Автор Тема: СОЦИАЛИЗМ  (Прочитано 10128 раз)

0 Пользователей и 2 Гостей просматривают эту тему.

Онлайн Людмила

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 8400
СОЦИАЛИЗМ
« : 16/05/14 , 00:44:18 »
Социалистическая Всемирная Республика

<a href="http://www.youtube.com/v/6vj3nBMw3i0?version=3&amp;amp;hl=ru_RU" target="_blank" class="new_win">http://www.youtube.com/v/6vj3nBMw3i0?version=3&amp;amp;hl=ru_RU</a>

Меч Правосудия

  • Гость
Re: СОЦИАЛИЗМ
« Ответ #1 : 24/05/14 , 15:27:01 »
КАКУЮ ЖЕ РОССИЮ МЫ ПОТЕРЯЛИ?



Помните ли Вы, дорогой читатель, как делегаты одного из последних съездов Советов затаив дыхание смотрели шедевр С. Говорухина “Россия, которую мы потеряли”, а потом дружно голосовали за независимость России от нее самой, за белогвардейско-власовский флаг и за президента, которому в скором времени предстояло их разогнать? А виной тому, что мы ее потеряли - разумеется, не в девяностых годах, а еще в семнадцатом, - “октябрьский переворот Ленина и Троцкого", как вслед за белогвардейскими и геббельсовскими пропагандистами называют это событие теперешние.

Для господ демократов, теперь тоже подавшихся в оппозицию режиму, ими же установленному, Октябрь плох уже тем, что совлек Россию с "естественного", "нормального", "общечеловеческого" пути развития; другими словами, из-за него "эта страна" выпала из мировой цивилизации непонятно куда и вот только теперь - ура! - в нее возвращается.

Для господ национал-патриотов, кои на дух не переносят господ демократов, все обстоит вроде бы наоборот: не было на свете страны счастливее матушки Руси, покуда она шла собственным, исконно-посконным, путем православия, самодержавия и народности; все беды оттого, что ее с этого пути сбили сперва западники-либералы в феврале 1917 г., а потом интернационалисты-большевики, принесшие ее счастие в жертву молоху мировой революции. Кто не верит, пусть почитает в газете "Завтра", урожденной "День", как процвела бы Россия, если бы в гражданской войне победили белые.

Наконец, некоторые из левых в России и за ее пределами вслед за Каутским и Плехановым одобряют Февраль, но что касается Октября, - они не то чтобы "против", но и не совсем "за". Что поделаешь, не созрела Россия до настоящего социализма, не успела она до 1917 г. развить у себя капитализм, как в цивилизованных странах, отсюда и все последующие беды.

Что же мы в действительности потеряли и что приобрели в октябре 1917 года? Имея дело с полярными позициями, подкрепленными силой авторитетов, власти и денег, попытаемся не поддаваться манипулированию, не воспринимать готовых установок, а вырабатывать собственную позицию. Для этого надо, во-первых, избавиться от необъятного и неопределенного "мы", которым явно злоупотребляют политики и публицисты всех направлений. Употребляя для краткости это местоимение, условимся, что будем понимать под ним трудящийся и эксплуатируемый народ России, а не тех немногих, "кому на Руси жить хорошо". Во-вторых, надо опираться не на романтические легенды, а на исторические факты, в том числе те, которые уже не один год, а то и не одно десятилетие, намеренно предают забвению.

Мы потеряли страну не самую отсталую - если говорить о нескольких городских центрах промышленности, науки и культуры,- но бесспорно самую бедную в Европе. Нигде, кроме Бразилии и азиатских колоний и полуколоний, не было таких массовых, целыми губерниями, и таких регулярных, каждые 6-7 лет, голодовок с миллионами жертв, как в России. Да, она кормила своим хлебом чуть не всю Европу, и об этом с восторгом пишут наши демократы и патриоты. Им и в голову не приходит, что в стране, расположенной почти целиком в зоне рискованного земледелия, зерновой экспорт может быть только голодным. И это даже при передовой агротехнике и высоких урожаях. Дореволюционная же Россия, несмотря на все усилия Докучаева и его школы, славилась оскудением почв опять-таки в целых губерниях, в том числе черноземных; водной и ветровой эрозией по всему югу (лесополосы, рекомендованные тем же Докучаевым, начнут сажать уже при Советской власти); опустошениями полей саранчой, головней, спорыньей и прочим. Да иначе и быть не могло на карликовых крестьянских наделах (у 70 миллионов крестьян было почти столько же десятин земли, сколько у 75 тысяч помещиков), и при правящем режиме, не сумевшем даже толком использовать последний шанс, данный природой и историей, - массу свободных земель на востоке России (как известно, за целинные и залежные земли по-настоящему взялись только в середине ХХ века).

Мы потеряли одну из самых безграмотных стран Европы, делившую это незавидное первенство с Румынией и Сербией. Хуже было только в полуколониях и колониях, и то не во всех. Сто лет назад, на исходе просвещенного XIX века, число грамотных в великорусских губерниях колебалось от 15 до 30 процентов. Земские статистики подсчитали, что при тогдашних темпах просвещения народа, например, в Смоленской губернии и к середине ХХ века 42-48 мужчин и 92-94 женщины из 100 были бы неграмотны. Что уж говорить о национальных окраинах, где, по аналогичным подсчетам, на ликвидацию безграмотности понадобилось бы около 2000 лет. Да вот вмешалась революция, и неграмотных не стало за какие-то 20 далеко не мирных лет (как, между прочим, и в других странах раннего социализма со всеми его недостатками). Не правда ли, какой страшный удар по "нашей" исконно-посконной духовности нанесли злодеи-большевики? То ли дело Временное правительство, ассигновавшее Святейшему Синоду вдвое больше, чем министерству промышленности...

Мы потеряли самую больную страну Европы. Где еще, кроме опять-таки колоний и полуколоний, в начале ХХ века миллионы людей вымирали от оспы, холеры, тифов, малярии, туберкулеза, дифтерии? Где целые деревни были сплошь поражены сифилисом? Где акушерская помощь оказывалась только двум деревенским роженицам из ста? А проклятые большевики, едва успев прийти к власти, первым делом ввели обязательное оспопрививание - ни война, ни разруха не помешали. За те же 20 не очень мирных лет СССР избавился от оспы, холеры и чумы, а за послевоенные 15-20 лет - от тифов и малярии. Да и дифтерии с туберкулезом и сифилисом было не разгуляться, пока не подоспела демократия. Одно слово, тоталитарно действовали коммунисты, не то что поборники демократии. Вот в Британии за 200 лет после Дженнера оспопрививание так и не стало обязательным. И в нынешней эрэфии прививки от дифтерии больше не обязательны - свобода так свобода!

Мы потеряли страну, где при самом многонациональном - не только в Европе, но, пожалуй, и в мире - составе населения ни один народ, ни одна национальная область, кроме Финляндии, не имели никакого самоуправления. Страну, едва ли не самую поликонфессиональную, где самодержавие упрямо сохраняло за православием положение государственной религии. Такой, с позволения сказать, политикой десятилетиями сеялись семена раздора везде, где только можно, - в Польше и Литве, на Украине и в Средней Азии, в Адыгее и Абхазии, в Дагестане и Чечне,- а кровавую жатву народы России пожинают до сих пор. Любимые нашими патриотами Александр III и Николай II прославили свою империю на весь мир чертой оседлости, ложными обвинениями мултанских удмуртов и еврея Бейлиса в человеческих жертвоприношениях, стравливанием армян и азербайджанцев. Наши патриоты ссылаются на то, что самодержавие все-таки посылало войска для прекращения еврейских и армянских погромов. Надо же, какая заслуга - “мы” все же чем-то отличались от султана Абдул Хамида и младотурецких временщиков! Как это похоже на старых и новых “хозяев земли русской”: сначала создать все условия для погромов, а потом хвататься за голову и посылать армию расхлебывать кашу. Разве что те хозяева не говорили: “Хотели как лучше, а получилось как всегда”. Везде и во всем господствующий класс словно нарочно превращал страну в пороховой погреб, не желая прислушаться не то что к доводам морали, но даже к элементарному инстинкту самосохранения. Все тем же злодеям-большевикам пришлось собирать почти вконец распавшуюся страну - и ведь в основном собрали за какие-то пять лет.

"Патриотам" - антикоммунистам тут нечего возразить, и они предпочитают ничего этого не вспоминать вообще либо объяснять все кознями жидомасонов и прочих супостатов. Чего стоит обвинение Ленина в развале России на союзные республики, хотя таковыми при нем были только те, что фактически отложились еще до октября 1917 г. или вообще не входили в империю Романовых: где тут развал, а где объединение народов?

- "Демократы" могут на все это сказать: видите, мы были правы, Россия во многом оставалась варварской страной, ибо томилась под гнетом восточного деспотизма; вот приобщилась бы к передовой западной цивилизации - и двинулась бы вперед семимильными шагами, да помешали большевики и до сих пор мешают коммунисты. Звучит вроде бы убедительно, и поныне немало людей, особенно так называемых интеллигентов, этому верит.

Но уж чего-чего, а приобщения к западной цивилизации - только не воображаемой, а действительной - в предреволюционной России было более чем достаточно. В октябре 1917 г. мы потеряли одну из самых зависимых стран Европы. Потеряли страну, где минимум половина банковского капитала была во французских, английских, немецких руках. Если же взять крупнейшие банки, которые и были в российской экономике настоящими хозяевами, то иностранный контроль окажется почти полным. Капиталы их были вложены в крупнейшие промышленные синдикаты, такие, как Продамет и Продуголь; правление последнего даже находилось в Париже, а устав был написан по-французски. Иностранным монополиям больше чем наполовину принадлежали донецкий уголь, бакинская нефть, ленское золото.

Со времен того же кумира национал-патриотов, Александра III, Россия все глубже залезала во внешние долги, выплатив к 1917 г. одних процентов вдвое больше, чем стоили основные фонды ее промышленности (Вам, читатель, это ничего не напоминает?). Расплачивались не только деньгами, но и кровью русских солдат и офицеров: Россия вела теперь войны, угодные западным кредиторам, - от участия в позорном карательном походе империалистов в Китай до катастрофической для нее Первой мировой. Главные кредиторы менялись: до 1914 г. это была Франция, потом - Великобритания, а уже при Временном правительстве ей в затылок дышали США. Не менялся только "равноправный" характер их отношений с Россией. Французы создали специальный банк, чтобы руководить "кооперацией" в области промышленности; во главе его встали руководители компаний, хозяйничавших в африканских колониях. Англичане заставили петербургский кабинет подчинить русский торговый флот британскому Адмиралтейству и сами стали решать, что, где и почем будет покупать Россия. Они же, пользуясь разрухой в союзной стране, скупали по дешевке российские золотые и платиновые прииски, железные, медные, асбестовые, марганцевые рудники, месторождения осмия и иридия. Англичане, французы и бельгийцы совместно, на государственном уровне, создавали одни из первых транснациональных компаний для монопольной скупки русского леса и льна. Английские и французские банки предложили России заем за право монопольной продажи спичек по всей России на 10-20 лет. Американцы решили взять под контроль российские железные дороги и уже послали для этого военизированный контингент специалистов.

Не меньшее впечатление производит редко упоминавшаяся даже в советские годы история с поставками русского хлеба западным союзникам. У них была возможность закупить зерно в не тронутых войной США, Канаде, Австралии, Аргентине; но лучшие друзья Николая II предпочитали все повышать и повышать требования поставок из России, истекавшей кровью ради их интересов. На 1917 г. Лондон и Париж потребовали ни много ни мало - 50 миллионов пудов, разумеется, по ценам ниже мировых и не за валюту, а в счет процентов по долгам (между прочим, союзная Франция еще с 1914 г. наложила секвестр на русское золото, размещенное в ее банках). Потребовали от голодающей страны, где в городах уже стояли длинные очереди за хлебом, а на фронтах оставался запас продовольствия на несколько дней. Потребовали - и получили полное согласие царского, а потом Временного правительства.

Больше всего поражает даже не бесцеремонность империалистических цивилизаторов, а отношение к ним российских "партнеров". Во имя "защиты отечества" правители посылали полуголодных солдат завоевывать Константинополь, чтобы без помех гнать на Запад зерно - больше ни для чего этот город не был нужен России. Сами же буквально распродавали страну, санкционируя все упомянутые и многие подобные им кабальные соглашения. И никаких попыток всерьез постоять за суверенитет страны, хозяевами которой они себя мнили, - в лучшем случае робкое выторговывание грошей, а часто согласие с ходу, по принципу "чего изволите". У нынешних номенклатурных перерожденцев и прочих "новых русских" были достойные предшественники, недаром они теперь так обожают трехцветно-двуглавую атрибутику.

Далеко не во всякой стране, даже полуколониальной, господствующие классы покрывали себя таким позором. В Греции, оккупированной войсками Антанты, англичанам пришлось дважды свергать короля - между прочим, родственника Николая II,- не желавшего подчинять страну их диктату. В отсталой Персии стоило шаху дать табачную монополию английской компании, отняв это дело у национального капитала, как буржуазия и духовенство организовали бойкот монопольного табака, а потом и настоящее восстание со штурмом шахского дворца, так что монополию пришлось отменить, а самому главному монополисту - спасаться бегством. В Корее японцам для того, чтобы завладеть страной, понадобилось убить королеву. Уж на что антинациональной была маньчжурская династия в Китае, но и там императрица хотя бы формально возглавила антиимпериалистическое восстание.

А "наши" императоры и императрицы, великие князья и министры, национальные предприниматели и православные иерархи? Если убийственные для страны поставки зерна состоялись не в полной мере, то не благодаря им. Уже после февраля 1917 г. на местах нашлись здравомыслящие люди, гражданские и военные, которые на свой страх и риск оставляли зерно голодающему народу и армии. Тогдашняя же "элита" если кому и уступала в услужливости, то только "нашей" же либеральной интеллигенции, состоявшей в партии кадетов. Ее орган - газета "Речь",- освещая в декабре 1916 г. банкет с участием английского посла, уверяла читателей: "Иностранный капитал нам нужен, а английский капитал более культурен в своих приемах, чем германский, и, главное, не имеет в виду политического влияния... Слухи о том, будто английский капитал "стремится поработить Россию", или невежественны, или злонамеренны..." А в это время британский консул в Омске давал понять местным властям, что устройство завода сельхозтехники в Томске излишне, т.к. сибирский рынок будет обеспечен машинами и орудиями из Англии. Незадолго до того лондонская "Таймс" откровенно писала: "Мы являемся промышленной страной... Мы ставим себе целью посылать в Россию именно продукты промышленности в обмен на ее сырье, и развитие русской обрабатывающей промышленности может, по всей видимости, идти в ущерб нашим интересам, так же как и интересам Германии". Конечно, ни тут, ни там о политическом влиянии и речи не шло - одна чистая (или не очень) экономика...

Так или иначе, "победа" в мировой войне не сулила обескровленной стране ничего, кроме кабалы у "союзников" - вероятно, худшей, чем в случае поражения могла бы ей навязать Германия. Измену совершали не те, кто добивался выхода из такой войны, разрыва с такими союзниками и свержения такого режима хотя бы ценой его поражения, а те, кто заставлял народ любой кровью тянуть до "победного" (для кого?) конца. А чтобы вовремя понять это, требовалось быть марксистом, следовательно - интернационалистом. В ХХ (а тем более XXI) веке узкий националист не может быть настоящим патриотом, он обречен быть слепым орудием в руках врагов своей Родины.

Точно так же обстоит дело с буржуазными реформами вроде столыпинской. Для ее успеха Столыпин просил - у кого? у господа бога? - "20 спокойных лет". История их не дала и не могла дать. Если бы даже каким-то чудом удалось отсрочить войну, грянул бы мировой экономический кризис - тот самый, который отсрочила война и который начался, как считают, с "черного вторника" на нью-йоркской бирже в октябре 1929 г. На самом же деле он начался годом ранее в агроэкспортных странах Центральной и Юго-Восточной Европы. Не будь войны, кризис грянул бы гораздо раньше, и от столыпинского прогресса только клочья бы полетели. Сельское хозяйство Латинской Америки, шедшее путем подобным тому, который намечал для России Столыпин, не оправилось от того кризиса до 60-х гг. А ведь надвигался еще и социально-политический, революционный кризис мирового масштаба, отнюдь не большевиками порожденный. Революционные события начались ведь не в Российской империи, а в Британской, начались Дублинским восстанием 1916 года, а назревали еще накануне войны. Попытка перевести социальное напряжение в другое русло в значительной мере побудила империалистические державы к войне. Но кризис все равно разразился и охватил весь мир.

Однако, допустим, что ничего этого не произошло бы - ни войны, ни экономического кризиса, ни политического. Подумаем, сколько "крепких мужиков", на коих уповал Петр Аркадьевич, осталось бы в "великой России", на восемь десятых крестьянской. Одна шестая? Одна пятая? И куда было деваться остальным? В Латинской Америке они заполняют фавелы, в Африке - бидонвилли, а у нас климат не тот. Вот вам и "великие потрясения". Не всех же устраивает такой прогресс, ради которого половине населения страны придется умирать с голоду.

Или, может быть, российская и зарубежная буржуазия стала бы наделять русских крестьян землей, чего ожидали от нее иные "марксисты" меньшевистского толка? Да вот беда: она лучше их понимала свой прямой интерес. Большая часть помещичьих земель России была заложена в тех самых банках, которые контролировал англо-французский капитал и его российские партнеры. Чтобы провести аграрную реформу, и тем и другим пришлось бы экспроприировать самих себя, а к этому они, понятно, не стремились. Вот почему ни одна партия, кроме большевиков, и не могла дать землю крестьянам точно так же, как мир - народам.

Или возьмем те же иностранные капиталовложения, от которых многие ожидали - и ожидают по сей день - "современных" методов хозяйствования, лучшей жизни для трудящихся, "цивилизованного" разрешения конфликтов. Но зачем иностранный капитал пойдет туда, где реальная зарплата ненамного ниже, чем в метрополиях? Ему требуется такая, которая в наших природных условиях, где не обойтись без теплого жилья, зимней одежды, сносного питания, будет не просто низкой, а очень низкой, на грани выживания, а то и за этой гранью. Можно ли обойтись демократическими методами, если надо заставить людей не жить, а выживать (или вымирать)? И в дореволюционной России иностранный капитал отнюдь не нес рабочим лучшей жизни и классового мира. Вспомним хотя бы Ленский расстрел и прообраз современных эскадронов смерти” на бакинских нефтепромыслах.

И это не случайность, не результат недостаточного развития российского капитализма, а его родовая черта. Страны Латинской Америки уже минимум двести лет развивают у себя капитализм, а разрыв между ними и метрополиями только возрастает. В любой стране, не попавшей до XIX в. в узкий круг метрополий, капитализм может развиваться только по зависимому пути. А значит, он будет нуждаться и в массовой нищете, и в экономии на народном просвещении и медицине, и в разжигании национальной и конфессиональной розни. Все это совершенно закономерно, и ожидать иного, оставаясь на капиталистическом пути, - все равно, что ожидать, чтобы электроды, погруженные в электролит, перестали его разлагать, оставаясь соединенными с источником тока. Вот мы и возвращаемся теперь в Россию, которую потеряли, правда, выглядит она совсем не по Говорухину.

Как ни крути, остается одно из двух: либо страна будет обречена на все то, что потеряла в 1917 году и вновь обретает сейчас, сойдя с пути социализма, либо трудовой народ найдет в себе силы справиться со своими эксплуататорами и создать свое государство. "Погибнуть или на всех парах устремиться вперед - только так поставлен вопрос историей". Так стоял он более 80 лет назад. Так, и не иначе, будет стоять завтра.

Е.Н. Харламенко, А.В. Харламенко

Онлайн Людмила

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 8400
Re: СОЦИАЛИЗМ
« Ответ #2 : 02/07/14 , 12:55:18 »
ПАПА ФРАНЦИСК НАЗВАЛ МАРКСИСТОВ «ВОРАМИ ИДЕЙ»

Понтифик уверен, что коммунисты присвоили христианские концепции

Игорь Гашков 02.07.2014 00:01:00 http://www.ng.ru/ng_religii/2014-07-02/3_francisk.html?print=Y

Папа Римский Франциск объяснил, почему придерживаться левых взглядов не зазорно для верующих. По словам Понтифика, коммунистическая идеология возникла в результате присвоения политическими активистами христианских ценностей.

http://img.fotki.yandex.ru/get/9751/214811477.8/1_f+dH658naqAGR5ImhFuzQ3ticXg=_15d543_d9668380_orig height=364

Папа уверен, что единомышленники Карла Маркса «украли знамя нашей религии», а сам философ «не придумал ничего нового».
Ранее журнал Economist сравнил главу Католической Церкви со «сторонниками Ленина».
Франциск не раз выступал с критикой капиталистических порядков, называя помощь бедным одной из главных задач своего понтификата. Венесуэльский президент Николас Мадуро считает Папу «своим другом».

http://img.fotki.yandex.ru/get/9320/214811477.8/1_v98zbyJwXLB3HO3tApE62JRvcWo=_15d53f_f985a914_orig height=438

Вопрос об отношении Папы Франциска к левым ценностям стал вновь актуален после того, как в интервью изданию La Vanguardia Понтифик заявил, что современная экономическая система вынуждена провоцировать военные конфликты для того, чтобы выжить. Слова главы Церкви вызвали обвинения в сочувствии пропаганде большевизма времен Первой мировой, повторение которой Ленин называл неизбежным при сохранении капитализма. «Все, что я могу сказать, это что коммунисты украли наши цвета. Знамя
бедных – христианское знамя. Бедность находится в центре наших Евангелий. Сами бедные находятся в центре Евангелий», –
пояснил свои взгляды Папа.

В интервью изданию Il Messaggero Понтифик предложил использовать сходство коммунистических доктрин с христианскими для обращения левых в католицизм: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешатся, блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Коммунисты говорят, что все это коммунизм. Да, разумеется, только прошло две тысячи лет. Поэтому можно сказать коммунистам: вы сами – христиане».
Становление Папы Франциска как религиозного деятеля произошло в Аргентине второй половины XX века, где коммунистическая пропаганда находилась под запретом. В интервью La Stampa в 2013 году Понтифик заявлял, что имел опыт общения с ленинистами, которые хотя и заблуждались, но были «добрыми людьми», по этой причине он «не обижается», когда его называют марксистом. Старшими современниками Бергольо в Латинской Америке были «красные епископы», оказывавшие поддержку антикапиталистическим выступлениям.
Акцент на теме бедности в выступлениях Папы Франциска   имеет значение и потому, что умеряет консервативную риторику, в целом характерную для католицизма. В ходе общения с итальянскими журналистами 29 июня Понтифик сказал, что отказ европейцев от деторождения – следствие не только «распространения гедонизма», но и «экономических причин». «Люди боятся потерять работу, социальная политика не помогает. Викарный епископ Рима рассказал мне, что в городе многие обращаются к благотворительным организациям, которые бесплатно раздают пищу, и, полные стыда, забирают еду домой», – заявил Папа.
Как отмечают ватиканисты, «левый поворот» в политике Римско-Католической Церкви связан с ориентацией на проблемы третьего мира, в котором проживает подавляющее большинство христиан. По этой причине одной из центральных тем понтификата Франциска стало оказание помощи мигрантам, в том числе и нелегальным. Обсуждение прав переселенцев было частью повестки дня в ходе встречи главы Католической Церкви с президентом США Бараком Обамой весной с.г. Тогда в Ватикане дали понять, что Папа остался недоволен своим собеседником.
Среди наблюдателей находятся и те, кто критикует позицию Ватикана за чрезмерное стремление соответствовать возлагающимся на него ожиданиям. Критику справа озвучила племянница Папы Франциска Кристина Бергольо, по словам которой призыв Понтифика помогать неимущим интерпретируется неверно, как признание ценности самой бедности. Родственница главы Церкви уверена, что Франциск придерживается другого мнения. Со своей стороны, Римский Папа вскоре после избрания отказался от роскошного автомобиля, а также сместил нескольких епископов, обвиненных в чрезмерных тратах на личные нужды.

Оффлайн MALIK54

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 15516
Re: СОЦИАЛИЗМ
« Ответ #3 : 26/09/14 , 13:07:22 »

Онлайн Людмила

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 8400
Re: СОЦИАЛИЗМ
« Ответ #4 : 24/10/14 , 12:08:20 »
Для нашей страны нет другой идеи, кроме социалистической

<a href="http://www.youtube.com/v/z1ptvxTZSu4?version=3&amp;amp;hl=ru_RU" target="_blank" class="new_win">http://www.youtube.com/v/z1ptvxTZSu4?version=3&amp;amp;hl=ru_RU</a>

10 октября на пленарном заседании Госдумы от имени фракции КПРФ выступил депутат В.В. Бортко.

Оффлайн MALIK54

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 15516
Re: СОЦИАЛИЗМ
« Ответ #5 : 27/10/14 , 16:42:12 »
Про эффективных собственников, олигархов и СССР


В СССР государство, как действительно эффективный собственник, умело манипулировало рабсилой и активами. Сейчас... было бы смешно, если бы не было страшно.

Простой пример:

Десять шахт. На каждой шахте - тысяча рабочих.

Пять шахт давали уголь с себестоимостью в рубль. Три - по пять рублей. И две - по десять рублей. Средняя себестоимость - 4 рубля. Покупался уголь по 5 рублей - рубль на прибыль - и предприятие кормило десять тысяч рабочих, оплачивало детсады, пионерлагеря, профилактории и т.д... Целый город живёт, растёт и трудится.

СССР кончился, пришёл "эффективный" бизнесмен. Сходу закрыл две "убыточные" шахты, немного подумал, закрыл три "нерентабельные". Пять тысяч шахтёров - на улицу. Рабсилы много - можно снизить зарплату. Лагеря и профилактории? Убыточно, персонал выброшен на мороз, территории и строения списываются с баланса и продаются за гроши другим "эффективным", там будут построены рентабельные бордели, казино и т.п. С пяти закрытых шахт срезаются металлоконструкции и цветмет - всё, шахты затоплены и восстановлению не подлежат.

На пяти открытых шахтах забивается на ТБ (а зачем? это дорого, а шахтёр один хрен полезет, ибо больше работать негде) и уголь щедро поливается кровью. Через десять лет эти шахты выработаны хищническими темпами и закрыты.

И что мы имеем? Некогда процветающий город обнищал и разваливается, в нем безработица 90%, цветут преступность, наркомания и проституция... А "эффективный" сложил на загрансчетах свой миллиард баксов и уехал на Канары.

PS. Если кто недопонял - прикреплённые детсады и профилактории ВХОДИЛИ в себестоимость. А рубль прибыли с угля - дотировал общественный транспорт и тому подобную (убыточную по определению) инфраструктуру. От секций и кружков - до парикмахерских и местной газеты "Красный Уголь".

Нечего добавить. СССР был социальным государством, государством рабочих и крестьян: бесплатное жилье (сравните с ипотекой на 25 лет), бесплатное образование (включая высшее и детские сады), бесплатная медицина, гарантии занятости. Россия представляет собой капиталистическое государство, то бишь рабовладельческий строй по отношению к рядовым гражданам.

Онлайн Людмила

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 8400
Re: СОЦИАЛИЗМ
« Ответ #6 : 03/11/14 , 10:35:21 »
https://pp.vk.me/c619417/v619417118/18c95/nwPYgrk9QHo.jpg height=383*

Онлайн Людмила

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 8400
Re: СОЦИАЛИЗМ
« Ответ #7 : 14/11/14 , 12:20:08 »
https://pp.vk.me/c625618/v625618176/93a9/iuP1qjrAwYM.jpg*

Оффлайн MALIK54

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 15516
Re: СОЦИАЛИЗМ
« Ответ #8 : 11/02/15 , 19:35:27 »
*

Онлайн Людмила

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 8400
Re: СОЦИАЛИЗМ
« Ответ #9 : 24/03/15 , 12:37:54 »
Социализм — не верить, а знать!

http://i.piccy.info/i9/172345f00920c2c2466d259e4d8baee3/1399202601/41107/701580/5_1_500.jpg

Слово «Социализм» набирает популярность. Если раньше о социализме рассуждали в основном издания левого толка, то теперь можно смело сказать о том, что к ним присоединяется и либеральная пресса. Причём речь идёт вовсе не про воспоминания о советской эпохе, призванные вызвать столь дорогое для буржуазного интеллигента ностальгическое чувство, а о социализме как взгляде на будущее. Только вот вполне определённым этот взгляд назвать, к сожалению, никак нельзя. Каждое издание и каждый автор старается показать свой «особый социализм» (на проверку оказывающийся обыкновенным мелкобуржуазным утопизмом). Если бы такое происходило в стране никогда социализма не знавшей и не строившей, то это было бы ещё полбеды. Однако же мы видим, что это происходит в нашей стране — некогда первом в мире государстве рабочих и крестьян.

Почему это получается? Почему на страницах газет и сайтах мы видим, как просыпается интерес к социализму, но в то же время от внимательного и думающего читателя не может укрыться тот факт, что все эти рассуждения являются полумерой, хождением «вокруг да около», обрывками разнородных теорий?

Марксизм отвечает на этот вопрос следующим образом. Те изменения в информационном пространстве, что мы наблюдаем, являются отражением изменений, происходящих в общественном производстве. Империализм есть умирающий капитализм, как бы он при этом ни пыжился, с какой бы силой не раздувался, пытаясь доказать иное. Будучи не в силах контролировать царящие в производстве хаос и анархию, крупная буржуазия ежеминутно демонстрирует нам своё политическое банкротство, а значит уже не может служить надёжной опорой и образцом подражания для мелкой буржуазии. Политическое, экономическое и социальное банкротство капитализма как способа производства закономерно сопровождается банкротством буржуазных идей, влияние которых на общество, несмотря на бурную популяризацию в СМИ, неуклонно снижается.

В подобной ситуации мелкая буржуазия начинает чувствовать себя очень неуютно, частью предвидя своё грядущее превращение в наёмных работников, частью же — на деле превращаясь в таковых. Вслед за изменениями условий своей жизни, явными или только предполагаемыми, мелкая буржуазия начинает поворот от идей буржуазии к идеям пролетариата — второго из основных классов капиталистического общества. И ничего удивительного в этом нет. «Вопрос стоит только так: буржуазная или социалистическая идеология. Середины тут нет», писал Ленин в своей знаменитой книге «Что делать?». И далее указывал, что «в обществе, раздираемом классовыми противоречиями, и не может быть никогда внеклассовой или надклассовой идеологии». А значит, любая попытка соединить две эти основополагающие идеологии, два классовых мировоззрения, отражающих коренные антагонистические интересы главных общественных классов при капитализме — буржуазии и пролетариата, т.е. либерализм и коммунизм — заведомо обречена на провал. Она может привести только к идейным шатаниям, грубой смеси обрывков одной и другой философии (эклектицизму), обрывочному изложению теории научного социализма, которое в итоге всегда окажется лишь формой буржуазной идеологии. Именно этот процесс закономерно находит сейчас своё отражение в творчестве мелкобуржуазной интеллигенции.

Не следует, однако, думать так, что теоретическая путаница всегда возникает умышленно.  Вопросы, которые изучает общественная наука одни из самых сложных. Потому достаточно часто случается так, что человек, искренне стремящийся к социализму и верящий в возможность его построения, пасует перед трудностями серьёзного изучения социализма научного, т.е. марксизма-ленинизма. Пробел в знаниях заполняют ходячие теории и искажения исторических фактов, которые всем нам достались в наследство от позднесоветской эпохи и, в особенности, от времён Перестройки.

Но для того, чтобы действительно построить социализм, одного желания жить в социалистическом обществе мало. Необходимо ещё, чтобы это желание совпадало с законами общественного развития. Только тогда эта задача выполнима. А это значит, что все распространённые заблуждения, созданные в свое время буржуазными идеологами вокруг теории научного социализма, необходимо искоренять самым непримиримым образом, разъясняя, где и в чем буржуазия, активно распространяющая или потакающая распространению подобных заблуждений, допускает подлог, откровенную ложь и передергивания. И прежде всего это касается перестроечных мифов, которые вновь и вновь поднимаются на поверхность вместе с набирающей популярность темой социализма.
Примером подобной смеси перестроечных и позднесоветских мифов, подаваемых наряду с положительным обсуждением возможности перехода к социализму в недалёком будущем, является статья Д. Рукавишникова «Место для шага вперёд», недавно опубликованная на портале «Свободная пресса».

Прежде всего необходимо отметить, что т. Рукавишников в своей статье ни слова не говорит об империализме, хотя описывает именно его — капитализм, который «стал глобальным», «достиг пределов роста». Однако из этих, по сути, верных утверждений, не делается никакого вывода, который закономерно следует из им же сказанного, что раз капитализм достиг своего потолка, то у него нет будущего, его должен сменить другой строй, который разрешит все существующие проблемы капитализма. Вопрос только в том, каким будет это строй и может ли он сложиться по воле и субъективному желанию конкретных людей, выдумавших в своей голове некое новое совершенное общество, или же все-таки сущность нового общественного строя его определяет нечто объективное, независящее от воли людей, т.е. законы общественного развития. Марксизм как раз и доказывает объективный характер законов, по которым развивается человеческое общество, показывая, что на смену капитализму не может прийти ничего, кроме коммунизма в его научном, марксистском понимании. Что современный капитализм, в своей последней заключительной стадии империализма, есть ни что иное как канун социалистической революции, задача которой как раз и состоит в том, чтобы уничтожить все остатки устаревшего капиталистического способа производства. Что в таком тупиковом своем состоянии капитализм пребывает вот уже более ста лет[1], и будет пребывать, пока революционный класс — пролетариат не выполнит своей исторической миссии по уничтожению капиталистического строя точно так же, как это в свое время сделал класс буржуазии, уничтожая феодализм.

Но гораздо более серьёзная теоретическая ошибка т. Рукавишникова касается сущности нового общественного строя, идущего на смену капитализму, его пролетарского государства и находящейся в его руках социалистической собственности.

Когда заходит речь о том, что фабрики и заводы в СССР принадлежали рабочим, то у неподготовленной аудитории тут же в голове всплывает старый перестроечный «аргумент», что якобы подобное утверждение является своего рода фарсом, формальной табличкой, наконец, просто обманом. В таком восприятии тезиса о социалистической собственности прослеживаются сразу два мифа. Первый миф, основанный на недостаточности политического знания у наших людей, утверждает, что заводы и фабрики находились в «обыкновенной государственной» собственности. Второй, получивший повсеместное хождение также в перестройку, заявляет о том, что якобы хозяина у заводов, фабрик и других средств производства в Советском Союзе вообще не было. Несмотря на очевидное противоречие данных мифов, они прекрасно уживаются друг с другом. И это не удивительно. Оба мифа проистекают из одного и того же источника — из непонимания сущности государства вообще и политического и экономического устройства пролетарского государства, в частности.
В качестве «доказательств» высказываются такие соображения, мол, раз никто из рабочих не имел какой-то «своей части» завода, значит завод принадлежал кому-то другому, но никак не рабочим. А кому же тогда? Отвечают — государству! И даже если указывают конкретное название этого государства — СССР, — то понимают под ним некую стоящую в стороне и над обществом силу. Тем самым упускается из виду важнейший момент: а в чём источник, какова основа государства? Кому оно служит, чьи интересы представляет и вообще — что это за зверь такой «государство»?

Подобное понимание вопроса о государстве, а точнее непонимание, как раз и демонстрирует нам т. Рукавишников, когда называет в своей статье советское общество «придатком государства». Рассуждая так, основу государства обычно связывают непосредственно с его силовыми структурами (армия, чиновничество), а государственные интересы — с интересами его официальных представителей, т.е., по всей видимости, тех же чиновников. «По всей видимости» потому, что конкретного ответа от излагающих подобную точку зрения вы никогда не добьетесь — такие товарищи будут юлить и вертеться, излагая что-то невнятное, но никогда не скажут вам четко кто же эти люди, подразумеваемые ими под словом «государство».

В действительности ответ на этот вопрос совершенно иной. История убедительно показывает, что всякое государство является классовым, т.е. служит интересам определённого общественного класса, и предназначено, прежде всего, для того, чтобы подавлять другой класс, экономические интересы которого полностью противоположны интересам правящего класса. Именно находящийся у власти класс составляет основу государства, в его интересах оно действует и ради него существует. Выходит, что хозяин у государственной собственности всегда имеетсягосударственная собственность принадлежит господствующему в обществе классу.

В капиталистических странах класс эксплуататоров — буржуазия единолично владеет и управляет государственной собственностью, а эксплуатируемые и угнетенные классы — пролетариат, крестьянство и пр. никакого отношения к государственной собственности не имеют. При феодализме было то же самое — государственная собственность была собственностью класса феодалов (помещиков и аристократов), угнетенные массы — крестьянство, ремесленники, зарождающийся пролетариат и др. государственной собственности никаким образом не касались.

В СССР — социалистической стране с диктатурой пролетариата, — положение государственной собственности было совершенно иным. Дело в том, что социализм это не отдельный общественно-экономический строй, это первый этап коммунизма — того строя, который как раз и следует за капитализмом, как это доказывает научный коммунизм, тщательно изучивший законы развития капиталистического общества и показавший, что это именно так, а ни как не иначе. Экономическую основу коммунизма составляет общественная (общенародная) собственность на средства производства, а не частная как при капитализме. Коммунизм — общество бесклассовое. Управляют общенародной собственностью все члены коммунистического общества, т.е. коммунизм — это, проще говоря, реализованное на деле и полном объеме самоуправление масс. Но само по себе сразу после социалистической революции самоуправление масс, да еще в полном объеме, т.е. в рамках всего общества в целом и всех его сфер, не возникает. Процесс перехода от классового (капиталистического) общества к бесклассовому (коммунистическому) происходит постепенно. Задача первого этапа коммунизма — социализма как раз и состоит в том, чтобы осуществить этот переход, научить массы самостоятельно управлять тем, чем они располагают — своей общенародной собственностью, и одновременно подавить реакционные буржуазные силы, стремящиеся к реставрации отношений частной собственности. Потому господствующим классом при социализме является рабочий класс — наиболее революционный класс современной эпохи перехода от капитализма к коммунизму.

В СССР были две формы собственности на средства производства: общенародная (государственная) и колхозно-кооперативная. Общенародная собственность принадлежала всему советскому народу в целом — не какому-то одному общественному классу, а всем сразу. Но поскольку еще существовало государство (и не могло не существовать, как мы выше пояснили), то основную тяжесть управления этой общенародной собственностью в интересах всего общества в целом в СССР нес на себе более передовой класс — рабочий класс, осуществлявший свою диктатуру (диктатуру пролетариата). Потому другое название этой собственности — государственная.  Вся промышленность была в Советском Союзе в собственности всего народа, т.е. общенародной (государственной) собственностью.

Что же касается колхозно-кооперативной собственности, наиболее широко распространенной в СССР в сельском хозяйстве, то она не была государственной — это была собственность исключительно тех советских граждан, кто входил в состав конкретных колхозов или кооперативов. Продукция, произведенная колхозниками или кооператорами с помощью принадлежащих им средств производства, принадлежала не государству, не всему советскому обществу в целом, как продукция государственных предприятий, а только лишь самим членам колхоза или кооператива. Последние распоряжались продуктами своего труда по собственному усмотрению.

Передача же части этой продукции (преимущественно сельскохозяйственной) советскому государству, т.е. всему советскому обществу в целом, осуществлялась на взаимовыгодных условиях. Советское государство предоставляло колхозникам землю и основную сельхозтехнику вместе с услугами по её обслуживанию (машинно-тракторные станции и колонны), находившихся в собственности всего советского народа, взамен получая от колхозов часть выращенной ими сельхозпродукции. Именно так обстояло дело в сталинском СССР, который можно считать вершиной развития социалистических производственных отношений в нашей стране.

Возвращаясь к вопросу о том, могли ли рабочие в действительности распоряжаться принадлежащими им заводами, можно сказать следующее. Самоуправление на местах в СССР было развито в гораздо большей степени, чем в любой капиталистической стране. Например, те же Советы — органы государственной власти СССР состояли из выборных представителей трудовых коллективов и общественных организаций, т.е. самих рабочих, колхозников, советских служащих и интеллигенции. Они издавали законы и сами же их исполняли, проводили в жизнь, управляя таким способом общенародной собственностью, расположенной на данном конкретном участке доверенной им территории Советского Союза. Депутаты от трудового народа сами решали вопросы  хозяйственного развития страны от сферы промышленности до социального обеспечения и культуры. При таком подходе, каждый сознательный рабочий, крестьянин, интеллигент приобретал государственное мышление. На местах поднимались вопросы самого серьёзного уровня, а отдельные решения принимались исходя из интересов всего советского народа в целом.

О том, что при определённых условиях жизни и труда люди способны высоко развить навыки самоуправления, совершенно справедливо пишет и т. Рукавишников. Только эти условия он представляет себе очень расплывчато, не говоря о главном условии — общественной собственности на средства производства, без которой ни о каком самоуправлении народа не может быть и речи! Обходя главный вопрос, он тем самым оставляет широкое поле для буржуазной спекуляции.

Необходимо отметить тесную связь самоуправления на местах с планом развития народного хозяйства страны в целом. Именно план является выражением экономических интересов социалистического общества на известный период времени. «Вот именно!», — скажет кто-то. — «Все просто выполняли поставленный сверху план и ничего не решали сами!». Однако влияние планомерного развития народного хозяйства на самоуправление, в действительности сложно переоценить. Именно в планировании ярче всего и проявляется истинный демократизм социалистического общества. План ведь не с неба падает. Его составляют на основе учета потребностей самих людей — всех членов социалистического общества, преследуя при этом главную цель — чтобы никто не был обделен и чтобы потребности всех и каждого были удовлетворены как можно полнее, исходя из существующих на сегодня у социалистического общества возможностей.

Понимая важность планомерного развития страны, свою собственную личную в том заинтересованность, каждый сознательный человек советского общества чувствовал и свою личную ответственность за составление и выполнение плана, логично увязывая ее с коллективной ответственностью. «Будет хорошо всем — будет хорошо и мне» — вот главный тезис пресловутого советского коллективизма, в противовес буржуазной  демагогии, лживо утверждающей ровно противоположное. Отсюда тенденция в СССР к разрешению проблем на местах вместо их эскалации. При этом, замыкания на местном уровне также не происходило: действительно важные вопросы и предложения немедленно предавались широкой огласке. Благодаря этому новые приёмы работы, инновации и рацпредложения распространялись с огромной скоростью[2].

Более чем сознательное отношение рабочих и колхозников к вопросу выполнения планов показывают многочисленные случаи перевыполнения поставленных планов и ещё больше — встречные планы, которые возможны только в коммунистическом обществе, где на трудовом народе нет ярма эксплуатации, где нет насильственного принуждения к труду, где последнее если и осталось то только в качестве меры общественного воздействия на отдельные элементы общества. Эти явления убедительно доказывают, что рабочие и крестьяне СССР осознавали связь между своим трудом сегодня и жизнью всего общества завтра, и не боялись вкладывать дополнительный, по сути, даровой труд в общее будущее.

А попробуйте-ка провернуть нечто подобное сегодня, при капитализме! Всякий наёмный работник легко согласится с тем, что связь между его нынешним личным трудом и общественным будущим очень туманна, и ни один не пожелает перерабатывать бесплатно, если его не заставят это делать силой.

Конечно же, планирование производства учитывало не только личную волю трудящихся — это факт. При составлении плана учитывались объективные законы развития экономики социализма, без исследования и использования которых просто невозможно достичь поставленных целей, невозможно развивать экономику в благоприятном для всего общества направлении. А экономика советского социализма была переходной от капиталистического производства к коммунизму и по этой причине сохраняла в некоторой части народного хозяйства товарный рынок. Как мы уже говорили, в СССР имелись две формы собственности — общенародная и колхозно-кооперативная. Именно это обстоятельство, а не объём вычислений, как утверждает т. Рукавишников, составляло главную сложность планирования в СССР. К этому вопросу мы ещё вернёмся в конце настоящей статьи, а сейчас определимся с тем, почему управление народным хозяйством требует единого плана.

Если вдуматься в то, что представляет из себя фабрика или завод, то глобальный масштаб планирования не вызовет удивления. Действительно, и фабрика, и завод представляют собой средства производства, имеющие ярко выраженный общественный характер. Мало того, что нормальная работа завода возможна только при участии достаточного количества людей, гораздо важнее тот факт, что работа отдельного предприятия отражается на работе других предприятий, всей промышленности в целом, всего общественного производства страны. Последнее в полной мере справедливо не только для социалистического производства, но уже и для производства капиталистического. С той лишь разницей, что при капитализме это влияние главным образом проявляется как негативный и неуправляемый фактор, нарушающий планы отдельных капиталистов. Тогда как социалистическое хозяйство, наоборот, использует взаимное влияние средств производства для общего блага трудящихся.

Теперь коснёмся темы государственного капитализма. Когда т. Рукавишников пишет о том, что собственность на средства производства в СССР принадлежала государству, то далее ссылается на Ленина, который «почти уравнивал социализм и государственный капитализм». Выше мы разъяснили, что в Советском Союзе, в условиях диктатуры пролетариата, государственная собственность совпадала с общественной собственностью, являлась социалистической собственностью. А вот по поводу госкапитализма требуется отдельный комментарий.

Прежде чем кратко проследить историю развития этого вопроса, необходимо обрисовать картину того времени (1918–1923 гг.), о котором говорил Ленин и который не посчитал нужным осветить Рукавишников. Гражданская война, разруха, промышленность в стране очень слаба, сильная нехватка сырья и продовольствия. Экономика молодой Советской страны крайне неоднородна — в ней существует пять различных укладов:

- патриархальное крестьянское хозяйство (крестьянин с трудом обеспечивает самого себя),

 — затем мелкое товарное хозяйство (есть небольшие излишки),

 — частный капитал (как правило — мелкий),

 — государственный капитализм и, наконец,

 — социалистическое производство.

Среди этих укладов госкапитализм выделялся тем, что обещал скорейшее увеличение количества продукции и поддавался непосредственному общественному контролю, поскольку власть в стране принадлежала рабочему классу. Ленин определял тогда государственный капитализм как форму организации производства, непосредственно от которой можно перейти к производству социалистическому, в отличие от других частнособственнических укладов, которые непременно потребуют переходных форм и длительного этапа развития. О том, как именно происходил этот переход от госкапиталистического уклада к социалистическому и какие элементы политики государственного капитализма получили тогда развитие, можно узнать из поздних работ Ленина, которые рассматриваются ниже лишь очень кратко.

История о социализме и госкапитализме в раннем СССР напрямую касается трёх работ В.И. Ленина: «О „левом” ребячестве и о мелкобуржуазности»[3], «О продовольственном налоге»[4] и «О кооперации»[5]. Первая из указанных работ, написанная в 1918 году, показывает, что государственный капитализм, как общественно-экономический уклад, включающий в себя «общенародный учет и контроль над производством и распределением продуктов», являлся «шагом вперёд» по сравнению с господствовавшим в то время мелким товарным производством, а значит и союзником социализма. После окончания гражданской войны, в «Продналоге» Ленин ставит две задачи: первая — привлекать иностранный капитал в форме концессий для развития крупной промышленности, вторая — «суметь применить принципы, начала, основы „концессионной” политики к остальным формам капитализма, свободной торговли, местного оборота и т.п.». Необходимо было направить развитие частного капиталистического производства и обмена, ставших тогда вопросом выживания крестьянства (и, как следствие, рабочих), в русло государственного кооперативного капитализма, не уклонявшегося от государственного контроля и учёта. С концессиями и арендой тогда не получилось. Зато кооперативная организация населения стала основополагающим принципом перехода к социализму. Ко времени написания статьи «О кооперации» — одной из последних работ Ленина, — соотношение между частным, государственно-капиталистическим и социалистическим укладами становится таковым, что он не рассматривает более кооперацию как средство развития капитализма, а выдвигает её как недостающее и решающее звено для перехода к полному социалистическому обществу. По словам т. Сталина, «спустя два года после „Продналога”, в 1923 году, Ленин стал рассматривать кооперацию по-другому, считая, что „кооперация в наших условиях сплошь да рядом совершенно совпадает с социализмом”»[6].

Что же изменилось в СССР с того времени, когда государственный капитализм рассматривался как основа экономики, как шаг вперёд? Вот что говорит по этому поводу Сталин: «со времени 1921 года обстановка изменилась у нас существенно, … за это время наша социалистическая промышленность и советско-кооперативная торговля успели уже стать преобладающей силой, … смычку между городом и деревней уже научились устанавливать собственными силами»[7].

Разобравшись в общих чертах с вопросом о госкапитализме в СССР, вернёмся к вопросу о взаимоотношении государства и общества.
Тов. Рукавишников связывает снижение роли государственно-капиталистических предприятий в экономике с вопросом об «упразднении государства» и далее пишет о том, что советское государство, напротив, усиливалось «не только внешне, но и внутренне», а развитие пошло вовсе не по ленинскому плану. То, что вытеснение госкапитилизма, как одного из общественно-экономических укладов, обусловлено не ослаблением, а именно усилением социалистической государственной промышленности, кооперативной торговли и сельского хозяйства, мы только что выяснили. По вопросу же об усилении роли государства в жизни общества, на который указывает в своей статье т. Рукавишников, можно сказать следующее: государство, сущность которого составляет диктатура пролетариата, усиливаясь исчезает, растворяется во всенародном, взаимном учёте и контроле (том самом самоуправлении масс, о котором мы говорили выше). Легко понять, что данный процесс полностью противоположен процессу отделения государства от общества, на который ссылается т. Рукавишников.

Правда необходимо признать, что процесс замены государственной власти всенародным учётом и контролем в Советском Союзе был начат, но, к сожалению, не был завершён. Собственно говоря, всю историю СССР можно разделить на два периода: ленинско-сталинское время, когда диктатура пролетариата укреплялась в классовой борьбе и тем самым, все более и более приближалась к самоуправлению масс, втягивая в управление страной широкие слои советского общества, т.е. государство постепенно отмирало; и последующий период, когда диктатура пролетариата стала слабеть — процесс расширения самоуправления масс затормозился и стал идти в обратном направлении, широкие массы трудящихся все более отодвигались от управления страной, а в Перестройку и совершенно были отстранены от политической власти, вместе с ней потеряв и собственность на средства производства — основу социалистического жизнеустройства.

После изучения исторических материалов сталинского периода открываются очень интересные, на первый взгляд прямо-таки противоречивые вещи. В частности, оказывается, что 1937 год, получивший от врагов трудового народа репутацию самого «тотального» и «репрессивного» времени, на проверку оказывается расцветом пролетарской свободы и истинной демократии в истории Советского Союза. Узнать подробнее о реалиях того времени можно, например, из статьи П. Поспелова «Большевистская самокритика — основа партийного действия». Статья не только хорошо иллюстрирует высочайшую степень вовлечения трудящихся масс в управление и контроль, но и показывает, что источником и направляющей силой этой активности была не указка сверху, а подлинная демократия и свобода — критика и самокритика во всех сферах жизни советского общества, являющаяся истинным источником развития социалистических производственных отношений. Основанный на таких принципах учёт и контроль действительно можно было назвать тотальным, потому что осуществляли его непосредственно сами члены общества, от которых врагам трудового народа некуда было скрыться. Государство же только помогало в осуществлении этого массового контроля и самоконтроля в тех случаях, когда от него требовалось силовое вмешательство.

Совсем другую картину представляет собой период «хрущёвской оттепели» и последующие периоды, включая нынешний. Слепое действие по указке сверху, превращение партии в безусловного «рулевого», находящегося вне критики, социальная демагогия о внеклассовом характере государства и возможности светлого будущего без классовой борьбы — все эти и другие хорошо знакомые всем явления связаны не со спонтанным усилением роли государства в жизни общества, а со снижением участия общественных масс в управлении государством. Последнее — причина, тогда как первое — её закономерное следствие. Силой же заинтересованной в этом снижении был тот самый классовый враг —  в отсутствии которого усиленного убеждали советский народ ревизионисты в партии, проводники его буржуазного влияния.

Согласимся с т. Рукавишниковым в том, что ни в коем случае не нужно отказываться от намерения построить социализм, что вторая попытка может быть лучше первой. Более того, мы знаем, что именно так и будет, что нет таких объективных причин, которые неизбежно вели бы социалистический строй к гибели. Обратное утверждение — очередной перестроечный миф о якобы неизлечимых экономических и социальных проблемах социализма, которому т. Рукавишников, к счастью, оказался не подвержен. Однако, только начав говорить о строительстве социализма и социалистической экономике, т. Рукавишников сразу же допускает огромную ошибку — все приведённые в его статье рассуждения об экономике носят спекулятивный, идеалистический характер.

Что это значит? Это значит, что вслед за буржуазными «социологами» и «экономистами», т. Рукавишников рассматривает экономику, как сферу свободного творчества, как область внедрения различных «моделей» экономики, не объясняет капиталистическое производство и накопление, а лишь критикует их, ссылаясь на «либеральные концепции», т.е. опирается в своих рассуждениях не на реальность бытия и его научный анализ, а на чисто умозрительные конструкции. Закономерным следствием такого подхода является полная зависимость всех дальнейших рассуждений т. Рукавишникова об экономике, включая вопросы социалистической плановой экономики и образования дефицита, от тех же самых либеральных концепций, от реалий капиталистического производства, а не от законов развития социалистического общества. Использование буржуазных экономических терминов ведёт к путанице в изложении, к подмене понятий. В результате, вместо исторически обоснованного перехода от одного способа общественного производства к другому, получается очередное «исправление ошибок капитализма» — что есть типичный субъективный идеализм, свойственный сейчас многим буржуазным деятелям.

Так, например, во главу угла ставится вопрос о «распределении ресурсов» в экономике. Если под ресурсами понимать средства производства, то вопрос о том, как они распределены между членами общества действительно является основополагающим. Но беда в том, что т. Рукавишников в своей статье никак не развивает этого вопроса, не поясняет, что он конкретно подразумевает под «ресурсами», он скатывается на рассмотрение кажущейся противоположности между «распределением» и «накоплением». Объявляя капитализм экономикой накопления и концентрации ресурсов (т.е. средств производства, так получается!), что безусловно правильно, он объясняет тенденцию капитала к концентрации чисто идеалистически — образом мыслей, следствием волевых актов отдельных людей («либеральная концепция»), а также простым желанием изъятия «ресурсов из общественного оборота» для «элитного потребления». Таким образом, происходит непрерывная подмена понятий и уход от обсуждения корня вопроса к несущественным деталям. Сперва ставится вопрос о том, как фактически распределены ресурсы в экономике — кому и что в ней принадлежит. Но вместо того, чтобы рассмотреть концентрацию ресурсов в руках немногих капиталистов, как пример неравномерного распределения средств производства в классовом обществе, которое и тормозит все дальнейшее развитие существующего общества, т. Рукавишников перескакивает на вопрос о капиталистическом накоплении. Затем, не раскрывая действительных причин накопления и концентрации капитала, он переходит к вопросу о потреблении ресурсов. Поставив вопрос об отношении людей к ресурсам (средствам производства) как главный экономический вопрос, т. Рукавишников скатывается к обсуждению вопроса о распределении ресурсов и продуктов для их потребления. Такой неожиданный поворот — отчасти следствие неудачного выбора в пользу буржуазного языка и понятий, отчасти — следствие недостатка знаний по научной политической экономии, а не того суррогата который выдается сейчас буржуазными учеными за науку.

Вопросы о распределении и потреблении ресурсов и продуктов в экономике не могут быть ни рассмотрены, ни поняты в отдельности, в отрыве от рассмотрения самого? предмета экономической науки — отношений людей в процессе общественного производства, т.е. производственных отношений, которые ярче всего выступают в отношениях собственности. Попытка придумать справедливое распределение и потребление в отрыве от производства — такой, в корне неправильный взгляд на экономические проблемы, годится в дедушки, а может быть и в прадедушки всем перечисленным выше мифам и искажениям. Подобным образом рассуждали утопические социалисты в Англии и Франции, эту же самую ошибку совершали народники в России.

В чём же заключается эта ошибка? Подобный взгляд Ленин называет «экономическим романтизмом» и указывает, что его сторонники ошибочно «считали нужным выделять „потребление” от „производства” как особый отдел науки; говорили, что производство зависит от естественных законов, тогда как потребление определяется распределением, зависящим от воли людей»[8]. При таком взгляде на экономику «всякие рассуждения о потреблении и распределении превращаются в банальности или невинные романтические пожелания»[9]. Отсюда наивные рассуждения о том, что капиталистическое производство может быть реформировано в лучшую сторону, что капиталист мог бы использовать получаемую им прибыль иначе, «воздавать должное обществу», что вся беда в несознательности отдельных капиталистов и т.д. Подобного взгляда придерживался и Е. Дюринг, блестящую критику взглядов которого Ф.Энгельс дал в своей знаменитой работе «Анти-Дюринг». Пагубность идеалистического взгляда на экономику отлично известна: это бесконечные обещания лучшей жизни, отвлечение масс от классовой борьбы, от осознания необходимости коренных изменений в политической и экономической жизни общества. Потому идеализм как основное мировоззрение и взят сегодня на вооружение империалистической буржуазией, ибо с его помощью она удерживает прогрессивные силы, стремящиеся к кардинальному переустройству общества.

В действительности же, как указывает Маркс, например, в своей критике готской программы[10], «распределение предметов потребления есть всегда лишь следствие распределения самих условий производства. Распределение же последних выражает характер самого способа производства» (курсив наш). Неверно «изображать дело так, будто социализм вращается преимущественно вокруг вопросов распределения … когда истинное отношение давным-давно уже выяснено», указывает Маркс далее.

Что это значит? Это означает, что сложившиеся в экономике отношения являются объективными, т.е. не зависящими от воли отдельных людей. Что покоятся эти экономические отношения на отношениях собственности, без коренного изменения которых, данный способ производства и данный общественный строй не могут быть изменены или существенным образом улучшены. Иными словами, капиталист стремиться к тому, чтобы бесконечно увеличивать свой капитал, концентрирует в своих руках средства производства и труд людей не потому, что он лично заинтересован в эксплуатации и обнищании миллионов людей, а потому что он вынужден делать всё это как персонифицированный капитал, как исполнитель определённой роли в данном способе производства. При капитализме, «концентрация ресурсов в немногих руках» действительно может быть признана «не только неизбежной, но и необходимой». Не смотря на то, что т. Рукавишников в своей статье спорит с этим утверждением, оно являлось верным до тех пор, пока существование капитализма было исторически обоснованным, пока капитализм был прогрессивным общественным строем. Но это же самое утверждение перестает быть верным, как только в экономике назрело и усилилось противоречие между уровнем развития производительных сил общества и действующими в общественном производстве отношениями людей — резко возросшим уровнем обобществления производства. Это основополагающее противоречие может быть разрешено только заменой старых производственных отношений новыми, более высокими, или, как говорят марксисты, приведением производственных отношений (прежде всего, отношений собственности на средства производства) в соответствие с характером производительных сил. После этого, однако, вопросы распределения и потребления всей произведённой продукции по-прежнему будут являться следствием отношений производства и регулироваться объективными законами этого нового способа производства, известного как социалистический способ производства.
Неверно считать, что социалистический способ производства уже не подчиняется своим объективным законам, что он является лишь сферой неограниченного свободного творчества людей. Недопустимость подобного взгляда на социалистическую экономику объясняет и доказывает Сталин в фундаментальной работе «Экономические проблемы социализма в СССР»[11] (к ней мы ещё обратимся). Действительно, для своего перехода к коммунизму, социализм должен разрешить ряд своих объективных экономических проблем. Но только коренятся эти проблемы также в вопросах собственности, а потому, одними техническими средствами и повышенными вычислительными мощностями решены быть не могут в принципе!

Прежде чем перейти к рассмотрению действительных проблем социализма, а также путей их разрешения, вернёмся к статье т. Рукавишникова, в которой он приводит свои версии проблем социалистической экономики, а именно, вопросов дефицита и «утилитаризма». Оба вопроса являются особо популярными буржуазными мифами, а значит, рассмотрение действительного положения вещей в советской экономике будет крайне полезно.

Начнём с дефицита и сразу отметим, что само явление дефицита в его классическом виде, является чисто капиталистическим явлением. Это одна из уловок, которой пользуются капиталисты, для получения максимальной прибыли, намеренно создавая нехватку товара — несоответствие товарного предложения спросу. Товарный дефицит в капиталистическом обществе нередко приводит к голоданию большинства населения. Напротив, в социалистическом обществе, где основная цель производства — это удовлетворение потребностей всего общества, такое явление, как дефицит возникает временно, как правило, по форс-мажорным причинам и не носит столь губительного характера.

Советский дефицит был вообще достаточно своеобразным[12]. Некоторые товары имели повышенный спрос в одних регионах страны, в то время как в других регионах, те же самые товары совершенно спокойно лежали на полках и годами не продавались. Многие могут вспомнить как вначале 80-х гг. «сверхпрестижный» товар (например, модные австрийские туфли из натуральной кожи, причем нескольких моделей) спокойно лежал в сельских универмагах, абсолютно не востребованный местным населением.
Мы не случайно употребили слово «престижный». Именно так и было. Повышенный спрос, именуемый ныне «дефицит», существовал отнюдь не на все виды конкретных товаров, а только на некоторые их разновидности — сорта и модели, в тот или иной момент ставшие модными или особо популярными. Так обстояло дело практически со всеми товарами.

Как возникала эта мода? Почему один товар становился престижным и стремительно раскупался, а другой, ничуть не хуже, спокойно лежал на полках, и даже продавался с большим трудом? Иногда это была случайность, а иногда и вполне продуманная сознательная политика некоторой части советского общества, которая позже стала инициатором и главной движущей силой горбачевской перестройки. Мы говорим о господствующем ныне в России классе буржуазии, корни которого лежат в послесталинском СССР[13].
Касательно проблемы «утилитаризма» мы снова видим у Рукавишникова подмену понятий. Слово «утилитаризм» означает «узкий практицизм, стремление извлекать из всего непосредственную материальную выгоду» (см. словарь С.И. Ожегова). Подобное стремление никак нельзя увязать с социалистической экономикой: ни в том виде, в котором её описывает т. Рукавишников, ни тем более в том виде, в каком она действительно имела место в СССР. Скорее всего «утилитаризм» в таком контексте следует понимать попросту как «однообразие». И действительно, ассортимент товаров в советских магазинах был минимум на два порядка меньше нынешнего «разнообразия». Но, во-первых, как указывает сам т. Рукавишников, когда говорит о рекламных ухищрениях, разнообразие товаров при капитализме зачастую только кажущееся, а во-вторых, вопрос изготовления эксклюзивной вещи успешно решался в Советском Союзе на базе различных ателье, а также — что ещё важнее, — с лихвой компенсировался возможностью свободного творчества, изобретательства и конструирования, надёжно подкреплённых доступом к тем самым средствам производства, дешёвыми материалами, готовностью твоих соратников по цеху, вузу или школе поддержать тебя[14]!

Вот, что говорит по этому поводу т. Сталин: «При этом марксизм исходит из того, что вкусы и потребности людей не бывают и не могут быть одинаковыми и равными по качеству или по количеству ни в период социализма, ни в период коммунизма»[15].

Закончив с обсуждением мнимых проблем советского социализма, указанных Рукавишниковым, коснёмся вкратце действительных его проблем. Эти проблемы, а также основы путей для их решения освещены в фундаментальной работе Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР»[16], о которой уже упоминалось выше. В результате хрущёвского переворота серьёзная работа в направлении исследования и решения данных проблем социализма была остановлена, что и сделало возможной подготовку и победу контрреволюции в 1985-1991 гг.[17].

Прежде всего отметим проблемы, касающиеся планирования социалистического народного хозяйства. Первая и главная проблема — наличие в СССР двух форм собственности: общенародной и колхозно-кооперативной. Централизованное планирование к колхозам применять было нельзя, поскольку производимая ими продукция не принадлежала всему народу, как продукция промышленности, например. В силу чего невозможно было и удовлетворять так, как хотелось потребности советских людей, даже формально располагая такими возможностями в стране, которые бы позволяли это сделать.

Вторая проблема состояла в том, что не все экономические законы социализма были в достаточной степени исследованы и познаны. А что ещё хуже, некоторые «экономисты» и вовсе утверждали, что социализм отменяет все экономические законы, что отныне люди сами могут создавать законы экономики. Между тем, при составлении плана развития социалистического народного хозяйства необходимо учитывать, как минимум, следующие законы и соотношения:
 
  • необходимо равномерно развивать все отрасли народного хозяйства (закон планомерного развития народного хозяйства);
  • до тех пор, пока остаётся товарное производство, при выборе цен, принимать во внимание действие закона стоимости и те рамки, которыми он ограничен при социализме;
  • строго следить за наличной и перспективной рентабельностью предприятий и не по отдельности, а в их народно-хозяйственной совокупности, рассматривая перспективный период на 10–15 лет вперёд минимум.
Следующая проблема социализма касается необходимости устранения существенной разницы между физическим и умственным трудом, о которой писали ещё Маркс и Энгельс. В СССР задача повышения интеллектуального уровня рабочих и их участия в управлении производством приобрела острый практический характер — от её успешного решения напрямую зависело сохранение и дальнейшее увеличение темпов развития производства. А именно увеличения темпов требовал принимающий во внимание вышеуказанные пункты план!

Необходимость решения названных задач и проблем вытекает из необходимости развивать социализм согласно его основному закону, который был сформулирован Сталиным следующим образом: «обеспечение максимального удовлетворения постоянно растущих материальных и культурных потребностей всего общества путем непрерывного роста и совершенствования социалистического производства на базе высшей техники».

Для решения главной экономической проблемы советского социализма — наличия двух форм собственности, — необходимо было поднять колхозную собственность до уровня общенародной собственности. Добиться этого декретом, конечно же, было нельзя — проблема была действительной, а не бумажной и требовала продуманного, верного в теоретическом и практическом плане решения.
Тогда, в Советском Союзе, после смерти Сталина эта проблема решена не была. Колхозная собственность и товарное производство сохранялись на протяжении всей дальнейшей истории СССР, мало того, усиление товарно-денежных отношений, насильственное введение в социалистическую экономику чужеродных ей рыночных элементов во многом послужили почвой для роста и становления теневого капитала — новой буржуазии. Не пресеченная вовремя контрреволюция тогда победила.

Но интересно посмотреть на произошедшие события вот с какой стороны: а встанет ли перед трудящимися данная проблема в будущем, в новом социалистическом обществе? Будущее — не закрытая дверь. Мы можем и должны использовать научное предвидение для того, чтобы прокладывать верный маршрут, с готовностью преодолевать трудности и не страшиться мнимых опасностей перехода.
Своеобразие настоящего заключается в том, что вместе с высочайшего уровня теоретическим, техническим и культурным наследием советской эпохи, нам достались также многочисленные мифы — отражение масштабного и продолжительного столкновения последнего в истории класса эксплуататоров с новым бесклассовым обществом. Создавая известные проблемы как для теоретического исследования, так и для практической работы пропагандиста, мифы, в то же время, помогают выделить наиболее сложные, требующие дополнительного изучения вопросы, помогают оценить их влияние на массы. В таких условиях движение вперёд возможно только через осмысление и преодоление мифов, через выявление их глубоких мировоззренческих корней. А для этого существует только один инструмент, одно оружие — научное знание, правильно отражающее сущность и ход исторических и происходящих в нынешнем обществе процессов. Научный социализм и его мировоззренческая база — диалектический материализм, в том виде, как они был сформулированы и развиты Марксом, Энгельсом, Лениным и Сталиным, является, поэтому, самой актуальной и востребованной наукой XXI века, без овладения которой у человечества нет будущего.

К. Октябрьский, март 2015г.

[1] Работа В.И. Ленина «Империализм, как высшая стадия капитализма» была написана в 1916 г. Ещё раньше вышла в свет книга английского экономиста Дж. А. Гобсона «Империализм».
 [2]    См., например, сборник «Новаторы. Жизнь замечательных людей» (1972 г.). См. также «Стахановское движение в интерпретации идеологов буржуазии».
 [3]    Ленин, О «левом» ребячестве и о мелкобуржуазности. ПСС, 5-е изд., т. 36, с. 283–314.
 [4]    Ленин, О продовольственном налоге. ПСС, 5-е изд., т. 43, с. 205–245.
 [5]    Ленин, О кооперации. ПСС, 5-е изд., т. 45, с. 369–377.
 [6]    Сталин, К вопросам ленинизма. Сочинения, т. 8, с. 86.
 [7]    Сталин, Заключительное слово по политическому отчету Центрального Комитета XIV съезду ВКП(б). Сочинения, т. 7, c. 367.
 [8]    Ленин, К характеристике экономического романтизма. ПСС, 5-е изд., т. 2, с. 196.
 [9]    Там же.
 [10]  Маркс, Критика готской программы. Соч., 2-е изд., т. 19, с. 20–21.
 [11]  Сталин, Экономические проблемы социализма в СССР. Соч., т. 16 (1997 г.), с. 154–-223.
 [12]  О причинах товарного дефицита в СССР
 
[13]  Кризис коммунистического движения и как из него выбраться
 
[14]  Неизлечимая болезнь — совок
 
[15]  Сталин, Отчетный доклад XVII съезду партии о работе ЦК ВКП(б). Соч. т. 13, с. 355
 [16]  Сталин, Экономические проблемы социализма в СССР. Соч., т. 16 (1997 г.), с. 154–223.
 [17]  Буржуазная контрреволюция в СССР

Оффлайн MALIK54

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 15516
Re: СОЦИАЛИЗМ
« Ответ #10 : 22/04/15 , 16:53:29 »

Онлайн Людмила

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 8400
Re: СОЦИАЛИЗМ
« Ответ #11 : 09/07/15 , 23:32:41 »
Крах теории порочности коммунизма и СССР — на примере Греции Есть убойный аргумент в споре антисоветчиков с «советчиками». Звучит он так: «А давайте сравним ГДР и ФРГ… А давайте сравним Южную Корею и Северную… Шах и мат вам, ватники!»  Юрий Алексеев   
  • Пустыня. Иллюстрация: midnightexperience.nl height=502
  • Пустыня. Иллюстрация: midnightexperience.nl                        
 
Чертовски трудно оспорить, правда? Успехи народного хозяйства ФРГ — намного круче успехов тех же немцев из ГДР. «Мерседес» и «Трабант» — почувствуйте разницу. Успехи южных корейцев и северных — вообще не обсуждаются…

Есть еще куча меленьких примеров победы рынка над «совком», типа сытой Финляндии и ее убогой родственницы — Эстонской ССР. Да в принципе, все страны и народы, которых хоть каким-то боком коснулся «совок», не выдержали в свое время конкуренции с Западом. Их всех поразил «небогатый выбор колбасы в магазинах» и «временные перебои с туалетной бумагой».

Однако со времени распада СССР прошла уже почти четверть века. Срок — немалый, а в современных условиях глобализации и информационно-финансового ускорения -- вообще огромный. И в этом свете теория о безусловной «порочности совка» начинает как-то постепенно ослабевать и блекнуть.

Появился не вписывающийся в теорию пример — Китай. Кто еще 25 лет назад мог себе представить, что китайцы запустят космонавта и будут производить айфоны? А великая Америка станет главным должником этой страны, где совсем недавно палкой землю копали? А ведь Китай — практически чистый «совок» с точки зрения западных стандартов…

Есть еще ряд сильно не соответствующих «теории порочности совка» примеров. Да, взять ту же самую Южную Корею. Всего 25 лет назад на электронику «Самсунг» без слез взглянуть было нельзя — жалкая копия великих брендов типа «Телефункен» и «Сименс». Говорю как радиоинженер по своей первой профессии.

И где сейчас те бренды — «Телефункен» и «Сименс» ?Кстати, вы знаете, что Южная Корея из нищего псевдогосударства превращалась в технологическую державу при помощи абсолютно «совковых» приемов — Госплана, пятилеток, закрытых границ, жесткого валютного регулирования и прочих антирыночных прелестей? Погуглите — узнаете.

Кстати, еще вопрос «антисовковцам»: а почему за те же четверть века, пока коммунистический Китай от натурального хозяйства делал рывок в Космос, а корейцы с помощью пятилетних планов убивали европейские бренды, страны, освободившиеся от «советского ига», не сделали ни хрена? Даже наоборот: погрузились в убогость и безнадёгу?

Что на эти все вопросы ответят антисоветчики-рыночники — я знаю. Они повторяют уже много лет: «Тяжкое наследие режима. Все, кого коснулся СССР (в любом проявлении) будут страдать очень долго…» Но вот сейчас появился пример, который никак не вписывается в «тяжкое наследие СССР». И называется он — Греция.

Греция никогда не имела к «совку» ни малейшего отношения. Она не входила в СССР союзной республикой, она никогда не была членом социалистического лагеря, на ее землю даже не ступала нога советского солдата… С 1980 года Греция — член НАТО, с 1981 года — член Евросоюза. На минуточку: разные финляндии-австрии-швеции вступили в ЕС на 14 лет позже. В зоне евро Греция — с 2001 года, почти с самого начала образования этой валюты.

И ведь нельзя сказать, что Греция — пальцем деланная страна, которых в последнее время наплодилось, как грязи. Древнейший народ, древнейшая культура. Со времен Одиссея она несколько утратила свое величие, но всего каких-то 30?40 лет назад это небольшое государство (11 млн. населения — чуть больше Белоруссии) было вполне самодостаточным.

Самый большой торговый флот в мире, самое большое портовое хозяйство в Европе, собственные мощные судоверфи, роскошное сельское хозяйство, мекка мирового туризма, самая большая береговая линия Средиземноморья. Казалось бы, живи и радуйся… Помните фамилию — Онассис? Был такой знаменитый греческий миллиардер-судовладелец. Он еще женился на вдове американского президента Кеннеди…

В современной Греции — есть только «долговые» миллиардеры.

Анализ причин, почему Греция скатилась на экономическое дно Европы, не предмет данной статьи. Но факт сей неоспорим. Внешний долг Греции сейчас — около 320 млрд. евро. По 30 тыс. евро на душу населения. Отдать такое невозможно в принципе. Более того: даже обслуживать сей долг, аккуратно платя проценты, — невозможно. На воскресном референдуме 5 июля греки просто констатировали ситуацию. Вполне разумно, я считаю.

Что воспоследует далее — тоже не предмет данной статьи. Ясно, что ничего хорошего. Ни для греков, ни для их кредиторов. И можно предположить, что Греция — не последняя в серии европейских долговых крахов. На очереди — Испания (тоже совершенно не «советская» страна). Про бывшие «советские» страны я уже и не говорю. Всякие латвии-болгарии-румынии сейчас выживают только за счет крайней неприхотливости их населения. На подножном корму и мелких подачках.

У меня вопрос к антисоветчикам-либералам-рыночникам: скажите, ребята, вот «совка» давно уже нет. А где ж процветание? Где неизбежный прогресс от всесильной «руки рынка»? Где живительные результаты от вливаний еврофондов и введения евростандартов? Почему в «антисоветском» Евросоюзе загибаются не только бывшие советские страны, но и те, кто не был испорчен СССРом — такие, как Греция?
Есть новые версии?


Онлайн Людмила

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 8400
Re: СОЦИАЛИЗМ
« Ответ #12 : 11/07/15 , 14:48:07 »
http://www.kprf-voronezh.ru/images/stories/raznoe10/nelzya-boyatsya-shagov-k-socializmu.jpg

Нельзя бояться шагов к социализму

По мнению некоторых опровергателей Ленина, он совершенно неверно оценил капитализм начала ХХ века, далеко ещё не исчерпавший свой потенциал. Империализм, дескать, не был загнивающим, умирающим капитализмом, переходом к социализму – вот сегодня, в ХХI веке, новый этап капитализма – глобализм… Из всего этого делают вывод: не надо было силы рабочего класса и его союзников во главе с партией большевиков направлять на социалистическую революцию. Некоторые даже считают, что революции и не было как таковой, а был временный (на несколько десятилетий) захват власти, который якобы закономерно завершился возвращением к капитализму.

Но давайте откроем том 27 полного собрания сочинений Ленина, в котором напечатана работа «Империализм как высшая стадия капитализма» (с 299-426).

На основе анализа большого фактического материала В.И.Ленин обнаружил новые экономические черты капитализма, которые и получили название империализма:
1. Концентрация производства и капитала, дошедшая до такой высокой ступени развития, что она создала монополии.
2. Слияние банковского капитала с промышленным и создание, на базе этого «финансового капитала», финансовой олигархии.
3. Вывоз капитала, в отличие от вывоза товаров, приобретает решающее значение.
4. Образуются международные монополистические союзы капиталистов, делящие мир.
5. Закончен территориальный раздел мира крупнейшими капиталистическими державами.

Посмотрим на признаки империализма, данные В.И.Лениным в 1916 году, глазами человека ХХI века. Как будто написано про наш 2015-й год!

В.И. Ленин определил империализм как паразитический или загнивающий. Сколько насмешек многие из нас слышали по поводу этих определений: вот-де, загнивает и никак не загниёт! Но что на самом Ленин имел в виду под паразитизмом и загниваем?

 

Ленин обращал внимание на то, что при империализме:
- исчезают до известной степени побудительные причины к техническому прогрессу;
- появляется горстка государств-рантье и гигантское большинство государств-должников;
- растут стремления к господству вместо стремлений к свободе;
- происходит подкуп отдельных прослоек рабочих с целью привлечения их на сторону буржуазии, даже привлечение в страну иммигрантов, которые занимают наихудше оплачиваемые места, – всё для того, чтобы расколоть пролетариат.

Ну точно написано о капитализме ХХI века! О России в том числе.

«Было бы ошибкой думать, – писал В.И.Ленин, – что эта тенденция к загниванию исключает быстрый рост капитализма… В целом капитализм неизмеримо быстрее, чем прежде, растёт, но этот рост не только становится вообще более неравномерным, но неравномерность проявляется также в частности в загнивании самых сильных капиталом стран…»

Оппоненты скажут: поскольку капитализму сегодня присущи те же черты, что и сто лет назад, следовательно, 100 лет назад социализмом и не пахло…

Отвечает В.И.Ленин («Грозящая катастрофа и как с ней бороться», сентябрь 1917): «Империалистская война есть канун социалистической революции. И не только потому, что война своими ужасами порождает пролетарское восстание – никакое восстание не создаст социализма, если он не созрел экономически, – а потому, что государственно-монополистический капитализм есть полнейшая материальная подготовка социализма, есть преддверие его, есть та ступенька исторической лестницы, между которой (ступенькой) и ступенькой, называемой социализмом, никаких промежуточных ступеней нет».

Ленин писал: «…социализм есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия, обращённая на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической монополией».

Убедительнее не скажешь!

А далее Владимир Ильич ставил вопрос ребром: «Либо быть революционным демократом на деле. Тогда нельзя бояться шагов к социализму. Либо бояться шагов к социализму, осуждать их… доводами, что наша революция буржуазная, что нельзя «вводить» социализма и т.п. – и тогда неминуемо скатиться к Керенскому, Милюкову и Корнилову, то есть реакционно-бюрократически подавлять «революционно-демократические» стремления рабочих и крестьянских масс».

Экономические предпосылки социализма сложились в большинстве стран ещё сто лет назад, но именно в России социалистическая революция победила, потому что помимо объективных предпосылок революционной ситуации в России имелось и субъективное условие: революционная партия, способная повести за собой пролетариат и его союзников – партия большевиков во главе с В.И. Лениным. И её опыт вывода страны из тяжелейшего политического и социально-экономического кризиса должен быть востребован в современной России.

Наталья Федорчук

Онлайн Людмила

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 8400
Re: СОЦИАЛИЗМ
« Ответ #13 : 08/08/15 , 12:54:42 »
http://cs624027.vk.me/v624027017/47537/abv5_DMV1tg.jpg*

Онлайн Людмила

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 8400
Re: СОЦИАЛИЗМ
« Ответ #14 : 21/08/15 , 20:30:15 »
https://pp.vk.me/c625619/v625619565/3ef2b/g5_Q_Imjw9k.jpg*

Еще Аристотель, живший в IV-ом веке до нашей эры, говорил, что существуют лишь две системы производства и распределения продукции. При этом систему, целью которой является удовлетворение разумных потребностей всего общества, он назвал экономикой, а вот систему, основанную на погоне за частнособственнической прибылью, назвал хремастикой, указав, что она губительна для общества.
___________________________
Почему экономическая система прибавочной стоимости – система прибыли (хрематистика) губительна для общества?

Так всё же очень просто - ведь прибыль можно получить лишь только заплатив работникам меньше, чем цена произведенных ими товаров. Поэтому товаров может быть полно, а раскупить их нельзя - денег нет! И в результате даже в том случае, когда эти товары являются для общества жизненно необходимыми, но не покупаемыми из-за того что у подавляющего большинства населения просто нет средств на их покупку, капиталисты не понижают стоимость этих товаров за счет отказа от своей прибыли, а просто сокращают их производство, что ведет к огромным экономическим потерям, росту безработицы и преступности.
___________________________
Этот процесс разрастается в грозные экономические кризисы, вызывающие тяжелейшие последствия, включая опустошительные войны. Всевозможные теоретики-идеологи капитализма давно придумали для этого явления лукавое определение - «кризис перепроизводства». Однако, о каком перепроизводстве жизненно важных средств вообще может идти речь, когда миллионы мрут от голода? Нет, это никак не перепроизводство, а сугубо алчная погоня за прибылью в условиях хронически неизлечимой болезни капитализма – неплатежеспособностью населения.

И если сегодня есть 10-15 лишь условно «преуспевающих» капстран, то это «преуспевание» основано вовсе не на достоинствах их системы хозяйствования -хремастики, а на предельно искусственном поддержании относительно высокого (по сравнению со всеми остальными капстранами) уровня жизни подвластного населения за счет повального ограбления в том или ином виде населения других стран. Вот почему США так стремятся весь земной шар объявить зоной своих интересов.
___________________________
Если в основе осуществления хозяйственной деятельности страны лежит механизм кредитования под процент - а именно на этом и основана вся капиталистическая система хозяйствования (хрематистика как таковая) - то в такой экономике:

- математически неизбежна непрерывная инфляция. Причем инфляция тем более интенсивная, чем выше ставка ссудного процента;

- скорость роста цен на товары конечного потребления всегда будет выше скорости роста доходов населения, которое занято в сфере производства, т.е. никакие «индексации» и прочие «мер защиты населения» от постоянного увеличения разрыва между трудовыми доходами и ростом стоимости жизни в принципе не могут скомпенсировать этот системный порок.
___________________________
И за всю историю существования хрематистики – капитализма во всех его проявлениях как такового (начиная еще с античных времен организации первых товарно-денежных отношений в обществе) – никто и никогда не смог устранить указанной проблемы тотального обнищания почти всего населения страны в угоду кучке властвующих над ним паразитов. Никто и никогда.

А вот во времена именно сталинского социализма – единственного этапа в развитии СССР в условиях настоящей экономики как таковой – эта проблема была полностью устранена. Причем повышение уровня жизни населения страны было самым высоким в мире и, самое главное, неуклонным и абсолютно внекризисным. Ибо в основе этого хозяйствования - в условиях настоящей экономики, какой и являлся сталинский социализм - кризисы были просто невозможны. Вообще невозможны. Даже теоретически.
___________________________
Ибо в хозяйственной деятельности сталинского социализма действовал соответствующий природе истинного социализма (а не тех видов псевдосоциализма на рельсы каких была переведена вся жизнедеятельность страны после смерти-убийства Сталина) принцип: от каждого - по способности, каждому – по результатам его труда. При этом данный принцип не только декларировался (что и стало нормой жизни для советского народа после смерти Сталина, при реальном насаждении уравниловки в оплате за труд всему народу при создании параллельного, но закрытого для народа спецобеспечения всем желанным его властителей – партноменклатуры), а именно полноценно и реально воплотившимся в жизнь самого трудового народа страны.

А полноценно и всеохватывающе этот главный принцип социализма был реализован в действительную жизнь всего населения СССР во времена развитого сталинского социализма (1946-1953 годы) за счет внедрения во все сферы хозяйственной жизнедеятельности страны критерия эффективности производственной деятельности, по которому производилось планирование и материальное стимулирование. И этим критерием было как раз не увеличение денежной прибыли, а именно снижение себестоимости производимой продукции при одновременном повышении качества данной продукции. Значение же такого подхода было огромным – уровень развития страны в целом и уровень роста благосостояния всего её народа был самым высоким в мире при неизменной стабильности их роста.

Полностью тут:

http://vmbykadorov.livejournal.com/11613.html
http://vmbykadorov.livejournal.com/11968.html