Автор Тема: ПРОФЕССИЯ ПОДОНКИ  (Прочитано 36076 раз)

0 Пользователей и 5 Гостей просматривают эту тему.

cccp

  • Гость
Re: ПРОФЕССИЯ ПОДОНКИ
« Ответ #15 : 09/01/09 , 16:42:23 »
(продолжение)
ОБРАЩЕНИЕ В ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ИНСТАНЦИИ

          Пенитенциарная система является частью госаппарата. Очень специфической его частью. Но, даже несмотря на это, сотрудники администраций разных пенитенциарных учреждений очень не любят и опасаются, когда осужденные пишут жалобы и заявления в другие государственные структуры. Например, в Прокуратуру и Уполномоченному по правам человека в Верховной Раде Украины. Этим и пользуются заключенные.
Хотя отправка жалоб на действия администрации таит в себе опасность.
          По закону письма осужденных в прокуратуры всех уровней и Уполномоченному по правам человека не подвергаются просмотру цензором. Эту норму специально ввели в закон. Законодатели понимали, что подневольный, бесправный зек по-другому не сможет найти защиты от хамства и беззаконий администрации тюрьмы или колонии.
          Эта норма закона – как кость в горле у представителей пенитенциарной системы! Офицеры-тюремщики постоянно «проводят работу» с осужденными, внушая им, что администрация мест лишения свободы чиста перед законом и не боится никаких жалоб. Может, действительно не боятся так, как должны были бы бояться… Но опасаются. И, конечно, принимают меры.
          Нет, вопрос не стоит о том, чтобы устранить причин жалоб: отвратительное питание, средневековые условия быта осужденных и рабский труд! Устраняют не причины, а следствия - то есть, сами жалобы.
          Весь юмор в том, что письма в прокуратуру и Уполномоченному по правам, которые по закону нельзя подвергать цензуре, все равно должны пройти через канцелярию пенитенциарного учреждения. Клерки внимательно следят, чтобы письмо не проскочило за колючую проволоку нелегально. Конверты, естественно, вскрываются и все жалобы читаются.
          Ну, а дальше все зависит от личности осужденного, подавшего жалобу. Если администрация знает, что за осужденным на свободе стоят определенные силы, которые его поддерживают в трудную минуту, то такого человека вызывают к начальству в кабинет и пытаются договориться. В этом случае администрация может пойти на компромисс. Осужденный должен этим пользоваться. И вырывать по крохам те блага, которые по закону и так ему принадлежат.
          Осужденного, который имеет выход на редакции газет и на интернет через своих друзей на воле, а еще лучше – на депутатов Верховной Рады, тюремщики считают опасным. И они его ненавидят. Сделав такому человеку уступку, они тут же откроют на него настоящую охоту: будут искать повод написать какой-нибудь рапорт, закрыть в камеру-одиночку или вообще вывезти в другую колонию.
          Грамотный, влиятельный осужденный опасен тюремщикам не только своими обращениями в разные инстанции, а еще и как человек, пример коего заразителен для других зеков. Тюремщики понимают, что одна-две жалобы – еще не угроза их служебному благополучию, но несколько сотен одинаковых обращений в парламент от осужденных создадут им серьезные проблемы. Это будет ЧП! Можно и с должности слететь…
          С осужденным, который не считается влиятельным и не имеет знакомств в «эшелонах власти», администрация не церемонится. Его жалобы банально рвется в клочки и выкидывается в урну. Его никто не вызовет для беседы. «Не того полета птица!» - думают тюремщики. При этом могут даже прислать человеку уведомление, будто бы его бумага отправлена - чтобы успокоился. Но такой заключенный тоже должен иметь в виду: его уже администрация поставила на учет и будет теперь искать повод для репрессий.
          Тюремщики уже нарушают украинское законодательство, распечатывая те письма, которые цензуре не подлежат. Но, как мы убедились, они не только читают жалобы осужденных, но и самовольно решают, что с этими жалобами делать.
          Чтобы добиться положительных результатов и вывести администрацию колонии на чистую воду, зекам приходится отправлять свои жалобы и заявления в обход канцелярии, чтобы не попались на глаза цензору. Проще всего – вынести на длительное свидание и передать родным. Можно им просто рассказать все в устной форме и на кратком свидании, где общаются через стекло и разговаривают между собой через телефонную трубку. Главное, чтобы ваши родственники не побоялись обратиться в те государственные структуры, которые вы им называете.
           Отправить нелегально письмо можно и через других осужденных, выходящих на свидание. Ибо вполне возможно, что вскоре вы уже не сможете сами ничего отправить. Администрация, поставив вас на учет, как бунтаря, будет внимательно следить за вами и очень тщательно обыскивать по любому поводу. Вы не сможете пронести в комнату свиданий нужные бумаги. Понадобится помощь других лиц, только договариваться с ними нужно втайне, чтобы не «подставить» людей, готовых вам помочь. Помните – агентура администрации следит за вами.
 
          Упоминавшийся выше Илья Романов приехал в дремучую националистическую Ровенскую деревню Иванчи, в колонию № 76, с оперативной сопроводиловкой. В ней опера Донецкой колонии № 52 скрупулезно, подробно описали, каким образом в тех или иных случаях поступать с Ильей. Тюремщики в Иванчах эту бумажку сразу восприняли, как сигнал к действию. Илья попал «под колпак».
          Малограмотные стражи тюремного порядка, не испытывавшие любви к чтению не только печатных изданий, но и рукописей, решили избавить себя от лишних хлопот, просто прекратив всю переписку Ильи. Ему перестали приходить даже частные письма. Также они запретили ему получать газеты. И, конечно, все его обращения в Верховную Раду исчезали, словно в черной дыре.
           Илья пошел на крайнюю меру – попытался вынести нелегально нужные бумаги на свидание с женой. Тюремщики их нашли. И начался прессинг. Илье запретили свидания вовсе. Бросили его в изолятор-одиночку. Кроме писем и газет лишили также права просмотра теленовостей...
          Хорошо, что Илья успел несколько слов сказать жене. Из этих слов она, сама отсидевшая пять лет за решеткой, все поняла. И после этого куцего свидания с мужем сразу поехала в Киев, на прием к Уполномоченной по правам человека в Верховной Раде Нине Корпачевой.
          Только после этого тупые ровненские тюремщики оставили Илью в покое. А вскоре они отправили «бунтря» в другую колонию.

          Но бывают истории и не с таким счастливым концом.
          В Одесской тюрьме с 6 декабря 2002 г. по апрель 2003 г. находились спецподразделения МВД. Их нахождение там было совершенно необоснованно. Бунта или массового неповиновения администрации там не наблюдалось. Просто проводили обычное «закручивание гаек» в обычном следственном изоляторе.
          В это время из Днепропетровска в Одессу в качестве начальника тюрьмы был переведен майор Рябцев. Огромный, видный мужчина. Ходили слухи, что во время бунта в Днепропетровской тюрьме в 1991 году он был там начальником войскового наряда и даже побывал в заложниках у разъяренных зеков. Насколько это правда – не знаю, но понятия справедливости и чести у Рябцова были очень своеобразные. Он, например, мог отправить всех четверых обитателей камеры в карцер лишь за то, что те проснулись не в 6 утра, как предписывает распорядок дня, а в 5.30. Мог одинаково избить и прапорщика-«вертухая», и зека. Объяснения и аргументы он мало слушал. Можно понять, что, после бунта в Днепропетровске, Рябцову мятежи чудились везде. Это он был инициатором ввода в Одесское СИЗО спецподразделений.
          Взял Рябцов, что называется, с места в карьер. А бойцы спецподразделений, как положено бездумным сторожевым псам, начали выполнять приказ. Они избивали заключенных за малейшие провинности, проводили обыски по несколько раз в день в одних и тех же камерах. Рвали книги, выбрасывали за дверь «лишние» миски, ложки и кружки. В общем, глумились, прикрываясь своими внутренними, только им известными, инструкциями.
          Кто-то должен был остановить этот беспредел. И такой человек нашелся. Я не буду называть этого заключенного – возможно, он не хотел бы, чтобы имя его стало достоянием гласности. Скажу только, что он постоянно повторял другим зекам, чтобы писали жалобы на действия спецподразделений и прикрывающей их администрации СИЗО.
          Он поднял на ноги всех своих знакомых на свободе, через них информировал прессу и правозащитные организации. Администрация СИЗО таких действий подсудимого простить не могла! Именно подсудимого – у этого человека тогда шли суды.
          Судья отложил заседание на месяц по убедительной просьбе администрации СИЗО. И непокорного арестанта повезли по этапу по в «столыпине» по всей Украине тюремной… И в каждой пересыльной тюрьме местное начальство уже знало, кто к ним приехал, и делало условия его пребывания в камерах максимально «комфортными». Этот подсудимый прошел все круги ада – избиения, карцеры, «пресс-хаты» во многих тюрьмах Украины. Его избивали за то, что на минуту опоздал лечь на нару во время отбоя. Его закрывали в карцер за то, что на минуту опоздал подняться с нары во время подъема… и т.д. и т.п.
          После такого «турне» у человека пропало желание писать жалобы в прокуратуру и поднимать на ноги журналистов и правозащитников. Правда, жалобы сделали свое дело – псов в масках из Одесского СИЗО вывели. Но репрессии против того подсудимого, о котором я рассказал, пожалуй, даже не были местью администрации изолятора… Это было, скорее, предупреждение другим любителям обращаться в прокуратуру и в средства массовой информации.

          Кто бы что ни говорил, но бороться с пенитенциарной администрацией таким образом – и действенно, и опасно. Тут надо иметь мужество!
         Начальство исправительных учреждений, как я уже говорил, жестоко мстит жалобщикам.
          Сергей С. постоянно добивался от администрации колонии № 41 того, что положено по закону даже за колючей проволокой: нормального питания, нормальных условий труда и быта. Но, по логике администрации, проще ликвидировать жалобщика, чем причины, вынуждающие человека жаловаться.
          И Сергея «ликвидировали». По ходатайству лагерных врачей он поехал по этапу из одной лагерной больницы в другую… О медицинском обслуживании в пенитенциарных учреждениях речь пойдет ниже. Сейчас скажу только, чем это кончилось: человека, мешавшего творить беспредел, в колонии не стало.
(продолжение следует)

cccp

  • Гость
Re: ПРОФЕССИЯ ПОДОНКИ
« Ответ #16 : 09/01/09 , 16:46:36 »
(продолжение)
ПОЖИЗНЕННОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ

          Есть еще одна категория осужденных. Это несчастные люди, которых уже и гражданами трудно назвать…
          За некоторые особо тяжкие преступления, такие, как убийство более двух лиц, убийство сотрудников правоохранительных органов (государство хорошо защищает себя) предусмотрено пожизненное лишение свободы.
          Гуманно это или нет – мнения разделились. Одни, следуя послевоенным европейским традициям, уверены, что держать человека в клетке, пока он не умрет, - очень гуманно. Мол, у человека остается надежда. Ведь через 20 (!) лет он может подать прошение о помиловании и ему пожизненное заключение заменят на другой срок лишения свободы.
          Да, это так! Но, с другой стороны, держать человека в клетке (как и любое другое живое существо) и ждать, пока он умрет, бесчеловечно и дико в принципе.
          Чтобы понять, в каких условиях содержатся пожизненники, как к ним относится конвой, - давайте поставим себя на место конвоя.
          Итак, перед нами люди, убившие других людей. Много людей. Суд лишил их свободы навсегда. Режим тюрьмы, утвержденный в Киеве, лишил их свиданий (раз в полгода), посылок (так же). Можно писать только письма под жесточайшей цензурой. Какие же это граждане страны? Это ПЖшники!
          Этим людям терять абсолютно нечего. Дожидаться через 20 лет помилования, учитывая туберкулезный геноцид в Украине, невозможно. То есть, все эти люди прекрасно отдают себе отчет в том, что из тюремных стен они уже не выйдут никогда. И поэтому они готовы на все. На побег, на захват заложников, на самоубийство.
          В общем, самоубийство поощряется. Нет человека – нет проблем (я уже говорил это ранее, но вынужден повторить).
          Но ведь есть и такие, кто не смирился с жестоким приговором и хочет добиться его смягчения.
         Опять-таки, есть и среди ПЖшников люди, которых осудили несправедливо, фальсифицировали материалы уголовного дела. Тюремная администрация прекрасно все это знает, но по инерции следит за соблюдением «закона». Даже если приговор совсем незаконен. Знают опытные тюремщики и о той жажде свободы, зову которой подвержены все люди без исключения, независимо от приговоров какого-то суда! И принимают свои «меры безопасности».
          Над ПЖшниками просто издеваются. Сидеть в течение дня на кровати им запрещается. Лежать – тем более. Из-под стола выдвигается стальная табуретка – вот и сиди на ней целый день. Можешь смотреть телевизор. К оконцу подходить нельзя, к двери тоже. Единственное место, которое не попадает в поле видимости камер наблюдения, это «параша». Но на отхожем месте находиться больше пяти минут нельзя.
          За нарушение всех этих пунктов следует наказание. Нет, здесь никто рапортов не пишет, выговоров не объявляет. Даже в карцер сажают редко. Само жилое помещение – как карцер! Но наказать нарушителя надо. И с удовольствием наказывают.
          В камеру сначала кричат: «Всем отойти от дверей!», потом врываются вертухаи в бронежилетах и шлемах. Лица закрыты масками. В руках рогатины. С такими наши предки ходили на медвежью охоту. С помощью этой рогатины человека прижимают к стене и избивают длинными резиновыми дубинками. А в коридоре, на всякий случай, притаилось подкрепление. Они ждут. Мало ли?.. Вдруг ПЖшник вырвется и нападет! Там же, в тюремном коридоре, разбрасывая пену из оскаленных пастей, лают псы.
         Выход на прогулку также сопровождается издевательствами. На ПЖшника, через маленькое окошко в двери, одевают наручники, скрутив руки за спину. Потом поступает команда: «Сесть лицом к стене». Двери открываются. ПЖшника, подняв ему руки за спиной вверх и наклонив его голову к самому полу, бегом ведут в прогулочный дворик. Поднятие головы, взгляд в сторону – сразу бьют.

         Я знаю, что это такое. Мне «посчастливилось» тоже передвигаться в таком положении. Нет, к пожизненному заключению я не был приговорен. Все было проще. В Верховном Суде Украины, когда меня туда доставляли на рассмотрение моей кассационной жалобы, я сделал замечание конвою. Очень уж вольно они себя вели, хамили. В качестве мести они протащили меня почти волоком по коридорам Верховного Суда.
          Я увидел себя со стороны. Смог представить это. Паркетные полы, застеленные красными ковровыми дорожками. Модные светильники на окрашенных по последнему евростандарту стенах. Резные белоснежные потолки. И среди всего этого казенного великолепия четверо щенков восемнадцати лет отроду, одетые в новенькую форму, с перекошенными от злобы лицами волокут меня…Руки за спиной в наручниках задраны чуть ли не вертикально вверх. Голова на уровне пола, так, что я вижу, что происходит позади. Идем быстро, можно сказать - бежим. Я почти не касаюсь ногами пола. Лицо мокрое от пота, очки почти свалились. И перекошенный от ненависти к этим подонкам рот. Все это как-то плохо гармонирует с паркетом, дорожками и светильниками.
          Иногда я видел ноги в дорогих брюках проходящих по коридору и останавливающихся, чтобы пропустить нас. Стильные туфли, носки… Жаль, что я не видел лиц этих подонков-судей, хозяев дорогих брюк и туфель! Эти «поборники законности и правосудия» даже замечания не сделали озверевшим юнцам из конвоя. Они не остановили расправу. Теперь понятно, что это за судьи и как они решают судьбы людей.
          Да, жаль, лиц их я не увидел!.. Но зато хорошо запомнил щенков из конвоя. Наступит время – придет возмездие. И пусть потом матери, воспитавшие этих молодых негодяев, не рассказывают нам сказок о «хороших мальчиках» и о «политических репрессиях». Зло будет достойно наказано.
          Прошу прощения за это «лирическое отступление». Я только хочу, чтобы читатель лучше представил себе, что чувствуют осужденные пожизненно.

          С этой категорией осужденных произошла юридическая коллизия. Очередная.
          В тюрьмах и лагерях осужденных на различные сроки лишения свободы должны, теоретически, исправлять (хоть этого никто и не делает), потому что такие зеки через какое-то время освободятся и вольются в нормальное гражданское общество. Но ПЖшников даже теоретически исправлять нет смысла - они никогда не выйдут из-за решетки. Это живые мертвецы. И обращаются с ними, как с уже мертвыми.
          Мне рассказывал один человек, отбывавший уже не первое наказание, что как-то раз он по заявлению пришел к тюремному хирургу. У него на шее воспалился фурункул. Зашел в кабинет, но в дальнюю комнату, где делают медицинские процедуры, его не пустил конвой, а потом и вовсе выгнали из кабинета в коридор. Он понял, что на прием к хирургу привели ПЖшника.
          Через некоторое время конвой вышел в коридор и приказал ему встать лицом к стене и опустить голову вниз. Возле него остался один из тюремщиков. Но мой знакомый, старый каторжанин-рецидивист, краем глаза увидел, что из кабинета не вывели никого, а вынесли тело, завернутое в обычное одеяло. Вынесла тюремная хозобслуга, по-лагерному – «козлы».
          У моего знакомого мороз пробежал по коже, и идти к такому врачу ему расхотелось. Но фурункул требовал операции. Пациент зашел в кабинет и увидел хирурга, моющего руки.
          Рецидивист, с присущей этому виду заключенных непосредственностью, спросил у врача, как у него дела, кто только что был здесь на приеме? Хирург даже не стал скрывать, что пытался сейчас в таких «полевых» условиях вырезать у ПЖшника аппендицит, и больной умер под ножом врача. Все это было сказано спокойно, как бы между прочим.
          Только в 2006 году больных, осужденных на ПЖ, начали вывозить в специализированные лагерные больницы. Потому что сейчас они под жестким контролем Евросоюза. А до этого момента лечили от любых болезней на месте. Как? – Я только что изобразил…
          Для этого вида заключенных даже придумали оригинальную работу – плести рыболовецкие сети. Конвой делал вид, что не замечает веревки, которые ПЖшники проносили в камеры. Прокатилась волна самоубийств. Впрочем, ПЖшники вешались и прямо на рабочем месте.
          За самоубийство заключенного, даже ПЖшника, начальство вертухаев не хвалило – это с одной стороны… Но с другой – количество осужденных на пожизненное лишение свободы из года в год растет. Мест для их содержания не хватает. Вот и начался беспредел: измученных, уставших от такой жизни ПЖшникв начали выводить на работы, умышленно ослабили контроль и дали возможность им сводить счеты с жизнью. А высшее начальство скромно закрыло на это глаза, подписывая бумажки, гласящие, что осужденные ПЖ умирают от всевозможных болезней. В самом деле, и от болезней тоже умирают.                                         
          Пенитенциарная система искусственно создала условия для «естественного» отбора. Менее решительные и сильные не могут покончить с собой… Такие – наименее опасны, ладно, пусть поживут еще немного, пока не доконает болезнь! 
          Во все инстанции – президенту, в парламент, в Евросоюз – идут письма от осужденных на ПЖ с просьбой их расстрелять. Но бессердечная власть на это не идет, сохраняя свое лицемерное «милосердие» напоказ перед Евросоюзом и продолжая измываться над людьми, осужденными на мучительную медленную смерть вместо смерти скорой.   
(продолжение следует)

cccp

  • Гость
Re: ПРОФЕССИЯ ПОДОНКИ
« Ответ #17 : 09/01/09 , 16:52:31 »
(продолжение )
МЕДСАНЧАСТЬ

          В камере № 123 третьего корпуса Одесского следственного изолятора царило волнение. Трое обитателей камеры тихо разговаривали между собой, пуская по кругу кружку с очень крепким чаем. Иногда кто-то из них вскакивал с места и начинал с остервенением бить кулаками в железную дверь камеры.
- Старший, вы что там спите?! Срочно врача в хату 123, человеку плохо!!
– с истерическими нотками в голосе кричал он.
Человеческий крик гулко раздавался в чудовищном «колодце» тюремного
корпуса. Но в ответ – зловещая тишина. Тюрьма еще спала в этот час. Полпятого утра.
На нижней наре в камере лежал худой, очень молодой человек и стонал.
Его лицо желто-землистого цвета периодически искажала судорога, гримаса боли. Тогда он начинал стонать громче и от боли подтягивать ноги к животу. Потом приступ проходил, молодой человек расслаблялся и опять тихо стонал.
Его сокамерники с испугом смотрели на лицо парня и, когда приступ
проходил, продолжали отчаянно молотить в глухую дверь.
-   Ну, что вы стучите? – в открывшейся «кормушке» появилось тоже
испуганное лицо молодого прапорщика. – Я уже позвонил в санчасть, сейчас Анжела придет.
-   Слава, поторопи эту суку, ему очень плохо! 
Прапорщик ничего не ответил и ушел, захлопнув «кормушку».
Фельдшер Анжела пришла через час. Бледное лицо с черными кругами
под глазами, черные волосы и блестящие, с искоркой порока, глаза.
-   Долго тебя ждать?! Ему плохо! – накинулся на нее один из зеков.
-   Я вам тут не нанималась ногами ходить! – с вызовом сказала Анжела,
но потом перешла на более мягкий тон: - Что с ним?
-   Живот болит. Он уже с нары встать не может… - начал рассказывать
сокамерник больного.
-   На! – не дослушав его, Анжела просунула руку в кормушку, и на
ладонь зека упали две таблетки.
-   А что это?
-   От желудка поможет, - ответила Анжела. А потом похотливо, криво
усмехнулась: - А вообще, пусть сходит за «парус» (простыня, отгораживающая туалет от камеры, - авт.) и подрочит. Это точно поможет.
Окно «кормушки» захлопнулось.
-   Вот мразь!.. – процедил сквозь зубы заключенный. – Как на нее у
«Рекса» встает?! У меня и через десять лет отсидки на нее не встанет.
(«Рексом» заключенные называли тюремного опера Вивденко. Он
считался любовником Анжелы).
Сокамерники подошли к больному.
-   Сережа, на, выпей, может, полегчает!
Больной положил таблетки в рот и дрожащей рукой взял кружку с водой. Таблетки не помогли. Парень постоянно стонал, а во время приступов
начинал кричать. Жутко, утробно. Так кричит смертельно раненое животное. От этого крика кровь стыла в жилах.
В десять утра пришли врачи. Больного юношу перенесли в тюремную
больничку. Ходить сам он уже не мог. А вечером его вывезли в Еврейскую больницу города Одессы под усиленным конвоем. Это картину было невозможно наблюдать!.. Жуткая была картина. Носилки. Худое изможденное тело, уже почти невесомое… Вольные санитары с ужасом смотрели на умирающего и только качали головой. А вокруг носилок – упитанные, вооруженные до зубов, наглые, самодовольные вояки из «Беркута».
Парня поместили в отдельную палату. У дверей выставили бойцов
спецподразделения. А умирающего пристегнули наручниками к больничной койке. Рука в изголовье, нога – с другой стороны. Из коридора были слышны душераздирающие рыдания матери – ей сообщили, что ее сын умирает… Но бесстрастные, как истуканы, бойцы «Беркута», выполняя чей-то приказ, не пустили мать даже проститься с умирающим сыном.
Скоро его не стало. Он испустил свой последний вздох на казенной
больничной койке, прикованный к ней одной рукой и одной ногой.
Так умирал Сергей Бердюгин, самый молодой из политзаключенных по
«Одесскому делу». Он прошел через кошмар пыток Леннского РОВД в городе Николаеве. Он испытал н себе подлость и жестокость пресс-хаты Николаевского СИЗО. Он столкнулся лицом к лицу с прессовщиком по кличке «Гном»…
Сергею было 20 лет. После кошмара украинских застенков, где ему
подорвали здоровье, он угодил в другой кошмар – тюремной медицины. Сергея можно было спасти! Его надо было лечить, поместив в нормальную больницу. Но опричники из ПО не сделали этого. Юношу держали в тюремной камере, не давая лекарств, не поставив даже диагноз его болезни. Они просто ждали, пока он умрет.
Тюремные «медики», являя собой просто одну из шестеренок карательной
машины, покрывали деяния инквизиторов из Ленинского РОВД г. Николаева. Но на сей раз сокрыть содеянное не удалось.
Сергей Бердюгин погиб, фактически, в стенах Одесской следственной
тюрьмы, смертью своей обличая палачей в погонах и в белых халатах. Умирающего вывезли в городскую больницу, когда спасти его уже не представлялось возможным. Тюремщики хотели снять с себя ответственность и свалить ее на гражданских врачей.
 
Но пусть скептически настроенные читатели не думают, что от подобного
отношения тюремного медперсонала страдают только политические заключенные (которых пока не так уж много в стенах украинских пенитенциарных учреждений). Не надейтесь, что если ваш сын или брат обвинен в обычном уголовном деянии, его минует чаша сия…
Нет! «Медицинское обеспечение» в тюрьмах и лагерях направлено не на
лечение зеков, а на медленное их умерщвление.
Уже известная читателю фельдшер Анжела, наркоманка, нахамившая
умирающему Сергею Бердюгину, точно так же хамила и другим больным зекам, всем подряд. А еще у нее была любимая шутка: в ходе приема пациентов в медкабинете она вдруг начинала орать, что ее пытаются изнасиловать. Понятное дело, что старший по корпусу, выполняя инструкцию, вызывал войсковой наряд и опешившего зека смертельно избивали. А потом несчастный еще попадал под репрессии любимого опера Анжелы. Так эта милая парочка поломала очень многим и судьбу, и последнее здоровье.
Трудно представить, что происходило в пропитанных наркотическим
ядом мозгах Анжелы, когда она кричала, будто ее насилуют. Может, она получала удовольствие от всплеска адреналина в крови? Щекотала себе нервы? Поднимала свой статус, как самки?.. Не постигаю! Не хочется даже вспоминать, что эта женщина – медработник.
Я обратился к ней во время одного из плановых обходов с просьбой
промыть мне ухо, которое начало болеть. В ответ услышал:
- Я техникум не для того заканчивала, чтобы ворам и убийцам уши
промывать!
Я был потрясен, и на следующий день обратился к начальнику СИЗО
Рябцову с жалобой. Анжелу на время убрали из того тюремного корпуса, где я сидел. Но она продолжала беспредельничать в других корпусах. Она не исчезла и, наверное, не может исчезнуть до тех пор, пока в Украине царит этот бесчеловечный режим! Анжела – олицетворение медицины в нынешней пенитенциарной системе!
В декабре 2003 года я лежал в тюремной больничке Одесского СИЗО. В
одну из ночей вся наша палата-камера проснулась от истерических криков за стеной. Там кто-то изо всех сил колотил в дверь:
- Я не болен! Выпустите меня отсюда! Отведите в корпус!
Это продолжалось полчаса. А потом произошло то, что в тюрьме является
обычным делом: вызвали войсковой наряд, кричавшего выволокли в коридор... Я, наблюдая за происходящим через щелочку, видел, как прапорщики-вертухаи избивали этого зека, а рядом стоял начальник медчасти, курил и спокойно наблюдал за расправой. Тот самый майор, который угробил и Сергея Бердюгина!..
Слыша крик и звуки ударов в коридоре, зеки всех камер, включая нашу,
принялись стучать в двери. Менты прекратили расправу и бросили избитого зека туда же, откуда извлекли. Он больше не кричал, что здоров…
 
Многие заключенные при мне отказывались в тюремной санчасти от
уколов. И не без оснований! Проконтролировать, что вам там вкалывают, невозможно.
          Случалось, что освобождали прямо в зале суда главарей преступных группировок, чью вину следствие не сумело толком доказать, но вскоре после выхода из тюрьмы эти бандиты вдруг скоропостижно умирали от сердечной недостаточности… Что явилось истиной причиной их смерти? Тут, пожалуй, больше вопросов, чем ответов. Но никто не даст вам гарантии, что этим людям не ввели накануне в тюремной больничке что-то специфическое, предназначенное отнюдь не для нормализации сердечной деятельности!.. Тем более, что между посещением тюремной больнички и внезапной гибелью человека прослеживается определенная связь.
 
          Медицинское обслуживания в пенитенциарной системе современной Украины вызывает нехороши аналогии с «медициной» нацистских концентрационных лагерей. То же глумление над личностью пациента, то же отсутствие действенного лечения, откровенная ненависть к заключенным, которых, якобы, лечат там… Но есть и существенная разница: в нацистских лагерях были-таки квалифицированные специалисты! Всякие доктора Менгеле проводили на людях научные эксперименты… Дико, конечно.. И большое счастье для человечества, что этих военных преступников в 1945 году повесили. Но нельзя отрицать и то, что, экспериментируя над людьми, они стремились к получали определенных научных результатов.
          В отличие от фашистских извергов современные «менгеле» опытов не проводят и научных открытий не совершают. Их жизнь куда примитивнее, их задача проще. Являясь частью истребительной государственной машины Украины, они помогают уничтожать людей, попавших в тюрьмы и лагеря.
          Сначала оперативная и режимная служба в местах лишения свободы создают узникам такие условия, при которых не заболеть очень сложно. И люди заболевают. А потом тюремные врачи просто не оказывают зекам необходимой помощи. Схема, как видите, простая.
          В Одессе, в начале ХХ1 века врача тюремной больницы уличили в продаже лекарств, предназначенных для заключенных. Разразился скандал. Врача уволили, но лучше в тюремной больнице не стало. Наблюдалось по-прежнему отсутствие необходимых лекарств, которое тюремщики объясняли недостаточным финансированием, сваливая всю ответственность на правительство.
          Мы не собираемся тут защищать правительство, но, после истории с упомянутым ворюгой-врачом, уже знаем: на самом деле лекарства есть! Только их растаскивает медперсонал. Они постоянно требуют, чтобы зеки через родственников сами добывали себе медикаменты. Однако, согласно внутренним инструкциям, действующим в местах лишения свободы, заключенный не имеет права хранить лекарства при себе. Поэтому даже присланные из дома таблетки и ампулы хранятся в медчасти, на совести врачей. А вот с совестью-то и наблюдается самый дефицит. Лекарства и в этом случае растаскиваются… и продаются тем же заключенным. Верх цинизма!                                     
          Таким образом совершается уничтожение заключенных и прямо, и косвенно. Хотя такое деяние, как неоказание помощи, безусловно, подпадает под соответствующую статью Уголовного кодекса Украины.

          Для уничтожения людей может использоваться и перевозка зеков с одного конца Украины в другой. Я об этом уже рассказывал. Условия этапирования чудовищные. После одной-двух поездок в «воронках» и «столыпиных» человек добирается до пункта назначения уже полностью больным. Врачи его не лечат, - и результат не заставляет себя слишком долго ждать! Именно так довели до смерти известного киевского преступного авторитета – борца Савлохова. Когда-то у него было отменное здоровье… Но, после нескольких таких переездов из одной колонии в другую он умер от сердечного приступа. Элементарное убийство путем неоказания медицинской помощи. Хотя не исключено и отравление.
          У другого осужденного как-то начались боли в области живота. «Врачи» медчасти колонии, понятное дело, диагноз толком не поставили, определили «язву». Такой диагноз позволяет врачам оформить соответствующие документы и вывезти человека в лагерь-больницу. Что и было сделано.
          В межобластной больнице врачи мало чем отличаются от лагерных. Пациенту диагноз не уточнили, но две недели делали вид, что лечат язву желудка. Через две недели больного оправили обратно.
          Лечение ему не помогло, боли продолжались и усиливались. Врачи колонии опять сняли с себя ответственность и с тем же диагнозом «язва желудка» вновь отправили в лагерную больницу для осужденных.
          На этапе человек умер. У него оказалось банальное обострение аппендицита. Его легко можно было вылечить, вырезав аппендикс. Но лечили ведь от язвы!.. Да и лечили ли вообще? За то время, пока он катался туда-сюда в «столыпине», аппендицит превратился в гнойный…
 
          В одной из колоний Донецкой области осенью 2006 года в медсанчасти умер осужденный. Женщина-фельдшер безутешно рыдала:
          - Я ненавижу эту систему! Сволочи! – сквозь зубы твердила она. – Его можно было спасти, можно! Я говорила, что его надо в больницу, в Торез везти, еще три дня назад! Не слушали меня, скоты, парня угробили!
          История почти аналогичная истории Сергея Бердюгина. У осужденного начался менингит. Вместо того, чтобы спасать человека, начальник медчасти колонии капитан Тищенко С.В. тянул время… Лечить опасно больного человека он не мог – нечем! Лекарства в медчасти, как он постоянно повторял, хронически отсутствуют. Вывезти осужденного в городскую больницу – значит открыть тайны тюремной медицины…
          В последний момент пациента с менингитом все-таки вывезли в горбольницу: дежуривший ночью тюремный фельдшер снял с себя ответственность и вызвал карету «скорой помощи». Но было уже поздно.
          Но ведь можно что-то сделать, есть правозащитные организации, пресса, к ним можно обратиться, раз государственные структуры не реагируют на этот беспредел…
          - Бесполезно! – махнула рукою фельдшерица. - Когда тут десятками люди умирали от туберкулеза, когда морг был переполнен и трупы складывали прямо под открытым небом, мой муж не выдержал и поехал в Киев. Надо было что-то делать. Терпеть уже все это стало невозможно! И что же? – Мужа не только уволили, но и оболгали, затравили клеветой, - мол, это он лекарства воровал!.. Правда, тогда из Киева приехала комиссия и эпидемию туберкулеза остановили. Но система какая была, такая и осталась.
          Вот вам наглядная иллюстрация понятия «карательной медицины»! И не  в каком-то Гулаге Солженицынском, а в Украине ХХ1 века!
           
          Кстати, не все вольные граждане знают о том, что врачи пенитенциарной системы не подчинены Министерству здравоохранения. Их начальство находится в Департаменте по исполнению наказаний.
          Морально-психологический облик этих эскулапов, даже на фоне общей моральной деградации всего буржуазного общества, ужасает. Клятва Гиппократа сейчас даже для врачей на свободе – пережиток «тоталитарного прошлого», а в тюрьме – тем паче! Мне об этом часто говорили сами лагерные медработники. И, чем дальше размышляю обо всем, что я видел здесь, тем больше подозреваю, что медицинские инструкции Департамента направлены не на лечение осужденных, а на их уничтожение.
          …Интересно, а может ли тюремный врач сфальсифицировать несуществующий диагноз болезни на неугодного заключенного? Думаю, что может. Ведь благополучие этого врача зависит он начальника тюрьмы (колонии, СИЗО…). Если тюремный врач и не руководствуется корыстными интересами, то боится потерять рабочее место. Быть уволенным из-за какого-то зека? – ну уж, нет! Да и где еще найдет работу «специалист», утративший квалификацию, разучившийся толком ставить диагнозы, забывший, что такое ответственность за жизнь и здоровье пациента?..
 
          Сергей, о котором я писал в главе «Обращения…», так допек администрацию колонии постоянными требованиями соблюдения его законных прав, что тюремное начальство решило от него избавиться. Перевести строптивого зека в другую колонию – можно, но слишком хлопотно. Решение о таком переводе принимается в Киеве и должно иметь под собой веские причины. Не может же начальник колонии написать в столицу: «Да заберите же, бога ради, от меня этого паршивца, а то он достал всех своими жалобами!».Такое в Киеве могут и не понять… А вот написать, что человек болен и срочно нуждается в стационарном лечении, - другое дело. Кто там станет разбирать, болен этот зек, или нет?.. Прокурор? Прокурор скажет: извините, это не моя компетенция!
          Вот такой липовый диагноз и состряпали на Сергея. Он успел отправить письмо матери и сообщить, что, возможно, скоро поедет по этапу. Благо, знакомые зеки, работавшие в обслуге, открыли ему зловещие планы «медкарателей». Впрочем, письмо Сергея все равно цензура не выпустила из колонии. Никто не лишал осужденного права переписки, - но, подобно вампирам, здешние должностные лица любят обделывать свои дела под покровом тьмы и тайны. Мать Сергея с большим опозданием узнала, что ее сын поехал в «оздоровительное турне».
          Он сопротивлялся. Его, с применением силы и побоев, засунули в «воронок». Последовали пять дней изнурительного этапа. Транзитные, грязные, с крысами и тараканами камеры. Далее – в больницу. Поскольку Сергей не был болен ничем, его там и не лечили. Две недели просто продержали в камере больницы в Винницкой области. Потом врачи оформили какие-то документы, с содержанием коих пациента не ознакомили, и вновь – на этап.
          Уже в «столыпине» Сергей спросил у солдата-конвоира, куда его везут? Оказалось – не в прежний лагерь, а в Луганскую тюрьму. Тут Сергей понял все! Врачи Винницкой больницы, выполняя пожелание администрации лагеря, мечтавшей избавиться от неудобного зека, состряпали на него новый диагноз; мол, у него обнаружено нарушение опорно-двигательного аппарата… Такие болезни зекам лечат только в Луганской области.
          Еще два месяца изнурительного этапа. Хамство солдат в «столыпине» и в «воронках». Полуголодное существование. «Навороты» тюремщиков в тюрьмах Киева, Днепропетровска, Харькова, Донецка, Луганска… Сергею казалось, что его специально протащили по всем городам и весям Украины. Здоровья ему это явно не прибавило.
          В Луганске повторилась та же история, что и в Виннице: его никто ни от чего не лечил, но продержали месяц. В конце концов нервы у Сергея не выдержали, он начал возмущаться и требовать возвращения в лагерь на постоянное место отсидки. Врачи, вроде бы, вняли его требованиям и начали оформлять на Сергея документы для перевода его в колонию № 20 г. Вольнянска… Но там как раз распложена всеукраинская психбольница для заключенных! Сергея «добрые» тюремные врачи быстренько сделали сумасшедшим!
          Сергею повезло, что он об этом, чисто случайно, узнал. Попасть в лапы еще и украинской карательной психиатрии не входило в его планы, но предотвратить эту поездку он смог только одним способом – объявил голодовку и вскрыл себе вены. Одновременно ему удалось сообщить на волю о беззакониях и издевательствах, которым он подвергается.
          Старенькая мама примчалась в Луганск. Устроила скандал в местном Департаменте УИН, написала письмо в Генеральную прокуратуру и Уполномоченному по правам человека. Там обещали разобраться и сделали запрос в Главный Департамент в Киеве. Лишь после этого Сергея оставили в покое. И «быстро» - через два месяца этапов, транзитных тюрем с крысами и тараканами, - в обратном порядке вернули в свой «родной» лагерь.
          Там его вызвал на прием начальник оперчасти и, отвратительно улыбаясь, поинтересовался о здоровье. А потом, как бы невзначай, объяснил Сергею, что, если будет еще жаловаться и писать обращения, добиваясь справедливости, - вновь поедет в турне.

          Я не знаю, чем закончилась эта история. Только, хорошо зная Сергея, уверен, что он не остановится и будет продолжать ставить на место наглых, упоенных своей безнаказанностью тюремщиков.
          Вот так даже медицина служит дубиной в руках пените6нциарной системы и применяется для умышленного уничтожения украинцев, русских, татар и людей любой другой национальности, проживающих на этой многострадальной земле, ранее называвшейся Диким Полем, а теперь - Украиной.

          Случай с Сергеев не единичен. Во Львовской тюрьме я встретил парня. Худощавый, высокий, крепкого телосложения, - с первого взгляда было видно, что спортсмен. Внимание привлекло то, что он плохо ходит. Познакомились ближе. Оказалось, что у него руки и ноги разрублены наручниками. Раны кровоточили и были наспех перебинтованы. Но мои предположения, что парень недавно прошел пыточные кабинеты милиции или СБУ, оказались неверными.
          Ехал он по этапу из лагеря в Ровенской области. Везли его на «двадцатку» - всеукраинский дурдом. Как позже выяснилось, этот еще молодой мужчина, немногим более сорока лет от роду, действительно не в себе; в свое время прошел Афганистан, спецназ… Не исключено, что были контузии, отразившиеся на его психике. Однако в лагере он вел себя очень мирно, клеил модели парусников и получал от этого удовольствие. Он был спокоен до тех пор, пока вертухаи его не трогали. Когда же тюремщики, следуя своим привычкам перекраивать всех по своему отвратительному образу и подобию, начинали спецназовца «воспитывать», какой-то контакт в его голове заклинивал – и всех ментов-тюремщиков он начинал воспринимать, как врагов-душманов. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Спецназовец просто бил ментов, как врагов народа. Они ничего с ним поделать не могли.
          Тогда подключили к процессу «перевоспитания» карательную психиатрию. Раз в год бывшего афганца возили в дурдом на принудительное лечение. Это оказалось тяжелым делом. Добром заставить этого человека влезть в «воронок» и ехать к палачам в белых халатах, было сложно…
          В тот раз, когда я встретил его в боксике Львовской тюрьмы, он ехал не один. Вместе с ним ехали еще заключенные из того же лагеря. Они-то мне и рассказали, как спецназовца грузили в «воронок». В этом процессе участвовало двенадцать тюремщиков. И всех их этот человек раскидал, как щенков. Они не знали, что делать, готовы были применить оружие. Но на сей раз обошлось – спецназовца отравили нервно-паралитическим газом.
          Он потерял сознание, но трусливые шакалы, уверен - не нюхавшие пороху! – даже к неподвижному телу боялись  подойти… Чтобы было наверняка – применили еще и электрошок, и лишь после этого заковали руки и ноги в наручники. При этом, мстя за свой пережитый страх, они избили воина-афганца, лежавшего все еще без сознания… Пришел в себя он уже в «воронке». Пытался порвать кандалы, но безуспешно: они врезались ему в руки и ноги, разрубив кожу и мясо до костей.
          Война – это, наверное, все же явление ненормальное, потому что почти всегда отрицательно влияет на психику. Не все выдерживают. Не говоря уж о том, что во время боевых действий солдаты часто получают контузии, травмы головы, химические отравления… Но сейчас речь совсем о другом. О том, что в мирное, казалось бы, время антинародное украинское государство создало такие условия, когда бывший воин-интернационалист, который верой и правдой служил своей Великой Родине, сначала вынужден был совершить преступление, а затем – подвергся вот таким издевательствам! Говорят, что он сумасшедший… А само это государство – разве оно нормальное?

          Не хочу называть имя и фамилию еще одного осужденного, чтобы не создать человеку новых неприятностей, расскажу только его историю. За время своей отсидки он уже несколько раз ездил «лечиться» в г. Вольнянск, в колонию № 20. Хотя, в отличие от того афганца, он совершенно здоров психически. Просто он очень оригинально выражает своей протест против произвола тюремщиков. Например, он аккуратно собрал в баночки совершенно несъедобный обед, которым кормили заключенных, пришел к первому заму колонии и вывалил эту, с позволения сказать, еду ему на стол. За это, по приказу разгневанного подполковника, медчасть сразу начала оформлять на осужденного документы в дурдома. Не любят работники пенитенциарной системы правду!
          Читатель, что вы делаете, когда чувствуете недомогание? Вопрос может показаться странным. Конечно, вы собираетесь и спокойно идете в поликлинику. Там ваш участковый врач вас осматривает, ставит диагноз и назначает лечение. Если вам уж совсем худо – можно вызвать и «скорую»…
          В колонии все не так. Каждый жилой барак окружен забором с колючей проволокой. За забором, возле здания барака, есть небольшая площадка для прогулок. Получается маленький лагерь внутри большого лагеря.
          Называется это изобретение - «локальный сектор» или попросту «локалка». Дверь в «локалку» запирается на замок. Выйти просто так нельзя – за это можно получить десять суток карцера. Сделано это для того, чтобы заключенные из разных бараков не контактировали между собой. Смысла в этом нет никакого, потому что зеки все равно общаются друг с другом в столовой и на работе в промзоне. «Локалки» придумал какой-то садист лишь для того, чтобы лишний раз поиздеваться над людьми.
          Вне «локалок» ходят вертухаи-ключники – сержанты и прапорщики внутренней службы. В их обязанности входит открывать двери «локалок», когда заключенным нужно в индивидуальном порядке сходить в быткомбинат или в медсанчасть. Но вертухаи-ключники либо сами ненавидят заключенных, либо получили приказ – не пущать! А их твердолобость переходит все границы: вы не сможете упросить их открыть «локалку», даже если вас вызывает кто-то из лагерного начальства. Вертухаи, видимо, опасаются, что, открыв вам дверь, уронят свое достоинство. Абсурд! Но это, кстати, наглядно доказывает, что работают в пенитенциарной системе (впрочем, как и во всей системе ПО) психически неполноценные люди. Это их закрывать надо в дурдом. А еще лучше – в «локалку»!
          Но вернемся к походу в медчасть колонии. Почувствовав недомогание, вы битый час будете стоять под дверью «локалки» и звать вертухая-ключника. Сразу скажу – не всем везет. Иногда зеку так и не удается выйти из «локалки». Но, допустим, вам повезло - вы вырвались из западни и идете в медчасть. Но самое смешное, что и это лагерное учреждение тоже обнесено забором, и тут тоже есть «локалка». Персонал медчасти заходит через другую дверь, но туда зекам дорога заказана.
          Итак, вы имеет возможность перемещаться по территории лагеря – это плюс, но попасть в медчасть пока еще не можете – это минус. Плюс еще и в том, что возле сангчасти не надо кричать, звать вертухаев-ключников, - вы их видите своими глазами. Они стадом кучкуются возле дежурной части колонии, как овцы, опасающиеся волка. Но уговоры не сразу приносят результаты. При виде одинокого зека, которому что-то надо, овечки тут же становятся похожи сами на волков. Ведь им надо пройти целых 20 метров, чтобы открыть для вас дверь в медчасть! Самая обычная отговорка у них – то, что нет ключа. Врут, конечно! Но проверить вы этого не можете.
          Ничего, продолжайте переговоры до тех пор, пока кто-то из них не снизойдет до вас. Вот ленивой медленной походкой он идет к двери в локалку медчасти… Надо видеть эту походку! Всем своим видом тюремщик демонстрирует, как он ненавидит вас, до какой степени ему плевать на ваше здоровье!..
          Однако, ура! – вы почти у цели! Но тут вас ожидает очередной подводный риф. Прием ведет начальник медчасти. Он - единственный терапевт в этом заведении, но он – очень занятый человек! У него – море неотложных дел! А если и нету их, то придумает - лишь бы не принимать зеков. То его еще нет, то он только что ушел, то «будет принимать через час»… и т.д.
          Все эти ценные сведения вы получите от зека-дневального, который находится за закрытыми дверями, ведущими непосредственно к кабинету врача. Дневальный этот может дать фору любому прапорщику-вертухаю! Проверить, есть на самом деле врач в кабинете, или нет, вы опять-таки не можете. Теперь Ваше дело – ждать.
          Большая удача, если вы все-таки попали на индивидуальный прием. Часть все происходит более «демократическим» образом. Начальник медчасти выходит, как солнышко, к зекам в накопитель и у всех спрашивает цель их прихода. Краснея от стыда, зеки называют свои болезни: геморрой, язва и т.д.
          Врач сам решает, кого принять сейчас, а кого отложить на неопределенный срок. Все зависит не от тяжести заболевания, а от его прихоти. Можно два часа дожидаться у него приема, а потом услышать от дневального через дверь: «Викторович ушел и сегодня его не будет!».
           Так работает не какой-то один начальник тюремной медчасти, - это, повторяю, типичная картина! Анекдот, когда доктор ломает пополам таблетку и говорит: «Вот это от головы, а это – от желудка, смотри не перепутай», становится тупой явью.
          Откуда такая ненависть и отсутствие сострадания к людям? Ведь речь идет все-таки не о тюремщиках, а о врачах! Единственное объяснение: медицина в местах лишения свободы и не ставит своей целью лечение осужденных.
          Зеки, которые это поняли, и не ходят лечиться в тюремную медчасть. Лечатся сами, теми медикаментами, что им присылают родители. Или вообще не лечатся. Отсюда и высокая смертность.                                                                   
(окончание следует)                             

cccp

  • Гость
Re: ПРОФЕССИЯ ПОДОНКИ
« Ответ #18 : 09/01/09 , 16:59:54 »
(окончание)
ЗАКЛЮЧЕНИЕ. ГОСУДАРСТВЕННАЯ МАШИНА

          Почему же все-таки мы имеем именно такую правоохранительную систему, прокуратуру, СБУ?
          Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо вспомнить научное определение «государства». Многие поколения политологов и социологов бились над этим вопросом. Появлялись различные определения, но они либо были неполными, либо скрывали одну из сторон реальной действительности.
          Убежден, что самое верное определение государства – марксистское. Государство есть вооруженный чиновничий аппарат, служащий господствующему классу и выполняющий роль подавления, усмирения других общественных классов, общественных прослоек и внеклассовых элементов.
          Другими словами, господствующий в данный момент общественный класс выдвигает из своих рядов или нанимает специалистов, которые работают президентами, министрами, прокурорами, судьями, начальниками тюрем… Те уже подбирают себе помощников, заместителей, охранников, рядовых полицейских, тюремщиков и т.п. Их руками господствующий класс проводит в жизнь свою экономическую, социальную и идеологическую политику.
          Чтобы определить, какой класс находится у власти в Украине, необходимо внимательно рассмотреть также социальный состав депутатов Верховной Рады. 90% этих «слуг народа» - представители крупной буржуазии, собственники промышленных предприятий, концернов, целых промышленных групп… Или эти группы их просто наняли, оплатив их избирательную кампанию. Почти все эти «слуги» уже стали долларовыми миллионерами.
          Партия «Наша Украина» с президентом Ющенко во главе, мелкие националистические партии, БЮТ – представляют интересы украинских банкиров и владельцев предприятий Центра Украины, даже целых отраслей. Например, Петр Порошенко – владелец практически всех сахарных заводов и фирмы «Рошен», производящей шоколад, конфеты и другие сладости.
          Партия Регионов, СПУ – это промышленность Востока…
          Итак, законодательная ветвь власти в Украине – это клуб промышленных и финансовых олигархов.
          Лишь КПУ формально защищает интересы угнетенного класса. Но она в парламенте в меньшинстве, влиять на ход законотворчества не может и вынуждена блокироваться с партиями крупного бизнеса. Чем только дискредитирует себя и еще более теряет свое влияние.
          Верховная Рада, согласно Конституции, формирует все остальные ветви власти – и исполнительную, и судебную. В Кабинете министров заседают буквально министры-капиталисты. Судьи, прокуратура, СБУ, милиция – это наймиты олигархов.
          Хотя и они и сами непрочь заиметь свой бизнес. Плевать на то, что по закону им запрещено заниматься предпринимательством! Частный магазинчик можно оформить и на жену, и на тещу. А сами с удовольствием «крышуют» предпринимателей. Рэкет, заказные убийства банкиров и директоров заводов – это уже стало чуть ли не обычной функцией СБУ и МВД.

           Итак, у власти в Украине – крупный олигархический капитал. Его задача – эксплуатировать наемных работников, выжимая из них все соки и увеличивая свои доходы и благосостояние.
          Жестокой эксплуатации подвергается весь трудовой народ. И олигархи справедливо опасаются социального взрыва – мятежей, бунтов, общеукраинских стачек… Вот для того, чтобы оградить себя и свои капиталы, власть имущие и содержат свои правоохранительные органы.
          Борьба с преступностью у буржуазии стоит даже не на втором, а на самом последнем плане!
          Преступность – явление социальное. Она зарождается там, где царит нищета, безработица, социальное неравенство. Преступность – следствие алкоголизма и наркомании, а пьют и травят себя наркотиками люди не от хорошей жизни. От горя и  безысходности.
          Может ли буржуазия эффективно бороться с тем явлением, которое сама порождает?
           Бездушная карусель капиталистической рекламы сама популяризирует спиртные напитки. Сотрудники ПО не борются с незаконным оборотом наркотиков. Напротив, они нередко крышуют наркодиллеров, собирая с них дань. Знаю случаи, когда «правоохранители» и сами привозят им наркотики, изъятые в ходе рейдов.
          Если какого-то наркобарона и садят ненадолго в тюрьму, то лишь для отвода глаз. Такие преступники очень быстро выходят снова на свободы, - ведь у них много денег, а при капитализме деньги решают все!
          Многие из сотрудников ПО сами употребляют наркотики, завозят зелье в колонии и тюрьмы.
          Фактически буржуазное государство не борется с преступностью, а ее культивирует. Этому государству не нужен трезвый, сильный, гордый человек: таким человеком трудно управлять! А вот пьяными, голодными, безработными людьми легко управлять, их можно заставить работать за половину зарплаты, а за коммунальные услуги платить непомерную цену. Их можно оставить без полноценного образования, дать им низкопробные зрелища вместо истинной культуры, убедить на выборах проголосовать за «нужного» кандидата… Если же эти бедолаги совершат преступление, - так в местах лишения свободы их вообще заставят бесплатно вкалывать, пополняя кубышку капиталистов!
          Но взбунтоваться могут и самые темные, бесправные и безграмотные люди. Поэтому карательная система государства избивает, пытает, ломает людей.
          Впрочем, нередки и случаи избиения обычных граждан, которые вовсе не собирались бунтовать. В нынешней Украине такое можно наблюдать прямо на улице. Сотрудники милиции могут кинуть лицом в асфальт ни в чем не повинного человека, который чем-то случайно вызвал их подозрения.
          Задача карательной системы («правоохранителями» можно их назвать только в кавычках) – запугать людей, натравить друг на друга, низвести до состояния животных, подавить в их душах желание бороться за справедливость.
          Антинародное государство порождает преступность всей своей экономической политикой. А потом натравливает на людей своих цепных псов – СБУ и МВД. Так замыкается порочный круг.

          В начале ХХ1 века в функции карательной системы прочно вошло и преследование оппозиционеров.
          Убийство журналиста Георгия Гангадзе потрясло все наше общество. На скамье подсудимых – сотрудники МВД… Но заказчики преступления так и не найдены. А исполнители, я уверен, скоро будут оправданы.
          Те, кто побывал в местах лишения свободы, не встретили за решеткой ни одного из представителей крупной олигархической буржуазии. Свои своих не садят! В крайнем случае, вы увидите среди осужденных представителей малого и среднего бизнеса. Они, чтобы выжить в этом государстве, вынуждены заниматься аферами, уклоняться от налогов и т.д. Но экономические законы капитализма еще более неумолимы. Чем законы уголовные: сильные пожирают слабых… В итоге слабые (то есть небогатые) часто оказываются на скамье подсудимых. Карательная госмашина перемалывает их в лагерную пыль, так же, как рабочих, крестьян и деклассированных люмпенов.
          При этом власть твердит нам с экранов телевизоров о «расцвете демократии». Да, в определенном смысле, у нас именно демократия! Так же, как две тысячи лет назад в Древней Греции была демократия для рабовладельцев, а все прочие слои населения не имели гражданских прав. Рабы и вовсе приравнивались к орудиям труда.
          А у нас к живым орудиям труда приравниваются все наемные работники производственной сферы! И, чтобы держать их в послушании, в ужасе, в вечном напряжении – государству нужна карательная система ПО. Причем, государству выгодно иметь в рядах этих организаций морально неполноценных личностей – палачей и коррупционеров.
          Что же делать в данной ситуации народу Украины? Сколько можно писать жалобы в государственные структуры на действия других государственных структур?! Такое государство не сдаст своих верных псов ради счастья каких-то там плебеев.
          Но и молча терпеть издевательства невозможно. Ведь наша покорность и безответность порождает еще больше репрессий против народа.
          На мой взгляд, выход один. Чтобы остановить беззаконие и террор со стороны госаппарата, ответ должен быть адекватный! К сожалению, другого выхода нет.
         Необходимо понять одно: государство в том виде, в котором оно существует сейчас, - это враг народа, лютый и беспощадный враг всего прогрессивного и доброго. А правоохранительная система - карательный отряд этого государства.
          И еще люди должны понять, что принцип «моя хата с краю» - гибельный для всех нас. Нет чужого горя! Если запытали до смерти в райотделе милиции сына твоего соседа, - не делай вид, будто ничего не произошло. Помни – твой сын следующий.
          Система никого не щадит, сколько ни кланяйся ей. Но, кроме законов, созданных правящей элитой для защиты себя и своих неправедно нажитых капиталов, есть еще и объективные законы развития общества. По этим законам рано или поздно будут отвечать все – и рядовые тюремщики, и судьи, и прокуроры, и те, кто прячется за их спиной, надеясь остаться в тени.   
         

                                                                                                    МИХАИЛ ВОЛИН           
         

cccp

  • Гость
Re: ПРОФЕССИЯ ПОДОНКИ
« Ответ #19 : 10/01/09 , 12:01:51 »
Просьба: кто хочет поддержать политзаключенных- революционеров, найдите бесплатного верстальщика.

cccp

  • Гость
Re: ПРОФЕССИЯ ПОДОНКИ
« Ответ #20 : 10/01/09 , 17:00:29 »
Да, нет... Нужно сверстать книгу "Профессия подонки". Формат А4. 10 графических иллюстраций. ВСЕГО: 200 страниц. Иллюстрации вышлю и текст вышлю. Текст тот же самый, смотреть выше.

cccp

  • Гость
Re: ПРОФЕССИЯ ПОДОНКИ
« Ответ #21 : 10/01/09 , 17:24:34 »
Все вышлю, а потом предметно поговорим??

cccp

  • Гость
Re: ПРОФЕССИЯ ПОДОНКИ
« Ответ #22 : 10/01/09 , 21:07:12 »
Олег, здравствуйте! Я посмотрела книгу. К сожалению, я не знаю, кто автор. Но книга, на мой взгляд, очень ценная.

Я могла бы сверстать ее, но только в Ворде. Я сама работаю в издательстве, но к сожалению, с другими программами мы не работаем. Не знаю, подойдет ли Вам такая примитивная верстка, может быть, нужна более профессиональная.

Автор поднял очень важную тему - жестокого обращения с заключенными. Я тоже пытаюсь в меру скромных сил своих заниматься этой темой, правда, в России, а в книге, насколько поняла, речь идет об Украине. Но я не думаю, что тюремные порядки сильно отличаются. Советское прошлое общее.

В общем, буду рада помочь, потому что сама считаю делом своей жизни бороться с этими профессиональными подонками. Автор большой молодец, что пишет об этом, передайте ему от меня слова самой горячей и искренней поддержки.
С уважением, Елена Маглеванная.

Ответ: Если у нас не поллучится, то обязательно обратимся к ВАМ. Я сам пока не знаю можно ли ее верстать в "Ворде".
  С уважением, Олег.
Правда есть закавыка: автор книги боролся за советское будущее - за возрождение СССР. Отсюда особое пристрастное отношение к нему и его товарищам в украинском гестапо.

cccp

  • Гость
Re: ПРОФЕССИЯ ПОДОНКИ
« Ответ #23 : 11/01/09 , 00:15:11 »
Да надо еще научиться работать в этих программах. К сожалению.

Тормоз

  • Гость
Re: ПРОФЕССИЯ ПОДОНКИ
« Ответ #24 : 11/01/09 , 13:04:30 »
  Невероятно. Но не слышно общественного возмущения и протестов. А у нас в России также истязают людей перед судом? Может кто расскажет из пострадавших?

cccp

  • Гость
Re: ПРОФЕССИЯ ПОДОНКИ
« Ответ #25 : 11/01/09 , 21:26:01 »
Вот политзек Белашев выйдет и расскажет. Обещал.

Жнец

  • Гость
Re: ПРОФЕССИЯ ПОДОНКИ
« Ответ #26 : 21/01/09 , 20:01:38 »
Судя, по приведённым фраментам книга хорошая. Жду с нетерпеньем её выхода.
ссср
А зачем такой большой формат (А4)?

cccp

  • Гость
Re: ПРОФЕССИЯ ПОДОНКИ
« Ответ #27 : 22/01/09 , 02:41:07 »
Иллюстрации не хочется уменьшать. Они размером А4.

Оффлайн Evgeniy Kharchikov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7838
Re: ПРОФЕССИЯ ПОДОНКИ
« Ответ #28 : 05/12/10 , 00:20:36 »
О поездке к политзаключенному Игорю Данилову


5-8 сентября 2010 года, пытаясь упорядочить по датам свои письменные работы и выложить их на сайт, наткнулся на поездки к Данилову в 2006 и 2007 годах. Захотел узнать, что с ним происходит. Зашел на сайт «За Волю», там наткнулся на статью, которая говорит, что Данилову дали новый срок, сначала я не понял смысл этого, но затем, один из комментариев мне разъяснил.
Читатель понимает, что это такое? 14 лет тюрьмы на Украине, а затем еще 13 лет тюрьмы в России, за одно и то же действие! Действие с целью дать власть людям, рабочим! Вырвать власть у чиновников! За то, чтобы мы с тобой, читатель, перестали быть быдлом, перестали бояться этих гнусов под кличкой «мафия»!
Если читатель не был в тюрьме, то могу ему сообщить, что самое худшее - это оказаться в изоляции, т.е. в таком положении, когда те, кто могут помочь, не знают, где ты. Из такой ситуации надо сразу спасать человека, искать контакта с ним. А он, в свою очередь, старается всеми средствами в своем распоряжении дать знать «на Большую Землю», т.е. на волю, где он, и как ему надо помочь.
Данилов - тот самый деклассированный элемент, о котором поет Янка и Летов. Именно этот элемент сегодня ведет революцию, возглавляет её. Еще, при встрече в Петровском, Данилов называл этих людей «оригиналами», «пассионариями», «людей, которых ничто не держит».
Ленин и Мартов называли себя «профессиональными революционерами», ибо основное занятие их по жизни была революция. Для мира они - d?class?. Особенно, когда они были никем и ничем. Просто в тюрьмах и ссылках, просто на воле без средств к существованию.
Я случайно заметил на карте Луганской области, что рядом с Петровским, где находится сейчас Данилов, лежит Вахрушево. А по конвертам я помнил, что это адрес Ильи Романова, еще одного заключенного по «Одесскому делу», я подумал, что было бы хорошо навестить и Романова, а то давно от него писем нет. Я послал к нему мою «Пред историю партии Ленина», толстую пачку ксерокопий, а ответа не получил, хотя знаю, что он надеялся на скорое освобождение.
Написал об этом Ларисе Романовой: «Как я понимаю, Романову отказали в УДО потому, что он разоблачил коррупцию в колонии. Вахрушево - это недалеко от г. Петровское, где Данилов. Может мне заехать и к Романову?»
Ответ получил такой: «Илья почти полтора месяца в ДИЗО, свиданий с ним нет (запрещены)»
Романов разоблачил коррупцию в КИК-19, когда заснял на мобильный телефон видео, где зам. начальника колонии вымогает у него 6 тыс. долларов за досрочное освобождение. Логика в действиях Романова мне виделась таковой: «ты мне не даешь УДО - я тебя попробую посадить». Начальника и зам. начальника КИК-19 (Литвиненко и Морозова) сняли после прокурорской проверки. Один почти сразу восстановился на другом месте, другой быстро продал дорогую машину, и таким образом откупился от уголовного дела. А вот Илья - еще под вопросом, выйдет ли он вообще? Теперь он полностью в руках «правосудия», они хозяева над ним, над его жизнью. Они такие «шутки» не прощают.
Насколько верна тактика Ильи? Я задал этот вопрос Ларисе Романовой, вот что она ответила:
«Насчет того, правильно ли сделал Илья... Я сама себе не могу еще ответить на этот вопрос. НО, скажу, что свои действия он со мной не советовался, и для меня все это было неожиданно. Пришлось уже действовать по обстоятельствам».
И еще одно письмо:
«в строгом смысле слова бороться за справедливость всегда лучше, чем не делать ничего. Стало ли лучше Илье? Пока неясно. Но уже была информация, что после КИКоза суд отпустил по УДО всех заявителей с КИК-19, причем и тех, кто несколько лет не мог уйти.
Ну что насчет того, стало ли хуже взяточникам... Ну как ты думаешь, не дурак же ты, как можно в рамках Системы ее разрушить? Никак»
Смысл подобных разоблачений - не в том, чтобы «поплакаться в жилетку» президенту, а в том, чтобы научиться преодолевать страх в самих себе, в том, чтобы вырваться из этой гнусной системы почти рабского существования, в конечном счете - это борьба за власть. Кто есть власть - пользователи Интернета, или же ожиревшие свиньи, чиновники, их представители в левом движении? Кому должны рапортовать государственные служащие о своей работе - президенту или же всем пользователям Интернета? Кто поможет тем, кто борется с коррупцией - президент и правительство, или же рядовые пользователи Интернета, так называемые «Нэтизенс» (netizens)? Первые - сделают формальные проверки, которые будут еще один раунд взяток и выпивок. Вторые - поедут и навестят заключенных, дадут «дачку», помогут родственникам. Вот и судите сами.
Илья Романов пишет в статье о коррупции в КИК-19:
«коррупция в Департаменте исполнения наказаний построена по «пирамидальному» принципу: «отстегивай» наверх и у тебя всё будет нормально»
Но ведь подобным образом построена коррупция во всей системе государственной власти. Известно, что министры назначают таксу, сколько им нужно принести, а их подчиненные «трудятся в поте лица» вымогая взятки, а сами министры, по всей видимости, несут президенту. Так что одними разоблачениями отдельных случае коррупции ничего добиться нельзя, коррупцию так не победить. Это - системное явление. Но начать перестать бояться, выползать из-под плиты страха, которую на нас навалили годы - десятки лет! - репрессий - вот это можно сделать при помощи разоблачений. Разоблачения - для нас самих. Они означают: мы сильнее их, хотя бы морально, умственно.
До Петровское есть 2 дороги: через Алчевск и через Красный Луч. Первая дорога - это сплошные ямы. Проехать можно было с большим трудом, на скорости не более 20 км в час. Лучше дорога из Красного Луча.
Приехав в колонию в понедельник утром, я узнал, что понедельник там выходной. Более того, в зоне была прокурорская проверка. Я предполагаю, что проверка была вызвана тем, что СБУ знала о моих планах посетить Данилова, и в связи со скандалом у Романова, решила направить предупредительную проверку.
В спецчасти узнал, что Данилов прибыл в колонию 29 августа. Также узнал индекс колонии - 94540 - чтобы люди могли написать ему.
Затем поехал к Илье Романову, в Вахрушево-2. Это находится за Красным Лучом. Дорога опять отвратительная, без указателей.
Как только приехал, то узнал от посетителей, что в колонии «переворот», что начальник уволен, чем те, кажется, были не очень довольны. Я сразу понял, что это наверное результат действий Ильи.
Внешне, колония выглядит широко раскинувшейся:

 

Молодая женщина, которая должна была принимать наши заявки на свидания, явилась на полчаса после окончания перерыва. Оказывается, она одна на зоне, и должна как принимать заявления, так и относить их начальству для подписи. Она была приветлива. Позвонила узнать, разрешены ли Романову передачи и свидания. Оказывается, что свидания не разрешены, так как с ним виделся некто 31 августа, а краткие свидания разрешены раз в месяц.

 

У входа в приемную мы ожидали некоторое время, чтобы передать «дачку», как говорят заключенные. Там были разговоры о кризисе образовательной системы. Например, девочке пяти-шести лет говорят: «Если ты не будешь учиться читать, то пойдешь в тюрьму. Ты хочешь в тюрьму?» Что это за система, когда необходимо заставлять учиться читать? Она уже вызвала у маленькой девочки отвращение, и она наверняка не полюбит читать.
Две женщины посещали колонию вместе. Они помогают друг другу с кошелками. У обеих в колонии сыновья, по дутым, как они выражались «нарисованным» делам. Ментов они называли «живописцами». Так как нас заставили ждать долго, а автобуса на Красный Луч не было, то я предложил их подвести.
Они пытались узнать: кто я - «корреспондент», или кто? Я им объяснил, что есть сайт «За Волю!», который помогает политзаключенным. Но вообще я действую не от сайта, а сам от себя. Почему я помогаю - это сложно объяснить. Кто мы? Что нас объединяет? Можно ли нас назвать «революционерами»? Мне кажется, это пока слишком громко звучит.

Хотя прием в ИК-24 официально начинается в 8 утра, нас заставили ждать до 9.30, так как в зоне «идет проверка», считают осужденных. Постепенно в помещение для ожидания свиданий набивался народ, и можно было услышать любопытные вещи.
Чего хочет народ? Низкие цены для рабочих, и особенно для наиболее бедных частей рабочего класса, как то пенсионеров. А также высокие зарплаты, для рабочих. Для выполнения этих требований, требуются государственные магазины, где государство может диктовать свою ценовую политику, и государственные предприятия. Рабочий класс настроен враждебно даже по отношению к мелким предпринимателям.
Кроме того, говорили о том, что можно купить УДО по цене 100 долларов за месяц, или 1200 долларов за год. Иными словами, коррупция в ИК-24, где находится Данилов, процветает также, как и в ИК-19, где находится Романов. И прокурорская проверка, которая была в ИК-24 за день до меня, наверное «в курсах». В тот день, когда я посещал Данилова, освобождались 10 человек, наверное большинство - по УДО. Если считать, что каждый «оставил» в колонии как минимум 1 год, то можно подсчитать, что только на освобождении заключенных в 1 день администрация колонии «заработала» 12 тыс. долларов. Часть денег, по видимому, была отправлена «наверх».
Кроме таких заработков, в ИК-24 заметил мужичка, который воровато выгружал, или загружал, в машину, резного дерева нарды, несколько комплектов. Судя по статье Романова, это - работа заключенных, которую они проделывают бесплатно для начальника колонии, в обмен на поблажки в режиме.
Когда заключенный прибывает колонию, его не помещают в бараки, а на карантин. Там за ним наблюдают. Данилов сказал, что к нему подошел мент и предупредил, что он - на особом счету.
Я взял с собой 3 свои статьи о Данилове, по которым я восстанавливал для себя свое отношение к нему. Мои статьи не передали, а взяли на «проверку», т.е. на цензуру. Думаю, что лучше было не привозить их. Можно привозить или передавать общие исторические, политические и художественные материалы. Это для Данилова важнее еды и вещей.
Данилов сначала выглядел встревоженным, не узнал меня. Потом вспомнил, что я его посещал в Перекрестовке и Кривом Роге.
Я также с трудом узнал Данилова, только прежние живые глаза. А так - череп вместо сильной головы. С правого бока - опухоль. Он сказал, что это - жировик, что опасности не представляет, что в колонии есть хирурги, и что скоро вырежут. Мне кажется, что Данилов болен, что они его «уработали», по его собственному выражению. Как? «Мягкими методами».
Данилов называл такие организации, как «Комитет защиты политузников» (КПЗ), газету «Мысль» от сталинисткой РКРП-РПК, которые помогают политзаключенным. Я о них ничего не знал.
В ходе разговора с Даниловым возникла (опять) тема: кто же революционный класс в современном мире? Практические действия в революционном движении сейчас, без теории, без поддержки народа - это либо политическая проституция, либо авантюризм («эксы» Данилова). И несмотря на то, что я это уже выучил много раз, меня тянет «в дорогу».

 
Фрактал, Киев

http://zavolu.info/2717.html

Оффлайн Юрий

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 4
Re: ПРОФЕССИЯ ПОДОНКИ
« Ответ #29 : 29/10/11 , 14:03:50 »
     Товарищи, как я писал выше (http://lescheschin.mylivepage.ru/wiki/2021/803), книжка, действительно, интересная и актуальная. Автор, в основном, со знанием дела, ведёт своё повествование. Но, я, в отличие от других комментаторов, хочу обратить Ваше внимание не на героизм, мужество и стойкость товарищей оказавшихся в лапах украинского гестапо, а на ошибки, которые их туда привели. Оппоненты возражая – скажут: «Не ошибается тот, кто ничего не делает! и т. д.». Но, я, к сожалению, и с этим не могу согласиться. По-моему, глубокому убеждению, ошибается и тот, кто ничего не делает тогда когда нужно что-то делать. Только вот это «что-то» не должно быть – «что попало», тем более, когда речь идёт о Социалистической Революции.
     В медицине, например, существует исконное, правило – не навреди. Тем более, когда дело идёт об операции – когда хирург должен взять в руки скальпель. А настоящий революционер, на мой взгляд, это тот же хирург, который, отсекая раковую опухоль, обязан следить за тем, чтобы не повредить жизненно важные здоровые части организма...
     Спрашивается, думали об этом, руководители той молодёжи (одесских комсомольцев), оказавшейся за решёткой – или нет!? Им-то, прежде всего, следовало научиться отличать Революцию от её имитации и игры взрослых дядей – в революцию. Потому, что тут, как мы видим, очень легко можно доиграться. Да, безусловно, правильно гласит поговорка: «От тюрьмы и сумы` – не зарекайся!». Тем более что в условиях дикого украинского капитализма, как мы видим, от этих «прелестей» никто не застрахован, даже такие, как: Ю.В. Тимошенко и Ю.В. Луценко, не говоря уже о нас – смертных (нищих)…
     Итак, автор пишет: «Мы спокойно шли по центральной улице Николаева, – рассказывал сокамерникам Игорь Данилов, главный участник николаевских событий. – Вдруг слышу за спиной голос: «Эй, аллё! Стоять!». Мы, понятное дело, не реагируем. Слышу топот – догоняют. «Вы что, глухие?! Мы хотим с вами познакомиться!». Оборачиваемся: перед нами ожившие образы Тарапуньки и Штепселя. Одеты одинаково, в дежурные кожаные куртки, только один – маленький, почти карлик, а второй – двухметровое создание в очках. Этот здоровый и говорит: «Вы что, уроды, глухие?!». Я в шоке. Спрашиваю: «Кто ты такой, чтобы оскорблять?». В ответ: «Не базарь, руки вытащить из карманов! Милиция!». И оба достают какие-то корочки... Игорь выполнил приказ этих двух «уродов» – вытащил руки из карманов. Правда, в правой руке у него оказался пистолет. Ну, и как поступили Тарапунька и Штеспель, они же опера Ленинского РОВД г. Николаева Крыгин и Шевченко, –  что бы вы думали? Если бы дело происходило в детективном кинофильме, то они бы, конечно, бесстрашно кинулись на вооруженного преступника, чтобы задержать и обезвредить его. Но нет, читатель, жизнь – это не кино! В глазах реальных Крыгина и Шевченко отразился животный страх. С криками ужаса они позорно бросились бежать.
–   Поверьте, я не хотел их убивать! – рассказывал дальше Игорь. – Если б хотел – убил бы. А так вижу – бегут, как зайцы, думаю: а ведь могут и подкрепление вызвать… Короче, решил их просто вывести из строя. Одному задницу прострелил и другому тоже».
     Нелепость какая-то! Хочу спросить у этого «революционера» – где же логика!? Что в городе Николаеве, на тот момент уже началась гражданская война или на лицо была революционная ситуация, когда жители города могут уже спокойно ходить по центральной улице города с боевым оружием?
     А, с другой стороны, если у них, действительно, была надобность в этом оружии, то тут уже нельзя было «спокойно» идти по центральной улице, не реагируя на «голос: «Эй, аллё! Стоять!» и слушать – догоняющий топот»… Но, к сожалению, и это не самая главная, непоправимая ошибка, а как в сказке где: чем дальше в лес, тем больше дров. Судьба, как говорится, и тут им ещё улыбалась. Даже после того как Игорь, «выполняя приказ»: «…руки вытащить из карманов! Милиция!» – вытащил пистолет. Сама судьба им улыбалась, когда Крыгин и Шевченко, «…с криками ужаса» бросились бежать. … Хотя бы уже тут, используя ситуацию, следовало смываться, а не «геройствовать» упражняясь в стрельбе по убегающим мишеням.
     Скорее всего, Крыгин и Шевченко, вообще, никому бы не стали рассказывать о случившемся. Это было не в их интересах. А если бы по каким-то, не предвиденным обстоятельствам, скрыть случившееся им не удалось, то всё равно, последствия были бы не столь плачевны. И для Игоря, и, тем более, для всей группы, которую он этой своей выходкой – под винты бросил.
     Поверьте, мне очень неприятно писать об этом, потому, что у меня это ассоциируется с избиение лежачих (беззащитных людей), но кто-то же, должен сказать правду – хотя и горькую. Иначе эти глупости будут повторяться до бесконечности.
     Руководствуясь человеческими соображениями, я считаю своим долгом сказать: «Ребята, не играйтесь с боевым оружием, подобные игры – кроме вреда, ровным счётом, ничего не дадут». Для серьёзных революционеров, есть испытанное временем учение К. Маркса и Ф. Энгельса – его следует придерживаться. Кстати, и В.И. Ленин правильно говорил: «Мы пойдём другим путём» – жаль, что до конца не дошли, а сползли в накатанную колею государственности. Большевикам, их правопреемникам (КПСС), заразившимся вирусом государственности, даже 74 года не хватило, чтобы разобраться в вопросах взаимоотношений общества и государства. Потому, что вирус государственности – это смертельно опасный (неизлечимый) вирус! О так званых коммунистах постсоветского периода говорить, вообще не стоит. Слова: «Коммунист, социализм и  коммунизм», они используют просто как привлекательный бренд, для обмана политически безграмотного, отсталого, населения, живущего ностальгией о прошлом. 
     Марксизм, милые мои, учит, что путь вооружённой борьбы разрозненных, мелких, групп – это путь в никуда, как и путь индивидуального террора. Сейчас, тем более, не те времена, когда можно было захватить власть небольшой группой вооружённых людей. Сейчас если бы даже произошло чудо и это случилось, то удержать власть не удастся. Этого не допустит международный капитал! Не забывайте, что он – интернационален. Последний, свежайший, наглядный пример – это Ливия  (М. Каддафи, его семя и соратники).
     Безусловно, это касается только Социалистической Революции, а не государственного переворота, в результате которого власть переходит от одной мафиозной группировки к другой, а народу отводится роль пушечного мяса. Ф. Энгельс в своём «Введении к работе К. Маркса «Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 год»», по этому поводу сказал однозначно:  «Прошло время внезапных нападений, революций, совершаемых немногочисленным сознательным меньшинством, стоящим во главе бессознательных масс. Там, где речь идёт  о полном преобразовании общественного строя, массы сами должны принимать в этом участие, сами должны понимать, за что же (ради чего) идёт борьба, за что же они проливают кровь и жертвуют жизнью» 1. На мой взгляд, эта работа Ф. Энгельса – бесценное сокровище. Человечество обречено на то, чтобы топтаться на месте и деградировать до тех пор, пока хотя бы лидеры рабоче-крестьянского движения, не поймут истинное значение всего того, что сказал Ф. Энгельс в этом «Введении».
     Товарищи, что касается оружия, то для тугодумов, скажу ещё и другими словами: «Я и мысли не допускаю, что трудящиеся массы могут Социалистическую Революцию довести до победного конца (до логического завершения) – без оружия, исключительно мирным путём». Нет! В.И. Ленин, по этому поводу, правильно писал: «всякое допущение мысли о мирном подчинении капиталистов воле большинства эксплуатируемых, о мирном, реформистском переходе к социализму является не только крайним мещанским  тупоумием, но и прямым обманом рабочих, подкрашиванием капиталистического наёмного рабства, сокрытием правды» 2.
     Товарищи, не ставьте телегу впереди лошади! Всему своё время! Буржуазия, безусловно, сама начнёт гражданскую войну, со всеми вытекающими отсюда последствиями. И, что касается насилия, то в этом вопросе, «пальму  первенства» трудящиеся должны предоставить буржуазии (государству). Вспомните слова: «Стреляйте первыми, господа буржуа!»  – говорил Энгельс в 1894 году, намекая именно на гражданскую войну и неоднократно (во многих своих работах цитировал эти слова В.И. Ленин) 3.
     До тех пор пока у подавляющего большинства трудящихся масс, не будет чёткого понимания:  «за что же (ради чего) идёт борьба, за что же они проливают кровь и жертвуют жизнью» – не следует попусту (раньше времени) бряцать оружием. Не поддавайтесь на провокации буржуазии, то есть государства. Прежде чем взять в руки оружие, трудящиеся должны чётко представить себе свою задачу в революции, по отношению к государству – этому «ужасному организму-паразиту, обвивающему, словно сетью всё тело общества и затыкающему все его поры» 4. Иначе неизбежно повторение ошибок, допущенных большевиками. И в результате все усилия (все жертвы) – окажутся напрасными…
     Конкретная (однозначная) задача трудящегося класса в Революции, по отношению к Государственной машине, этому «сверхъестественному выкидышу общества» 5, –  определена К. Марксом в его работе «Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта». Он писал: «Все перевороты усовершенствовали эту машину вместо того, чтобы сломать её. Партии, которые, сменяя друг друга, боролись за господство, рассматривали захват этого огромного государственного здания, как главную добычу при своей победе» 6...
     В 2006 году, я подробно разбирал этот вопрос в «Манифесте Рабоче-Крестьянского Авангарда» (часть IV «Ошибки большевиков»). http://lescheschin.mylivepage.ru/wiki/2014/665
     Товарищи, любое Государство, независимо от его местонахождения на планете (Азия, Африка, Америка, Европа) – это классовый аппарат насилия богатых (ненасытных) жуликов и воров над бедными трудящимися, независимо от национальности, вероисповедания и языка общения. Неизменная и постоянная, вековая сущность Государства – это: алчность, ненасытность и жестокость. Трудовой народ, в таких условиях (в условиях господства государства), иначе как бедным, нищим и униженным – быть не может. Это доказал сам ход истории, в том числе: Советский и постсоветский период. Тот, кто не может этого понять – никогда не будет по-настоящему полезен делу Революционного преобразования общества. Он будет всю жизнь болтать о революции, а на деле заниматься реформированием Государства  – этого «организма-паразита», продляя до бесконечности его пышное процветание, а народное прозябание. Потому, что достичь полной гармонии между обществом и Государствомне возможно. Ф. Энгельс писал: «Нет, нет, капитал никогда не будет представителем труда! Скорее будет заключён мир между тигром и ягнёнком, чем установится единство чувств и интересов между капиталистами и рабочими!» 7.
     Поэтому, прежде чем взять в руки оружие, следует научиться отличать реформирование государственной системы власти, от революционной её замены. Реформа и революция – это, милые мои, противоположные полюсы преобразований общественного строя. Не подменяйте, Социалистическую Революцию, яко бы революционными реформами, – это, образно говоря, не что иное, как политическое шулерство псевдокоммунистов.
     Социалистическая Революция, не должна смахивать на обычный уличный разбой (бандитизм, терроризм). Революционер не должен поддаваться на буржуазные (государственные) провокации и клевать на удочку «политиков» страдающих «политической чесоткой».
 
     (продолжение следует)

Примечания:

  1 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. Издание второе ----------- т. 22, стр. 544;
  2 В.И. Ленин. Полное собрание сочинений. Издание пятое ---- т. 41, стр. 185;
  3 В.И. Ленин ---------------------------------------------------------------- т. 14, стр. 384;
  4 К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения. Издание второе ----------- т. 17, стр. 546;
  5 К. Маркс и Ф. Энгельс. ------------------------------------------------- там же;
  6 К. Маркс и Ф. Энгельс. ------------------------------------------------- т. 8, стр. 205 – 206.
  7 К. Маркс и Ф. Энгельс. ------------------------------------------------- т. 4, стр. 345.

     Пожалуйста, читайте и моё предисловие к этой замечательной, актуальной и очень полезной книге.  http://lescheschin.mylivepage.ru/wiki/2021/803
    А так же, комментарий. http://lescheschin.mylivepage.ru/blog/2039/1380
 

                                                                             С уважением – Ю. С. Лещешин.