Автор Тема: Александр Бортникер  (Прочитано 1914 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Александр Бортникер

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 16
Александр Бортникер
« : 17/03/15 , 11:54:03 »
« ДЕМОКРАТИЗАЦИЯ»

То не тучи чёрные спустилися
Над землёй моей, над Россиею.
Не захватчик иноземный чёрной лавою
Влез в наш дом  родной и приветливый.
То гнилая зависть к иноземщине
Покорила сердца наши обветшалые,
Все мысли наши перепутала
И в полон забрала без борения.

И теперь мы, как овцы паршивые
Мордой  тычемся в подачки чужбинные.
Позабыв о родной земле – матушке,
И отдав её на разграбление.
Позабыли наказ Отцов, Дедушек:
Пуще ока хранить свою Родину.
И лишившись, чести и совести,
Отдали Союз свой на поругание.

Повылазили из недр паутинных и чёрных
Все, кому наша слава поперёк горла.
И впились они в нашу кровушку,
Источая буржуазное зловоние,
Отравляя народное сознание,
Иссушая душу Российскую.
Крепко гнилые сердца наши опутали
Тенетами наживы бессовестной,
Отучая работать во славу Родины,
Превращая сердца наши в булыжники.

О, народ мой российский безропотный!
Молча ты пережил тягость времени,
Молча тешился Хрущёвым и   Брежневым,
Пережил идиотство горбачёвщины,
Стонешь молча под лжецами нынешними,
Забыв, что все они одного поля ягоды.

Не ужель не найдутся в тебе силы могучие
Одолеть свою лень и безропотность,
Скинуть это ярмо беспросветное,
И построить судьбу свою светлую
Во всенародном добром здравии!

Оффлайн Александр Бортникер

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 16
Re: Александр Бортникер
« Ответ #1 : 17/03/15 , 13:56:42 »
Ко дню Великой Победы


СУДЬБА


Да!  Видимо меня мать родила в « рубашке»
И Бог меня хранил повсюду и везде.
А тех сынов, зарытых под берёзкой
Мне не забыть ни в яви, ни во сне!

Нас  было лишь двенадцать, вышедших из боя,
Оставшихся в живых, отбивших шесть атак.
Тех, кто погиб, мы помянули стоя
И покурить решили натощак.

Когда ещё придёт к нам кухня полевая!
А если снова в бой?  Нас не найдут уже.
И памятью о нас будет земля сырая,
Пропитанная кровью на меже.

Присели все мы на краю воронки.
Я старшим был, они - сынки все мне.
А высоко над нами трели жаворонков
И солнца диск, слепящий в вышине.

Кой-как мы наскребли табак на самокрутку,
Одну на всех, я, правда, не курил.
Чтоб нервы успокоить, каждый прибаутку
Друг другу ласково дарил.

Смеются, жизни радуясь сердечно.
Ну, дети, право, что ты с них возьмёшь!
Печаль у юности в сердцах не вечна,
И горестью её надолго не проймёшь.

Все курят.  Я оглядываю местность.
Вокруг воронки. Рожь, налитая зерном.
А душу так и давят неизвестность
И ржи клочки, сожжённые огнём.

Над полем от пожаров дымные шары.
Глаза от напряжения слезятся.
Вдруг показалось: в мареве жары
Как будто пятна белые резвятся.

Я пригляделся – женщина бежит!
Простоволосая, в халате  ярко – белом.
А воздух перед нею волнами дрожит,
Струясь между огнём и женским телом.

Косынка сбилась, машет мне рукой,
Зовёт к себе. И недалёко вроде.
Как – будто просит помощи какой.
Ну как ей не поможешь при таком народе?!

Кричу солдатам: « Надо ей помочь,
Наверно вынести кого-то надо с поля!
Ведь в этом деле только лишь просрочь,
И  быстро наступает смерти воля».

Ребята же, не видя никого,
Решив, что я шучу, ну, надо мной смеяться:
« Ты что, отец, как – видно уж того…
Чуть смерть перехитрил, так женщины уж снятся!

И весело так ржут. Но я-то её вижу!
Остановилась, машет мне рукой.
Что странно: не подходит она ближе!
Решил не прерывать ребят покой.

« Я всё – таки пойду, - сказал, - а вы сидите».
Вокруг ребят воронку обошёл.
« Ну, - думаю, - пока вы здесь чудите».
И прямо к ней по ржи густой пошёл.

Так и иду, держа её перед глазами.
В ушах звучит весёлый смех ребят.
И жалко мне ту рожь топтать ногами,
Но чувствую, что в спину мне глядят.

Исчезла вдруг та женщина, не видна боле,
Лишь жаворонки в небесах поют.
Глазами я вокруг обшарил поле,
Подумал про себя:  « Теперь уж  обсмеют!»

Я повернул назад, ступаю по дернине.
На миг ребят увидеть только смог…
Вдруг свист тяжёлый и противный мины.
И землю выбило мне из  под ног!

Не знаю сколь лежал, засыпанный землёй.
Очнулся, шевелю руками и ногами.
Ну, слава Богу, кажется живой!
А голова гудит, как сдавлена тисками.

Стал выбираться из своей могилы
И вспоминать: что было, как и где.
А горло душит запахом тротила,
Ребят своих не вижу я нигде.

Пошёл туда, где мы сидели вместе
И ужас наизнанку вывернул меня!
Как громом поражённый, я застыл на месте,
Увидев тризну подлого огня….

Я,  как  ребёнок плакал, собирая
Останки  окровавленных солдатских тел,
Фашистских мерзких тварей проклиная.
О, как я всех их растерзать хотел!

Себя казнил, что не сумел ребят
Всех увести от края той могилы.
Душой услышал, как их матери кричат
От горя, потерявши силы.

Всех вместе их, собрав, солдатской каской
Я холмик небольшой соорудил,
И две берёзки на могиле братской,
Израненными в кровь руками посадил.

В меня от тех ребят, как видно с этих пор,
Вселились вся их сила и напор.
Я воевал, не прячась и не пригибаясь,
Их веру всюду оправдать стараясь.

Где б ни был я – они меня хранили!
Войну прошёл от Бреста до Сучан.
Но никогда, не то чтоб не убили,
А даже маленьких не получил я ран!

Вернулся я домой к жене и сыну
Целёхоньким. Но где бы ни был я,
Я помнить буду свист проклятой мины
И место, где лежит солдатская семья!

Да! Видимо меня мать родила в  « рубашке»
И Бог меня хранил повсюду и везде.
А тех сынов, лежащих под берёзкой,
Мне не забыть ни в яви, ни во сне!

Меч Правосудия

  • Гость
Re: Александр Бортникер
« Ответ #2 : 17/03/15 , 16:05:06 »
Уважаемый Александр, публикуйте свои гражданские произведения в одной этой теме, а при публикации и редактировании поста пользуйтесь кнопкой "Переключить вид" - она находится во втором ряду самая крайняя - это квадратик с синей стрелкой и красными скобками.

Оффлайн Александр Бортникер

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 16
Re: Александр Бортникер
« Ответ #3 : 19/03/15 , 16:08:39 »
              СТАРИК И СМЕРТЬ
                 СКАЗКА
                                                                       
Жил да был на белом свете
Старичок преклонных лет.
И таким он был умелым,
Мог любым затяться делом,
И во всём он знал секрет.

Многих лет неумолимых
Пролетела череда,
Как у рек неторопливых,
Иль ручьёв, порой бурливых
Убегает вдаль вода.

Смерть пришла к нему с косою.
Говорит ему: « Старик,
Не пора ль идти со мною,
Тяжело, небось, порою
В этой жизни, аль привык?»

Испугался старик смерти.
Хочется ещё пожить.
Хоть у жизни в круговерти
Много пакостили черти,
Только что ж о том тужить!

Старичок приободрился.
Говорит он смерти: « Стой,
Погоди, чтоб сын женился,
Уж тогда пойду с тобой».

Смерть ушла. Старик доволен.
Сына вскорости женил.
Внук родился, сам не болен,
И в хозяйстве он проворен,
Внуку люльку смастерил.

Надо к смерти собираться.
Думает: « Как сделать, чтоб
И с родными не расстаться,
И в накладе не остаться?»
Сколотил он крепкий гроб.

Крышку сделал всю резную
И представил старый плут,
Как расстанется вчистую
С жизнью, что прожил такую.
Ну, а смерть уж тут-как-тут!

Видит дед, не отвертеться -
Надо в домовину лечь.
Умереть, видать, придётся,
А причин на то найдётся,
Сколько смерти ни перечь.

Дед залез, улёгся боком.
Смерть кричит: « Не так лежишь!
Что ты тянешь с моим сроком?
Из могилы ненароком
Всё равно не убежишь!»

На живот лёг, вновь не так!
Смерть ворчит: « Вот неумёха,
Топором махать мастак,
Лечь не можешь же никак.
Покажу тебе, дурёха!»

В гроб легла смерть по – науке,
Положила на грудь руки.
Дед тут крышкой гроб закрыл,
Гвозди вмиг заколотил.
Завершились деда муки!

Времени, не тратя даром,
Гроб к реке он приволок,
Оттолкнул с крутого яра
В бурны воды реки Вара,
И унёс его поток!

Говорят, старик безбедно
Долго жил среди родных.
А вот смерти – то обидно!
С этих пор стала невидной,
Прибирая всех других.

Оффлайн Александр Бортникер

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 16
Re: Александр Бортникер
« Ответ #4 : 19/03/15 , 16:10:50 »
                     СОЛДАТ И РУСАЛКА
                          сказка                                           
В одной из воинских частей весёлый и забавный,
Не зная горя и страстей, Иван служил исправно.
Солдатской выдумкой богат, не промах был служака.
Да казус, будь он трижды клят, случился с ним, однако.

Фельдфебель, видишь ли, его, частенько водку глушит,
А кроме прочего всего, любил рачком закушать.
Солдат всегда, во всём, везде, для всех и всюду нужен.
Послал Ивана он к реке рачков поймать на ужин.

Недолго думая, Иван в ночь с полною луною,
Зажёг лучину, взял кукан, пошёл к реке тропою.
В кукане мясо с запашком, приманка для клешнёвых.
Для них начинка та с душком, что пряник нам медовый.

Пришёл на речку, сел под куст, приладил шест с лучиной.
Спустил кукан  под тихий хруст камней прибрежных в тину.
Полезли все к приманке той. Солдат глядит, дивится,
И не заметил – под водой русалочка таится,

Солдат схватился за кукан. Хорош улов достался!
Но тут, как будто бы в капкан сапог его попался.
И кто-то тянет ногу вниз. Солдат за ветки ивы
Вцепился и на них повис, упёрся, что есть силы.

Сапог с ноги слетел и вмиг нырнул под воду рыбкой.
Иван быстрей к земле приник, со страху дышит шибко.
Потом опомнился, глядит с досадой вниз на речку.
Пред ним русалочка сидит, свернувши хвост колечком.

С лицом прекрасным, как луна, с зелёными глазами,
Полупрозрачна и нежна, с густыми волосами.
Хохочет, дразнит сапогом и говорит солдату
Приятным нежным говорком, журчащим перекатом:

« Что, испугался, синеглаз, поди, в поту подмышки?
А то с тобой бы мы сейчас сыграли в кошки – мышки.
Твоим веснущатым лицом все дни бы любовалась.
С таким завидным молодцом любовью б занималась.

Ныряй за сапогом ко мне, отдам его обратно.
Нам будет на крутой волне и мягко, и приятно.
Утешу ласкою тебя, до смерти зацелую,
И утащу тебя любя, в прохладну глубь речную».

Солдат от дерзости такой босой ногою топнул:
« Ах, рыбья кровь!  - кричит, –  на кой ты хочешь, чтоб я лопнул?
Играй вон с окунем, а я, вишь, человек казённый.
Не может жить душа моя в воде твоей пленённой.

И как без сапога теперь я к взводному явлюся?
Сожрёт меня ведь этот зверь, коль без него вернусь я!»

Русалка звонко рассмеясь, на хвост сапог надела.
На камень ловко взгромоздясь, хвостом тем завертела.
И говорит солдату так: « Послушай-ка, милёнок,
Надеюсь бегать ты мастак, или в поджилках тонок?

Побегаем вперегонки. Я вплавь по водной глади,
А ты по берегу реки к раките, той, что сзади.
Коль первым к ней ты прибежишь, сапог получишь вскоре.
Ан нет, так будет тебе шиш, коль проиграешь в споре».

Солдат подумал: « Вот фефель! Споткнуться  мне на бреге.
Её обставить неужель я не смогу в том беге?
Идёт! - русалке  говорит, –  но только, чур, чтоб честно!
Пробежку эту до зари мне вспомнить будет лестно!»
Оставшийся сапог с ноги, под куст он бросил метко:
« Отстать от этой фефелги, шутить изволишь, детка?!»

Русалка вровень с молодцом, подплыв,  приняла стойку,
Свистнула рыбьим удальцом, рванули оба бойко.
В ушах солдата свист и вой, и пыль столбом в расчалку.
Однако видит под водой перед собой русалку.

Но вот ракита. Ходуном в груди сердчишко плещет,
А под ракитою вьюном русалка телом блещет.
И серебристым голоском смеётся над солдатом:
« Ты что, родимый, шёл пешком, иль полз ужом сюда ты?

Сними из уха – то серьгу, всё легче будет бегать.
Тебе б верхом на кочергу, или в телеге ехать!
Ну, побежим что ли назад? Глядишь, в пути обратном
Примчишся первым, будешь рад победе этой ратной».

Помчались! Ветер вновь в ушах свистит ещё сильнее.
Да побери её ты, прах, - русалка всё ж быстрее!
Прибёг солдат. Невмоготу!  Душа в груди  клокочет.
Фуражку сбросил, весь в поту!
                                                           Русалка же хохочет:
« С приятным паром! Что, милок, серьгу не снял ты с уха?
Землицы в рот возьми комок для остуженья духа!»

Солдат головушкой поник. Пропал сапог казённый!
В печали к ивушке приник, раздумьем отягчённый.
С досады стал сапог другой натягивать на ногу,
Решив на всё махнуть рукой, отправиться в дорогу.

И вдруг, в портянке ощутил какой-то хруст знакомый.
« Что бес опять наворотил в пустой сапог бедовый?»
Засунул руку – боже мой! Гармонь губную вынул,
Ту, что всегда таскал с собой. С печали тихо дунул,

Прошёлся грустно по ладам губами справа влево
И вдруг полились звуки там из русского напева.
Тут встрепенулась дочь реки: затронуло кокотку.
Напевы счастья и тоски сдавили девке глотку.
Подплыв к солдату говорит: « Отдай мне эту штуку!
Как хорошо она звучит!» И протянула руку.

Иван , не будь дурак, смекнул, как обмануть русалку.
От водяницы отпрыгнул, гармонь , как будто жалко.
« Солдатик, ну хоть подержать дай мне гармонь на время», -
Канючит фурия опять. Упрямо рыбье племя.

Солдат подумал и достал с кармана тонку леску,
Гармонь покрепче привязал, подул ещё в довеску
И говорит русалке: « На! Хоть ты вредна, не скрою,
Возьми и пользуйся сполна моею добротою».

Забросил в реку он лады. Русалка вмиг нырнула.
Схватив гармошку из воды, быстрей в неё задула.
Но вместо звуков пузыри забулькали по щелям.
Точь в точь речные упыри пичужным вторят трелям.

Русалка в слёзы: « Как же так, ведь у тебя же пела?
Иль только ты играть мастак? Скажи мне, в чём тут дело?»
« Дурёха! - молвит парень ей. –  Гармонь же отсырела.
Сушить положь её скорей, чтоб вновь она запела.

Поглубже сунь её в сапог, поставь на лунном свете,
Чтоб научить тебя я мог, как дуть в пищалки эти».
Русалке невдомёк обман. Всё сделала послушно
И на валун, как на диван, уселась простодушно:

« Ну, так обучишь ты меня, солдатик синеглазый?
В награду жемчугу со дна получишь горсть ты сразу».
Солдат, конечно, не дурак, тотчас же согласился.
Нырнула шельма под топляк, воды фонтан лишь взвился.

Иван за леску потянул тот час к себе без слова,
Сапог с гармошкою вернул и снасть забрал с уловом.
В ивняк быстрее забрался, сапог надев на ногу.
И рад, обман, что удался с речною недотрогой.
Русалка выплыла. В песке, облепленная тиной.
Обмыла тину, а в руке – жемчужные зернины.

Солдат велел ей положить жемчужины в фуражку,
За сапогом быстрее плыть, чай высохла гармошка.
Русалка к камню, а Иван схватил тот жемчуг живо,
Засунул быстренько в карман, смеясь на это диво.

И на пригорок отбежав, кричит русалке смело,
В руке жемчужины зажав, благодарит за дело:
« Спасибо, рыбонька моя, за дорогой подарок
И за рачков, что у меня – фельдфебелю приварок.

Танюшке, любушке моей, как раз на ожерелки!
А ты уж с братией своей, сама играй в горелки!»

И при луне русалки вой над речкою раздался,
И гневным плачем над водой кругами расплескался.

Оффлайн Александр Бортникер

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 16
Re: Александр Бортникер
« Ответ #5 : 19/03/15 , 16:13:09 »
                   ГОРЕ 
              сказка

Далеко ль то было, или нет, точный не отыщется ответ.
Но если поднатужиться умом, найдёте вы ответ. И поделом.
Кто в сказке может уяснить намёк, тому не нужен толстый кошелёк.
Тому приятней разум и урок, что в сказке вы любой найдёте впрок.

На пригорке возле речки на лугу паслись овечки,
А вокруг них всё кружил  серый волк – их сторожил.
В небе ласточки летают, зайцы на траве играют.
Уморительная пляска! Это присказка, не сказка.
Ты ловить их погоди, сказка будет впереди.

                             ………
В деревушке на пригорке жил Иван, и жил Егорка.
Мужики братьями были, да доход свой не делили
Меж собою, как родня. Вот однажды среди дня,
Старший брат, то бишь, Иван, в городской уехал стан.

Он, поскольку был богат, приобрёл себе там сад.
И отстроил в том саду дом огромный на виду.
По углам златы венцы. Записался он в купцы
И стал жить там, поживать, да богатство умножать.

Беден брат другой -  Егор. Скуден  у Егора двор.
Трудится с утра до ночи, а прибыток – то не очень.
Детей малых – как  котят! Кушать каждый день хотят!
Над хозяйством жена бьётся, но достаток не даётся.

Говорит Егор жене: « Силы кончились во мне!
Дай-ка я схожу к Ивану, может, что нибудь достану.
Не прогонит, чай, меня, братец всё ж-таки, родня!»

Вот приходит он к Ивану: « Братец мой, скрывать не стану.
Так замучила нужда! Вместо хлеба – лебеда.
Не родит моя земля, урожай сожрала тля.
Скот забрали за долги. Милый братец, помоги!»

Говорит Иван Егору:  « Видишь, братец, сена гору?
Ты его развороши, раскидай и просуши.
Собери обратно в стог, чтобы дождь смочит не смог.
Двор почисть, забор поправь, лошадей холи, поставь
В отведённые им стойла. Дай им всем овса и пойла.
Наколи три воза дров, попаси моих коров».

Егор много не судачил, всю неделю он батрачил.
За неделю отработки дал Иван Егору водки,
Чёрствых хлеба две ковриги, чтобы не было интриги.
Брату сделал одолженье – пригласил на день рожденья.
Дескать, ты и сам приди, и жену, слышь, приведи.


Засмущался тут Егор: « Ох, введёшь ты нас в раззор!
Как же мы к тебе придём, если счёт всему ведём?
Ведь к тебе купцы придут, своих жён ведь приведут.
На них шубы дорогие, сапоги, чай, золотые.
Мы ж ,как в дырчатых сетях:  в кафтанишках да в лаптях.
Неудобно тебе будет!»

« Ничего, с нас не убудет, - говорит ему  Иван. –
На себя надень кафтан, для жены возьми шубейку –
Вон ту, стару телогрейку.
И на завтра приходите, вместе с нами посидите».

Лишь Егор домой пришёл, в тесну горницу зашёл,
Говорит жене: «  Сбирайся. Во что есть, в то наряжайся.
Брат, с согласья жены Нины, пригласил на именины».

Вот пришли они к Ивану. А уж гости с полупьяну
Песни разные поют, из стаканов водку пьют.
Богатеи все с округи! С ними пышные подруги.
Что Егору оставалось? И ему с женой досталось
Место дальнее у двери. Вместе там они и сели.

Всех Иван гостей обносит; вино, кушанье подносит.
Только брата он порой всё обходит стороной,
Словно его тут и нет.… Вот и кончился обед.
Гости все встают подряд, за еду благодарят.
И Егор с женой за трату поклонились в пояс брату,
Хоть вина они не пили, угощенья не вкусили.

Гости напились, наелись, песней бойкой расшумелись.
Говорит жене Егор: « Молча нам идти позор.
Уж давай и мы споём, что нибудь с тобой вдвоём».
« Вот ещё! – жена в ответ. – Они пили, а  я нет.
В общем, петь с тобой не буду,  Ваньки жадность не забуду».

Что ж! Егор  сам запевает. Только слышит – подпевает
Кто-то за спиной его. Обернулся – никого!
Вот Егор опять запел. Но на сей раз усмотрел,
Что на шее восседает его Горе; подпевает
Тонким голосом ему. Значит, быть так посему!

Не отвертишься от Горя. Что ж, мужик, долго не споря,
С Горем , чтобы не терзаться, начал каждый день таскаться
В кабаки и пропивать всю домашнюю там кладь.
Всё спустил: сани, телегу, борону, соху и слегу.
Сарафан жены пропил, даже дом свой заложил.
Только Горе не слезает с мужика и вопрошает:
« Чем бы нам ещё разжиться, да в кабак, опохмелиться?»

Всё же видит эта тать: больше нечего уж взять.
Говорит оно: « Егор, видишь, пуст уже твой двор?
А сходи-ка в эту среду к своему, слышь-ка, соседу.
Попроси пару волов на полдня, без лишних сов.

Да телегу не забудь. Обещай вскоре вернуть.
Мы с тобой поедем в поле. Помнишь, там, в заросшем доле
Большой камень возлежит, мимо тропочка бежит?»
« Ясно дело, как не знать, с детства бегал там играть!»

Упросил Егор соседа. Дал волов тот до обеда
С уговором; их не бить, слишком много не грузить.
С Горем наш мужик поехал. К камню вскорости подъехал.
И велит Егору тать этот камень приподнять.
Егор камень поднимает, Горе ему пособляет.
Яма под камнем открылась, а в ней злато озарилось.
Мужик смотрит на него, не поймёт он ничего!

« Что, дурак, разинул рот!  - Горе мужику орёт. –
Бери мешок, дуралей, да грузи его скорей!»

Вот Егор в мешок собрал всё, что в яме увидал.
Потом Горю говорит: « Что-то в яме там блестит.
Ты залезь и посмотри, если есть что, собери».
Только Горе опустилось, рассмотреть там наклонилось,

Дно немножечко порыло. Яму камнем вдруг накрыло.
То Егор , не долго споря, вмиг избавился от Горя.
« лучше сразу нам расстаться, чем в кабак опять таскаться.
С тобой счастья не найдёшь, подчистую всё пропьёшь!»

Воротился наш Егор  на пустой родимый двор.
Деньги спрятал он в подвал, чтоб никто их не видал.
Обнял жену – непоседу, да волов отвёл к соседу.
И стал думать да гадать, как с деньгами совладать.

В общем, день прошёл за днём. Наш Егор отстроил дом,
Двор расширил, скот завёл, и такую жизнь повёл,
Что стал добрым молодцом и заделался купцом.

Год ли, два ли пролетело, Егор думает: « Не дело
С братом старшим мне не знаться, надо б как-то повидаться».
И однажды в воскресенье пригласил на день рожденья.
Иван начал тут смеяться да над братом потешаться:
« не имел ведь ты вчера ни кола и ни двора.
Чем кормить ты будешь нас, или ты богат сейчас?»

Говорит ему Егор: « Не пори, Иван, ты вздор.
Я, конечно, познал беды, но тебе, мой брат, обеды
Очень разные, поверь, предложить могу теперь.
В том ручаюсь головой. Приезжай вместе с женой.

Ну, так вот, на воскресенье, прикатил на день рожденья
Брат Иван,  и всю семью он с собой привёз свою.
Тут пришлось ему дивиться, как Егор сумел разжиться!
Особняк, как барский дом. Много комнат в доме том;
Для жены и для детей, для прислуги, для гостей.
Двор от живности ломится, и скотина есть и птица,
Даже мельница крутится;  лишь работать, не лениться!
Стал расспрашивать Егора: « Как же, брат, с того раззора
Ты сумел богатым стать. Что-то мне тут не понять?»

Ну, Егор скрывать не стал, всё, как было рассказал.
Как он с Горем повязался, в бедняках с ним оказался.
Всё в кабак его таскало, да пропить всё помогало.
В общем, сплошь одни убытки, и пропили всё до нитки.
« А, как пусто в доме стало, Горе  клад мне показало.
С ним поехали мы в поле. Помнишь, там, в заросшем доле
Большой камень возлежит, мимо тропочка бежит?
Под тем камнем было злато. Вот с тех пор живу богато.
Горе ж, в яму заманил, да тем камнем придавил».

Зависть тут взяла Ивана. Отправляясь, домой спьяна,
Зло решил освободить, вновь с Егором их стравить.
Он семью домой отправил, в поле сам коня направил.
Подъезжает к камню он. Из под камня слышен стон.
Камень тот Иван откинул, наклонился, шапку скинул,
Чтобы лучше было видно. Только – до чего обидно!
Горе вмиг ему вцепилось в волоса и взгромоздилось
На Ивановы на плечи и орёт такие речи:
« ты посмел меня дурить, в яме этой уморить!
Больше верить я не стану, от тебя я не отстану!»
Как Иван тут не вертел, оправдаться всё хотел:
« То ж не я тому виной. Это младший братец мой.
Я ж хотел тебя спасти, к нему снова отвезти!»
Только тщетно.
                              С этих пор у купца во всём раззор.
Всё хозяйство вкривь и вкось. Горе, словно в горле кость.
Что ни день – добро таскают, в кабаке всё пропивают.
От него жена ушла, видно лучшего нашла.
Дети тоже разбежались. И с Иваном лишь остались
Горе , что с собой принёс, да дворовый вшивый пёс.
Так и сгинул сей купец, удавившись, наконец!
                                     ………
В сказке ложь, да в ней намёк, добрым молодцам урок:
Не трави на ближних Горе – сам ты с ним сроднишься вскоре!

Оффлайн Александр Бортникер

  • Участник
  • *
  • Сообщений: 16
Re: Александр Бортникер
« Ответ #6 : 19/03/15 , 16:49:19 »
                  ПРИЗЫВ

Наугад  я пишу. Не ужель  не прочтут?
Чередою года пролетят, пробегут.
Неужели сердца зачерствели у всех?
Прожигается жизнь лишь потребой утех.

Каждый сам по себе. Для другого он враг.
Как с такими идти через пропасть в горах?
С кем сойтись мне сейчас? Где спасенье души?
Роковой пробил час в алкогольной глуши.

Зверь ворвался в наш дом, крушит всё в доме том.
Жаждет крови злодей и твоей и моей.
Развращает детей, пошлит жизнь стариков.
Где же ты, Прометей, рвущий  цепи оков?!

Встань, Народный КОЛОСС, не ропщи втихаря!
Хватит горя и слёз, ПУСТЬ ЖЕ ВСПЫХНЕТ ЗАРЯ!
***
 
                 МОЛИТВА
В церквах, домах, на улице – везде,
Мы путеводной молимся звезде:

« Отче наш, великий, всемогущий,
В небесах над миром вечно сущий,
Имя пусть Твоё всегда святится,
Царствие Твоё в сердца пусть всем вселится!
И, да будет Твоя воля на земле,
Как на небе в свете волен Ты и в мгле!
Хлеб насущный дай Ты нам на каждый день,
Уничтожив в наших душах тягостную лень.
И прости долги наши векам,
Как и мы прощаем нашим должникам.
В искушенье нас Ты не  вводи,
От лукавого избавь и за собой веди.
Ибо всюду лишьТвои есть Царство и Рука,
Сила, Слава ныне, присно и в века!»

Так повторяет всякий, кто хоть раз,
В душе смятенье испытал в свой час.
У тех, кто потерпел в надежде крах,
Слова другой молитвы на устах:

«  О, Господи!  Прости Твоих рабов!
Зачем опутал вновь нас сетями оков?!
Прости, что мир, построив для добра,
Молились лишь у смертного одра.
Прости, что не сумели сохранить
Страну, где предкам довелось пролить
Потоки крови, чтобы отстоять
Тобой дарованную благодать.
Прости, что увлечённые трудом,
Мы думали, что строим райский дом,
Что довод разума, не ставя в грошь,
За правду, явную мы признавали ложь.
Прости, что тешившись причудами глупцов,
Мы к власти допустили наглых подлецов.
Народ, кем я гордиться так привык,
Теряет даже свой родной язык!
Прости, господь! И защити народ,
Которым правит каин и урод,
Зорящий дом, в котором  сам живёт.
Верни нам разум, Господи, верни!
Наш взгляд к достоинству и Чести поверни!
Дай силы, чтоб подняться нам с колен,
 Чтоб души наши избежали тлен.
Мы ж, дети грешные, Тебя благословим
И Царствие Твоё в Отчизне сотворим,
Испив судьбины горькую полынь
С молитвою к Тебе, Всевышнему.   Аминь!
                    ***

ОТКРОВЕНИЯ МЕЩАНИНА

Ко мне в волнении большом,
Насупив взгляд, поворотился
И, в раздражении глухом,
Попутчик мой разговорился.

Шумят, шумят, чего шумят?
Живётся ведь не плохо вроде.
Ну что ж, что грабят, как хотят,
Войны бы не было в народе!

От политической возни
Устал я. Хочется  покоя.
Тельвизионный наш  gisni
Нам жизнь пророчит, как у Ноя.

Я ничего уж не ищу.
Есть хлеб и овощ в огороде.
Я всё правительству прощу,
Войны бы не было в народе!

Мне дела нет, что мой сосед,
Трудясь, не может жить в достатке.
Сам виноват, что в столько лет
Не приобрёл торгашской хватки.

Всё вкалывает, как дурак
На стройке, то ли на заводе.
И на квартиру всё никак
Он накопить не может , вроде.

Вон, Марк Иваныч, бывший сек.
Вот тот пройдоха уж бывалый!
Он быстро выгоду усёк.
А ведь до этого был алый.

Он первый бросил партбилет,
Когда почувствовал наживу,
Хоть прикрывался много лет
Тем партбилетом, этот жила.

Повсюду лозунги кричал,
Что надо честно всем трудиться!
А сам тихонько воровал
Всё, что семейству пригодится.

Теперь он ярый « демократ»
И градом правит деловито.
Ворует больше во сто крат
Нахально, нагло и открыто!

Я тоже вот чуток прибрал
Кой – что,  работая на складе.
Излишком тайно торговал,
Чтоб не остаться мне в накладе.

Завёл машину, мебель, дом,
Квартиру новую обставил.
Одел «с иголки» всех, при том
Детишкам кое-что оставил.

При коммунистах-то оно,
Конечно, было несподручно,
Но я с начальством заодно
В таких делах был неразлучно.

А что приятель мой Валет?!
Ну глупый же он , к слову, право!
Учительствовал столько лет,
А получил он, что, по праву?

Одни лишь грамоты копил.
И тешится на склоне лет он.
А, как чуть где-то оступил,
Лишился сразу партбилета.

Теперь на пенсию живёт,
Всех, проклиная в этом мире.
Заместо вин, чаёчек пьёт
В « хрущёвской» тесненькой квартире.

Добро, жена ещё его
В гостиничном витает мире.
Со службы тащит в дом всего,
Что можно загрести пошире.

Вот, у меня соседка есть,
Тамарой кличут все, Пешковой.
Уж барахла у ней не счесть!
И сын такой же есть, хитовый.

При коммунистах, что ни день,
Всё мясо мод полой таскала.
Сама тупа, как старый пень,
А деньги, глянь-ка, нащелкала!

Чего-чего, а обмануть,
Украсть, продать, всегда сумеет.
Нигде не станет спину гнуть,
Если наживу не узреет.

А сын то, Юрий, вот шельмец!
Работать ни за что не хочет.
Всё портит девок и, подлец,
Потом над ними же хохочет.

Как мать, подался в торгаши.
Женился, где-то там в Мытищах.
Там вещи купит за гроши –
Здесь продаёт уже за тыщи.

И мать торгашством занялась,
А проще – спекулянткой стала.
Мильонных денег набралась,
А всё считает это мало.

У ней всегда монетный звон
И пачек денежных порядком.
Прогнала мужа, чтобы он
Не пользовался тем достатком.

Вот это баба, я скажу!
А что другие-то трудяги?
Со смехом я на них гляжу,
Хотя нужны ведь  работяги!

Ведь кто-то должен же пахать,
Всех нас кормить, холить, лелеять.
Что скучно жить им, мне начхать!
Пусть сами о себе болеют.

Коль ты не можешь обмануть,
Не  в силах на чужих нажиться,
Знать лямку век тебе тянуть
И у станка горбом тужиться.

Плевать мне на развал страны,
Что чахнет всё и всё крушится.
Вот только б не было войны,
Чтоб вновь богатства не лишиться.

Умолк.  Открыв бутылку  « Кока»,
Попутчик  смачно влагу пил.
Небрежно вытащив из блока,
Вальяжно  « Camel»  закурил.
              ***
            ПОЭТАМ

Умение слагать стихи
 ещё не значит быть поэтом.
Имея за душой  грехи,
 нельзя быть праведным при этом.
Не трудно рифмы написать,
 сюсюкая пред белым светом.
Труднее с жизнью воевать
 призывным яростным куплетом.

Перед тобою два пути.
 Бери любой, стихотворитель.
Ты – иль слащавый конфетти,
 иль за поруганных воитель!
Писать ты можешь о любви,
 о небе, о цветах, о море.
Или стихом на бой зови,
 чтобы с людским покончить горем.

И если выбрал ты борьбу,
 глаголом жжёшь сердца людские,
Ты завершишь свою судьбу,
 как завершают их благие.
И будешь ты велик в делах,
 в священной славе поколений,
За то, что ты в своих стихах
 был знаменем больших свершений!
              ***

             К   РОДИНЕ

О, Родина!
Когда б я только мог,
Разрушил бы я подлости чертог!
Твои бы раны все я залечил,
От всех врагов тебя бы заслонил!

О, Родина!
Душа моя скорбит,
Когда набат судьбы твоей гудит,
Когда детей твоих я слышу стон,
И хамства подлецов нахальный звон.

О, Родина,
Что сделалось с тобой?
В твоих просторах спекулянтов вой,
Стяжательство, бесправие цветёт,
А честный труженик лишь спину  гнёт.

О, Родина!
Тебя, как мировую шлюху
Терзают и по морю, и посуху!
И вторит им с могилы поп Гапон,
Под сладостный церковный перезвон.

Народ мой, труженик, ужель тебя прельстил
Тряпьём и жвачками американский Билл?
Ужель ты гордость пропил навсегда
И хочешь жалкий вид влачить всегда?

Народ мой, труженик, когда же ты поймёшь,
Что алчность кровопийцев не уймёшь,
Пока не дашь им крепко по зубам
И не вернёшь себе свободу сам!

Народ мой, труженик цехов
Забыл ты видно звон оков,
Проклятья твоих дедов и отцов,
И превратился ты в слепцов.

Народ мой, труженик полей,
Забыл ты видно стон степей,
Забыл детей голодных на полу
И снова лезешь в чью – то кабалу.

Куда скатился ты, мой гордый славянин?
Безропотный плебей в угаре вин
Ты предал братьев, развратил друзей.
Нет оправдания истории твоей!

О, Родина!  Где взять мне сил, скажи?
Как растревожить тупость, подскажи?
Как чёрствость вытравить из всех сердец,
В победной поступи увидеть твой венец?!
                     ***

                      РОССИЯ
Среди весенних половодий я слышу в песнях журавлей
Печаль затопленных угодий, стенанья Родины моей.

Средь нивы летней, хлебородной, засоренной в объятьях тлей,
Я вижу труд тяжёлый потный крестьянства Родины моей.

Средь остановленных заводов, набат тревоги всё слышней
Печальной участи народов, несчастной Родины моей.

Я вижу пьяные застолья, похабство винного зелья
И алкогольное приволье. Всё это Родина моя.

Куда ни кинь – перепродажа чужого фрукта и тряпья.
В почёте нынче только кража. И это Родина моя.

Забыты Честь и Труд , и Слава. Пустеют фабрики, поля.
Везде грабительское право. И это Родина моя.

Я слышу песни всё чужие, под электронный частый гнёт.
Поёт, поёт моя Россия! С чужого голоса поёт!
                     ***

К СЕГОДНЯШНИМ ПРАВИТЕЛЯМ РОССИИ

За что вы ненавидите Россию?
Вы, прихлебатели американского  дерьма,
Потомки гиен и шакалов, братья змию,
За что вы ненавидите Россию?

Ужель за то, что из глубин веков
Она стремилась стать великою Державой?
Или за то, что прадеды непобедимой лавой
Избавились однажды от оков,
За это ненавидите Россию?

Или за то, что заглушив кровавый крик,
Сумела выстоять в гражданской брани,
И подавила всех мастей звериный рык,
Благодаря железной длани.
За это ненавидите Россию?

За то, что вы, ворьё с младых ногтей
Тогда не в силах были грабить в полный голос?
Иль может быть за то, что от лаптей
В короткий миг сумела выйти в космос,
За это ненавидите Россию?

Вы ненавидите её за то, что слишком много было  в ней от Бога,
И, что к вершинам знаний в жизни той
Была для всех открытая дорога.
Вы ненавидите её за лад, который был меж всем её народом.
Вам ненавистен был их жизненный уклад,
Который укреплялся год  за годом.

Стараньем вашим полнился ГУЛАГ.
На мужестве других вы наживали злато.
Прикрывшись партбилетом, достигали благ,
Всё, делая, чтоб ТРУД не жил богато.

Вы, словно черви, становой хребет,
Скреплявший все народы источили.
Плоды народных трудовых побед
Присвоив, нагло опошлили.

Но не смирился честный человек
С тем, куда вверг его  двадцатый век.
Настанет день и вспыхнет пламя гнева!
Страшат слова вас грозного напева.

Настанет час, и вам предъявят счёт
За преступленья ваши перед НЕЮ!
Боитесь вы, что будет свергнут гнёт,
И потому вы ненавидите Россию
                ***

          К НАРОДУ РОССИИ
Мучителей своих мы очень любим.
Не поголовно все, но большинство.
Дрожа за собственное естество,
Мы лучше жизнь свою погубим,
но будем в церковь мы ходить,
У Бога милости просить.

Правителям лишь только то и нужно.
Кривлянием попов привлечь людей.
Пусть думают, что им поможет иерей.
И потому они картинно дружно,
поддерживают тропаря
И крестятся у алтаря.

И президент, и причиндалы кучей,
Средь тысяч прихожан теснятся напоказ.
И конституции статья им не указ.
Хотя история тому наглядно учит: 
Не дОлжно государство заодно
Быть с церковью, коль светское оно.

С щенячьим страхом  и тупым восторгом,
Забыв о долге перед Родиной своей,
Все, разум, потеряв, внимают  акафист  в полиелей,
Готовые смиренно стать телами в моргах.
С бараньей тупостью и мыслью серея,
Целуют крест и руку иерея.

В религиозном смраде гибнет государство,
Не потому, что  церковь этому виной,
А потому, что кретинизм наш порой
Мешает осознать попов и президентов барство,
Сосущих кровь народа своего,
 Взамен ему не воздавая ничего.

Народ зомбирован. Ленивость в том порука.
Ни голоса, ни действий, всё втуне.
И закипает крик отчаянья во мне:
« Какой ещё Беды нужна тебе наука,
 Чтоб понял ты, куда тебя ведут
Капитализма прохиндей и плут?!

Восстань! Неужто ты не понял,
что опошлили прошлой жизни путь?
Да, старое теперь нельзя вернуть,
Но и сегодняшний порядок всех уж донял.
Когда поймёшь ты, гордый славянин,
 Что волен в животе и смерти ты один!?

Ведь у тебя один лишь путь к вершинам.
Ни Запад, ни Восток  тебе в том не указ.
И только выполняя Ленинский наказ,
Ты сможешь возвратить движение машинам,
Ведущих нашу Родину вперёд,
Чтоб счастлив был весь наш народ!
ТАК  ВСТАНЬ  ЖЕ,  ПОДНИМИСЬ!
                ***