Автор Тема: Аракчеев  (Прочитано 22370 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн vasily ivanov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7835
Аракчеев
« : 01/07/10 , 01:11:22 »
Государство против лейтенанта

печать
комментарии
текст
Московский Комсомолец № 25389 от 1 июля 2010 г.

“Пусть никто не надеется, что отступлюсь или сломаюсь”

Долгих семь лет государство пытается доказать вину лейтенанта. Долгих семь лет лейтенант упрямо повторяет: невиновен. Я расскажу вам историю этого долгого противостояния.

Аракчеев: лейтенант... и заключенный.
   
 Следствие


15 января 2003 года в окрестностях Грозного вооруженные люди в масках на двух БТР остановили 31-ю “Волгу”, в которой находились пятеро местных жителей — мужчина и четыре женщины. Всех заставили выйти из машины, мужчину обыскали, связали и увезли. Женщин оставили на дороге.


Прошло несколько часов.


Неподалеку, на проселочной дороге был обнаружен сгоревший “КамАЗ”, в километре от него, в кустах — трупы троих мужчин.


Следствие быстро восстановило картину преступлений.


По его версии, 15 января 2003 года два лейтенанта внутренних войск — сапер Сергей Аракчеев и разведчик Евгений Худяков с бойцами — на месте гибели командира разведроты поминали товарища, понятно — пили. Тогда же произошла первая трагедия этого дня: неосторожным выстрелом один боец смертельно ранил другого.


Потом, по версии следствия, началось какое-то адское шапито.


Два офицера, словно обезумев, метались в окрестностях Грозного на двух БТР, творили нечто невообразимое: напали на “Волгу”, похитили ее водителя, остановили “КамАЗ”, троих мужчин, находившихся в кабине, уложили на землю и… расстреляли в упор. Заметили вдруг, что за ними наблюдают солдаты из части, расположенной поблизости, дали по ним несколько очередей, спешно покинули место преступления, “КамАЗ” забрали с собой, но, отъехав с километр, передумали, “вспомнили”, что трупы остались лежать на дороге, вернулись, отволокли трупы в кустарник, решили избавиться от “КамАЗа”…


Тротиловая шашка облегчила задачу — взрыв уничтожил машину почти полностью (обратим внимание на эту тротиловую шашку, в нашей истории она сыграет важную роль).


Все это время похищенный водитель “Волги” находится в десантном отсеке одного из БТР, ему, по версии следствия, повезло, потому что, расстреляв троих ни в чем не повинных людей, лейтенанты зачем-то привезли его в свою часть, наспех допросили, избили, прострелили ногу, отвезли на место похищения и… просто оставили на дороге.


Забегая вперед, скажу, что никого из нападавших водитель не опознал.


На этом, по версии следствия, лейтенанты череду страшных дел завершили.


В сухом остатке — каждого обвинили в совершении убийства, похищении человека, разбое, умышленном повреждении имущества и превышении служебных полномочий.


Изложенное выше — слегка причесанный стилистически, но совершенно точный по сути пересказ обвинительного заключения.


У вас этот текст вызвал множество вопросов?


У меня — тоже.


Рассмотрим некоторые.


МОТИВ


Следствие утверждало: оба лейтенанта действовали “из корыстных побуждений и по мотивам межнациональной розни”.


Ни одного свидетельства “межнациональной розни” в деле нет.


Остаются корыстные побуждения, и выходит, что главной добычей должен был стать “КамАЗ”. Но его почему-то сожгли. Следствие утверждает: потому что застрял. Но, имея под рукой БТР, разве проблема вытащить застрявший “КамАЗ”?


Суд отметет оба мотива, и получится, что свои злодеяния лейтенанты творили просто так.


ТРУПЫ


Казалось бы, чего проще — сравнить пули, находящиеся в телах (по версии следствия, как минимум одно смертельное ранение было слепым) с оружием лейтенантов и их бойцов.
Ничуть не бывало, потому что вскрытия просто не проводилось.


Следствие признается в этом открыто и прямо: “В связи с тем, что по мусульманским обычаям вскрытие умерших не предусмотрено...”


При осмотре трупов на их одежде не было обнаружено следов огнестрельных повреждений, а немедленно после обнаружения одежду… сожгли.


Забегая вперед, скажу, что ходатайство защиты о проведении полноценных экспертиз суд отклонил.


ГИЛЬЗЫ И ПУЛИ


В суде были оглашены пять (!) заключений баллистических экспертиз, из которых следует, что все (!) гильзы и пули, найденные на месте происшествия, не имеют никакого отношения ни к оружию лейтенантов, ни к оружию бойцов.


СВИДЕТЕЛИ


Солдаты из другой части, которые якобы наблюдали за расправой на дороге. Нетрудно предположить: в эту пору на глухой дороге в горах не видно ни зги. Впрочем, не надо ничего предполагать, есть свидетельство Госкомгидромета, которое подтверждает этот факт. И стало быть, ни “наблюдатели” с расстояния около 600 метров не могли видеть “преступников”, ни “преступники” не могли заметить “наблюдателей”.


Похищенный свидетель, которого — простите уж за цинизм — почему-то не расстреляли на месте, как других потерпевших, а таскали с собой по всему кровавому маршруту, потом привезли в родную часть, искалечили и… отпустили.


Суд


Дело лейтенанта Аракчеева дважды рассматривала коллегия присяжных заседателей. Дважды присяжные выступали на стороне лейтенанта, признавая его невиновным.


Дважды Военная коллегия Верховного суда отменяла вердикт присяжных. Оба раза — по формальным обстоятельствам. Проще говоря, у профессиональных судей не нашлось ничего, что можно было бы возразить присяжным по существу.


Что ж, рассмотрим “формальные обстоятельства”.


Первый раз профессиональные судьи отменили оправдательный приговор в связи тем, в состав присяжных были включены граждане из списков на 2003 год, что противоречит закону. Причем внимание на это обстоятельство государственное обвинение обратило только после вынесения по делу оправдательного приговора.


Второй раз Военная коллегия отменила оправдательный приговор на том основании, что в Чеченской Республике не были сформированы суды присяжных.


Не станем спрашивать, почему за вину государства, которое не смогло обеспечить исполнение закона на всей своей территории и, в частности, сформировать суды присяжных во всех субъектах Федерации, должны расплачиваться его граждане, и в частности — лейтенант Аракчеев.


Рассмотрим вопрос с точки зрения других формальных обстоятельств, которые профессиональные судьи почему-то упустили.


К примеру, Конституция РФ запрещает любые формы дискриминации граждан по признакам социальной принадлежности. Однако из второго Определения Военной коллегии следует, что лишь военнослужащие, проходившие службу на территории Чеченской Республики, не имеют права на рассмотрение их дел судом присяжных.


Так не присутствуют ли в этом изъятии признаки такой дискриминации?


Нет ответа.


Зато был суд.


Третий по счету.


27 декабря 2007 года судья Северо-Кавказского окружного военного суда В.Е.Цыбульник признал дважды оправданного лейтенанта виновным и осудил его на 15 лет лишения свободы в исправительно-трудовой колонии строгого режима.


Главным доказательством вины лейтенанта судья счел признания, данные на предварительном следствии.


Здесь просто необходимо сделать небольшое, отнюдь не лирическое отступление и рассказать... Историю таинственных адвокатов.


Начнем с того, что все следственные действия с лейтенантом по закону должны были совершаться в присутствии адвоката. И он, адвокат, будто бы был.


Но!


На первых “признательных” показаниях лейтенанта, взятых судом за основу, стоит подпись некоего Абрамова С.С., который заявлен как адвокат лейтенанта, назначенный ему государством.
Адвоката Абрамова лейтенант Аракчеев не видел ни разу. К делу приобщен… фальшивый ордер адвоката Абрамова.


Второго, упомянутого в деле адвоката — В.Кирилленко — лейтенант видел. Тот возник в камере и сообщил Сергею: его пригласила гражданская жена лейтенанта, она же оплатила услуги. Лейтенант поверил, да и проверить было невозможно, контактов с внешним миром не было никаких.


Позже, когда уже другие, настоящие адвокаты затребуют соглашение, заключенное адвокатом Кирилленко, они обнаружат удивительное. Соглашение было подписано… якобы самим Сергеем, он же будто бы внес деньги в кассу.


Как? Когда? Будучи под стражей?


Нет ответа.


На суде еще были показания свидетелей.


Несколько бойцов из группы Худякова то давали признательные показания, то отказывались от них.


В судебном заседании эти мальчишки рассказывали следующее.


Допрос Дениса Милова.


Вопрос: — Физическое давление на вас оказывалось?


Ответ: — Нас допрашивали ночами… Меня били следователи Командресов и Васильев, говорили, что я из Чечни никогда не уеду.


Вопрос: — Вы знали, что обвиняете Худякова и Аракчеева в убийстве?


Ответ: — Да, я просто хотел уехать домой. Нас бросили в Чечне, про нас просто забыли.


Допрос Анатолия Головина.


Вопрос: — Вы видели 15 января 2003 года Аракчеева?


Ответ: — Нет.


Вопрос: — Оказывалось ли на вас давление на следствии?


Ответ: — Пугали… били, держали в камере.


Вопрос: — Кто именно?


Ответ: — Следователь Васильев… держал меня двое суток в камере без еды, фамилию второго не помню… он говорил, что посадит меня в камеру к боевикам.


Цитировать можно еще долго, но ведь и так все ясно, не правда ли?


К тому же в суде выступили 25 (!) свидетелей защиты лейтенанта, которые заявили, что в то время, когда, по версии обвинения, Аракчеев совершал свои преступления, он находился совсем в другом месте.


В деле есть и документальные доказательства безусловного и абсолютного алиби Аракчеева.


Выписки из приказов, журнала боевых действий, журнала выхода машин, из которых ясно следует, что в момент совершения преступлений лейтенант находился далеко от места их совершения.


Замечу, все эти документы были изъяты следователями военной прокуратуры задолго до того, как в деле появилась фамилия Аракчеев. Иными словами, до изъятия у лейтенанта и его сослуживцев не было причины подделывать документы, а следствие и суд с самого начала имели неопровержимые доказательства железного алиби лейтенанта.


Лейтенант


Сегодня лейтенанту Аракчееву двадцать девять лет.


15 января 2003 года, когда началась эта история, ему было неполных двадцать два.


Семь лет вычеркнуты из жизни. Практически — четверть.


К чему я это?


Отправляясь в колонию, готова была увидеть все — злость, отчаяние, обиду, ненависть, тоску…


Увидела спокойную уверенность и готовность бороться до конца.


Как все было.


— Почему это приключилось со мной? Сложный вопрос, я задаю его себе постоянно все эти годы, но могу только догадываться.


В тот день, 15 января, я выполнял задачи, поставленные командиром, вышел как обычно на маршрут… В чем заключалась моя работа? Да все просто: фугасы обезврежены, никто не погиб… Скрупулезно пилить маршрут. В саперном деле все строго, никаких импровизаций.


Я знаю теперь, что разведчики в тот день ездили поминать Сашу Цыганкова — он погиб на моих глазах, но 15 января меня с ними не было, хотя, если честно, как офицер и как человек я не верю, что они могли так накуролесить потом: взять кого-то, пытать, убивать…


(Его действительно не было в тот день на месте гибели лейтенанта Цыганкова, разведчики много фотографировались — ни на одной из фотографий Аракчеева нет. — Авт.)


В общем, день был как день. Обычный. Потом прошло два месяца. Потом был отпуск, 17 марта 2003 года я был уже в Москве, собирался ехать домой, в деревню, к родителям. Тут в часть пришел вызов из Ханкалы, меня вызывали в военную прокуратуру для оказания помощи следствию. Я не удивился: мало ли — понадобилась информация о каких-то моих маршрутах, я же их знаю как свои пять пальцев. Командование спросило: как? Я сказал: надо — так надо, не вопрос, переоформил отпуск и своим ходом уехал в Чеченскую Республику. Прибыл. Явился. Впихнули в комендатуру, там со мной начали разговор странные люди: кавказцы, в военной форме, но без погон и опознавательных знаков. Говорили прямо: либо признаешься, либо будешь убит при попытке к бегству. Я ни секунды не сомневался — так и будет, еще было понятно: откажусь, пристрелят при “попытке…”, возьмутся за моих солдат. А они-то в чем виноваты?


— А ты-то в чем виноват?


— А я офицер, я за них отвечаю.


— ...Помню 9 мая. Пришли четверо, били, меняясь, весь день. Не знаю, может, специально 9-го, может, просто совпало. Потом сказали: поедем в поле, зададим вопросы, расскажешь на камеру. Выехали, рассказывал, что и как “происходило”, ошибался, меня останавливали, прерывали запись, подсказывали, как надо, снова включали камеру, так в деле появилось мое “признание”. Других признаний нет. Я не люблю об этом говорить, потому что не могу этого доказать. Вот и не надо сотрясать воздух и унижать себя. Слава богу, есть другие, объективные доказательства моей невиновности, а эти… люди… бог с ними.


Нет, тогда я не сломался, хотя было очень трудно. Знаете, когда тебя вытряхивают из военной формы, к которой ты привык, как к своей второй коже, потому что целыми днями в камуфляже, весь, вплоть… чуть ли не до носков, когда ты до мозга кости военный, а тебя переодевают в трико с вытянутыми коленками и чужую поношенную майку, потому что ничего гражданского у тебя с собой нет, ты ехал на пару дней помочь следствию разобраться с каким-то вопросом и вдруг оказался в камере, в чужой одежде и ничего вообще не понимаешь… это трудно. Но я верил: все разъяснится, вот сейчас откроются ворота — и я пойду отсюда, вернусь в Москву, поеду домой.


Почему все-таки выбрали меня? Ну, скажем честно, “выбрался” я сам, когда добровольно вернулся в Чечню по запросу прокуратуры. Своим ходом. Я, наверное, очень наивный и очень консервативный человек, я верю, что в стране есть закон, что закон должен исполняться, что невиновному человеку не нужно прятаться и бегать… Это по большому счету. А конкретно в моем деле им нужен был сапер: тот “КамАЗ” ведь взорвали с использованием тротиловой шашки, вот и решили пристегнуть к делу сапера. Так возник я — и обязательно должен был остаться в деле и сесть.


Что я чувствовал


— Когда начался суд, я даже обрадовался: был уверен, присяжные уж точно во всем разберутся. Они разобрались, но оказалось, что этого мало. Вы не поверите, но и на второй процесс я шел уверенно и спокойно: думал, ну ошиблись при составлении списков присяжных, теперь ошибку исправили, набрали новых, так ведь они такие же люди, поймут, что я не виноват. И ведь снова не ошибся, присяжные снова меня оправдали.


Про то, что отменили и второй приговор, я узнал из новостей по радио… Вот тогда — да, накатило. Появилась предательская мыслишка…


— Уйти?


— В бега? Нет, этого не было. Из жизни — да. Подумал тогда: ведь сколько людей уставали бороться, уходили так, сотни тысяч, шар земной можно уложить их телами, не я первый, не я последний… Но это была только минута, спасибо близким, моей девушке — они тогда были все время рядом. И я пошел на новый суд. Третий. Знаете, за несколько дней до того, как меня снова взяли под стражу, я вдруг очень захотел что-то подарить на память своей девушке, денег было немного, и я купил собаку — маленького терьера… подарил… и пошел на суд.


(Добровольное возвращение лейтенанта Аракчеева в зал суда — своего рода момент истины, точка невозврата в этом странном деле; второй лейтенант, Евгений Худяков, возможно, тогда же принял решение скрыться. Впрочем, что на самом деле произошло с лейтенантом Худяковым, доподлинно не знает никто. Но, как бы там ни было, возможность уйти у обоих лейтенантов была. Я знаю точно, им недвусмысленно вполне намекали: уходите, никто особо искать не будет. Каждый принял свое решение, потому сейчас пишу только об одном лейтенанте, хотя судить второго — даже если он действительно решил уйти — не возьмусь. И Аракчеев не судит и добавляет: “Дай бог, чтобы был жив…” — Авт.)


Я решил остаться и идти до конца, потому что если бы я ушел, то те, которые состряпали мое дело, уничтожали бы улики, фальсифицировали доказательства, отменяли приговоры присяжных, — они бы победили. Они бы сказали: мы были правы, он виноват, он сбежал. Я не могу этого позволить, мне не в чем каяться и не от чего бегать.


К чему я готов


— Готов предстать перед новой коллегией присяжных. Мне говорят: в числе тех присяжных, которые меня оправдали, не было жителей Чечни, я говорю: пусть новая коллегия будет из одних только граждан Чеченской Республики. Это будет еще лучше, они лучше других почувствуют ложь, потому что они как никто другой понимают тогдашнюю ситуацию.
Готов пройти исследование на детекторе лжи. Очень надеюсь на это.


Впереди у меня по любому — целая жизнь, я хочу жить нормально, создать семью, иметь детей, и за это я буду бороться.


Пусть никто не надеется, что отступлюсь или сломаюсь.


Знаете, я сейчас часто вспоминаю одну поговорку: чем сильнее давление…


— Тем больше сопротивление?


— Нет. Тем чище родник.


И последнее


Все то время, пока работала над этим материалом, меня не оставляло одно, казалось бы, постороннее воспоминание. Мысленно я возвращалась в август 2008 года. Он, как мне кажется, расставил все по своим местам.


Российская армия заняла в общественном сознании то место, которое должна занимать по праву. Почетное. Оно же, общественное сознание, простилось с представлением о российском офицере как существе второго сорта, неудачнике и лузере, оказавшемся в строю потому только, что больше никуда не взяли.


Мы, кажется, поняли, наконец: они выбрали ратный путь не потому, что хуже нас, благополучно делающих успешные карьеры в офисах и прочих уютных и приятных местечках. Не потому вовсе, что не так умны, удачливы, проворны.


Напротив, честнее, сильнее, смелее. Может, наивнее. А может, как раз напротив, мудрее и прозорливее.


Осталось признать еще одно. Очень важное.


Мы совершенно искренне и с некоторой даже эйфорией говорили в августе-2008 о новой России, которая встала с колен и научилась отстаивать свои геополитические интересы, но вряд ли задумывались при этом, что этот новый статус нашей страны обеспечили не только политики и дипломаты, но и они — солдаты и офицеры Российской армии, оплатившие нашу гордость самой высокой ценой — своей кровью и своей жизнью.


И августовский победный опыт — сумма тяжелой и страшной армейской практики всех последних десятилетий.


Что мы можем дать им взамен кроме пафоса высоких слов?


Признать, что ратный труд — совершенно особое дело, и отношение к нему и у власти, и у общества должно быть совершенно особым.


Ни в коем случае не призываю нарушать закон и даже пересматривать его не призываю.


Сейчас в деле лейтенанта Аракчеева не надо менять никаких законов. И нарушать их не надо.


Просто исполнить. Неукоснительно. Без учета “политической целесообразности”.


И точка.
 

 

Марина ЮДЕНИЧ.


 

КОММЕНТАРИИ СПЕЦИАЛИСТОВ


Александр Черкасов, член совета правозащитного центра “Мемориал”:


— Для любого юриста дело Сергея Аракчеева и Евгения Худякова — кошмар. Доказать вину Аракчеева в тех условиях, в которых было совершено и расследовалось преступление, было бы очень тяжело.


Насколько я помню, преступление было совершено после того, как в Грозном был взорван Дом правительства. Кроме того, происходило это после новогодних праздников, когда трезвостью и не пахнет. Можно было бы воссоздать всю картину, но не было желания расследовать это дело.


Здесь есть некий “черный ящик” — воинская часть. Если вспомним, стрелявшие были в масках, номерных блях не было, не было и номеров на БТРе. Дело в суд можно передавать, когда идентифицированы участники преступления. Но, когда система не выдает своих, это невозможно.


Дмитрий Аграновский, адвокат Сергея Аракчеева:


— Сама процедура просто возмутительна. Этот процесс не имеет аналогов — когда дважды судом присяжных выносится оправдательное решение, а в третий раз человека осуждают на 15 лет. При этом алиби у Аракчеева настолько серьезное, что на всю дивизию Дзержинского хватит. В деле есть журнал выезда машин. Так вот, согласно записи из этого журнала, Аракчеев был совершенно в другом месте на задании. Также есть экспертизы, которые подтвердили, что найденные на месте преступления гильзы и пули не соответствуют друг другу… По поводу суда присяжных — мы сами предлагали набрать присяжных среди чеченцев, но нам в этом было отказано. Мы прекрасно понимаем, что дело имеет политическую подоплеку. То решение суда, которое было вынесено в отношении Аракчеева, унижает не только русский народ, но и чеченский тоже.


Минкаил Эжиев, представитель аппарата уполномоченного по правам человека Чеченской Республики, в суде представлял сторону потерпевших:


— Вина Аракчеева была доказана на 100%. Это я заявляю не как житель Чеченской Республики, а как человек, который участвовал в процессе. Основной фигурант дела Худяков сбежал, потому что понимал, что суд примет правильное решение. А Аракчеев рассчитывал на поддержку депутатов Госдумы, которые выступали за оправдательный приговор.


Эти люди расстреляли ни в чем неповинных людей, которые, между прочим, для них строили воинскую часть. Произошло это после того, как они побывали на могиле своего командира. Они выпили и решили отомстить первым попавшимся чеченцам — остановили “КамАЗ” и расстреляли мирных жителей, которые ехали строить воинскую часть.


Что касается суда присяжных, то действительно, он дважды выносил оправдательный вердикт. Но этого не было бы, если бы среди присяжных были жители Северного Кавказа. Присяжные просто пожалели офицера. Поступили бы они так, если бы среди погибших были их родственники или друзья?


Аракчеев повел себя как преступник, вернее, суд признал его таковым. Поэтому он должен спокойно отбыть наказание, а не жаловаться, что его незаконно осудили.

http://www.mk.ru/social/article/2010/06/30/513336-gosudarstvo-protiv-leytenanta.html

Оффлайн vasily ivanov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7835
Аракчеев
« Ответ #1 : 06/07/10 , 13:09:41 »
ПОЗДРАВЛЯЕМ, СЕРГЕЙ! ДЕРЖИСЬ, СЕРГЕЙ!


   

Сегодня у Сергея Аракчеева День рождения. Ему исполняется 29 лет. Из них 7 отданы борьбе за свое честное имя, за честь офицера, за честь нашей армии.
Сергей! Прими наши самые искренние поздравления!
Тебе выпала тяжелая судьба, но помни всегда – у нас нет ни малейших сомнений в твоей невиновности. Защищая тебя, мы защищаем Россию, о чем говорил святой человек, знаменосец Победы Валентин Иванович Варенников.
Мы обязательно победим. Справедливость восторжествует – это нужно тебе, это нужно России, это нужно всем нам!
А пока здоровья тебе, веры, оптимизма и терпения!

http://agranovsky.livejournal.com/382385.html

СЕРГЕЙ АРАКЧЕЕВ ГОТОВ ПРОЙТИ ТЕСТ НА ДЕТЕКТОРЕ ЛЖИ.


   
Чтобы окончательно развеять сомнения даже самых последних скептиков, дважды оправданный лейтенант Сергей Аракчеев (чье алиби у здравомыслящего человека не вызывает ни малейших сомнений) готов пройти тест на так называемом "полиграфе" (детекторе лжи) - об этом совершенно недвусмысленно говорится в его обращении к Президенту РФ Д.А.Медведеву.

http://agranovsky.livejournal.com/382144.html

Оффлайн В.Атаманова

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 1193
Аракчеев
« Ответ #2 : 20/07/10 , 10:58:16 »
Во вторник след.недели догов.с женщиной,что ходит в Бутырку
пойти вместе: она по своим делам,я к Александру (?) Аракчееву.
Нужно знать при этом.Год рожд.или дату и его Отчество.Пожалуйста,кто знает напишите.Можно на мою стр или
сайт: Veraatamanova @ bk.ru

Оффлайн vasily ivanov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7835
Аракчеев
« Ответ #3 : 20/07/10 , 13:36:31 »
Аракчеев Сергей Владимирович, 6 июля 1981

Оффлайн В.Атаманова

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 1193
Аракчеев
« Ответ #4 : 21/07/10 , 18:49:19 »
Спасибо за уточнение по Аракчееву.
       Вчера пришли с обыском к Квачкову.Забрали литературу,его
увезли.Были и у других.Вечером отпустили.Сегодня поехала на суд.
Допросы оончились.Сегодня половина дня истрачена на воспоминания суда 97 года Найденова.Его привлекали по поводу
взрыва мерса.Показывали кино судебное с подробным рассказом
Найденовым изготовления подрывного устройства.Было интересно
большая заинтересованность прокурора.Видимо смотрит не один раз.В экран впился.Судья показывала свою полную незаинтересованность.чего-то писала.Тянут волынку.В понедельник начнуться прения сторон.Квачков и Яшин выгнанные
за плохое поведение сидят в корридоре.Начало суда в 10 час.
Народу много.Больше провославных.Ехать: или по новой арбатской
линии до Мякинино.Потом 20мин пешим в гору.Или до Тушино
потом 20 мин на авт.436 вблизи касс на Волоколамск и Верею.
Вера.

Оффлайн vasily ivanov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7835
Аракчеев
« Ответ #5 : 22/07/10 , 19:38:45 »

Оффлайн В.Атаманова

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 1193
Аракчеев
« Ответ #6 : 25/07/10 , 09:29:56 »
На сайте КПРФ о причине взрывов на Боксанской.

Оффлайн В.Атаманова

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 1193
Аракчеев
« Ответ #7 : 26/07/10 , 18:39:08 »
Cегодня была на утр.засед.суда над Кваачковы,Найденовым,Яшиным.Двое продолжают быть
выгнаными.Адвокат Найденова заявил, что было нарушение.
Присяжным не было сказано,что разбирательство с Найденовым
не кончилось его осуждением.И у них осталось впечатление от
суда 97 года, что Найденов был обвинен.Адвокат требовал при
присяжных зачитать конец процесса.Судья оставила все в силе.
Тогда адвокат потребовал убрать судью.Его поддержали все
адвокаты.Судья удалилась на полчаса, а потом заявила,посовещавшись сама с собой, что судья останется прежний. Потом пришел специалист станций,что засекают мобильники.Прокурор долго допрашивал его,где находились
обвиняемые 10,12,и др.числах 2оо5 года.Тянулась волынка.
Потом снова адвокаты заявили протест на действие судьи...
Наконец Найденов взорвался, присяжных вывели и все пошли
обедать.Сковали мужиков и все.Обещали позвонить,когда продолжение.

MALIK54

  • Гость
Аракчеев
« Ответ #8 : 26/07/10 , 23:09:31 »
Особое видео: КУКОЛЬНЫЙ ТЕАТР
СКАЗКА О СТАРИКЕ БАТУРИНЕ,
http://www.specletter.com/salon/2010-06-18/skazka-o-starike-baturine-ch-1.html

Оффлайн В.Атаманова

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 1193
Аракчеев
« Ответ #9 : 27/07/10 , 11:05:43 »
Была в Бутырке. Аракчеева там нет и не было.Возможно он в
Лефортово.Кто знает,сообщите.Вера.И еще вопрос: кто его адвокат? Может его тоже нет? Ищу по др.каналам-тел.

Оффлайн vasily ivanov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7835
Аракчеев
« Ответ #10 : 27/07/10 , 12:30:13 »
ИСТОРИЯ АДВОКАТОВ АРАКЧЕЕВА

Навязанный Аракчееву адвокат работает на чеченцев

Вчера на заседании Северо-Кавказского окружного военного суда по «делу Аракчеева и Худякова» Сергей Аракчеев заявил отвод своему адвокату Владимиру Кириленко.

Аракчеев заявил, что адвокат, назначенный ему судом в январе 2007 г., непрофессионально исполняет свой долг и недолжным образом защищает его интересы. Подсудимый отметил, что не заключал договора с защитником. Однако суд отклонил ходатайство об отводе Кириленко.

Между тем, сегодня в сети Интернет была распространена фотография, подпись под которой гласит:



«...Камрады прислали замечательное военно-историческое фото.
Военно-историческое оно вот каким боком. Все в курсе, что продолжается суд над Аракчеевым и Худяковым. Так вот на дальней стороне стола сидит ни кто иной как "назначенный судом адвокат Кириленко".

Будущее своих подзащитных в перерыве между заседаниями он обсуждает с гособвинителями Ткачёвым и Косиновым (они с ближней стороны стола, от Косинова в кадре, к сожалению, есть только рука), а также с гражданином Дидаевым (в полосатой рубашке), директором компании, которой принадлежал "Камаз", якобы взорванный саперами...»

От себя добавим, что дама, сидящая рядом с Кириленко, судя по более ранним фотографиям, имеющимся в сети, - адвокат потерпевших Людмила Тихомирова.

Несколькими днями ранее, в преддверии заседания, на котором был заявлен отвод адвокату, Сергей Аракчеев дал в своем блоге обоснование такого намерения. В записи говорится:

«...Данный пост посвящается "высокопрофессиональному", по словам гос. обвинителей, адвокату Кириленко Владимиру Ивановичу, тело которого сейчас присутствует на процессе. По-другому назвать его присутствие нельзя, т.к. он сидит в процессе как мебель, молча.
У нас была масса к нему претензий, но после того, как судья нам отказал в отложении процесса до выздоровления адвоката Дулимова, особо подчеркнув то, что у меня есть назначенный судом адвокат Кириленко на все случаи жизни, мы сильно ещё раз задумались и по кирпичикам сложили общую картину, которая получилась не особо обнадеживающая.

Итак, с самого начала. 20 декабря 2006 года мне изменяют меру пресечения и отправлюят в СИЗО. Сразу хочу особо подчеркнуть то, что тем самым меня лишили любой информации, я не знал о том, что ровно перед новым годом все адвокаты отказались от моей защиты. 10 января должно было начаться судебное разбирательство по существу. Людмила начинает срочно искать адвоката, что, как всем понято, сделать в новогодние праздники практически нереально. Представители ростовской НДПР предлагают ей адвоката, с их слов, из коллегии адвокатов, которые защищали Буданова, очень порядочного и честного, бывшего офицера Кириленко Владимира Ивановича. О том, что Сам Кириленко совсем недавно, несколько месяцев назад работал следователем в Чечне, по телефону умалчивается. Люда едет в Ростов 4 января, чтобы успеть поговорить с ним до процесса. Причём как сами ростовчане, так и Кириленко, отговаривают её от этого, мол, всё уже оговорено, зачем тратить деньги на дорогу в Ростов. Тем не менее, Люда с ним встречается, он клянётся, что будет защищать по чести и совести. Альтернативы выбора нет. Либо Кириленко, либо я остаюсь без защитника и мне предоставляется судом защитник в порядке 51 ст. УПК РФ. Заранее оговаривается то, что в процессе в дальнейшем будут участвовать и другие адвокаты и что цель Кириленко - отложить процесс на месяц для ознакомления с материалами дела как самого Кириленко, так и других адвокатов, договариваться с которыми планировалось после новогодних праздников. Кириленко, говоря о том, что сейчас праздники и офис закрыт, говорит о том, что соглашение на его услуги будет заключено позднее, в рабочие дни.

Дальше Кириленко приходит 9 января ко мне в СИЗО и говорит о том, что им заключено соглашение на мою защиту с моей гражданской женой. Поводов не доверять ему у меня не было. 10 января Кириленко просит время для ознакомления с материалами дела. Суд ему даёт 5 дней, 2 из которых выходные. Только спустя продолжительное время мы узнаём о том, что Кириленко сам написал суду расписку о том, что он с делом ознакомлен, времени ему не требуется. После чего Владимир Иванович начинает меня уверять в том, что он говорил с судьёй и с Людой, и все пришли к выводу о том, что мне следует немедленно оговорить Худякова и сознаться в том, чего я не делал. Только так. Либо сажают и меня, и Худякова на 25 лет, либо Худякова сажают, а с меня снимают обвинение. Люде он говорит, что ему другие адвокаты не нужны, они всё испортят. Ростовчане при этом продолжают говорить Люде, что Кириленко - суперадвокат и всё будет замечательно. "Он Серёгу вытащит". Кириленко, помимо всего прочего, сетует на то, что зря мы меру пресечения обжаловали, это только судью разозлит. После нескольких судебных заседаний суд откладывают на 13 февраля.

Далее я узнаю о том, что никакого соглашения с Кириленко на мою защиту нет и никогда не было. 13 февраля в дело вступает Дулимов, я отказываюсь от услуг Кириленко, т.к. его позиция по делу противоречит моей. Судья в нарушение УПК не принимает мой отказ и назначает Кириленко моим защитником от государства. Дулимову времени на ознакомление с материалами дела не представляется.

Всё как по маслу. Идёт процесс фактически без защитника. Кириленко сидит молча, как столб, Алексей Григорьевич с делом не ознакомлен, более того, судебные заседания идут каждый день до 8-9 вечера, но судья утверждает, что Дулимов вполне может знакомиться с материалами дела и в процессе. Ведь с 9 вечера до 10 утра ежедневно - масса времени для изучения 22 томов. Тихомирова же заявляет, что она недавно за два дня ознакомилась с 30 томами уголовного дела и написала кассационную жалобу. Так что не проблема.

Не так давно мы узнали о том, что статус адвоката Кириленко приобрёл лишь 15 ноября 2006 года, т.е. фактически за 2 месяца до того, как вступил в дело. Более того, у Кириленко есть близкий друг - Мокрицкий, который подписал наше обвинительное заключение.

Кириленко, даже не стесняясь никого, постоянно в перерывах общается со стороной обвинения и ходит вместе с ними обедать, даже не скрывая своих тёплых отношений.

Мною была подана жалоба в коллегию адвокатов на действия Кириленко. К сожалению, ответа пока не последовало.

В предыдущем судебном заседании я сделал заявление с изложением всех вышеописанных фактов. Более того, обратил внимание суда на то, что в течение месяца, до того, как суд назначил Кириленко государственным защитником, Кириленко незаконно участвовал в процессе, т.к. соглашения с ним НИКОГДА и НИКЕМ не заключалось, и все доказательства, исследованные в период с 10 января до 13 февраля, до вступления в дело адвоката Дулимова, считаются по закону недопустимыми. Также мы просили допросить в суде по данному факту Людмилу в качестве свидетеля. Судья нам в этом отказал, указав на то, что данные факты будут предметом рассмотрения суда в кассационной инстанции.

В общем, скоро наше дело закончится, и Кириленко будет свободен. Всем, кто хочет воспользоваться услугами "высокопрофессионального" адвоката, сообщаю координаты филиала, в котором он работает:

г. Ростов-на-Дону, ул. Ленина, 132, тел. 8-863-252-92-05, Кириленко Владимир Иванович...»

http://www.222-ok.ru/?p=6

Автомобиль сбил Алексея Дулимова - адвоката Сергея Аракчеева



21 июня (2007) в Ростове-на-Дону автомобиль сбил известного адвоката Алексея Дулимова. Как сообщает РИА "Новости", авария произошла на пересечении проспекта Кировского и улицы Социалистической. Алексей Дулимов попал под выехавшую из-за угла машину.

Водитель-участник ДТП скрылся. Адвокат был доставлен в больницу с черепно-мозговой травмой, ему оказана медицинская помощь. Напомним, сейчас Алексей Дулимов представляет в Северо-Кавказском окружном суде интересы Сергея Аракчеева, обвиняемого в убийстве троих жителей Чечни.

Северо-Кавказский окружной военный суд рассматривает дело Худякова и Аракчеева уже в третий раз. Военнослужащих дважды оправдал суд присяжных. Однако Военная коллегия Верховного суда России оба раза отменяла приговор и возвращала дело в суд на новое рассмотрение.

http://www.dontr.ru/Environ/WebObjects/dontr.woa/4/wa/Main?textid=24718&wosid=2wJYdtP5itxtaXpxGS9et0

Дмитрий Аграновский: "Дело Аракчеева - Худякова не имеет прецедентов в мире!.."

Двадцать седьмого декабря должен быть вынесен приговор по так называемому "делу Аракчеева - Худякова". Ранее сообщалось, что приговор должен быть вынесен 25 декабря, однако судья взял паузу.

"Русские офицеры дивизии им. Ф.Э.Дзержинского Сергей Аракчеев и Евгений Худяков ранее дважды были оправданы судом присяжных.

Завтра, 25 декабря, начнется оглашение третьего(!) приговора нашим военным. Невиновность Аракчеева и Худякова очевидна. Она была убедительно доказана в судах присяжных. Точно так же она была доказана и в ходе текущего рассмотрения.

Однако уже то, что дважды оправданные присяжными офицеры снова оказались на скамье подсудимых - за преступление, которого они не совершали, показывает, что в их осуждении заинтересованы влиятельные деструктивные силы внутри страны. Нельзя позволять чьим-то местечковым интересам давить на независимость судебной системы, нельзя в угоду политической конъюнктуре попирать Закон!

Каким бы ни было решение Северо-Кавказского военного суда, мы продолжим борьбу за судьбу русских офицеров Сергея Аракчеева и Евгения Худякова до их полного и окончательного оправдания.

Также мы требуем пересмотра судебного решения по делу "группы Эдуарда Ульмана" и оправдания русских офицеров, вся вина которых в том, что они честно исполняли приказы командования. Мы требуем пересмотра судебного решения по делу Сергея Лапина и других российских военнослужащих, осужденных за так называемые "преступления" в Чеченской Республике в ходе несения службы.

Невиновные не должны быть осуждены!

Справедливость должна восторжествовать!"

Такой текст обращения к общественности и судебным властям РФ распространяется в блогах. Мы попросили прокомментировать сложившуюся ситуацию известного адвоката Сергея Аракчеева Дмитрия Аграновского.

"Русский журнал": Как вы оцениваете работу следствия и гособвинителя на процессе?

Дмитрий Аграновский: Сейчас совершенно ясно, что версия о виновности Аракчеева и Худякова полностью не подтвердилась. Как в целом, так и в части. Следствие и обвинители же сделали все, что смогли. Просто очень сложно, смотря на "черное", доказать, что видишь "белое".

РЖ: Известны ли вам правовые прецеденты, когда дважды оправданных судом присяжных вновь судили бы за те же деяния?

Д.А.: Конечно. Дело Ульмана. И все. Других нет. Думаю, что в мировой практике в современности не найти таких прецедентов. Только два дела. Они беспрецедентны. Они не имеют аналогов ни в России, ни в мире. Ни в Европе, ни в США.

Дело в том, что мы специально узнавали об этом. Так получилось, что летом я беседовал с американцами. Они не могли понять, о чем идет речь. Они думали, что им неправильно переводят. Как это так вообще может быть: два оправдательных вердикта присяжных отменены - и теперь дело слушается без присяжных?

РЖ: А чем можно объяснить такую ситуацию, на ваш взгляд?

Д.А.: На тот момент, скорее всего, это было связано с тем, что от присяжных не добились нужного результата. А нужен был обвинительный приговор. Причем это не столько касалось дела Аракчеева, сколько дела Ульмана. А мы, что называется, попали под раздачу.

Мы считали и считаем, что этот порядок незаконный. В свое время мы обжаловали это в президиуме Верховного суда. Я считаю, что и в этом порядке невиновность Аракчеева по крайней мере, да и Худякова тоже, установлена железно.

РЖ: Что можно сказать о политической подоплеке дела?

Д.А.: Я скажу так. Не буду рассуждать как политик. Когда людей дважды оправдывал суд присяжных и потом дело направляют на суд уже без присяжных, при том, что обвинительные приговоры присяжных не отменялись, то это уже лежит за гранью правосудия. Это уже больше на жертвоприношение похоже.

РЖ: Может ли человек в современной России вообще эффективно защищаться от уголовного преследования законными методами?

Д.А.: А почему же нет? Я адвокат, а вы мне такие странные вопросы задаете. У нас методы только законные. А насколько эффективно - мне сложно говорить. Есть специальные организации, которые осуществляют мониторинг. Они считают, что наша судебная система недостаточно эффективна.

Лучший показатель - это количество жалоб в Европейский суд. Из России там - одна четверть общего количества жалоб. То есть одна четверть из России, а все остальные жалобы - из всех остальных стран Европы. Это, конечно, отражает степень эффективности нашей судебной системы.

РЖ: Какое настроение сегодня у вас и у ваших подзащитных?

Д.А.: Боевое. Мои подзащитные никакой вины за собой не чувствуют. Мы сделали все, что могли сделать в этом процессе. Мы предоставили тридцать свидетелей, которые подтверждают алиби обвиняемых. Мы заявили все ходатайства, которые следовало заявить. Так что мы считаем, что их невиновность доказана полностью.

РЖ: Какие действия предпримет защита в случае вынесения завтра обвинительного приговора?

Д.А.: Законные. Будем обжаловать. В кассационной жалобе нам есть еще больше чего сказать, чем в прениях. Кроме того, уже целый год наша жалоба находится в Европейском суде. Мы просто присоединим к ней дополнительные доводы.

РЖ: Желаем вам удачи завтра.

ДА: Большое спасибо.

Беседовала Любовь Ульянова

Источник: "Русский журнал" / 26.12.2007

http://www.kro.su/interview/show/?id=647

<a href="http://www.youtube.com/v/Fk-duU5Jslg" target="_blank" class="new_win">http://www.youtube.com/v/Fk-duU5Jslg</a>

Аграновский и сейчас адвокат Аракчеева.
С ним можно связаться здесь: agranovsky.livejournal.com

Оффлайн В.Атаманова

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 1193
Аракчеев
« Ответ #11 : 27/07/10 , 13:15:10 »
Открыто заявляю, что моя подпись должна стоять в обращении
к президенту по поводу Аракчеева, незаконно осужденным на
длит.срок.Как подписаться выясняю.Кто же сказал, что Аракчеев
в Москве? Провокаторов к стенке.Вера

Оффлайн В.Атаманова

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 1193
Аракчеев
« Ответ #12 : 27/07/10 , 15:10:03 »
Все таки не ясно где Аракчеев.Запись Аграновского 07год ?
Год рождения Аракчеева 1991.Ему 29 лет исполнилось 6 июля.

Оффлайн vasily ivanov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7835
Аракчеев
« Ответ #13 : 27/07/10 , 15:46:04 »
Запись 2009 год, но в дневнике Аграновского - недавние записи на эту тему (последняя за 6 июля 2010 г.).

Оффлайн В.Атаманова

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 1193
Аракчеев
« Ответ #14 : 27/07/10 , 19:28:42 »
Так итти в Лефортово или не итти? Наверное итти...