток бы, подтолкнул,
Я б тебе, за эту сделку,
Рубль дала на опохмелку.

Не подходит перспектива,
У меня - альтернатива.
Я тебе четыре «звяк»,
Ты мне синенький пятак.

Вот такая операция,
По державе прет инфляция.
Что таращишься, бабуся,
Что трясешься, как ягуся?

Я с тобою по нормальному
Я по курсу, официальному.
Тьфу, изыди сатана,
Коли так, возьму сама!

Кто там с краю, словно конь,
Как Матросов на огонь?

Слышь, щетина, сбавь винты,
Чучело в цыгейке,
Глянь, подъехали менты,
Влипнешь в телогрейку.

Ну-ка, вытянулись в нитку,
Эй, земляк, закрой калитку.
Что? Тебя здесь не стояло!
И тобою не воняло!

Слово за слово, ругаясь,
Вдруг, прочистили дорогу,
Матерясь и чертыхаясь,
Просочилися к порогу.

Вот окошко, вот порог,
И обоих в воронок!

Захотели плюрализм,
Проявили экстремизм,
И маячат за решеткой
За родной социализм.

Что там, в центре за клубок?
Во, опять сцепились,
В воронок их, в воронок,
Что кенты, напились?

Остуди свой радиатор!
А, что, где кооператор?
Вон! Ату его ату!
Мент, хватай-ка, сволоту!

Говорят, на год вперед,
Накупили водки,
Поят сутки напролет,
Страждущие глотки.

А я слыхал, у них контракт,
С детьми Аль Капоне,
К ним из Штатов прет экстракт
На одеколоне.

Ой, да что же за напасти,
А куда же смотрят власти?
Во, чудак, шары раскрой-ка,
Власти ладят перестройку»

И извилистой рекой
Серых, черных, рыжих шапок,
Под усиленным конвоем,
Прет народ на винный запах!

2. НА ПЕРЕПУТЬЕ. Август, 1989г.

Политизированная жизнь,
Политизированный сон,
Политизированная любовь
И дискотечный стон.

Как хорошо жилось-спалось,
Как хорошо плелось-брелось,
Под ритм прогрессивного плана,
И торжество с экрана.

А где-то забастовки,
Еврейские винтовки,
Энергетический хаос,
Въетнам, Камбоджа и Лаос.

Индейские проблемы,
Персидские гаремы,
Далекое - далеко,
Высокое - высоко.

И кто-то хочет за окно
Взахлеб глотнуть озона, но,
Ведомые на реях,
Водилы в эмпиреях.

Как хорошо тонуть в вине,
Как хорошо лежать на дне,
Закусывая раками
И нежным мясом раковин.

Слащавою гитарою
Подыгрываю литаврам я,
И получаю премию,
И уезжаю в прерию,
И принимаю к сердцу
Бесправие туземцев,
И про поездку эту
Пишу рассказ в газету.

НА свет только в защитных очках,
Яркий луч мне режет глаз,
А на разрозненных клочках
Бодрая поступь плакатных фраз.

Поэтизированная ложь,
Публицистическая жаль,
Периодический туман,
На незнакомую даль.

Молчание бразильцев,
Отчаянье чилийцев,
Здесь солнце, там ночная тень,
На самолете целый день…

А за углом пивнушка
И водочка в розлив.
Здесь каждый после кружки,
И смел и говорлив.

Здесь спорят до кулачек
За жизнь и за футбол,
И ручеек заначек
Течет на грязный стол.

И пьяных откровений,
Надрывное влечет,
И глубина явлений
ЧистА, как первый лед.

И кто тут угадает
Агента - стукача,
Здесь мыльный дух витает
Веревки палача.

И наполняя вены
Креплененьким пивцом,
Здесь кроют перемены
Солененьким словцом.

И, стоя, в раскорячку,
Как палубный матрос,
То усмиряют качку,
А то идут вразнос.

Но, нагрузившись, зело,
И дань, отдав, словам,
Излив, что накипело,
Плетутся по домам.

Бог им судья,
Ищут да обрящут.
Мой же тыл - семья,
Край передний - ящик.

Светлое окно
В замкнутой квартире,
Луч - веретено,
В затемненном мире.

Подползет недуг.
Скрутит, как веревкой,
Лечит теледух
Психотренировкой.

С камерой брожу
По горам и странам,
Хоть в трусах сижу
У телеэкрана.

Каждый выходной
Становлюсь солдатом,
Ну а в час ночной,
Теледепутатом.

Я кидаю в зал
Рубленые фразы,
Я ведь обещал
Выполнять заказы.

Голосую пункт
Я двумя руками,
Иль гоню с трибуны
Всеми каблуками.

Вот я, как Собчак,
Точен и логичен,
Вот я, как пиджак,
Сер и обезличен.

Вот держу я стенку,
Тверд, принципиален,
Вот, как Евтушенко,
Эмоционален.

Ночь ли напролет
Слушать Горбачева?
Щелк, и мне поет
Алла Пугачева.

Или подмигнет
Мне эмблема «Взгляда»
Вроде намекнет,
Это то что надо.

Так проходят сутки,
Из которых годы,
Вечности минутки
И прогноз погоды…


Как это продолжалось.


1. АЭРОПОРТ Март, 1990г.

1
Не по велению Господню,
А по служебному листу,
Я оказался в преисподней,
В Сургутском аэропорту!

Стояла хлябь исхода марта,
Прорыв весны в Тюменский край.
Я понял «Бита твоя карта,
Садись, кунак, и загорай»

Мой завтрак был довольно скучный,
А тут, с кишками, пирожки,
Но с той же темой, неразлучный,
Народ брал приступом лотки.

Как будто бы, на поле сечи,
Слетелось стаей воронье…
Я постоял, послушал речи
О перспективах на жилье.

О том, что в Сочи плохо с сыром,
А в Арзамасе нет конфет,
А здесь, так слякотно и сыро,
И плохо действует буфет.

Я заскучал и забожился
Шестеркой в лапах пахана,
Всуе по маме обложился,
Щемящее захотел вина…

И снова очередь! Как гнуса
Людей. Ищу ее концы.
Здесь хлеб дают и соль, для вкуса,
И по пятнадцать - огурцы.

Да, не один я, эка штука,
Аж сто двадцатый, под расчет,
Стою, не рыпаясь, без звука,
Гадая, чет или нечет.

Так я расчел, что мне не хватит,
Я кончил школу молодцом.
Но все ж, как сладок и приятен,
Мне запах хлеба с огурцом.

Вот так, нанюхавшись до колик,
Я минул, с жалостью, буфет.
Мой путь лежал вдоль секций-стоек,
В альтернативный туалет.
2
В Сургутских аэро-клозетах,
В обоих, плата не при чем,
Срамного запаха вендетта,
Висит дамокловым мечом.

Но я пошел без респиратора
Туда, где риск и неуют,
А, в платном, - там кооператоры,
Там сдачу вытеркой сдают.

А здесь, хоть сложно и невнятпо,
И воздух - чистый аммиак,
Зато свободно, ненакладно,
Здесь очищаешься за так.

Но я оставлю описанье
Санмест, не в этом соль и сок,
В конце концов, лишь чуть желанья,,
Сходить культурно б, каждый смог.

От персонала не зависит
Привычек наших грубый тон,
И до цирюльни не возвысит,
Пусть, даже, и рублевый звон.
3
Итак, набив желудок…носом,
Вдохнув живительный состав,
Разбитый аэро - хаосом,
Плетусь искать гражданских прав.

Мои запросы не нахальны,
Просты и святы, и честны,
В любой формации лояльны,
Упасть, забыться, видеть сны.

На ста скамьях и на бетонном
Полу обоих этажей,
Столпотворенье Вавилона
Увидел я, без миражей.

Здесь шла серьезная работа, -
Кто рвался в видеосалон,
Кто с лавки спихивал кого-то.
Здесь властвовал не наш закон!

Один прилег на парапете,
Другого места не нашел.
Забылся. Захрапел, как йети,
Свалился, повредил мосол.

Другой, вахтовщик утомленный,
Должно, лишь утром, с вышки слез,
Спал на газете, расстеленной,
Да захотелось парню в лес.

Он встал, не видя пассажиров,
И помочился под скамью,
Он был такой убогий, сирый,
Как бы, у бездны на краю.

Его соседка захотела
Поднять скандал, на весь удел.
Остановили «Эко дело,
Благодари, что не присел»

Вообще, в том ажиотаже,
Отметить было мудрено,
Толь это шалость в сонном раже,
Толь это видео-кино.

Ведь круглосуточно, победно,
За металлической стеной,
Без сна, оправки, без обеда,
Царил Эрот и Мордобой.

Там Норрис Чак ногой бессменной
Крушил скелеты, словно воск,
А, Ниндзя, духом несравненным,
Живил-будил тускневший мозг.

Людей, то звали в накопитель,
То гнали, вновь, на рубежи,
Я думал «Сохрани, Спаситель,
Сейчас возьмутся за ножи»

К нам вышел сам начальник порта,
Он взял и эту высоту.
Он мягко рек «Езжайте в город,
Не создавайте суету.

И, нечего, и отколитесь,
Я вам не царь и не герой!»
Он чувствовал себя, как рыцарь,
Который поломал весь строй.

А сводка, все вещала лихо,
Переносились все срока,
Зал взбрыкивался, замирал и тихо,
Катилась времени река.

4
«Привет, земляк! Куда дорога?
На промыслы» Ответ один.
Но если, нефти столько много,
То где же, где же керосин?

Уходит в прорву кровь земная,
Судьбу потомков - на весы!
Но нет машин у нефте-края
Для обработки полосы.

Бледнела мгла из водной пыли,
Плюс с минусом играли в винт,
Вторые сутки мимо плыли,
Какой еще покажут финт?

Но, сглаживая квадратуру круга,
«Ан» заурчали на плацу,
Навязанная небом, скука,
Как видно, двигалась к концу.

Вот наша аэро-темница,
Чуть, приоткрыла ворота.
Нам, с завистью, внимали лица
Других заложников порта.

Конец невольному плененью,
Взят заключительный аккорд.
Не по Господнему веленью,
До новых встреч, Аэропорт!


2. ТАБАЧНЫЙ БУНТ. Сентябрь, 1990г.

Обычный, будний, серый день,
Безвкусный, словно соска,
Толпы многоголовой, тень,
Чернеет у киоска.

Проходит час, за ним другой,
Томительно до зуда,
И в мире, как перед грозой,
Тревога, тяжесть, смута.

Вот пара ярых смельчаков,
Вобрав десятков волю,
Путь режет, в несколько скачков,
Машинному раздолью.

И сразу все за ними, вмиг,
Выстраивают стенку,
И ты, хоть в плач, и ты, хоть в крик,
Гаси, водитель, стрелку.

На газ нельзя, перед тобой,
Твой брат, курильщик бедный,
Обижен злыднею - судьбой,
Стоит худой и бледный.

Стоит лоб в лоб, стоит глаз в глаз,
Решительный и злобный,
И многодецибельный глас,
Толпы за ним, утробный.

Жаль, нет булыжника сейчас,
По старому обряду,
Приспело время, в самый раз,
Устроить баррикаду.

Со стороны подходит мент,
Со звездами, погоны.
«Эй, прекращай эксперимент,
Не то придут ОМОНы»

Лицо лоснится сытым злом,
И сам детина в теле.
«Что, дуры, прете напролом,
Дубинок захотели?»

Но что регалии сейчас,
Для взвинченного люда,
«Эй, капитан, нам не до вас,
Подите прочь отсюда!»

И сразу, где осанка вся,
Где наглость сытой власти?
Махнул рукой и подался,
Подальше от напасти.

Но напряжение растет,
Гудят, визжат клаксоны.
Таксист, какой-то буром прет,
Пытаясь смять заслоны.

«Нет, брат, шалишь ты, погоди,
Пускаем только с хлебом.
Да вот, медпомощь пропусти,
Больной сыграет в небо.

Пока к нам не придет фургон
Табачного товара,
Пикет не снимем, дух ваш вон,
С дорог и тротуара»

Так длился час, за ним второй,
Поток все разрастался,
И, как вначале, лишь игрой,
Момент уж не казался.

Но, вдруг, отрывистое «Ша,
Вон, с куревом, машина»
И очередь, занять спеша,
Рассыпалась дружина.

Бегут к заветному ларьку,
Забыв про все на свете,
Честь, отдавая кулаку,
Пинку. Совсем, как дети.

Вот захлебнулся чей-то крик,
Помяли бедолагу,
Кто молодой, а кто старик,
За пару пачек в драку.

Эх, люди, люди, разве так,
Решаются вопросы?
Порядок был, теперь - бардак,
За что? За папиросы…

Еще, минуты три назад,
Я зрел Глаза и Лица,
А подвезли табачный яд,
На чем остановиться?

Опять, привычная вражда,
Как за вином, иль мясом.
И нет имен! И, как всегда,
Все превратились в массы.

И спросишь, в чем же здесь секрет,
И отчего нехватка?
И сколько надо сигарет,
И сколько водки и конфет
Для мира и порядка?

И кто же, кто же виноват,
Что злом себя испачкав,
В лицо харкает свату сват,
И куму кум, и брату брат,
За пайку и за пачку…

Чем закончилось.

1.Беловежский гамбит. Декабрь, 1991г.

Было много хлеба, соли, лука,
Баргузинский соболь жировал,
И над всем над этим знатный Кукиш,
Жил себе вовсю, да поживал.

Время шло, и Фига наливалась,
Ну, росла, как тесто на дрожжах,
Близ нее сообщество питалось,
Русский, украинец, хант, казах.

Благость, словно «Иисус воскресе»
Было с чем собраться на троих,
Так сказать, и Дуля в интересе,
И гуцул чеченцем при своих.

Правда, комбинация такая,
Кой кому пришлась не по душе,
Вот и потянули из потая
Революционные клише.

И теперь, ни водки, ни цибули,
Впрочем, и пенька исчезла вмиг,
Но зато, у каждого по дуле,
А большого Кукиша на фиг.

2. Рынок. Январь, 1991г.

Мы дверь пинком открыли в рынок,
Едва ее не оторвав,
И вот, теперь, с молочных кринок,
Мы лижем сбой…гражданских прав.

Мы все равны, как две сосиски,
Рабочий, служащий, джентльмен,
Один потягивает виски,
Другой сосет духи «Кармен»

Теперь ура, теперь за дело,
За руки взялись и вперед!
Да вот беда, на рынок белый,
Опять остался черный ход.

ЦЕНЫ. Январь, 1992г.

Как по всей Руси
Крик до небеси,
Цены, цены, цены,
И на почве этой
С самого рассвета,
Сцены, сцены, сцены.

У прилавка давка,
Не видать прилавка,
Правда, и товара нет.
Прет толпа с мороза,
С ночи ждут завоза,
Толь конфет, то ли сигарет.

Бедный покупатель,
Добытчик - хвататель,
Чего б не внесли,
Кто-то здесь и днюет,
Кто-то и ночует,
Да довели.

«Не было печали,
Черти накачали,
Меченого нам.
Жили хоть не броско,
Зато с маслом постным,
А теперь - бедлам.

Биржи и концерны
Взвинчивают цены.
В общем, буржуИ,
Пусть уж коммунисты,
Хоть рылом не чисты,
Но зато свои.

Хоть и староваты,
Хоть и вороваты,
Но и нам кусок.
А кооператор -
Все себе до хаты,
Язви его в бок.

При Советской власти,
Хоть не жили всласть мы,
Сахарок - то был,
А при этих - где уж,
На рожденье - ветошь,
Да на гроб - горбыль.

Ой, бабы, обидно,
И подумать стыдно,
Вслух, не говорю.
Хоть на это место,
Листик вешай, вместо…
Прямо, как в раю»

Бедная Россия,
Вот те и Мессия,
И особый путь.
Раскрутили лихо,
А теперь бы тихо
Сесть, передохнуть.

Или передОхнуть,
Ни вздохнув, ни охнув,
В петлю, и - айда!
Но и тут не мило
Ни пеньки, ни мыла,
Прямо, маета.

Как по всей стране
Слово не в цене,
А на остальное - цены.
И на этой почве,
С рани и до ночи,
СЦЕНЫ, СЦЕНЫ, СЦЕНЫ…


МОСКВА, ОКТЯБРЬ 1993Г.

Я видел рассвет над осенней Москвой
И бледную дымку над сонной рекой,
И толпы людей спозаранку,
И ТАНКИ!

Скользили, не грея, косые лучи
По красным отметкам октябрьской ночи,
И елей высоким верхушкам,
И ПУШКАМ!

Я видел снарядов свистящий таран,
И белый дворец, почерневший от ран,
Людей, уходящих дворами,
И ПЛАМЯ!

Я видел, я видел неясные тени,
Да нет же не тени, живые мишени.
Растерянно мечутся в шуме и гуле,
И ПУЛИ!

Я видел Москву с перекошенным ликом,
Останкинский шАбаш, прощанье с Великим,
Коварство Кремля, и ухмылку оттуда
ИУДЫ!


ОКТЯБРЬ, 1993г.


Ну, вот и финиш! Дальше что?
А, ничего, час грядет близкий,
Надвинув шляпу и пальто,
Ретироваться по-английски.

Не попрощавшись, тихо, молча,
Уйти от всех и от себя,
Вином в сей мир, предельно волчий,
Пути обратные топя.

Уйти туда, где запах роз,
А не породы человечьей,
Тупой, завистливой, увечной,
Пробитой подлостью насквозь.

Но где тот мир - везде стада
Двуногих, жадных негодяев,
Здесь все живое умирает,
Здесь все дороги никуда.

Поэты века золотого,
Серебряного трубачи,
Ведь рвали маски палачи,
От слова вашего святого.

Где был источник вдохновенья,
И где черпался ваш талант,
Теперь огромный транспарант,
С аршинным словом «Разрушенье»

Не видно боголюбых ликов,
Одни свинячьи пятаки
И обслюнявлены клыки
Нетерпеливостью великой.

В верхах ответственных постов
Забыты честь и чистоплотность,
И прет не живость, а животность
Из сотен глаз, и сотен ртов.

Нет ничего святого боле,
Лишь долгий счет, тугой карман -
Причины всех душевных ран,
Мерило радости и боли.

Расколот прошлого кувшин,
А будущего, не замешан.
Бредет на ощупь, в тьме кромешной,
Растрескавшийся Исполин!

Итог

Канатчикова дача - 2006.

Поведал краснобай по телевизору
Стабильность, мол, у нас, в конце концов.
И я, в аптеке, заглянув к провизору,
Умело нахамил ему в лицо.

За то, что он не смотрит аналитиков,
Не внемлет общепринятым клише,
И на лекарства, несмотря на критику,
Накинул цены, поимев гешефт.

Стабильно дешевеют ассигнации,
Уже на пятитысячную счет,
Ну а в умах, стабильная прострация,
Как будто, ткнули мордой о капот.

И устоялись скорбные послания,
Статистика стабильности в Чечне,
И проросли бурьяны обнищания
В аршин, на рукотворной целине.

Немало проскрипел годков на свете я,
Но гложет обстоятельство одно,
Уж позади, двадцатое столетие,
А мы стабильно катимся на дно.

Когда-то, и, совсем, в другой эпохе,
С беспечною и легкою душой,
Блюли инакомыслия мы крохи,
Язвили про кладбищенский покой.

И вот, чтоб оценить сравненье это,
И, может, убаюкать свой глагол,
Влекомый неуемностью поэта
На кладбище смиренное зашел

И копачи с погоста мне озвучили
«Цена за место очень высока,
Стабильность конкуренции, по случаю,
Проверили четыре мужика»

«Они хотели закопать приятеля,
Бессовестно занизив свой тариф,
А опустили цех гробокопателей,
Теперь стабильны в хирургии «Склиф»

Потом, певцы кайла, за сто на брата,
Дополнили печальный реализм,
Мол, ходят здесь, конкретные ребята,
И чинят на могилах катаклизм.

Что по ночам, октябрьским, тут шумно,
Хоть шАбаш этот пришлый и не наш,
Все скачут в балахонах, драных шубах,
И с тыквами идут на абордаж.

И я подумал «Вот те и эклога,
Такой он, знать, кладбищенский покой,
Уж, если, даже здесь забыли бога,
Что ж делать за погостовой чертой?»

И в рваный мир, где хитрый телеящик,
Диктует поведение толпы,
С надеждою «Кто ищет, тот обрящет»
Направил я усталые стопы…

Операция «Глобализация» Январь, 2008г.

*****
Покосившаяся избенка
В умирающей деревушке,
Два утенка да три куренка –
Вот и все хозяйство старушки.
Сыновей засосало в город,
Где-то сгинули там на «стрелке»,
Кто починит колодезный ворот,
Доглядит за худою стрехой?
И гнетет сырое ненастье,
На душе, как на улице – морось,
Где ты внучек, бабкино счастье,
Где твой звонкий ребячий голос?
Доживает свой век деревня
С одинокими стариками,
Давит нА сердце стылое время,
Как замшелый могильный камень…

*****
Руины заводов страшат,
Взывают развалины к мщенью,
Сменяется видеоряд
Сплошной Куршевелевой тенью.

Высокий удачливый тип
С толпой дорогих проституток,
Садится в сверкающий джип
Комфортных Гренобльских суток.

Удел мозаичной страны –
Убогость разорванной мысли,
Верны! Безгранично верны
Своей перевернутой жизни.

Пошли добровольно мы в строй,
Не жить, не учиться, не строить,
А двигаться по круговой,
Сужая простор для героев.

И тем, расширяя охват
Предательством, алчностью, ленью,
Мы век отступили назад,
Мы предали три поколенья.

По душам прошелся Пилат,
И взрывы нас мажут по стенам,
Смываем, и снова назад
К Беслану, с его гексагеном.

Туманная перспектива.

Случай на полигоне. 200? Год.

По природе – оригинал,
Он же бывший интеллигент,
Увлеченно на свалке искал
Полной жизни ассортимент.

Он работал вдумчиво и
Постоянно ему везло,
Хлеб, консервы в мешок текли,
Конкурентам его назло.

А какой был воздух вокруг,
Дух свободы. Он с ног сшибал.
Полной грудью вдыхал этот дух,
Прирожденный оригинал.

На паях с ним на свалке жили
Пара кошек, облезлый пес.
Два БОМЖа свободу любили
На троих с проституткой, до слез.

Под бутылку паленой водки,
И закрутку просроченных шпрот,
Били в грудь, надрывая глотки,
За свободу и за народ.

Безусловным авторитетом,
Там, где антропогенный свал,
Был, зовущийся интеллигентом,
От природы, оригинал.

Званье лидера – неформала
Приобрел он за свой объем,
Ежедневных находок в развалах
Из того, что едим и пьем.

Он ловчил при дележке добычи
Ублажал бандитов извне,
В общем, свалки суровый обычай,
Исполнял по понятьям, вполне.

Но людскую натуру, все же,
До нюансов не изучить.
Человек озлобиться может,
Если раз, другой не долить.

Был такой неприятный случай
С обитателем мусорных ям:
При разливе настойки жгучей,
Обделен был на двадцать грамм.

И обиду тупую, злую,
На певца новомодных идей,
Как и зависть на славу чужую,
Затаил один из БОМЖей.

Затаил и упрятал в память
Жесткой мести, сладкий финал.
Этот случай ему представил
Наш природный оригинал.

Он устроил в свою годовщину
Посиделки, в одной из нор.
Как обычно, на дармовщину,
Люд помоечный очень скор.

Вот собрались БОМЖи, проститутка,
Пес облезлый, интеллигент.
Пара кошек, зайдя на минутку,
Чуть украсили этот момент.

И давай высказывать доке
Всех помоек и ям выгребных:
«Глазомер должен быть очень строгий
При разлитии на троих.

Социальная справедливость
Все ж главнее личных свобод.
Не прошел ты проверку на вшивость,
Ты не лидер, а идиот!

Выживать в одиночку плохо,
А, тем более, водку пить,
К коллективу, обратно, дорогу,
Мы решили восстановить!

Нам такого проныру не надо,
Чтоб в открытую не доливал.
Вот порог тебе, вон – ограда,
Ты совсем не оригинал!»

Пес облезлый ощерил зубы,
Кошки выпустили коготки.
Не сказать, чтоб народ был грубый,
От обиды грелись мозги.

И пошел тот, который вдумчивый,
Он обижен был тоже до слез.
Лишь вдогонку ему, заученно,
Глухо тявкнул облезлый пес…

Эпилог.

Я провокатор, господа,
Я провоцирую тревогу,
И весь заряжен на дорогу
В действительность из никуда…

Я созерцатель, господа,
Анализирую событья,
Причины сбоя, неприбытья
Во время «П» из никогда…

Я злой художник, господа,
Мои картины черных красок –
Плевок в палитру ваших сказок
О сладком будущем Труда…

Сарказм и скепсис, господа –
Вот человеческое кредо,
На вашу пиррову победу,
Что мнит себя, как «Навсегда»

Нет, не надейтесь, господа,
На продолжительность успеха…
Вы – кратковременная веха,
Предмет убийственного смеха,
В пути из «князи» в никуда!

Оффлайн Евг.Гусаченко

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 199
Русская национальная идея

« Ну в чем, национальная идея?»
Спросил на рынке я у продавца,
А он, в ответ, нимало не краснея,
Обвесил при продаже холодца.

И я подумал «Да, ты малый прыткий,
Толково объяснил, без лишних фраз»
Идея в том, чтобы иметь прибытки,
С доверчивых, стесняющихся масс.

«Так где, национальная идея?»
В беседке озадачил я людей.
И получил «Не видишь, мы балдеем?
Не умничай, а то пойдешь взашей!»

Я подыграл им, стал своим в тарелку,
Нетрезвым, разомлевшим, как и все.
В ответ «Ну, что ж, давай на опохмелку,
Распишем мы ее во всей красе»

И понеслось, по кругу и по ряду,
Поодиночке и «на брудершафт».
Идею я нащупал мутным взглядом,
Но потерял в стволах лифтовых шахт.

А поутру, болея и тупея,
Эксперименту положил конец.
И, лишь одна, мерещилась идея,
Лечебные сто грамм и огурец.

«Когда найдем мы Русскую идею?»
Задал вопрос я в офисе одном.
Ответил мне детина с бычьей шеей
«Братан, давай в натуре, перетрем

«Базара нет, толкаю за границу
Все то, что лохи плохо берегут,
Прикинь, я в теме, на конкретный домик в Ницце,
Ну, типа, на Лазурном берегу»

И я ходил по замкнутому кругу,
Пытаясь разглядеть ее концы,
И, даже, в разговоре с лучшим другом,
Я не схватил идею под уздцы.

Я съел публицистического хлама
Книг сотню, хоть сейчас на пьедестал,
Но, как-то, оказавшись возле храма,
Я нищему на паперти подал.

Он посмотрел, не склонный к суесловью,
Весь в рубище и слаб, худая плоть,
Перекрестил с отеческой любовью,
И вымолвил «Храни тебя Господь»

Я постоял пред ним, благоговея,
И, с миром в сердце, путь продолжил свой,
И больше, эту самую идею,
Я не ищу, она в душе со мной.

Оффлайн Евг.Гусаченко

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 199
Нарцисс и гэбист

На экране нарцисс, он слепит голливудской улыбкой,
Хорошо говорит и сулит нам успех, словно приз.
Он там больше двух лет. Мой сосед с надоедливой скрипкой
Тоже столько же пилит, как в ящике яркий нарцисс.

За окном слышен взрыв, он доносится, кажется, с рынка…
Может гром? Непохоже, на небе и облачка нет….
И ещё громкий крик – БОМЖ коллегу огладил бутылкой,
Делят водку, наверное, или помойный обед.

А нарцисс заливается, скорый подъём обещает,
Вот он в солнечном Сочи, а вот за кордоном уже,
А за дверью скандал, кто-то матом кого-то ругает,
А, понятно, собачка наделала на этаже.

И уборщица грязно и смачно хозяина метит,
Злая стерва, какой у неё беспринципный язык!
И какие словечки! Орудует ими, как плетью,
И откуда такое богатство? Конечно из книг…

Вот гэбист разразился: «В хозяев надежда и вера,
Социально ответственны, да и за бедных горой»
Наш дворовый хозяин вчера натравил бультерьера
На мальчишку. Случайно задел его «Бентли» ногой.

Тут сменилась картинка, гэбист – краснобай, как Плевако:
«Всем работу, по женщине, свой - лучше лучшего дом…
Я же вам обещал, обещал?... Подтвердите, однако…»
Подтверждает братан, оприходовав лоха ножом.

Подтверждает лихач, защищённый служебной мигалкой,
Мимоходом размазав по стенке случайных зевак,
Хладнокровный ОМОН подтверждает резиновой палкой,
Подтверждает деревня, толкая девчонок на тракт.

Подтверждаем все мы двадцать лет с неизменным упорством,
Хоть заходим со страхом в метро – кто из встречных бомбист?
Оставаясь один на один с ярким плазменным монстром,
Что диктует без выбора выбор – нарцисс и гэбист!
                           
                           *****

Государственный человек

Я хочу очень много красивых, приятных вещей,
Пять костюмов, пальто, много галстуков разных и шляп,
Десять штук от кутюр самых разных престижных плащей,
На хорошие модные шмотки, представьте, я слаб.

Я хочу много кушать полезной и вкусной еды,
Да такую, на что у других не хватает мозгов,
И спиртные напитки люблю, мне не надо воды,
У меня дома погреб – десятки известных сортов.

«Я хочу!» - нет важнее понятий в моём языке,
Никаких возражений, хочу! Прочь с дороги, урод,
По четыре увесистых перстня на каждой руке,
Много женщин хочу и имею! Здесь я – полиглот!

Мне блондинки, брюнетки, шатенки даются легко,
Потому что не жмот. Хорошо им за это плачу.
Я талантлив и в играх любовных иду далеко,
И они позволяют с собою творить всё, что я захочу.

У меня в гараже целый парк современных авто,
Скорость очень люблю и по трассе, как птица лечу,
Мне ГАИ не указ! Не указ, так и знайте, никто!
Автоматом включается гневное слово «Хочу!»

Государство ко мне снизошло: «Не зевай, потребляй!»
Кто не въехал и морду воротит, того замочу,
Что, я зря что ль бросался под пули, деля каравай?
Пусть попробует кто-то взнуздать моё кредо – «Хочу!»

Я за это «хочу» постою, глотку вырву в момент,
Все спецслужбы – ОМОН, ФСК, ФСБ подключу,
Если надо, окажет содействие мой президент,
Он ведь тоже не терпит, когда кто-то против «Хочу!»

                            *****

На что надеемся, друзья?

На что надеемся, друзья,
Разбогатеть, стать средним классом?
Уже выходят сыновья
Из под крыла, но не за квасом.
Они выходят в эту жизнь,
Что мы по глупости им дали,
А дальше – больше, и держись,
От них не будут нам медали.

И дочери выходят в свет,
Хоть вырастить мы их сумели,
Но где взять силы на билет –
Вернуть им мир, что просвистели…
И наши дети скажут нам –
Мы обязательно дождёмся:
«Эх, кто вам дал по головам,
Да так, что разом разум стёрся?

Как согласились вы на то,
Над чем весь здравый мир смеётся?...»
И гарантирую на сто –
У нас ответа не найдётся.
А только горечь и тоска –
Мы предали своих потомков
И предков. Доля старика –
Помойка, паперть и котомка.

Какой страны лишились мы –
Ещё поймём перед уходом…
«Не отрекайся» - песнь народа,
«Ни от тюрьмы, ни от сумы»

Оффлайн Евг.Гусаченко

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 199
Тёрки по заводу

А дело было в девяностых,
Делили с корешом завод,
А разделить его не просто,
И вот на стрелку он зовёт.

На стрелку прибыл я с базукой,
А он с Иглой. Большой вопрос!
Вогруг "быки" в душевной муке –
Сейчас иль завтра на погост?

Пустырь рабочего района,
Бригады, джипы… Нормалёк!
Все по понятиям, законно,
Завод ведь делим, не ларёк.

Тереть он начинает тему:
«Мой город – значит, мой завод»
Такой базар вошел в систему,
Потом волыны пустим в ход.

«Прикинь», - я пальцы растопырил,
«Я в этом городе рождён,
Здесь пацаном по малой тырил,
Братвой в авторитет введён.

И на завод я глаз быстрее,
Чем ты, брателла, положил,
Давно директора я грею,
И много зелени вложил.

Гони сто тонн, базара нету,
И забирай завод, братан»
Гляжу, бледнеет он конкретно,
Реально руку на наган.

Сейчас базука взбеленится,
Игла ответить поспешит.
Бойцов, окаменели, лица…
Чернеют хищно "калаши"

Тут даже шорох, даже шорох,
Рассыпать может тишину,
И только ждет команды порох…
Ну, суки! Довели страну!

А как мы жили, как мы жили –
Завод, пивная, дом, жена…
И вот без шума и без пыли
Бал правит Доллар-Сатана.

Сейчас покрошим здесь друг друга,
Поставят памятники в рост,
К другому перейдет подруга,
А нами прирастёт погост.

Эх, жизнь – копейка без добавки,
Удачи – миг, и вновь на дно.
Сегодня ты по высшей ставке,
А завтра… Что ж, не суждено.

Но вдруг, с лица спадает бледность,
С заменой красным по щекам:
«Сто тонн? Лады, бери на бедность»
Промолвил кореш. «По рукам!»

С "быков" сошла окаменелость,
И в джипы спрятан инструмент.
Брателлы проявили зрелость,
Своеобразный хэппи энд.

«В натуре брат, с меня поляна»
«Базара нет – эй пацаны,
Вот тема – правь до ресторана,
Приз от противной стороны!»

И вот столы, цыгане, шлюхи,
Постстрелочный апофеОз.
«Давай пожмем, брателла, руки,
У мыловарни новый босс!»

               *****

Базар  за жизнь.

Братан, в натуре,
Для чего живём?
Базар фильтрую:
Просеки – зачем
Вникаю в тему,
Где двойной подъём,
Гуляю тёлок
И реально ем?

Прикинь, брателла,
У меня прикид:
Конкретный домик
На Рублевке, бля,
На остров Мэн, считай,
Серьёзный вид,
Пять скважин, порт,
Да и Вован в друзьях.

Пальцуем: утром в Рио
Под Христом,
Под вечер в Монте Карло,
Евро – влёт,
И кастинг, кастинг,
Телок голышом,
Тут дефиле «Юдашкин»
Отдохнёт.

Реальное конкретное
Бабло
Налажено течёт
Со всех сторон,
Но почему, братан,
Мне западлО,
Осточертело все
НавзнИчь, на стон.

Эх, взять бы в руки
Снова «калаша»,
Да очередью, очередью,
В джип,
Где стрелки,
Где затяжка-анаша,
Где дух борьбы,
БраткА предсмертный хрип?

Все устоялось,
В жизни нет ключа,
Что бил по ходу –
Все по голове,
Прикинь, базар,
Хмельнее первача -
«Романтика распИла
СКВ»

Какая скука
Эта наша жизнь,
Добытая Иглой и РГД,
Братан, хоть
В землю-матушку
Ложись,
Как те, из девяностых
И т.д.

Сидит пацан и слушает:
«Ну, вот,
Покайся босс,
Потрёкай языком,
У нас в Тамбове
Спрятан пулемёт,
Мы вашу грусть-тоску
Перевернём.

Мы подросли
И послужили впрок,
Среди самодовольных
Ваших рыл,
Не за горой
Двухтысячных урок,
И будет вам распИл!
Да и распЫл!

       *****

Коронация на Российский общак.

Базар за Медведева

Мы, типа народ,
И мы, как бы живём,
Московской бригаде
Предъяв не даём,
Они нас на счётчик,
Брателла, секёшь?
Соскочишь - ты, типа, умрёшь.

Наехал, подставил,
Понты не гони,
Фильтруй свой базар,
Тема есть пацаны,
Смотрящий, общак,
Кто не вьехал – дурак,
Усёк наш конкретный напряг?

А вот распальцовка,
Сейчас перетрём,
Пахан, слышь, мочилово,
Ладит с огнём,
Смотрящие в теме,
Въезжаешь? Прикинь,
Москва не какой-то Пекин.

Братан, не грузись,
Беспредел западлО,
Сходняк коронует
С понятием, но,
Потом по предъяве
Плати нам страна,
Въезжаете, лохи, нет? На…

           *****

На ЦИК, Чурову от правильного пацана.

Соскок твой, Чуров, неуместен,
Зачем транжиришь ты бабло,
Ведь нам Пахан уже известен,
Тебе, по ходу, за падлО.

Сам Вова Дмитрия назначил,
Медведева! Тому и быть!
По ходу хочешь кинуть, значит,
Откуда фраерская прыть?

Не для того плачу налоги,
И сплю спокойно - я такой,
Чтоб эти денежные крохи,
Впустую шли, как на убой.

Братан Иван, клошАр с Арбата,
(Он там смотрящим по БОМЖам),
Хватив стакан, сказал: «Ребята,
На тёрку я рубля не дам.

Я Митьку знаю, свой он в доску,
Он пацанам в общак сливал,
Эй, дай занюхать папироску,
Его Пахан короновал.

Я ПаханУ Володе верю,
Сказал – и не перешибить,
При Митьке будет он премьерить,
И все путем! И будем жить!»

Так мне сказал братан Ванюшка,
А он большой авторитет,
И это, Чуров, - не игрушки,
Вертай, скорей , бабло в бюджет.

Придет весна и автоматом
На кассе Дмитрий – новый царь,
Войдет в Кремлевские палаты,
И будет править там, как встарь.

А ЦИКу надо раз собраться,
Чтоб утвердить наследный акт,
В общак бабло верните, братцы,
Не нужно нам халявных трат.

«Ишь, раскатали претенденты,
Губу на выборный кусок», -
Сказал я Вове президенту, -
«Зря не пошел на третий срок»

А дальше – самораспуститься,
Зачем нам выборы, зачем?
Мы против Западных традиций,
Мы за главЕнство русских тем.

А наша тема – это лидер,
Единоличный - квази-царь!
Вы просеките, перетрите,
Хоть президент, хоть секретарь.

Но обязательно – подручный,
С понятием! И без маляв,
Хоть все равны, но кто-то круче,
А круче тот, кто больше прав!

И мы покатимся к успеху,
Без потрясений и при щах,
А бабки выборов, без смеха,
Отдайте Ваньке на общак.

Он вложит их в благую стройку,
Поставит мусорный завод,
Народу – тема на помойках,
А тема – бытовой отход.

И все довольны. Митя в доле,
Володя – крыша. Он – премьер!
Народ при деле и на воле,
Патернализм СССР.

Январь, 2008г.

Оффлайн Евг.Гусаченко

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 199
За окном фонарь колышется…

За окном фонарь колышется
Типа, ветер штормовой,
Мерзко, путано… Не пишется,
Я реально никакой.
Скушал устрицу под белое
И конкретно забалдел,
Побазарил с бабой стервою,
Не дала! А я хотел!!!
Вышел в сад, дышу прохладою,
Бык-охранник за спиной,
Ничего меня не радует,
Типа, скоро на покой.
Я хочу чего-то чистого,
Опротивел мне наган,
Чтоб партнер мой не насвистывал
Подковерно: «Спи, братан…»
Чтоб понятие – понятием,
Но закону тоже честь…
Хочет кушать наша братия,
Но и лох желает есть.
Становлюсь каким-то праведным,
Что-то торкает внутри,
И палат нажил я каменных,
Только что в них без зари?
Брежу въявь мальчонкой в зыбке я,
А стервоза не дает,
Времена настали зыбкие,
Мой следак мне дело шьет.
Жизнь такая – не до смеха мне,
Говорят – стабильность, мля,
На рулетку что ль проехаться,
Оттянуться от рубля?
За окном фонарь колышется,
Типа, ветер штормовой,
Ишь, байда какая слышится…
Видно, что-то с головой!

             *****

Я в гробу лежу...

Я в гробу лежу, яма трех аршин,
Гроб богатый мой, лакированный,
Взгорочек сухой - на погосте клин,
Грунт суглинистый и спресованный.

Отверсаченный -т  я одет, как Крез,
Гроб внутри обшит - ткань атласная,
Мой последний дом - чудо из чудес,
Над могилой день ясней ясного.

И лежу я здесь уж пятнадцать лет,
Поначалу червь слизь высасывал,
А теперь в гробу только мой скелет,
Зубы с дырками, чернь безглазая.

На могиле в рост памятник стоит,
На граните я отзубиленный,
Там в лице моем молодость горит,
В двадцать "калашем", перепиленный.

А за мной стоит вся моя братва,
Кто от пули лег, кто удавленный,
И густеет в ряд зеленА трава,
Все сюда легли в год оплавленный.

Только мать идет, да седой отец
К своему родному подобию,
Водочки стакан, а на нем хлебец,
На моем могильном надгробии.

"Что же за косарь молодь так смахнул?", -
Щерюсь в крышку я, гроб мой лаковый
"Кто к червям не в срок всех вас приманул?
Спи спокойно сын, спи мой ласковый"...

Оффлайн Евг.Гусаченко

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 199
Дети в колодцах

Люк на дороге,
Люк – под колеса,
Люк на тревоге!
Дети в колодцах.
Дети в салонах
Порноиздательств –
Для миллионов
Взрослых предательств.

Дисканты боли:
«Дай уколоться»
Пробуют волю
Дети в колодцах.
Волю не к жизни,
Что для Любови,
Пробуют тайну,
Полную боли.

Мальчик в колодце
К матери хочет,
Джулио Гоцци
Тает без почек,
Гемодиализ –
Только отсрочка,
Мальчик в колодце,
Где твоя почка?

Тянемся к центру
Прочь от окраин,
Кости в колодцах
Не замечая.
Чьи они – кошек?
Может собачьи?
Горечи ковшик
Детского плача.

Сколько подвалов,
Сколько колодцев,
Скольким осталось
С жизнью бороться?
Школа – на рынке,
Класс – в теплотрассе,
Злые картинки,
Доза в запасе.

Доза забвенья,
Доза ухода,
Верх достиженья
В мире уродов
Высшая точка
Низкого старта,
Детства отсрочка,
Битая карта!

Прокляты вместе
Проданной славой…
Шприцы в подъезде,
Школа Беслана.
В грешном забеге -
Как отзовется
Детство в Артеке?
Детством в колодцах!

           *****

Подранок

Мы шли уже четвертый день,
И крыши редких деревень,
Мелькали в поле, или уходили
В лес.
За нами глушь трех областей,
Однообразье скоростей,
И, вот, уперлись
В железнодорожный переезд.

А, впереди, машин, штук пять,
Ну что ж, придется подождать,
В мельканье красных глаз
Трудяги - светофора,
Но кто-то, вдруг, поскребся в борт,
Крадучись, робко, словно вор,
Едва расслышал я,
Сквозь мерный шум мотора.

Я открываю и гляжу,
Мальчишка малый, словно жук,
В дырявых ботах,
Да и куртка не по росту.
Стоит, скукожился совсем,
А на дворе, едва, плюс семь,
И тянет руку
Красную, как в оспе.

«Подайте, дяденька, на хлеб,
Я со вчерашнего не ел,
И, мамка, дома у меня,
Совсем больная.
А папка? Папка-то пропал.
Он без работы. Загулял,
Уже дней пять,
Как отыскать его пытаюсь»

Мне, словно, в душу вбили гвоздь,
И я отсыпал ему горсть,
Того, что смог насобирать
В худых заначках.
«А сколько лет тебе, малыш?
Что ты на холоде, стоишь?
Хотя за партой должен быть,
Решать задачки.


Да мне десяток, от роду,
А класс распался в том году,
Да что там класс,
И школа, то, уже закрыта.
Всего в деревне, нас таких,
Едва найдешь, десятерых,
Да крест на крест, уж треть домов,
В селе забиты»

Шлагбаум поднят «Ну, пока!»
Машина снята с ручника,
И, только, в зеркале
Махнула мне ручонка.
Я ехал дальше и болел,
И воздух сыр, и свет не бел,
И, до сих пор,
В глазах стоит, худой мальчонка.

На мне по службе много дел,
Я пол России облетел,
Бывал во всяких
Переделках - перебранках,
Увы, я видел много ран,
Сиротство ферм
Без крыш и рам,
А вот сегодня, встретился с подранком.

Я ехал, как мотор кипел,
Деревенел и каменел,
И, мысль одна, сверлила мозг,
Одна. Доколе!!!
А за окном чернела ночь,
Дорога улетала прочь,
И, вместе с ней, туда влекло
Пустое поле…

Онлайн Ashar1

  • Политсовет
  • *****
  • Сообщений: 6216
Последних два стихотворения просто за душу берут, и сами на песни ложатся. СПАСИБО, ЕВГЕНИЙ!

Оффлайн Евг.Гусаченко

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 199
Консерваторы смерти

А по России мягко ходит смерть,
Не афишируя ни саван, ни косу,
Такая нынче мода умереть –
Без жалоб, просто лечь, смахнув слезу.

Повсюду, не на малом пятачке,
Она ведёт нас тихо за собой,
Её приказчики сидят на облучке,
Они назначены изменчивой судьбой.

Они назначены судьбою в виде нас,
Поднявших руку, иль отметивших листок,
Мы по инерции, уже не пряча глаз,
Всё выбираем на погостах свой шесток.

Они такие же, как мы… И те ж сердца,
И та же кровь течёт с пораненной руки,
И наш удел идти за ними до конца,
До гробовой, отлакированной доски.

Меж облучком и нами - тишина,
В ней проще консервировать покой,
Два полюса – они и вся страна.
Куда ж возницы правят? На убой!

«Эй, консерватор смерти, ты очнись!
Останови свой катафалк, пока
Наевшись, смерть не бросилась на жизнь
Твою. Да и партнёров с облучка.

                *****

Уходит год очередной

Уходит год очередной
И ничего не происходит,
Со мной, с соседом, со страной,
А год очередной проходит.

Метро взорвали. Ну и что?
Его не первый раз взрывают…
Откройте фабрику пальто,
И сразу люди воспылают.

Разбился польский самолёт…
Не первый, потому и скучно,
Пустите авиазавод –
Вот это уникальный случай!

Понятно сразу стнет нам,
Что мы ещё умеем чудо,
Не то что шахты рвать на хлам,
Или на кухнях бить посуду.

Майор зашёл в Универсам,
Зашёл, представьте, не за водкой,
Он молодых мужчин и дам
Отстреливал прямой наводкой.

Кого хотите удивить,
Мужчина в форме с пистолетом?
Нас, кто умеет с танков бить
Прямой наводкой по Советам?

И прошлый и очередной
Года бессмысленно проходят,
С тоски хоть в омут головой –
Ведь ничего не происходит!

Мне тут про кризис говорят,
Мол, недовольных много бродит,
Они волнуются, кипят,
Но ничего не происходит.

К ним мэр не выйдет на порог,
Хоть рак с горы три раза свистни,
ОМОН им ткнёт дубинкой в бок,
Мозги "Черемухой" прочистит.

А губернатор завершит,
Мол, их бы в розыск для отлова…
Друзья! Не правда ль скучно жить,
Когда в стране свобода слова?...

                 *****

Гражданская война

У нас идёт Гражданская война,
Нешуточная, разве непонятно?
За двадцать лет хватили мы сполна,
Но всё ж упрямо не хотим обратно.

В спокойствие советских городов
Без танковой брони на дверь квартиры,
Без страха, что царит в стране воров,
На смех и радость остального мира.

Нам говорят: «Назад дороги нет!»
И мы киваем: «Да, назад нет хода!»,
И получаем новый взрыв в ответ,
И льётся, льётся кровь. И год от года

На взлёте счёт безвременных утрат,
Нас приласкала смерть. Она приятна?
И словосочетание теракт
Привычно так, что не хотим обратно?

Живая плоть.. Проверка на разрыв?
Хлопок! Не новогодняя шутиха,
А это сотни убивает взрыв,
Но миллионы умирают тихо.

В забвении. И в бедности квартир,
С обид, тоски – предвестников инфарктов,
Их убивает равнодушный мир.
Как списывают выцветшие карты.

Да-да, война не только фронт и тыл,
Она – глаза лишённых места в жизни,
И черепица загородных вилл,
Их роскошь, словно вызов всей Отчизне.

И где-то вновь готовится авто,
В больницах койки держат для увечных…
Кто в этом виноват? Ответьте: « Кто?» -
Один из двух вопросов наших вечных.

Гражданская война – наш Русский крест,
Но этот крест мы разве выбирали?
Увы, увы, на всех не хватит мест
В том будущем, что нам пообещали…

Оффлайн Евг.Гусаченко

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 199
Мемориал - 2

Камень в центре Москвы. Соловецкий.
Списки «жертв». Говорят – невиновны…
И проклятия власти Советской.
По ТВ – президентское слово.

И опять про слезинку ребенка -
Что не стоят её достиженья…
Вы на чувствах играете тонко,
Что ж в делах-то у вас пораженья?

Господин президент, ваши слезы –
Крокодиловы. Суть – показные!
Мы сейчас вымираем серьезно!
Пояснить? Вымирает Россия!

Так поставим же памятник в рост им –
Умиравшим от слома всей жизни,
Сколько тел на реформных погостах,
По огромным просторам Отчизны?

Может списки их дать на экраны
Для сравненья ребячьих слезинок?
Кровоточат еще эти раны
Разделенных. Совсем не единых…

Список-2, говорят, не корректно,
Да еще, вдруг, затмит Соловецкий…
Потому, президент благолепный –
За хулителей власти Советской!

                   *****

Тишина

Тишина стоит, тишина,
Очень нравится мне она,
Как же любо-дорого мне
Доживать свой век в тишине

На Монмартре машины жгут,
Греки в лавках витрины бьют,
Экстремисты кричат слова,
Там народ качает права.

А ещё Европа… У нас
Слышен только тандема глас,
Призывают они к тишине,
Потому и спокойно мне.

Надо лишь сопеть и молчать,
Провокаторам не отвечать,
Экстремистов битой по лбу,
А зачем смущают толпу?

Что-то пишут, суют свой нос,
Задают ненужный вопрос,
Норовят раскачать страну,
Нарушают, блин, тишину.

А потом возмущаются – вот
Кто-то, мол, их по рёбрам бьёт…
А ребята за нас горой,
Дорожат они тишиной.

Тротуары наши чисты,
А на случай – везде посты,
Не пройдёт самозванец-вор,
Он получит достойный отпор.

Тишина стоит, тишина,
Глвный выбор народа – она,
Как люба-дорога всем нам
Наша русская тишина!

             *****

Я обвиняю!

Как бы громче, мощней прокричать, прогреметь,
Чтоб услышать могла президентская стая,
Подключить бы еще колокольную медь,
Пусть бы звоном усилила; "Я обвиняю!"

Обвиняю российскую высшую власть
В поруганье, предательстве русского рода,
В насажденье порядков невиданно красть,
Объявив воровство интересом народа.

В низведенье стремлений до уровня дна,
До среды обитания сточных колодцев,
В оскорблнье Державы - власть эта полна
На важнейших постах торгашей-инородцев.

Обвиняю в убийстве Великой страны
И, как следствие, в море на великороссов,
В поддержанье ползучей гражданской войны -
Как лелеема рознь, что нас косит и косит.

Вас, Медведев, и прежде всего, В.В.П,
Обвиняю я в бедах, постигших Россию,
Вашей свите, за вами пошедшей толпе -
Обвиняю вас в нынешнем нашем бессилье.

Обвинение это - предвестник того,
Что боитесь вы больше банкротств и бандитов,
Страшный суд не оставит от вас ничего,
Кроме воплей и серы в кипящих корытах...

Оффлайн Евг.Гусаченко

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 199
Мы кричали: «Хотим перемен!»

Мы кричали: «Хотим перемен!»
Но каких перемен мы хотели?
И на ржавый корабль пересели,
Где свобода похожа на плен.

Мы кричали; «Хотим перемен!»
Мы отринули прежние клятвы,
И по полной вкусили от жатвы,
Жатвы подлости, жатвы измен.

Мы кричали на всех площадях:
«Эй, начальник, отдай нам Россию!»
«Что ж, берите, вы это просили?»,
Утаив, что не все при делах.

Все кричали: «Хотим перемен!»
Кто-то знал, чем за это заплатят,
Что России на всех и не хватит…
Но кричал громче всех: «Перемен!»

Переменам не видно конца,
Воздвигаются новые стены
Между нами… «Даёшь перемены!»
Хоть итогом их морда лица,
И Россия в руках подлеца…

              *****

Перемены

Странно, это очень странно,
Ничего не понимаю,
Говорят, мы из тумана
Понемногу выползаем,
Говорят, преодолели,
В рост пошли и дышим легче,
И добились, что хотели,
Наши мышцы стали крепче.
Наши головы светлее,
Наши действия удачней,
Над страною гордо реет
Флаг победы. Однозначно!
Мы нашли свою идею,
Ухватили на излёте…
В самолёт! Не трусь, смелее,
Стыдно при таком пилоте
Водку пьянствовать без меры
И колоться героином,
Вновь сулит он перемены
Нашей лености былинной.
Но теперь уже надёжней –
Пляшем от высокой кочки,
Очень странно и тревожно –
Наш завод дошёл до точки.
Приходили люди в форме,
Милицейские сирены,
Обанкротив нас по норме,
Обещали перемены…
И ушли. Остался он лишь,
Наш пилот в телеэкране…
«Ты его конечно помнишь?»
«Помню, помню. Как в тумане…»

                *****

Челобитная царю

Встреча Путина в Ленинграде с известными
артистами 30 мая 2010г.


К царю в палаты были званы
Со скоморошьей стороны,
И лицедейства капитаны,
И развлекалы-болтуны.

Уже вкусили мёд с избытком,
Пьяны немного млад и стар,
И обращается со свитком
К царю, известнейший гусляр:

«А вот стрельцы нас бьют по рылу,
И по хребтам дубьем стучат,
К тебе пробиться нету силы,
Как челобитные вручать?»

Лицо царёво каменеет,
И тяжелеет гневом взгляд,
И лицедеи цепенеют –
Сейчас в темницу угодят!

В сортире кой-кого замочат,
И то сказать – умеет царь,
Уже забыли кто что хочет:
«Прости Великий Государь!»

И царь с натянутой улыбкой:
«Кремль не замайте молодцы!
Кто несогласный, тот не гибкий,
И потому стоят стрельцы

И делают свою работу,
Дубьём крестят лишь тех ребят,
Тех, кто в свободную субботу
В свои усадьбы не хотят.

Да, тех, кто проявил коварство,
И к бабьим юбкам не спешит,
Не лезьте в душу государству,
Надёжа царь за всех решит!»

На этом пир пошёл на убыль,
Всего-то дела на пятак,
Хоть думали шуты – на рубль…
А свиток принял думный дьяк.

Оффлайн Евг.Гусаченко

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 199
Эпиграммы
     
     Перед вами галерея лиц
     Служба их, куда- то нами править.
     Пред талантами склоняюсь ниц
     И хочу заслуги их прославить.

     Ельцин был беспутный
     Съел последний коржик.
     И туда же Путин,
     Остальное гложет.

     Он подводник и ракетчик,
     Летчик, бывший комитетчик,
     Дзюдоист и слаломист.
     Кто же правит? Футболист?

Какой у ВВП хороший план,
Что характерно - выполнен досрочно.
Вот нам бы их "проблемы" на карман,
Ну не построфно, так хотя б - построчно!
     
Медведев

Примерный мальчик,
Ах, какой примерный…
Да и приметный…
Правда же приметный?
Он прямо с дефиле,
Из костюмерной…
Володя-2,
Шаркун шоу-паркетный!


     Вот Фрадков, широкий лоб,
     То ли душка, то ли жлоб,
     Толь активный, то ли дрема,
     Что не так, поправит Рома.

     А филолог Иванов
     Взял лампасов для штанов.
     Он теперь среди болванов
     Полный генерал Иванов.

Мебельщик СердЮков
Ходит в этих брюках,
В ночь их прячет под засов
Оборонщик СердюкОв.
   
     Грызлов разводит сам
     Весь Думский колорит.
     Как оказался там?
     История молчит.

     Сенат Миронова имеет
     Своей главою. Се ля ви.
     Что заслужил, тем и владеет
     И тут уже не до любви.

     Кудрин срезал кудри
     С ними и деньгу,
     И мозги нам пудрит
     Все ку-ку, ку-ку.

     Ухватил Зурабов
     Здравие за жабры,
     Вычистит карманы
     Он не хуже швабры.

Правда, Миша выдохся,
На народ обиделся
И поставил бабу –
Голико-зурабу.
   
      Рыжему со скуки
     Дали козырь в руки,
     В левую-мобильник,
     В правую—рубильник.
     И теперь не знает знать
     Как сей козырь отыграть.
     Мысль пришлась им по душе
     В доле быть при дележе.
     А Чубайс балдеет
     Скопом всех имеет.

     Греф с нахальством Троцкого
     Правит экономику.
     Без руля и лоцмана
     Предпочтенье—ломику.

     С.Шойгу—кум-мессия
     С дыроватых небес,
     Потому что Россия
     Это зона ЧС
     Политически точен,
     Героически прост,
     Как мозги заморочить
     Для ЕдРо не вопрос.

     Жириновский умный,
     Чтобы не забыли,
     На трибуну в Думе
     Выйдет голым в мыле.

     Устинов - Генеральный прокурор,
     Отметил 300лет прокуратуры.
     Глобальные мошенники и воры
     Теперь не подотчетные фигуры.

Теперь в юстиции Устинов,
Чем занят? Да бумаг-марайка…
Под два центнера был мужчина,
Теперь в законе хрупкий Чайка
     
      Фурсенко в Академию наук
     Пришел с оригинальною идеей.
     В ответ был свист и некорректный звук,
     В другом бы месте получил по шее.

     Абрамович – голова,
     Не растратчик на слова,
     Тонкой мысли вьется нить,
     Лондон чукчам подарить.

«А я давно живу по щучьему велению»,
Хвалился Рома Абрамович в день рождения.
«Поймав, упавшего с моста, как щуку – Ельцина,
Я быстро стал для Альбиона вроде Нельсона.
Я, как Емеля, оказался в нужном месте,
И в нужный час!», из интервью программе «Вести»
   
      Познер с пеной на устах
     Власть хвалил в телемостах,
     Постоянен до напасти,
     Снова телерупор власти.

     Николай Сванидзе
     Внук большевиков,
     Как бескомпромиссно
     Чешет языком. 
     
      Кириенко – вот пострел,
      Этот жук везде успел.
      Порулить чуть-чуть страною
      За Семейную спиною,
      И подгадил, как сумел,
      А теперь на атом сел.
 
      Немцов, Хакамада,
      Явлинский – не надо,
      Ох, как надоели
      Их трепа качели.
      Но кто за наличность
      Дает им публичность
      В дуэлях понтов?
      Вл. Соловьев.

      Березовский из ЛондОна
      Кукарекнул как Мадонна.
      Ах ты, Боря, твою мать,
      Неча зеркалу пенять!

      Ходорковский напросился,
     Кое с кем не поделился
     Он теперь супер ЗК
      Письма шлет издалека.

      Н.МихАлков – барин!
      Гены от папаши,
      Кто б страной не правил,
      Он всегда за наших!

      У каждого свои пристрастья:
      У Маслякова – КВН,
      Б.Ельцин угорал от власти,
      А Табаков от Е.Б.Н!
 
      Солженицин наш пророк,
      Возвеличен, словно Бог.
      Он в Вермонте окопался,
      Над Союзом потешался,
      А в Отечество приехал,
      Сразу стало не до смеха.

      Селезнев краснел, краснел,
      Орден взял – порозовел.
      На другой он вид имеет,
      Значит, скоро побелеет!

 Пугачева в О. палате
Заседала целый день,
С голосом под демократку
А комплекцией –в мигрень.

        Галкин в телевизоре хохмит,
        Вроде бы элиту раздевает,
        А такой самодовольный вид,
        Будто ему это запрещают.

То ли семья, то ли союз,
А черт их разберет,
Она обманно тащит груз,
А он ей честно врет…
           
        Программа ВВП увеличения
        Почила в бозе. Пляшем на костях.
        Теперь проекты Самоунижения
        Забалтывают в теленовостях.

       Удвоить ВВП всемерно
       Обещано тебе и мне.
       Один в Кремле, другой – на Первом,
       Зачем еще двоих стране???

       У нас – Национальные проекты!
       Ура! Теперь за денежкой спеши!
       Да вот беда, не выйдя из конспектов,
       Они нам приказали долго жить.

       Я показал частушки про людей,
       Их нам быстрей в Европу надо сплавить.
       Итоги их ребяческих затей,
       Боюсь, двум поколеньям не исправить!!!

     2006 - 2008г.г

Оффлайн Евг.Гусаченко

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 199
Я  БОМЖ

Да, я БОМЖ, я такой человек,
Телом слаб, к алкоголю нестойкий,
Жизнь моя, это замкнутый бег,
От подвала к шинку и помойке.

И от тела несвежим несет.
Мягко сказано, дух отшибает,
Но, такой уж нам выставлен счет,
За отказ возвращения в стаю.

Да, таким вот названием злым,
Нарекаю сообщество ваше,
Пусть бываю я голоден в дым,
Мне колодец со свалкою краше.

Я, когда-то имел дом, семью,
И другой антураж сытой ниши,
Но я выбрал дорогу свою,
И пошел, опускаясь все ниже.

И не важно, кто был виноват,
В тех грехах, что меня приласкали,
Может тот с «Недвижимости», хват,
Может то, что Россия в обвале.

И, когда, потерял я свой тыл,
Что, зовется, очаг и работа,
С головой окунулся в бутыль,
И в забвенье вошел до икоты.

И, на время, застывшая мысль,
Возвратила к звериной природе,
И нашел сокровенный, я, смысл,
В, пусть убогой, но зримой свободе.

Я - изгой. Но на мне нет цепей,
В виде дачи, машины, комфорта,
И не липнет ко мне, как репей,
Соблюденье приличий. На черта

Состраданья фальшивый обряд,
Он, как жирные пятна на фраке.
Мне, гораздо, приятнее взгляд,
Одинокой бродячей собаки.

В нем такое участье и боль,
За себя, и за нас, за двуногих,
Что, в смятенье, я внутренне вою,
И даю ей последние крохи.

Я с котами делю свой ночлег,
И с руки отсыпаю пернатым,
Да, я БОМЖ. Но, я все ж, человек,
Так сказать, чем богаты, тем рады.

Ну, а вас, я не вижу давно,
Мы бок о бок. А все же раздельно,
Пересечься нам не суждено,
Мы в мирах параллельных.

И, прошу, не жалейте меня,
Люди высшего, первого сорта,
Неумело брезгливость, храня,
Я, хоть, нищий, но гордый!

               *****

В чем же правда нашего времени?

В чем же правда
Нашего времени?
Электричка,
Старик с гармошкой,
Песня с хрипом
О тяжком бремени,
Мелочь в шапку, потом,
Немножко.

Повагонный обход,
Навязанный,
Парень с голосом
И гитарой…
Этой правдой
Мы все повязаны,
Горькой правдой,
Как мир наш, старой.

В чем же правда
Нашего времени?
Бесконечные праздники
В студиях,
Пошлых шоу
Младого племени –
Обнаженное
Словоблудие.

Бодрый голос
Красивых дикторов,
О" победах"
России Путина,
Отголоски времен
Реликтовых –
Депутатское
«Водоступие»

Где же правда
Нашего времени?
В экзотических стройках
Точечных,
В поколении «П»
Пелевина,
В миллионах квартирок
Крошечных.

В непотребно размытом
Образе
Иисуса Христа
Распятого,
В хладнокровно
Смещенном фокусе
Холокоста, на Русь
С заплатами.

В принуждении
К покаянию
Метрономной дробью
По темени,
В иллюзорности
Ожидания,
В этом правда
Нашего времени?

Может в том, вон
Щенке на улице,
Бедном плоде
Случайного семени?
Посмотрите, как он
Волнуется,
Оказался бедняга
Вне времени.

Как под ноги он всем
Бросается,
И в глаза смотрит
Жалобно-пристально,
Правда времени
Превращается
В одиночество
Подлого выстрела.

По таким вот
Подранкам памяти,
Не умеющим лгать,
Хоть в слезы их,
И скрывается в снежной
ЗАмети,
То, что потом и кровью
Создано…

    *****

Вихрь спасительных побед!

«Тот мир исчез. И не вернётся.
Зарницы сорваны, как флаги...
Лишь сердце вырванное бьётся
В пустом холодном саркофаге»
Полина Тараненко

Наши символы осмеяны
И оплеваны. Ну что ж,
Это значит, лишь, что временно,
Заслонила правду – ложь.

Так бывает – небо чистое,
Нет ни облачка вокруг,
Лишь звезда на нем лучистая,
Наш привычный вечный друг.

Вдруг, на западе, мистерией,
Точка – тучка, вьюги вой,
И стоишь, стоишь растерянно,
Потеряв свой путь домой.

Но опять, без предисловия,
Небо, ясность, тишина,
Мягкий пух под изголовие,
Песня, Родина, жена…

Свежий ветер, тень прохожего,
Вихрь спасительных побед…
Сырость, заберегов крошево,
Ноздреватый грязный снег.

Слезный март с его невнятицей,
Как затертый льдом, корабль,
Дней ненастных, каракатица,
Но ведь есть еще Октябрь!

Есть Октябрь состоявшийся,
Май в ликующих слезах,
Ветер памяти, прорвавшийся,
И надежды блеск, в глазах…