Автор Тема: ПРАВДА О ЖИЗНИ СОВЕТСКОГО НАРОДА В СССР!  (Прочитано 107866 раз)

0 Пользователей и 5 Гостей просматривают эту тему.

Онлайн Ashar1

  • Политсовет
  • *****
  • Сообщений: 6175

Онлайн Ashar1

  • Политсовет
  • *****
  • Сообщений: 6175
СВЕРСТНИЦА РЕВОЛЮЦИИ  В вихревом мае 1917 года в рязанской деревне родилась девочка Поля. Как в капле родниковой воды, отразилась судьба нашей страны в её трудной и радостной жизни. Пелагея Ивановна Степашкина – стахановка, Мать-Героиня, кавалер ордена «Материнской славы», медалей «Материнства», ветеран войны и труда, «Победитель социалистического соревнования»,  награждёна юбилейными медалями Победы.
      Сейчас живет в Иванове в семье дочери. Её обожают  дети, внуки и правнуки. На столетний юбилей в мае нынешнего года съехалась многочисленная родня из городов России. Её поздравили от имени «Всероссийского женского союза «Надежда России», ей вручена медаль «Сто лет Октябрьской революции» Коммунистической Партии Российской Федерации.
… Мама Домна Николаевна и отец Иван Петрович Катков поставили дом в деревне Федино Рязанской области, у них было ещё трое детей – Наташа, Фёдор и Василий. Семья была дружная, вели своё хозяйство. Но пришло горе. Когда Поле было восемь месяцев, мама заболела тифом и умерла. Отец решил один воспитывать детей и больше никогда не женился.
Поля росла в атмосфере подъёма, познав великое содержание трудовой сельской жизни. Она окончила четыре класса, в деревне была ещё только начальная школа. Подростком пошла работать в колхоз, где отец был агрономом. Работала по-стахановски, помогала семье.
      Было тогда у девчонки прозвище Поля-Самолёт за её непоседливость и расторопность в работе. Любила Полина почудить, поплясать, попеть – артисткой стали звать. Артистка Поля.
Однажды Полину вызвали в правление. Там её определили на работу в ясли. Бабам надо убирать рожь, а детей девать некуда. Поля организовала детский сад. Выделили дом, поставили там пятнадцать раскладушек. Вместе с поварихой работала, справлялась.
Как-то возвращалась с печеньем для детей из города. А её поджидает брат и зовёт  домой, там пришли Полю сватать. И вышла Полина замуж в 18 лет за любимого достойного человека, очень уважаемой в то время профессии – кузнеца, за Фёдора Степашкина.
Фёдор Александрович Степашкин был из семьи бывших фабрикантов. Его отец с братьями держали ватную фабрику. Во время войны 1914 года они  возили вату в Москву – шить военным одежду.  А после революции национализировали фабрику, дом и сад. 
Свекровь полюбила сноху и стала звать её Солнышком. Вскоре появился первенец. Пелагея Ивановна в новую семью принесла своё желание и умение трудиться с полной отдачей. Совсем скоро колхоз вернул семье сад с яблоневыми и вишнёвыми деревьями – советская власть была сурова к эксплуататорам рабочего люда, но всячески поддерживала тружеников, строящих социализм. Поля успевала и на работе, и в огороде, и дома.
Когда началась война, у Пелагеи Ивановны уже было трое детей. Муж ушёл на фронт пулемётчиком, а Поля стала звеньевой в колхозе. Пахала на лошадях, сеяла, косила, выполняла тяжёлую мужскую работу. Вместе со страной отдавала фронту всё, что могла. Сушила картошку, яблоки, выращенные на своём огороде и в своём саду, вязала перчатки и варежки для солдат. Самим было скудно, в еду пускали многое из всего, что мог переварить желудок. Полю муж научил управляться с кузнечными инструментами, и она делала из проволоки гвозди, меняла на хлеб. Старалась всегда помогать другим: кому – ведро картошки, кому – яблок, кого приютит, кому доброе слово скажет. Проходящему через село со своим отрядом солдату отдала свои валенки – ему защищать Москву.
После войны поехала с сыновьями Володей и Славой (дочь Лида умерла) жить к сестре в город Гусь-Хрустальный. А муж всё не возвращался. Но однажды отец привёз весточку от Фёдора. Оказалось, в 1944 году муж был ранен и попал в плен. Красная Армия освободила. Фёдора выслали на поселение. Он там построил кузницу, ведь был очень хорошим кузнецом, подковывал лошадей, делал колёса, различные инструменты, ремонтировал трактора.
Пелагея Ивановна трудилась тогда на стекольном заводе в цехе по производству особо прочного стекла, которое за его качества назвали «сталинитом». Пришла Поля к начальству, просила, чтобы её отпустили к мужу. На заводе её очень ценили, награждали премиями, её фотография на доске Почёта. Дали квартиру. Это было для неё, ютившейся с двумя детьми на кухне у сестры, огромной радостью.
Но любящая жена решила ехать к мужу. Собрала детей, пожитки и поехала в неизвестность. Восемь лет не видела Поля мужа… Наконец, встретились…
Когда огляделась, куда привезла детей, ей стало не по себе. Вместо стола там был пень и такие же стульчики. Дети говорили: «Мама, ты куда нас привезла? Мы боимся!» Но Поля успокоила: «Это папа ваш. Всё будет хорошо, дети, мы всё наладим».
На другой день старший сын пошёл в школу. Не сразу сложилось на новом месте в Коми АССР. Но постепенно, благодаря спокойному характеру Пелагеи Ивановны, её трудолюбию, весёлому нраву и безграничной доброте, соседи полюбили новосёлов. Для её огорода они несли по 8–10 картошечек на посадку. Поля с мужем разработали 20 соток бросовой земли. Она учила местных жителей, шила им одёжку кое-какую и не брала за свою работу денег. Фёдор подковывал колхозных лошадей, делал повозки, сани, инструменты.
Младший сынок три дня не называл его папой. Он его не знал. Старший Володя подошёл: «Слава, называй папой. Я сейчас вспомнил, когда папа пошёл на войну, я его за шею обнимал. Он плакал, меня целовал. Это папа наш, я его узнал».
В Коми родились у Фёдора и Поли ещё пятеро детей. После восстановления народного хозяйства в результате напряжения всех народных сил, стали жить хорошо. Построили большой дом, завели скотный двор – держали корову, поросят, кроликов.
Дети выросли и поехали учиться. ПолЯ всем посылала деньги, вырученные за сданных в колхоз поросят, телят. Все дети получили высшее образование, освоили сложные профессии и стали уважаемыми людьми. В деревню приезжали дети и внуки на летний отдых. И пока были силы, Поля хлопотала для них на кухне. Когда разъезжались, дедушка выговаривал: «Ты что их отпустила, оставила бы ещё хоть на два дня». Та отвечала: «Фёдор, ну они же работают, у них там своя жизнь». И оба плакали.
После смерти Фёдора Александровича дети перевезли Пелагею Ивановну в город Иваново. Из Коми все знакомые провожали Полину с грустью и слезами, очень не хотели, чтобы уезжала.
Пелагея Ивановна и на сто первом году жизни остаётся общительным доброжелательным человеком, к ней тянутся. В ней не ослабело чувство юмора, она не держит зла, не жалуется на судьбу, какие бы испытания та ни посылала. В её доброте, как и раньше, всё та же щедрость к людям. Благодаря этому маленькая хрупкая женщина и полна самовозобновляющихся сил в трудовой и тем возвышенной и полной смысла и радости жизни.   
Пелагея Ивановна – олицетворение всех женщин, жён и матерей, совершивших свой подвиг в годы Великой Отечественной войны и в годы последующего Великого трудового подвига во имя жизни, во имя расцвета и могущества страны, уже самим своим существованием исключающей повторение войны. В её жизни было всё: слёзы и лишения, боль утрат, а главное – удовлетворённость и радость необходимого себе и людям труда, семейное, материнское счастье, гордость и радость за детей, которых  воспитала достойными людьми.
 
В год столетия Великой Октябрьской социалистической революции, которая дала народам России возможность свободно трудиться и достойно жить, Пелагея Ивановна несколькими месяцами раньше исторического юбилея отметила и своё столетие. Она – живой свидетель и живое доказательство простой истины: как ни трудно было, сколько ни пришлось принести жертв, но Советская власть, власть трудящихся – это единственная власть, которая отвечает чаяниям народа, является основой и гарантией его жизни. http://www.sovross.ru/media/articles/fgjzudpwzgizxfytawuzajdnwpllxiwdpfcjirgiyohwufqucl.jpg
Елена Панюшкина
секретарь Ивановского горкома КПРФ
   http://www.sovross.ru/articles/1644/37308

Онлайн малик3000

  • Активист Движения "17 марта"
  • **
  • Сообщений: 1625

Наброс  йогуртов  на  вентилятор
         


Паладинка
sandra_nikaНа  днях  произошло     вполне  прецедентное  событие  -       урбанисты,   велосипедисты,  либерасты  и  просто  дико  модные  и  кошерные  блоггеры  Кац  и  Варламов    написали  по  одной  методичке   два  очень  похожих  твита -  Кац  о том,  что  в  СССР  йогуртов  не  было,  а  Варламов  о  том,  что  в  СССР  невозможно  было    купить  свежие  помидоры  к  новогоднему  столу  -  или наоборот,   Варламов  о  йогурте, а  Кац  о  помидорах: точно  не  помню,  да  это,  в  общем-то,  и  не  важно.
После  этого  в  интернетах  поднялся   великий  йогуртосрач,  в  коем  я  тоже  хочу   поучаствовать,  ибо  я  не  согласная  с  обоими:  ни  с  йогуртодефицитными,  ни  с  сектой  свидетелей  советского   ягурта. В  общем,  давайте  подразним  и  тех  и  других.
Первое.  Как  бы  вы  не  относились  к  йогуртодефицитным  урбанистам и  велосипедистам,  в  главном     они  правы:  в  СССР  таки  йогуртов  НЕ БЫЛО.     И  не  надо  мне  рассказывать  про  какие-то лечебные  «ягурты»,  которые  якобы  продавались  в  аптеках,  и  про   кавказский     «йогурт  мацони» -    обычных  йогуртов   в  магазинах  не  было:  молоко  простое  и  топлёное,  сливки,  сметана,    простокваша,    кефир,  ряженка,  творог,  сладкие  творожки  и  пр.,  были,    а  йогуртов  не  было.  Я  лично  тоже  попробовала  йогурт   только  в  90-х,  и потому  я  вполне  верю  рассказам  писюх,  которые,  попав  за  границу,  сцыкались  кипятком   от  восторга  при  виде   бесчисленных  баночек с  йогуртами -    как  же  им  не  сцыкаться,  если  даже  сам  легендарный   Лев  Натанович,   узрев  впервые  витрину,  где было  300  сортов  колбасы,  простоял  около  нее  три  часа!)))

Второе.  Что касается      свежих  помидоров  к  новогоднему  столу,  то  их,    равно  как  и  свежие  огурцы,  добыть  при  желании  было  можно.   Но,  если   мне  не  отказывает  память,  люди  к  этому  особенно  не  стремились:  огурцы  свежие  покупали,  ибо  они  улучшали  вкус  салатов,  а   помидоры  -  не  особо:  все  стремились  достать  икру,  шпроты,   красную  рыбу,  балык  и т.д.,  а  зимние   тепличные  помидоры  считались  невкусными.
Третье.  Душераздирающие  рассказы   йогуртодефицитных  о том,  как  они  при  Союзе   несколько  часов  в очереди  стояли  за  буханкой  хлеба  действительности  не  соответствуют:  да,    очередей  в  СССР  хватало;  да,  иногда  исчезал  то тот, то  другой  продукт;  да,   за  дефицитные  товары  приходилось     или   драться,  или   же  «доставать»  их,  но       километровых  очередей   за  чёрным   хлебом  я   лично  не  припоминаю.  Зато  я    припоминаю  другой   парадокс:  в  магазинах  ничего  не было  в  магазинах  многого  не было,   а у  всех  всё  было. И   раз    уж  мы  заговорили  о   новогоднем  столе, то   он  у  измученного  дефицитами  и   очередями  среднестатистического  совка  выглядел  примерно  так:
- пара-тройка  салатов -  традиционный  оливье  плюс  ещё  парочку:  скажем, «мимоза»,    селёдка  под  шубой,  и  т.п.  А  вот   салаты  с  крабовыми  палочками   появились  попозже -  ибо «крабовых  палочек»  из  крахмала  в  Союзе,  кажется,  тоже  не  было.
- бутерброды  с  икрой,  шпротами,   хорошим  паштетом;
-  холодная  закусь: сыры,     колбаса  сырокопчёная,    карбонад,  балык  мясной и/или  рыбный,   языки,  рыба  красная,       рыба  заливная (да-да,  та  самая),   яйца  фаршированные,  целлюлитная  жижица холодец  и  пр.
-  горячие    мясные  праздничные  блюда:  не  какие-нибудь  повседневные  котлеты  или  сосиськи  сраные,  а    буженина домашнего  приготовления,  котлеты  по-киевски,      свиные  рулетики  или  отбивные,    хитровыделанные    жареные  куры,   утка  либо  гусь  с  яблоками,  голубцы и  т.д.
-  обычно на  стол  также  ставились  домашние  соленья -  огурчики,  помидорчики,  грибки,  перчики  и  пр. – но  их  мало кто  ел.
-    из  выпивки  традиционное  «Советское  шампанское»  плюс  ещё  кто  что  любит:   водка  обыкновенная,    коньяк  армянский,   дико  модные  крымские  вина,  а    дитям   лимонады:    байкал,  тархун,   напиток   «Буратино»…  ну  ладно,  ладно,  можно  также  пепси  и  фанту.
-  на  десерт  торты  и   пирожные   -  или  самодельные,  или  покупные (они  тогда  тоже  отличные  были) -  скажем,  торт  Киевский,  или  Пражский,  или    Наполеон -  в  общем,  кому  что  больше    по  вкусу.
- из   свежих фруктов  традиционные    мандарины,  апельсины,    иногда  бананы или  консервированные  ананасы. Киви  не  было.
Ну  вот  как-то  так  мы  в  СССР  без  йогуртов  и  свежих  помидоров  на  новый  год  голодали. 

Онлайн Ashar1

  • Политсовет
  • *****
  • Сообщений: 6175