Автор Тема: Репрессии  (Прочитано 100976 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Evgeniy Kharchikov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7837
Re: 1937-1938
« Ответ #15 : 29/05/09 , 15:11:56 »
«Латыши»

В первую очередь это ЗАКОВСКИЙ (ШТУБИС) ЛЕОНИД (ГЕНРИХ) МИХАЙЛОВИЧ (ЭРНЕСТОВИЧ). Родился в 1894 г. в семье лесника, в партии с 1913, в ВЧК с 1918, после гражданской войны сначала  на Украине, затем в 1926-1930 полпред  ОГПУ по Сибирскому краю, 1930-32 – Западная Сибирь, 1932-34 Белоруссия, с 1934 – нач. НКВД по Ленинградской обл. (сменил Ф.Д.Медведя после убийства Кирова). У Заковского были постоянные помощники .
   «Взамен снятого Ф.Д. Медведя начальником Ленинградского УНКВД был назначен Леонид Заковский, известный старым чекистам как карьерист и разложившийся человек. Как только Заковский прибыл в Ленинград, начались необоснованные аресты коммунистов и руководящих беспартийных работников, обвинявшихся в принадлежности к троцкистско-зиновьевской оппозиции" …
   Взлет  Заковского связан с решениями Ягоды,  он считал, что тот « сильный и способный оперативный работник» и проталкивал  именно Заковского в Ленинград на место Медведя (еще до убийства Кирова).
В Иваново с 1933  - комиссар ГБ 3 ранга СТЫРНЕ ВЛАДИМИР АНДРЕЕВИЧ (1897 г.р. из семьи чиновника, в партии с 1920, в органах - с 1921). Стырне тоже «крокист» до 1930 года. Гудзь рассказывает, что Ягода знал о дружеских отношениях с Ольским… И когда Ольский был фактически изгнан из ОГПУ, Ягода, действуя в направлении отрыва Стырне от Ольского, оставил Стырне в системе ОГПУ, но стал действовать в отношении него по принципу: "не дубьем, так катаньем". Ягода подарил Стырне дорогостоящий фотоаппарат, охотничье ружье элитной марки, наградил отменным личным оружием, а потом отправил его начальником Управления НКВД в Ивановскую область» .
В Восточно-Сибирском крае с 1930 г. служил комиссар 3 ранга ЗИРНИС ЯН (ИВАН) ПЕТРОВИЧ (1894 г.р., из батрацкой семьи, в партии с 1911, в ВЧК - с 1918).
В Архангельске с 1929 - старший майор ГБ АУСТРИН РУДОЛЬФ ИВАНОВИЧ. (родился в 1891 г., сын плотника, в партии с 1907, в ВЧК с 1918).
В Омске с 1934 - старший майор САЛЫНЬ ЭДУАРД ПЕТРОВИЧ (1894 г.р. из семьи батрака, в партии и в ВЧК с 1919).
В Карелии наркомом с декабря 1935 был ТЕНИССОН КАРЛ ЯКОВЛЕВИЧ (1897 г.р., из крестьянской семьи). Рост его карьеры начался под руководством Заковского, еще в Белоруссии (он руководил республиканской милицией), затем, когда в республику пришел Леплевский, Тениссон был переведен к Зирнису, а затем, после перевода Заковского в Ленинград, ему доверили самостоятельную работу в соседнем регионе.
   Было время, когда латыши занимали видные места в центральном  аппарате,  но к 1936 г. их вытеснили на периферию. Кроме вышеуказанного примера «Заковский – Залпетер» карьеры "латышей" почти не пересекались (Салынь и Стырне примерно год служили  вместе в КРО ОГПУ ).  Было еще общее для многих участие в революционных событиях 1918 – 1919 гг., но к 1936 г. это уже  далекое прошлое.


«Кавказцы»
   
Особая регион – Закавказье. Как мы помним, он считался «вотчиной» Берия. Он к тому времени уже ушел с чекистской работы на партийную, но там служили два комиссара:
В Тбилиси - ГОГЛИДЗЕ СЕРГЕЙ АРСЕНЬЕВИЧ. Родился в 1901 г., грузин, из крестьянской семьи, революция и гражданская война застали его в Туркестане, в партии с 1919, в ВЧК с 1921, в Закавказье с 1923. Там стал  одним из лиц, приближенных к Берия, который и доверил ему наркомат.
В Баку - СУМБАТОВ (ТОПУРИДЗЕ) ЮВЕЛЬЯН ДАВИДОВИЧ. Родился в 1889 г., грузин, из крестьянской семьи, в 1905-1910 меньшевик, с 1918 - большевик, участник гражданской войны (командовал бронепоездом), затем с 1921 в ВЧК Азербайджана, где, видимо, и познакомился с Берия. Руководит НКВД республики с 1934 г.
МУГДУСИ ХАЧИК ХЛГАТОВИЧ. Родился в  1893 г., армянин, в партии с 1920, тогда же в органах, руководит органами Армении с 1931. Его, Берия видимо, не считал своим.
Если собрать воедино все данные, становится понятной кадровая политика Ягоды. Он контролировал центральный аппарат, отодвинув Агранова и Бокия на второй план. Представители «недружественных» кланов - «северокавказского» и «туркестанского» - поскольку от них нельзя было избавиться совсем, были отодвинуты на  менее важные, чем ГУГБ, управления (ГУРКМ, ГУЛАГ, ГУПВО). Самый многочисленный клан - «северокавказцы» - начал  медленно брать под контроль и другие регионы: кроме Дагина (Орджоникидзе)  - Курский в Западной Сибири. Однако в целом периферию контролировали чекистские группы, находившиеся там достаточно давно - с 20-ых: Балицкий, Берия, Дерибас, Заковский, Аустрин, Зеликман и др. Особняком стоит УНКВД Московской области и в силу столичного характера региона, и в силу близости Реденса к вождю.  Крайне интересно характеризовал на февральско-мартовском Пленуме ЦК взаимоотношения центрального и периферийного аппарата Заковский. Критикуя стиль руководства своего бывшего начальника, он говорил: «А что касается руководства периферией, то здесь дело было особенно плохо, здесь осуществлялся своеобразный феодализм. Наши периферийные работники это очень хорошо знают, так как испытали это на своей спине. Если выезжала на места оперативная группа для помощи тому или иному краю, который отставал в работе, это означало не помощь, а избиение младенцев… Для периферии вы удачно приспособили Миронова для всех этих экзекуций, для «избиения младенцев». Миронов сам мне говорил: «Надоели мне эти самые карательные экспедиции, эти выезды» . То есть Ягода понимал, что периферия «враждебна» ему и «боролся» с ней, натравливая на нее Миронова (учитывая отношения последнего со Сталиным). Безусловно, в регионах Ягода мог рассчитывать только на Погребинского (Горький).
Первичный социологический анализ руководящего  состава НКВД дан в замечательном исследовании Н.В.Петрова и К.В.Скоркина. Результаты его опубликованы в справочнике «Кто руководил НКВД в 1934-1941».   Постараюсь представить его выводы. Так, если на 1937 г. больше половины руководителей были в возрасте 40 лет и старше . Очень показателен национальный состав руководящей верхушки НКВД. В 1936 евреев было около 40 %, славян (русских, украинцев и белорусов)- столько же, латышей, поляков, немцев - 17%.
До 1937 г. включительно среди руководящих работников НКВД был очень высок процент людей с начальным образованием - 35%, а  с высшим (незаконченным высшим) образованием  -  15% .
Поразительно высок  много  руководящего состава  лиц с «некоммунистическим» прошлым - выходцев из «чуждых» или «враждебных» классов - 52%, а также принадлежавших в прошлом к различным небольшевистским партиям и движениям, что в середине 1930-х рассматривалось как компрометирующий фактор. Процент руководителей-чекистов, участвовавших в молодые годы, хотя и в социалистических, но все же антиленинских партиях и движениях, или, более того, служивших Белому делу, необычайно велик в 1934 г.  - более 31% (в 1936 почти 22%).
Авторы исследования спорят с расхожим противопоставлением «истинных чекистов» (дзержинцев) ежовцам и бериевцам. Они показывают, что основной костяк руководителей НКВД на 1.01.38 и на 1.09.38 составляли поступившие на работу в «органы» в 1917-1925 гг. (77% и 71% соответственно), то есть служившие под началом Дзержинского. Таким образом, опрокидывается бытующее заблуждение относительно того, чьими руками Сталин проводил массовые репрессии 1937-1938 гг.
Петров  и Скоркин  полемизируют с утверждением  председателя КГБ СССР В.М.Чебрикова  о «20 тысячах репрессированных чекистов» . Эта цифра, внедрявшая в общественное сознание представление о «чекистах-дзержинцах», сопротивлявшихся сталинским репрессиям и за это сопротивление пострадавших, получила самое широкое хождение в исторической публицистике. На самом деле эти люди были арестованы и осуждены отнюдь не только за «контрреволюционные преступления», но и за все виды возможных общеуголовных и служебно-должностных преступлений (включая развал работы, бытовое разложение и т.п.). Кроме того, эта цифра дана  по всем управлениям (включая и милицию и пожарников и т.д.) Что касается собственно системы госбезопасности, то известно, что с 1 октября 1936 г. до 15 августа 1938 г. (а это, без трех последних месяцев, весь период деятельности Ежова в качестве наркома) всего там было арестовано 2273 сотрудника, из них за «контрреволюционные преступления» -1862.

Оффлайн Evgeniy Kharchikov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7837
Re: 1937-1938
« Ответ #16 : 29/05/09 , 15:31:31 »
«ПО НОВОМУ СЛЕДУ»

Современники трагических событий 30-ых, а вслед за ними и исследователи, часто ищут разгадку происходящего в убийстве С.М.Кирова 1 декабря 1934 года. Как известно, в подготовке  убийства был обвинены троцкисты и зиновьевцы (т.н. «ленинградский центр» и «московский центр»). Сейчас на первый взгляд часто кажется,  что все материалы тех процессов были сфальсифицированы. В 1956 году бывшая жена известного троцкиста И.Смирнова, А.Н.Сафонова, говорила в ЦК КПСС, что 90% показаний Зиновьева, Каменева и др. на процессе 1936 года не соответствует действительности.  Известный отечественный историк Роговин остроумно заметил, что это значит, что на 10% они правдивы. Речь идет о том, что контакты оппозиционеров (правда, не с самим Троцким, а с Седовым), не выдуманы следствием, а действительно имели  место в 1931-32 гг. В 1980 году, работая над архивом Троцкого, американский историк А.Гетти и  французский историк П.Бруэ независимо друг от друга обнаружили документы, свидетельствующие о том, что не все, что инкриминировалось подсудимым на процессе, было вымыслом. Французский историк считает реальными следующие факты, названные на процессе: Сафаров после своего возвращения из ссылки предложил товарищам по оппозиции вернуться к обсуждению путей борьбы со Сталиным (показание Каменева); в 1931-1932 годах Зиновьев вступил в оппозиционные контакты со Смирновым, Сокольниковым, лидерами бывшей "рабочей оппозиции" Шляпниковым и Медведевым и членами группы Стэна-Ломинадзе (показание Зиновьева); в этот период Зиновьев и Каменев считали возможным и необходимым "убрать Сталина" (т. е. лишить его поста генсека), а также установить связь с Троцким (показания Зиновьева и Каменева); во время встречи на даче Зиновьева в 1932 году деятели бывшей "ленинградской оппозиции" пришли к выводу о необходимости восстановить блок с троцкистами, разрушенный ими пятью годами ранее (показание Рейнгольда). Они делегировали Евдокимова на встречу со "смирновцами", которая произошла на одном из московских вокзалов, в служебном вагоне Мрачковского, работавшего тогда начальником строительства БАМа. Там Смирнов сообщил представителям других оппозиционных групп о своих встречах с Седовым.
Антисталинский блок окончательно сложился в июне 1932 года. Спустя несколько месяцев Гольцман передал Седову информацию о блоке, а затем привёз в Москву ответ Троцкого о согласии сотрудничать с блоком.
«В действительности московские процессы были не беспричинным хладнокровным преступлением, а контрударом Сталина в острейшем политическом противоборстве», - утверждает Роговин .
Проведение первого «контрудара» (первого московского процесса) было поручено Ежову и Ягоде. Активную роль в его подготовке сыграли Молчанов, Миронов, Б.Берман, А.Слуцкий.
Мы знаем о том, как велась подготовка к этому процессу, по рассказам Орлова. Кроме того, есть материалы следствия и стенограммы процесса. Как можно понять, на первом этапе удалось добиться согласия сотрудничать с органами только Валентина Ольберга - агента НКВД; затем Фрица Давида и Берман-Юрина. После этого на сторону следствия перешли реальные заметные фигуры троцкистской оппозиции. Сначала им стал Исаак Рейнгольд. Поскольку именно его показания имеют значение для дальнейшего хода событий, расскажем о них подробнее.
Орлов так вспоминает о нем: «Я знал его ещё с 1926 года. Это был крупный тридцативосьмилетний мужчина с привлекательным, энергичным лицом. Он элегантно одевался и внешне походил скорее на дореволюционного аристократа, нежели на советского партийца.
Не будучи старым членом партии, Рейнгольд благодаря своим незаурядным способностям и родству с народным комиссаром финансов Григорием Сокольниковым, быстро выдвинулся на ответственные должности в правительстве. Двадцати девяти лет он вошёл в состав советской экономической делегации, которая вела переговоры с французским правительством, и был назначен членом коллегии народного комиссариата финансов. На даче Сокольникова Рейнгольд встречал многих видных большевиков, в том числе Каменева. Подобно тысячам молодых партийцев, Рейнгольд примкнул было вначале к оппозиции, однако вскоре отошёл от неё, перестал активно участвовать в партийной работе и отдавал все свои силы административной деятельности. К моменту ареста он был председателем Главхлопкопрома» .
Первоначально Рейнгольд отказывался признавать  свое участие в заговоре и терроре. Столкнувшись с  угрозой расстрела, он заявил Молчанову, что «согласен подписать любые показания, направленные как против него самого, так и против других людей, но только в том случае, если представитель ЦК партии заявит ему, что партия считает его ни в чём не повинным, однако интересы партии требуют именно таких признаний, каких домогаются от него» .
Молчанов отказался принять это условие, и только личное вмешательство Ежова изменило ситуацию. «Он выразил удивление, почему это НКВД пытается "ломиться в открытую дверь". Ежов вызвал Рейнгольда из тюрьмы и от имени ЦК заявил ему, что свою невиновность и преданность партии Рейнгольд может доказать, только помогая НКВД в изобличении Зиновьева и Каменева. После этого разговора поведение Рейнгольда полностью изменилось. Из непримиримого противника следователя Чертока он превратился в его ревностного помощника. Он подписывал всё, что требовалось следствию, и даже помогал следователям редактировать собственные показания» .Рейнгольд дал показания на Зиновьева, Каменева, Рыкова, Бухарина, Томского, а также Ивана Смирнова, Мрачковского и Тер-Ваганяна.
Нам важно и еще одно свидетельство Орлова: «По требованию Ежова, он оклеветал в своих показаниях бывшего главу советского правительства - Рыкова, бывших членов Политбюро - Бухарина и Томского» . То есть из воспоминаний Орлова следует, что поиск  «правого следа» начал Ежов.
Из  мемуаров следует, что эти показания появились до того, как протоколы допроса Рейнгольда легли на стол Сталина. Затем «показания Рейнгольда, тщательно выверенные Мироновым, начальником Экономического управления НКВД, и Аграновым, Ягода передал Сталину. На следующий день Сталин вернул эти бумаги с поправками».
При этом создается впечатление, что Орлов был свидетелем этих событий: «В показания Рейнгольда Сталин внёс … исправления. Иногда они носили деловой характер, однако нередко были такого сорта, что руководители НКВД, перечитывая их, едва могли сдержать ироническую усмешку, а то и начинали, втихомолку хихикать» . Кто эти «весельчаки» - Миронов и Берман?
Затем, пользуясь дружескими связями, Гай, Шанин и Островский добились признаний от Рихарда Пикеля. Далее Абрам Слуцкий добился согласия Мрачковского. О том, как это происходило, написано в  книге Орлова и статье Кривицкого. Слуцкий практически поселился в тюрьме вместе с Мрачковским. "Дни и ночи проходили в спорах о политической ситуации в Советском Союзе. В итоге Мрачковский согласился со Слуцким в том, что в стране существует глубокое недовольство, которое, не будучи направляемо изнутри партии, может привести советский строй к гибели; в то же время не существует достаточно сильной партийной группировки, способной изменить сложившийся режим и свергнуть Сталина. Я довел его до того, что он начал рыдать, - рассказывал Слуцкий Кривицкому, - Я рыдал с ним, когда мы пришли к выводу, что всё потеряно, что единственное, что можно было сделать, это предпринять отчаянное усилие предупредить тщетную борьбу недовольных "признаниями" лидеров оппозиции» (выделено  мной – Л.Н.) . Иными словами, речь шла об «идейном сотрудничестве», упоминания о котором еще часто будут встречаться.
После, столкнув Смирнова с его бывшим другом Мрачковским и Сафоновой, которая  также сотрудничала по «идейным мотивам» , удалось добиться согласия Ивана Смирнова.  Наконец, для того, чтобы добиться согласия Зиновьева и Каменева, потребовалось давление на семьи и личная встреча их со Сталиным, который обещал подсудимым жизнь, а семьям безопасность.
Примерно в то же время, аналогично тому, как Слуцкий «расколол»  Мрачковского, Борис Берман добился согласия другого  известного троцкиста - Тер-Ваганяна. Дело в том, что к тому времени Зиновьев и Каменев уже давали показания. «Опасения Тер-Ваганяна скомпрометировать партию и дело революции потеряло смысл с тех пор, как Зиновьев и Каменев - куда более видные партийные деятели - согласились подтвердить на суде сталинскую клевету. Тер-Ваганян капитулировал» .
Процесс начался 19 августа и длился пять дней.
20 августа 1936 года Каганович и Ежов докладывали  Сталину телеграммой в Сочи:
«1. В утреннем и вечернем заседаниях допрошены: Мрачковский, Евдокимов, Дрейцер, Рейнгольд, Бакаев и Пикель.
2. Наиболее характерным из их допросов является следующее:
г) Рейнгольд целиком подтвердил данные на предварительном следствии показания и уточнил их в ряде мест. Наиболее характерным в его показаниях является:
подробное изложение двух вариантов плана захвата власти (двурушничество, террор, военный заговор);
подробное сообщение о связи с правыми и о существовании у правых террористических групп (Слепков, Эйсмонт), о которых знали Рыков, Томский и Бухарин;
сообщение о существовании запасного центра в составе Радека, Сокольникова, Серебрякова и Пятакова;
сообщение о плане уничтожения следов преступления путем истребления как чекистов, знающих что-либо о преступлении, так и своих террористов;
сообщение о воровстве государственных средств на нужды организации при помощи Аркуса и Туманова.
3. Особо отмечаем на процессе поведение следующих подсудимых:
а) Смирнов занял линию будто бы он, являясь членом троцкистско-зиновьевского центра и зная о террористических установках, сам не участвовал в практической деятельности организации, не участвовал в подготовке террористических актов и не разделял установок Троцкого – Седова. Перекрестными допросами всех подсудимых Смирнов тут же неоднократно уличается во лжи. Под давлением показаний других подсудимых, Смирнов на вечернем заседании вынужден был признать ряд уличающих его фактов и стал менее активен.
б) Зиновьев при передопросах прокурора о правильности фактов, излагаемых подсудимыми, подавляющее большинство наиболее важных из них, признает. Оспаривает мелочи, вроде того – присутствовали точно те лица или другие при разговорах о планах террора, и т. п. Держится более подавленно, чем все остальные.
в) Каменев при передопросах прокурора о правильности сообщаемых подсудимыми фактов подавляющее большинство их подтверждает. В сравнении с Зиновьевым держится более вызывающе. Пытается рисоваться.
4. Некоторые подсудимые, и в особенности Рейнгольд, подробно говорили о связи с правыми, называя фамилии Рыкова, Томского, Бухарина, Угланова. Рейнгольд, в частности, показал, что Рыков, Томский, Бухарин знали о существовании террористических групп правых.
Это произвело особое впечатление на инкоров. Все инкоры в своих телеграммах специально на этом останавливались, называя это особенно сенсационным показанием.
Мы полагаем, что в наших газетах при опубликовании отчета о показаниях Рейнгольда не вычеркивать имена правых.
5. Многие подсудимые называли запасной центр в составе Радека, Сокольникова, Пятакова, Серебрякова, называя их убежденными сторонниками троцкистско-зиновьевского блока. Все инкоры в своих телеграммах набросились на эти показания, как на сенсацию и передают в свою печать. Мы полагаем, что при публикации отчета в нашей печати эти имена также не вычеркивать.
Ежов, Каганович».
Как видим, самые далеко идущие показания дал Исаак Рейногльд: «подробное изложение двух вариантов плана захвата власти  (двурушничество, террор, военный заговор)» и «подробное сообщение о связи с правыми и о существовании у правых террористических групп (Слепков, Эйсмонт), о которых знали Рыков, Томский и Бухарин».
Более того, Каганович и Ежов специально обратили внимание Сталина еще раз на его показаниях: «Некоторые подсудимые, и в особенности Рейнгольд, подробно говорили о связи с правыми, называя фамилии Рыкова, Томского, Бухарина, Угланова. Рейнгольд, в частности, показал, что Рыков, Томский, Бухарин знали о существовании террористических групп правых.  Это произвело особое впечатление на инкоров. Все инкоры в своих телеграммах специально на этом останавливались, называя это особенно сенсационным показанием».
Интересно, из ответной телеграммы Сталина 23 августа ясно, что он «намека не увидел»: «Из показания Рейнгольда видно, что Каменев через свою жену Глебову зондировал французского посла Альфана на счет возможного отношения францпра к будущему «правительству» троцкистско-зиновьевского блока. Я думаю, что Каменев зондировал также английского, германского и американского послов. Это значит, что Каменев должен был раскрыть этим иностранцам планы заговора и убийств вождей ВКП. Это значит также, что Каменев уже раскрыл им эти планы, ибо иначе иностранцы не стали бы разговаривать с ним о будущем зиновьевско-троцкистском «правительстве». Это – попытка Каменева и его друзей заключить прямой блок с буржуазными правительствами против совпра». То есть Вождь не заметил показаний про «правых» и продолжал идти по следу «левых» - троцкистско-зиновьевского блока.
25 августа все 16 подсудимых были расстреляны.
Первый московский процесс имел несколько последствий: так как на процессе прозвучали имена других бывших оппозиционеров, то Вышинский заявил: «Я считаю необходимым доложить суду, что мною вчера сделано распоряжение о начале расследования... в отношении Бухарина, Рыкова, Томского, Уланова, Радека и Пятакова, и в зависимости от результатов этого расследования будет Прокуратурой дан законный ход этому делу. Что касается Серебрякова и Сокольникова, то уже сейчас имеющиеся в распоряжении следственных органов данные свидетельствуют о том, что эти лица изобличаются в контрреволюционных преступлениях, в связи, с чем Сокольников и Серебряков привлекаются к уголовной ответственности» .
Однако важнее были политические последствия. Расстрел Зиновьева и Каменева был открытым расстрелом идейно-политических противников Сталина – коммунистов.
..."Хотя верхушка НКВД связала свою судьбу со Сталиным и его политикой, - вспоминал Орлов, - имена Зиновьева, Каменева, Смирнова и в особенности Троцкого по-прежнему обладали для них магической силой. Одно дело было угрожать старым большевикам по приказу Сталина смертной казнью, зная, что это всего лишь угроза, и не более; но совсем другое дело - реально опасаться того, что Сталин, движимый неутолимой жаждой мести, действительно убьёт бывших партийных вождей. Обещание Сталина сохранить им жизнь положило этим опасениям конец» .
Хочется обратить внимание на выражение  «магическая сила имен» Зиновьева, Каменева, Троцкого. Можно не сомневаться, поэтому и в другой оценке Орлова: «Не будет преувеличением сказать, что сотрудники НКВД были так же поражены казнью подсудимых, как и все остальные граждане советской страны» .
Конечно, этих людей должно было напугать и другое событие: «Он (Сталин – Л.Н.) велел Ягоде и Ежову отобрать из числа этих заключённых пять тысяч человек, отличавшихся в своё время наиболее активным участием в оппозиции, и тайно расстрелять их всех.
В истории СССР это был первый случай, когда массовая смертная казнь, причём даже без предъявления формальных обвинений, была применена к коммунистам» . Хочется подчеркнуть -  выделение слова «коммунисты»  не мое, а Орлова.   Борьба с  Троцким  - личным противником Сталина и троцкистами, могли привести к девальвации самого понятия «коммунист». Раньше репрессии  были возможны против небольшевистских сил, но не против коммунистов, не против  партийных кадров, не против «ленинской гвардии». Именно она – «ленинская гвардия» - гарантия против буржуазного перерождения бюрократии.
Многих в партии, наверное, мог напугать и антисемитский подтекст первого московского процесса. На это обратил внимание еще Троцкий, который считал неслучайным, что на нем из 16 подсудимых 10 евреев. Троцкий вообще считал тесно связанным «термидор» и антисемитизм. В качестве аргумента в пользу того, что власть использует антисемитизм в борьбе против «ленинской гвардии», он приводил  раскрытие псевдонимов подсудимых. "Имена Зиновьева и Каменева известны, казалось бы, гораздо больше, чем имена: Радомысльский и Розенфельд, - писал по этому поводу Троцкий. - Какой другой мотив мог быть у Сталина приводить "настоящие" имена своих жертв, кроме игры на антисемитских настроениях?" 
Насколько широко могли быть распространены опасения? Точно диагностировать это сложно, но показательно, что споры затронули самое ядро власти – ближайшее окружение Сталина.
Еще в 1935 году опале был подвергнут ранее ближайший сподвижник вождя – Авель Енукидзе. Он был снят с поста секретаря Президиума ВЦИК СССР.
После ареста в феврале 1937 он скажет своим следователям: « Всё моё преступление, - сказал он, - состоит в том, что когда он сказал мне, что хочет устроить суд и расстрелять Каменева и Зиновьева, я попытался его отговаривать. "Coco, - сказал я ему, - спору нет, они навредили тебе, но они уже достаточно пострадали за это: ты исключил их из партии, ты держишь их в тюрьме, их детям нечего есть. Coco, - сказал я, - они старые большевики, как ты и я. Ты не станешь проливать кровь старых большевиков! Подумай, что скажет о нас весь мир! "
Можно было бы усомниться в этом сообщении, если бы не дальнейшая судьба Енукидзе. Сомнения высказывал и Серго Орджоникидзе.  В 1937 году М. Орахелашвили, один из старейших грузинских большевиков и наиболее близких друзей Орджоникидзе, показал на следствии: "Я клеветнически отзывался о Сталине, как о диктаторе партии, а его политику считал чрезмерно жестокой. В этом отношении большое влияние на меня оказал Серго Орджоникидзе, который ещё в 1936 г., говоря со мной об отношении Сталина к тогдашним лидерам Ленинградской оппозиции (Зиновьев, Каменев, Евдокимов, Залуцкий), доказывал, что Сталин своей чрезмерной жестокостью доводит партию до раскола и в конце концов заведёт страну в тупик... Вообще я должен сказать, что приёмная в квартире Орджоникидзе, а по выходным дням его дача... являлись зачастую местами сборищ участников нашей контрреволюционной организации, которые в ожидании Серго Орджоникидзе вели самые откровенные контрреволюционные разговоры, которые ни в коей мере не прекращались даже при появлении самого Орджоникидзе" .
Конечно, это сказано уже после ареста и может вызывать сомнение,  но версию Орахелашвили подтверждает сам Сталин. По его словам, Орджоникидзе "страдал такой болезнью: привяжется к кому-нибудь, объявит людей лично ему преданными и носится с ними, вопреки предупреждениям со стороны партии, со стороны ЦК... Сколько крови он испортил на то, чтобы отстаивать против всех таких, как видно теперь, мерзавцев... Сколько крови он себе испортил и нам сколько крови испортил" . Это бесспорное свидетельство реальных споров в Политбюро по поводу допустимости расстрелов коммунистов. Чтобы правильно оценить размах сомнений надо вспомнить важное обстоятельство – Енукидзе и Орджоникидзе – раньше ближайшие и надежные сподвижники Сталина. «Тогда в партии, - вспоминал Хрущев, - в партактиве нередко говорили, что существует «кавказская группа» в руководстве.  К кавказской группе относились, в частности, Сталин, Орджоникидзе, Енукидзе и Микоян» .
Вероятно, что споры были распространены широко. Просто только Енукидзе и Орджоникидзе могли себе позволить роскошь переубедить Сталина.
Итак, прямым последствием первого процесса стали сомнения в партии по поводу допустимости репрессий направленных на коммунистов.
22 августа застрелился Томский, оставив предсмертное письмо Сталину, в котором были и такие слова: «Вспомни наш разговор в 1928 году ночью. Не принимай всерьез того, что я тогда сболтнул — я глубоко в этом раскаивался всегда. Но переубедить тебя не мог, ибо ведь ты бы мне не поверил. Если ты захочешь знать, кто те люди, которые толкали меня на путь правой оппозиции в мае 1928 года, — спроси мою жену лично, только тогда она их назовет».
Разговор 1928 г., о котором говорит Томский, известен - тогда, будучи пьян,  Михаил Петрович «дальновидно» обещал пристрелить Сталина. Но вот кто «толкал  его на путь правой оппозиции»? Допрос жены ясной картины не дал, но Ежов утверждал, что она показала на Ягоду (!). Однако, для нас интересно другое – Томский говорит о «правой оппозиции», в то время как все говорили пока о «троцкистско-зиновьевской». Характерно, что два других лидера бывшего «правого уклона» были абсолютно «не в теме».
Бухарин только закончил путешествие по Памиру и в страшном волнении отправил телеграмму: «Только что прочитал клеветнические показания мерзавцев.  (Пишет он, видимо,  про показания Рейнгольда - Л.Н.) Возмущён до глубины души. Вылетаю из  Ташкента самолетом 25 утром». Следующим ударом для Бухарина и Рыкова стало сообщение о самоубийстве Томского, на которое они отреагировали сходным образом: "Дурак. Он положил и на нас пятно"  - сказал Рыков членам своей семьи.
В тот же день в Сочи ушла телеграмма:
«Тов. Сталину.
Сегодня утром застрелился Томский. Оставил письмо на Ваше имя, в котором пытается доказывать свою невиновность. Вчера же на собрании ОГИЗа в своей речи Томский признал ряд встреч с Зиновьевым и Каменевым, свое недовольство и свое брюзжание. У нас нет никаких сомнений, что Томский также как и Ломинадзе, зная, что теперь уже не скрыть своей связи с зиновьевско-троцкистской бандой, решил спрятать концы в воду путем самоубийства.
Думаем: 1) Похоронить там же в Болшеве. 2) Дать завтра в газете следующее извещение:
«ЦК ВКП(б) извещает о том, что кандидат в члены ЦК ВКП(б) М.П.Томский, запутавшись в своих связях с контрреволюционными троцкистско-зиновьевскими террористами, 22-го августа на своей даче в Болшеве покончил жизнь самоубийством».
Просим сообщить ваши указания.
Каганович, Ежов, Орджоникидзе».
6 сентября 1936 г. Сталин отправляет следующую телеграмму:
«Кагановичу, Молотову.
«Правда» в своих статьях о процессе зиновьевцев и троцкистов провалилась с треском. Ни одной статьи, марксистски объясняющей процесс падения этих мерзавцев, их социально-политическое лицо, их подлинную платформу – не дала «Правда». Она все свела к личному моменту, к тому, что есть люди злые, желающие захватить власть, и люди добрые, стоящие у власти, и этой мелкотравчатой мешаниной кормила публику.
Надо было сказать в статьях, что борьба против Сталина, Ворошилова, Молотова, Жданова, Косиора и других есть борьба против Советов, борьба против коллективизации, против индустриализации, борьба, стало быть, за восстановление капитализма в городах и деревнях СССР. Ибо Сталин и другие руководители не есть изолированные лица, – а олицетворение всех побед социализма в СССР, олицетворение коллективизации, индустриализации, подъема культуры в СССР, стало быть, олицетворение усилий рабочих, крестьян и трудовой интеллигенции за разгром капитализма и торжество социализма.
Надо было сказать, что кто борется против руководителей партии и правительства в СССР, тот стоит за разгром социализма и восстановление капитализма.
Надо было сказать, что разговоры об отсутствии платформы у зиновьевцев и троцкистов – есть обман со стороны этих мерзавцев и самообман наших товарищей. Платформа была у этих мерзавцев. Суть их платформы – разгром социализма в СССР и восстановление капитализма. Говорить этим мерзавцам открыто о такой платформе было невыгодно. Отсюда их версия об отсутствии платформы, принятая нашими головотяпами на веру.
Надо было, наконец, сказать, что падение этих мерзавцев до положения белогвардейцев и фашистов логически вытекает из их грехопадения, как оппозиционеров, в прошлом.
Ленин еще на Х съезде партии говорил, что фракция или фракции, если они в своей борьбе против партии будут настаивать на своих ошибках, обязательно должны докатиться при советском строе до белогвардейщины, до защиты капитализма, до борьбы против Советов, обязательно должны слиться с врагами Советской власти. Это положение Ленина получило теперь блестящее подтверждение. Но оно, к сожалению, не использовано «Правдой».
Вот в каком духе и в каком направлении надо было вести агитацию в печати. Все это, к сожалению, упущено.
Сталин».
Остановимся на этом тексте подробнее. Первое, что стоит отметить – перечень руководителей Партии и правительства: «Сталина, Ворошилова, Молотова, Жданова, Косиора и других», а где, собственно, Каганович?
Но главное – «борьба против Советов, борьба против коллективизации, против индустриализации, борьба, стало быть, за восстановление капитализма». Падение этих мерзавцев до положения белогвардейцев и фашистов».
В результате - «ни одной статьи, марксистски объясняющей процесс падения этих мерзавцев, их социально-политическое лицо, их подлинную платформу – не дала «Правда». Не лишне напомнить, что редактором  «Правды» был Лев Мехлис. Конечно, он «не виноват». Не было раньше установки говорить об угрозе реставрации капитализма, он и не говорил.
Интересно, что повлияло на самого Сталина, почему он вдруг увидел «правую угрозу»? Из важных политических событий произошло только одно – самоубийство Томского и - главное – показания жены Томского на Ягоду. По законам политической игры того времени оно могло стать для Сталина подтверждением связи «правых» (Томского) и «террористов» (троцкистов). Так мы впервые получаем намек на идеологическую конструкцию, которая в дальнейшем ляжет  в основу дела «право-троцкистского центра».
Сразу же было изменено и направление работы НКВД. Дело в том, что следствие по делу Зиновьева-Каменева  «с несомненностью установлено, что единственным мотивом организации троцкистско-зиновьевского блока явилось стремление, во что бы то ни стало, захватить власть». Следуя этой версии, Вышинский в обвинительной речи заявлял: "Без масс, против масс, но за власть, власть, во что бы то ни стало, жажда личной власти - вот вся идеология этой компании, сидящей на скамье подсудимых" .  Иными словами, речь шла только о схватке за власть без всякой идейно-политической подоплеки.
Первоначально следователи  так же готовили  и второй московский процесс над т.н. «параллельным троцкистским центром» (Пятаков – Радек): «Однако эту установку, данную следователям, в один прекрасный день пришлось круто изменить. Руководство НКВД распорядилось прервать следствие впредь до получения новых инструкций. Следователи не знали, что и думать. … Спустя всего несколько дней следователи были созваны Молчановым на срочное совещание, где получили директиву, звучавшую бредом сумасшедшего: им было предписано добиваться от арестованных признаний, что они замышляли захватить власть с помощью двух иностранных держав - Германии и Японии - и реставрировать в СССР капитализм» (выделено мной – Л.Н.).
14 сентября Каганович пишет Сталину:
«4) Несколько слов об очной ставке Сокольникова – Рыкова – Бухарина. Сокольников производит впечатление озлобленного уголовного бандита, выкладывающего без малейшего смущения план убийства и их работу в этом направлении.
Рыков держал себя довольно выдержанно и все допытывался у Сокольникова, знает ли он об участии Рыкова только со слов Томского или еще кого-то. Видимо, после того как он узнал, что Сокольников знает о связи Рыкова с Зиновьевым и Каменевым только от Томского, Каменева, он, Рыков, совсем успокоился и перешел в наступление. Но и Рыков, и Бухарин главный упор делали на последних годах, что касается 31–32–33 годов, они оба явно обходили. Хотя Рыков должен был признать, что уже в 1934 г. Томский его спрашивал, идти ли ему к Зиновьеву на дачу, т.е. в год убийства Кирова. Рыков ограничился только тем, что отсоветовал Томскому, но никому об этом не сказал.
Бухарин, тот больше спорил с Сокольниковым, хотя должен был признать, что в ответ на просьбу Сокольникова о напечатании его статьи в «Известиях» Бухарин ему ответил: «Пишите с подписью полной своей фамилии, вам надо бороться за свою легальность, я Рыкову это тоже говорю». В основном он, Бухарин, это подтвердил. Бухарин после ухода Сокольникова пустил слезу и вас просил ему верить. У меня осталось впечатление, что может быть они и не поддерживали прямой организационной связи с троцкистско-зиновьевским блоком, но в 32–33, а может быть и в последующих годах, они были осведомлены о троцкистских делах. Видимо, они, правые, имели свою собственную организацию, допуская единство действий снизу. Вот на днях мне транспортные органы ГПУ дали список арестованной троцкистской группы железнодорожников в Москве, но когда я посмотрел список, там порядочно крупных углановских бывших московских работников и я думаю, что это – троцкистско-правая организация железнодорожников. Во всяком случае, правую подпольную организацию надо искать, она есть. Я думаю, что роль Рыкова, Бухарина и Томского еще выявится. (Выделено мной - Л.Н.)
Пятаков пока показаний не дает. Очная ставка будет устроена и ему, и Радеку. Хорошо, что громим всех этих троцкистско-зиновьевских подлецов до конца».
Хочется обратить внимание  на одно из первых появлений термина «троцкистско-правая организация». Пока (!) только железнодорожников. Честь открытия этого блока правых с троцкистами принадлежит Кагановичу и транспортным органам ГПУ – Шанину А.М.
Вечером 25 сентября 1936 года Сталин и Жданов отправили телеграмму:
«Москва, ЦК ВКП (б) т.т. Кагановичу, Молотову и другим членам Политбюро.
Первое. Считаем абсолютно необходимым и сроч¬ным делом назначение т. Ежова на пост наркомвнудела. Ягода явным образом оказался не на высоте своей зада¬чи в деле разоблачения троцкистско-зиновьевского блока. ОГПУ опоздал в этом деле на 4 года. Об этом го¬ворят все партработники и большинство областных представителей НКВД (выделено мной – Л.Н.). Замом Ежова в наркомвнуделе можно оставить Агранова.
Второе. Считаем необходимым и срочным делом снять Рыкова с НКсвязи и назначить на пост НКсвязи Ягода. Мы думаем, что дело это не нуждается в мотиви¬ровке, так как оно и так ясно…
Пятое. Ежов согласен с нашими предложениями.
Шестое. Само собой разумеется, что Ежов остается секретарем ЦК.
Сталин, Жданов».
Не может не возникнуть вопрос, где Сталин узнал мнение «всех партработников и большинства областных представителей НКВД»?
За «всех партработников» могли, конечно, сойти Каганович и Ежов. Именно они постоянно рассказывали про ошибки Ягоды. Кроме того, в качестве противников Ягоды выступали «северокавказцы» - Андреев, Евдокимов и др.
Сам Ягода говорил на следствии: «Я повторяю, что знал: Воро¬шилов ненавидел меня. Такое же отношение было со стороны Молотова и Кагановича. Лазарь Моисеевич видел во мне почему-то конкурента. А раньше, до Беломорканала, мы были партнерами» .
Интересно, что Орлов пишет практически то же: «члены Политбюро и правительства ненавидели его (Ягоду – Л.Н.) лютой ненавистью. Они не могли смириться с тем, что Сталин доверил Ягоде, человеку без революционного прошлого, столь широкую власть, что Ягода получил даже право вмешиваться в дела наркоматов, подчинённых им, старым революционерам. Ворошилов отважился на затяжную борьбу со спецотделами НКВД, созданными Ягодой во всех воинских частях и занимавшимися неустанной слежкой в армии (видимо, имеются в виду особые отделы, но создавал их, конечно, не Ягода, а Дзержинский – Л.Н.). Каганович, нарком путей сообщения, был раздражён вмешательством Транспортного управления НКВД в его работу. Члены Политбюро, руководившие промышленностью и торговлей (Молотов, Орджоникидзе, Микоян? – Л.Н.), были уязвлены тем, что Экономическое управление НКВД (Миронов – Л.Н.) регулярно вскрывало скандальные случаи коррупции, растрат и хищений на их предприятиях.
Настраивая Сталина против Ягоды, Каганович и некоторые другие члены Политбюро пытались внушить ему, что Ягода - это Фуше российской революции... Ягода знал, что Каганович прозвал его "Фуше", и был этим изрядно раздосадован. Он предпринимал немало попыток задобрить Кагановича и установить с ним дружеские отношения, но не преуспел в этом» . Заметим в скобках, что семантика образа «Фуше» абсолютно в духе традиции «термидора» и «бонапартизма». Т.е. вина Ягоды в том, что он «правый».  Ежова, кстати, Сталин любил называть «Маратом» (т.е. «левым»)…
На февральско-мартовском пленуме 1937 года теории «правой угрозы» Сталиным была дана развернутая аргументация. Речь на пленуме шла:
-  о разоблачении антисоветской группы правых Бухарина – Рыкова – Томского;
- о разоблачении вредительства в промышленности, на транспорте, в армии и НКВД. Доклады делали наркомы Молотов, Каганович, Ворошилов, Ежов. Речь шла о том, что в советском партийном и хозяйственном аппарате существуют сильные, законспирированные группы вредителей, которые, прикрываясь халатностью и разгильдяйством и использую бюрократизм, ведомственность и злоупотребления, действуют в контрреволюционном направлении;
- о подготовке к  выборам в Верховный совет на основе  прямого равного тайного голосования. В докладе Жданова говорилось о том, что в силу бюрократических  тенденций партийный аппарат не готов к выборам, и, учитывая  недовольство части граждан деятельностью бюрократии, выборы могут использовать антисоветские оппозиционные элементы.
Подводил итоги Сталин. Начал он, как всегда, за здравие: «Может быть, наши партийные кадры стали хуже, чем они были раньше. Может быть, они стали менее сознательными и дисциплинированными? Конечно, нет! Может быть, они стали перерождаться? Опять же нет!» .
Вместе с тем, основной смысл выступления вождя был совсем другой…
Сталин говорил о качественно новом типе вредительства: «Нынешние вредители и диверсанты – это большей частью люди партийные, с партийным билетом в кармане, - стало быть, люди формально не чужие… Их сила состоит в партийном билете, в обладании партийным билетом. Их сила состоит в том, что партийный билет дает им политическое доверие и открывает им доступ во все наши учреждения и организации ».
Объективно вредителям помогает сложившаяся в партийно-государственном аппарате атмосфера: «благодушие, самодовольство, чрезмерная самоуверенность, зазнайство, хвастовство».  Кроме того, нарушены «большевистские принципы подбора кадров: «Чаще всего подбирают работников не по объективным признакам, а по признакам случайным, субъективным, обывательски-мещанским. Подбирают чаще всего так называемых знакомых, приятелей, земляков, лично преданных людей, мастеров по восхвалению своих шефов».
В результате вредители, действуя в союзе с империалистами,  работают для «реставрации капитализма, ликвидации колхозов и совхозов, восстановлении системы эксплуатации, за союз с фашистскими силами Германии и Японии... »
По сути, теперь любое разгильдяйство и любой бюрократизм приобретали политический характер и могли получить оценку «вредительство». Вождь полемизировал с потенциальными оппонентами из партийных кругов, которые думали: «Пустяки все это! Планы у нас перевыполняются, партия у нас неплохая, ЦК партии тоже неплохой, какого рожна еще нам нужно? Странные люди сидят там, в Москве, в ЦК: выдумывают какие-то вопросы, толкуют о каком-то вредительстве, сами не спят, другим спать не дают…»
Обозначив эту ситуацию, Сталин перешел к изложению противоположного тезиса: «Необходимо разбить и отбросить прочь гнилую теорию о том, что, что с каждым нашим продвижением вперед классовая борьба у нас будет все более и более затухать… Наоборот, чем больше будем продвигаться вперед, чем больше будем иметь успехов, тем больше будут озлобляться остатки эксплуататорских классов, тем скорее они будут идти на более острые формы борьбы» .

Оффлайн Evgeniy Kharchikov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7837
Re: 1937-1938
« Ответ #17 : 29/05/09 , 15:34:21 »
А с кем борьба? Получается «с вредителями и шпионами, имеющими партийный билет в кармане».
Логическое завершение этой схеме дал Ежов на июньском пленуме 1937 г., когда заявил, что в стране действует заговор, и СССР на грани гражданской войны, и нужно было «до конца выкорчевать гнездо правотроцкистской оппозиции из партийного и советского аппарата» .
Хочется отметить факт, на который до сих пор практически не обращали внимания исследователи. Сталинская идея глобального антисоветского «правотроцкистского» заговора, включающего в себя верхушку советского общества и ставящего целью реставрацию капитализма в союзе с буржуазными государствами, есть инверсия теории Троцкого о «термидоре» и «бонапартизме» как путях «буржуазного перерождения советской бюрократии», изложенной в «Преданной революции»: «Сталинский режим… представляет явную вариацию бонапартизма, нового, еще не виданного в истории типа» . Далее, Троцкий пишет о «термидорианском перерождении Советской власти»: «Советский термидор мы определили, как победу бюрократии над массами... Революционный авангард пролетариата оказался частью поглощен аппаратом управления и постепенно деморализован, частью уничтожен в гражданской войне, частью отброшен и раздавлен» . Термидор неизбежно вызывает социальное расслоение советского общества: «Подъем благосостояния командующих слоев начинает далеко обгонять подъем жизненного уровня масс. Рядом с повышением государственного богатства идет процесс нового социального расслоения» . Троцкий считает, что «такой социализм не может не казаться массам новой перелицовкой капитализма. И эта оценка не столь уже ошибочна» . По сути, Троцкий говорит об угрозе буржуазного перерождения СССР («буржуазного заговора?) и считает, что если этот процесс начнется, он встретит «немало готовых слуг среди нынешних бюрократов, администраторов, техников, директоров, партийных секретарей, вообще привилегированных верхов» .
Единственной преградой этому служили «ленинские традиции большевиков»: «Противовесом бюрократии, с первых дней советского режима, служила партия. Если бюрократия управляла государством, то партия контролировала бюрократию. Зорко блюдя за тем, чтобы неравенство не переходило за пределы необходимости, партия всегда находилась в состоянии то открытой, то замаскированной борьбы с бюрократией» . Однако, признает Троцкий, в СССР эта сила почти отсутствует: «Историческая роль фракции Сталина состоит в том, что она уничтожила это раздвоение, подчинив партию ее собственному аппарату и слив этот последний с аппаратом государства. Так создался нынешний тоталитарный режим. Победа Сталина тем именно и была обеспечена, что он оказал бюрократии эту немаловажную услугу» .
Наконец, опасность для дела коммунизма усугубляется внешнеполитической ситуацией: «Можно ли, однако, ожидать, что из предстоящей великой войны Советский Союз выйдет без поражения? На прямо поставленный вопрос ответим столь же прямо: если б война осталась только войною, поражение Советского Союза было бы неизбежно. В техническом, экономическом и военном смысле империализм несравненно могущественнее. Если революция на Западе не парализует его, он сметет режим, вышедший из Октябрьской революции» . Троцкий специально полемизирует с надеждами на возможность избежать антисоветского союза империалистических государств: «империалистские антагонисты всегда найдут компромисс, чтоб помешать военной победе Советского Союза» . Особенно очевидна эта перспектива стала после прихода к власти Гитлера . Поэтому Троцкий убежден, что «основной задачей внешней политики Сталина является достижение соглашения с Гитлером» .
Суммируем: оба лидера мирового рабочего движения говорят об одном:
- часть партийной и советской бюрократии «разложилась», разорвала с идеалами социализма и стремится к защите своих привилегий, следствием этого может стать реставрация капитализма;
- эта социально-политическая группа пытается вступить в тактический сговор с империалистами Германии;
- противостоять этим тенденциям может только ленинская партия.

Разница только в том, кто стоит в центре «реставраторов» - Сталин или Троцкий, и кто настоящие ленинцы – троцкисты или сталинисты.
Трудно сказать, что здесь - заимствование или схожие пути размышления. «Преданная революция» была закончена Троцким 5 августа 1936, Сталин ее получил, видимо, где-то в начале 1937. С другой стороны о «термидоре», «буржуазном перерождении» и «бонапартизме» Троцкий говорил постоянно и ничего особенно нового он не придумал – можно было и домыслить.
Но мне кажется более вероятным, что мы имеем дело с общей реакцией марксистского сознания на возникшие проблемы. А они таковы:
- строительство социализма в СССР в основном закончилось, но в результате у власти оказалась привилегированная бюрократическая группа;
- партия переживает кризис ценностей;
- в обществе зреет глухое недовольство в связи с несоответствием между провозглашенными идеалами и реальностью;
- СССР находится в буржуазном окружении, более того, с момента прихода фашистов к власти в Германии, создалась угроза единого антисоветского лагеря.

Сознание, воспитанное в духе «классового подхода» неизбежно должно было искать всему происходящему классовую оценку. И она была дана – «буржуазный контрреволюционный заговор части правящего слоя».

Оффлайн Evgeniy Kharchikov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7837
Re: 1937-1938
« Ответ #18 : 29/05/09 , 15:38:48 »
НАЧАЛО "ОПРИЧНОГО ДВОРА"

   Как уже говорилось истоки формирования нового курса можно искать в событиях. 1 декабря 1934 – убийство С.М.Кирова. «Какие были сделаны оргвыводы» по тем событиям? С точки зрения  поставленной проблемы, интерес представляет следующее заявление Ежова: «Будучи в Ленинграде в момент расследования дела об убийстве Кирова, я видел, как чекисты хотели замять дело. По приезде в Москву я написал обстоятельный доклад по этому вопросу на имя Сталина, который немедленно после этого собрал совещание. При проверке  партдокументов (! – выделено мной – Л.Н.) по линии КПК и ЦК ВКП (б) мы много выявили врагов и шпионов разных мастей и разведок. Об этом мы сообщили в ЧК, но там почему-то не производили арестов. Тогда я доложил Сталину, который вызвал к себе Ягоду, приказал ему немедленно заняться этими делами. Ягода этим был очень недоволен, но вынужден был производить аресты лиц, на которых мы дали материал.
Сразу же  после этого я перешел к разоблачению конкретных лиц. Первого я разоблачил Сосновского — польского шпиона» . Речь идет о поручике польского  генштаба Игнатии Добржинском. Иными словами, Ежов всеми силами «разоблачал врагов» в органах еще в 1935 г. Естественно, это не могло понравиться Ягоде, и на этой почве возник конфликт. Надо заметить, что у Сталина давно были сомнения в надежности чекистов. В октябре 1935 г. из-под стражи сбежал известный оппозиционер Г.Гай. Это «прокол» вызвал резкую критику в адрес руководства наркомата. Вождь был убежден, что причина бегства – помощь оппозиционеров в НКВД и пишет Молотову, Кагановичу и Ягоде: «Я думаю, что чекистская часть НКВД страдает серьезной болезнью. Пора заняться нам ее лечением» . Интересно, что Ежова в списке адресатов  нет. Видимо Сталин тогда еще верил в способность Ягоды к «самолечению».
Кроме того, Ежову было поручено курирование первого московского процесса. Об этом конфликте пишет Орлов: «Ягоду уязвило до глубины души то, что Сталин поручил Ежову контролировать подготовку судебного процесса... Ягода не мог допустить, чтобы слава победителя досталась Ежову. В глазах Сталина он, Ягода, должен был оставаться незаменимым наркомом внутренних дел» . Вместе с тем Ежов – направлен  партией контролировать  органы - получалось, что Ягода нарушает принцип партийности.
Об этом постоянно говорили на февральско-мартовском пленуме 1937. Так Агранов говорил: «Аппарат органов государственной безопасности воспитывался старым руководством НКВД в лице т. Ягоды в духе узковедомственного патриотизма. Под предлогом исключительной секретности чекистской работы чекистам в завуалированной форме настойчиво внушалась антипартийная мысль о том, что обращаться в партийную организацию с указанием на недостатки, имеющиеся в органах НКВД, безусловно, зазорно, что это является грубейшим нарушением чекистской дисциплины и чекистской тайны и наносит ущерб ведомственной «чести» .
Этому, в общем-то, ведомственному и личному  конфликту, Ежов пытался придать политический смысл: «Ягода и его приспешники каждое троцкистское дело называли «липой», и под видом этой «липы» они кричали о благополучии, о притуплении классовой борьбы».
Орлов пишет: «Ещё в октябре 1936 года сталинский фаворит Ежов был назначен наркомом внутренних дел вместо смещённого Ягоды. Те без малого три сотни "своих людей", что Ежов привёл за собой из ЦК, были назначены помощниками начальников управлений НКВД в Москве и на периферии. Приток новых кадров официально объяснялся желанием Политбюро "поднять работу НКВД на ещё более высокий (!) уровень". В действительности новые люди понадобились для того, чтобы в дальнейшем заменить прежних сотрудников НКВД, намеченных к ликвидации .
Ежов утверждал на суде совсем другое: «Придя в органы НКВД, я первоначально был один. Помощника у меня не было» .
Кто прав? Видимо, оба. Анализ первых назначений показывает, что на руководящую работу в НКВД с Ежовым пришло всего несколько человек (см. ниже). Все они не имели опыта чекистской работы и были назначены на неоперативные должности. В этом смысле Ежов действительно был одинок.
Вместе с тем он рассказывал на пленуме о своих планах отчистить органы от бывших оппозиционеров:
«В начале ноябре 1936 г. в НКВД насчитывалось 699 человек... (Вопрос Эйхе: В центральном аппарате?) И по всей периферии. Из них работало в органах ГУГБ 329 человек, в органах милиции и войсках 159 человек и остальные в других хозяйственных и прочих отделах. За это время пришлось 238 человек арестовать, из них по ГУГБ 107 человек. Чтобы вас эта цифра не пугала, я должен здесь сказать, что мы подходили к бывшим оппозиционерам, работавшим у нас, с особой, гораздо более строгой меркой. Одного факта было достаточно — того, что он скрыл от партии и от органов НКВД свою бывшую принадлежность к троцкистам, чтобы его арестовали. Мы рассматривали это как предательство, потому что внутренний закон наш требует под страхом уголовной ответственности заполнять все документы правдиво, не утаивая ничего. Поэтому мы на основании наших внутренних законов таких людей арестовывали. Но это, конечно, не исключает того, что из 238 человек арестованных, есть довольно порядочная группа активных троцкистов, которые вели свою подрывную работу» . Вот для чего были нужны Ежову «свои  люди». Действительно, может быть три сотни и мало. Однако, как покажет дальнейшее исследование только три-четыре  человека из начальников отделов в центре  и управлений в провинции, назначенных Ежовым в 1937-38 гг. пришли в органы осенью-зимой 1936 г. И все они стали начальниками отелов сразу.  То есть если эти три сотни и пришло в НКВД, до руководства дорасти они не успели.

Кто эти три-четыре человека - «группа Ежова»?

ЖУКОВСКИЙ СЕМЕН БОРИСОВИЧ (родился в 1898 г., еврей,  из семьи учителя,  в партии с 1917, в НКВД с 1936). Как можно определить по биографии, пути Жуковского и Ежова пересекались в период работы их в КПК.
ЛИТВИН МИХАИЛ ИОСИФОВИЧ (родился в 1892 г., еврей, из семьи бедняка в партии с 1917, в НКВД с 1936). В 1932-33 был заместителем Ежова, когда тот руководил распределительным отделом ЦК.
ШАПИРО ИССАК ИЛЬИЧ (родился в 1895 г., еврей, в партии с 1918 г.) Невысокий скромный молчаливый человек, его все так и звали – секретарь Ежова.
ЦЕСАРСКИЙ ВЛАДИМИР ЕФИМОВИЧ (родился 1895 г. еврей, семья одесского приказчика, боротьбист с 1915, большевик с 1919). Как и другие приведенные Ежовым в НКВД партийцы, Цесарский практически не имел опыта работы в НКВД.

Оффлайн Evgeniy Kharchikov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7837
Re: 1937-1938
« Ответ #19 : 29/05/09 , 16:03:18 »
Заметим попутно, что приведенные Ежовым кадры ни образованием, ни социальным происхождением, ни национальностью, ни партийным опытом не отличались от людей Ягоды. Речь шла о замене, как потом говорилось, «ягодинского отребья» на «партийцев» . Конечно, Ежов с трудом может считаться «русофилом», ненавидящим «инородцев»,  как писал в своих мемуарах  Серго Берия (см. выше).
Какую задачу получили эти люди? «У меня было такое положение, - говорил потом Ежов перед  расстрелом, я давал задание тому или иному начальнику отдела произвести допрос арестованного и в то же время сам думал: Ты сегодня допрашивал его, а завтра я арестую тебя». Кругом меня были враги народа, мои враги (выделено мной Л.Н.)». Не ясно, правда, когда он стал так думать, с самого  начала или уже в ходе борьбы.  Мысль: «я сегодня допрашивал тебя, а завтра меня арестуют» была широко распространена уже в 1936 на Лубянке,  и Ежов мог просто ее озвучивать задним числом.
«Несколько месяцев Ежов и руководящие кадры, оставшиеся после Ягоды, работали в кажущемся согласии, продолжает Орлов,- Ежову они всё ещё были необходимы - шла подготовка ко второму московскому процессу, требовалось обучать новых людей искусству ведения следствия» .
Рассмотрим конкретнее это «кажущееся согласие». Начнем анализ с изменений в руководстве НКВД после назначения Ежова наркомом.
- 26 сентября 1936 Ягоду заменили  Ежовым.
- через 3 дня  сняли Прокофьева, и он получил назначение  замом Ягоды (теперь наркома связи).  Вместо него заместителем нарком внутренних дел стал представитель «туркестанской группы» Матвей Берман.
В этот день и произошло, вроде бы то событие, которое сейчас известно всем по роману М.Булгакова : «Когда он (Ягода – Л.Н.) был снят с должности наркома внутренних дел, - рассказывал на суде  8 марта 1938 г Буланов, - он предпринял уже прямое отравление кабинета и той части комнат, которые примыкают к кабинету, здания НКВД, там, где должен был работать Николай Иванович Ежов. Он дал мне лично прямое распоряжение подготовить яд, а именно взять ртуть и растворить ее кислотой. Я ни в химии, ни в медицине ничего не понимаю, может быть, путаюсь в названиях, но помню, что он предупреждал против серной кислоты против ожогов, запаха и что-то в этом духе. Это было 28 сентября 1936 года. Это поручение Ягоды я выполнил, раствор сделал. Опрыскивание кабинета, в котором должен был сидеть Ежов, и прилегающих к нему комнат, дорожек, ковров и портьер было произведено Саволайненом в присутствии меня и Ягоды. Это было 29 сентября. Ягода сказал мне, что это опрыскивание нужно делать 5-6-7 раз, что и было сделано. Я два или три раза приготовлял большие флаконы этого раствора и передавал их Саволайнену. Распрыскивал тот из пульверизатора. Помню, что это был большой металлический баллон с большой грушей. Я знаю этот пульверизатор, он был в уборной комнате у Ягоды, заграничный пульверизатор. Второй и третий раз разбрызгивание производил Саволайнен в моем присутствии, остальные разы без меня. Обо всем он говорил и мне, и докладывал Ягоде.  Должен еще добавить, что 28 сентября, когда был этот разговор, Ягода вынул из своего шкафчика, где у него находилось много каких-то вещей, в частности, пузырьков, и передал мне две ампулы, по внешнему виду нерусского производства, сказав мне при этом: это - яды, которые нужно разбрызгивать одновременно с ртутным раствором. Что это было, как это называлось, я не знаю. Я это передал Саволайнену, и тот разбрызгал вместе с ртутным раствором. Вот все, что мною сделано в части покушения на жизнь Николая Ивановича Ежова».   На следствии потом Ежов признает, что это все выдумка, но на суде перед смертью снова будет говорить, что верит в  «ртутный заговор».
О возможности возвращения в наркомат Ягода осенью 1936 говорил много. В протоколе допроса С.Пузицкого есть интересный эпизод: «10 октября  1936 года, когда ЯГОДА выехал в отпуск, я выехал также в отпуск в Кисловодск. Через некоторое время ЯГОДА приехал в Кисловодск, остановился на даче «Кабот» Как только ЯГОДА  приехал в Кисловодск, я немедленно пришел к нему. … Видя мое подавленное состояние, ЯГОДА мне заявил,  в ободряющем тоне, что им приняты меры, обеспечивающие его возвращение в НКВД. На мой вопрос, какие меры и насколько они реальны, он ответил, что они вполне реальны и что ЕЖОВА в НКВД не будет, чего бы этого не стоило, что Наркомом внутренних дел будет он – ЯГОДА  » .
Через 3 недели после назначения Ежова наркомом (15.10.36) Островский снят с нач. АХУ и направлен на Украину, вместо него назначен Жуковский.
В тот же день Вейншток («северокавказец» ?) переведен с отдела кадров, стал начальником тюремного отдела. Вместо него был назначен Литвин.
- через день (16.10.36) – лидер «северокавказский чекистов в Москве» Михаил Фриновский стал зам Ежова.   
- через 6 недель 09.11.36  «туркестанский чекист» Лев Бельский стал замом наркома. Сбылась его мечта, о которой говорил Агабеков.
Таким образом, «москвичи»  потеряли двух руководителей, не считая Ягоды, и Ежов привел с собой  партийных работников, не связанных с НКВД. Смысл перемен был понятен всем – усиление партийного контроля над органами. Но  новые руководители не имели чекистского опыта работы и на роль заместителей были выдвинуты руководители, которые раньше не играли первых ролей в центральном аппарате. Замами Ежова стали два «туркестанских чекиста» и один «северокавказский».
Новый виток перемещений пришелся на конец ноября
- через 3 месяца 28 ноября 1936  с поста секретаря НКВД снят Буланов, вместо него назначен «северокавказец»  Дейч.
В тот же день Молчанов снят с поста начальника СПО и переведен наркомом в Белоруссию. Вместо него назначен «северокавказец» Курский (переведен с поста нач. НКВД  Западной  Сибири).
В тот же день Гай снят с поста начальника особого отдела и переведен руководить НКВД Восточно-Сибирского края. Вместо него  Леплевский был переведен из Белоруссии в Москву начальником особого отдела.
Правда, тогда был создан контрразведывательный отдел (Миронов) из ЭКО и части ОО (т.е. полномочия Леплевского были  уменьшены).
В тот же день Генкин снят с учетно-статистического отдела и назначен замом нач. тюремного отдела, вместо него был назначен еще один «партиец», бывший подчиненный Ежова по работе в ЦК, Цесарский.
В тот же день был реорганизован оперативный отдел, из его состава выделили отдел охраны и оставили его за Паукером, а начальником оперотдела был назначен еще один «северокавказский чекист» НИКОЛАЕВ-ЖУРИД НИКОЛАЙ ГАЛАКТИОНОВИЧ (1897 г.р., украинец, из семьи домовладельца в партии с 1920 (с поста зам. нач. НКВД Ленинградской обл.).  Редкая фигура, которая встречала только отрицательные оценки: «офицером царской армии, подлецом», называл его Шрейдер. Николаев не был офицером царской армии, а окончил школу прапорщиков после Февраля 1917, что касается «подлеца»… Конечно, Шрейдер из конкурирующего клана, но вот характеристика самого Ежова: «О Николаеве я докладывал в ЦК, что он продажная шкура и его надо понукать» . Жуковский вспоминал на следствии, что «Николаев и Агас особенно интересовались  своими материальными делами и так как это дело находилось в моих руках, то они, особенно Николаев, еще в бытность его начальником второго отдела, часто бывал у меня по таким делам, требуя у  меня то лучшую дачу, то помещения жены в особо хороший санаторий, то предоставления лучшей машины и т.д.»
Таким образом, к началу зимы позиции «северокавказской группы» в центральном аппарате НКВД существенно укрепились, во-первых, за счет повышения статуса Фриновского, а во-вторых, за счет появления новых людей – Курский и Николаев-Журид. Кроме того, появился еще один украинский чекист - Леплевский.
Из старой «московской группы» оставались Агранов, Миронов, Слуцкий, Бокий, Паукер.
Перемещения в центре вызвали перемещения и на периферии.  Когда Курского перевели в Москву из Зап. Сибири, вместо него из Днепропетровска перевели «северокавказца»  МИРОНОВА (КОРОЛЬ) СЕРГЕЯ  НАУМОВИЧА  (1894 г.р., еврей, из семьи ремесленника, в партии с 1925, в ВЧК с 1920).
«Вначале присматривался к работе, а затем уже начал свою работу с разгрома польских шпионов, которые пролезли во все отделы органов ЧК, - вспоминал Ежов перед смертью. - После разгрома польского шпионажа я сразу же взялся за чистку контингента перебежчиков. Вот так я начал работу в органах НКВД. Мною лично разоблачен Молчанов, а вместе с ним и другие враги народа, пролезшие в органы НКВД и занимавшие ответственные посты».     Описание этих событий (разоблачение Сосновского и Молчанова) будет подробно рассмотрено ниже.  Передвижки происходили и на периферии.
9 января «северокавказец» ПОПАШЕНКО ИВАН ПЕТРОВИЧ (1898 г.р.,  русский, из крестьян, в партии с 1918, в ВЧК с 1920) был переведен с поста заместителя начальника УНКВД  в Ростове (Люшкова) начальником УНКВД Куйбышевской области .
Через две недели 23 января Зеликман снят в поста наркома в  Башкирии и переведен замом Райского, в Оренбург. Вместо него назначен  Лупекин.  Впервые «человек Заковского» оказался за пределами «своего региона». Тема регионального руководства особая  Сталин, как мы помним, узнал в Сочи мнение «всех партработников и большинства областных представителей НКВД»? А как он узнал мнение  последних?
А кто это конкретно? Из областных работников НКВД непосредственный выход на Вождя был, видимо, только у Реденса. А откуда узнать мнение остальных? Самая вероятная версия – ему их рассказал Жданов (как партработник). Ведь именно он был в это время в Сочи и подписал телеграмму вместе со Сталиным (тоже, кстати, характерная деталь). А мнение областных чекистов он донес до Сталина, опираясь на Заковского. Именно последний был настроен наиболее враждебно к Ягоде.
Выступление Заковского на февральско-мартовском 1937 года Пленуме отличалось рядом особенностей.
Во-первых, он только нападал. Формулировок типа «нам, чекистам, стыдно за то, что мы проглядели врага», присутствующих, например, в выступлении Реденса, в его речи практически не было.
Во-вторых, он критиковал Ягоду по всему спектру проблем: засоренность сомнительными кадрами («пусть немножко шпион, как Сосновский, подозрительный немножко, но свой человек, не выдаст»), плохое оперативное руководство и непартийные, не товарищеские отношения с периферийными кадрами - цитата про феодализм и непонимание контрреволюционной угрозы.
В-третьих, Заковский постоянно опирался на авторитет т.Жданова, который в отличие от Ягоды «изо дня в день направлял аппарат Ленинградского НКВД на троцкистско-зиновьевское подполье»
В-четвертых, он вспомнил конфликты начала 30-ых: «Как вы вышибали Евдокимова, Акулова?» В ответ на справедливое замечание Ягоды: «Это не я вышиб, его (кого именно? – Л.Н.) сняли по директиве ЦК». Заковский нахально заявил: «Вы очень часто в своих директивах ссылаетесь на директивы ЦК». Прав был, конечно, Ягода. Евдокимова сняли, как мы знаем, по распоряжению Сталина. Но, конечно, он не стал об этом напоминать. А Заковский  пытался таким образом опереться на северокавказецев.
Но что особенно интересно, Заковский  заявил, что вышел на след право-троцкистского блока в Ленинграде раньше всех. А Ягода тормозил ход следствия.
Наконец, он просто наносил личные оскорбления своему бывшему начальнику - «надо уметь хорошо работать головой» - чем сорвал возгласы одобрения.
Кроме того, за Заковским, как мы помним, стоял Эйхе. Враждебны Ягоде были и северокавказцы.
У нас есть и другой способ узнать позицию областных руководителей НКВД. Основу изучения «Большой чистки» составляют сталинские расстрельные списки.
Анализируя сроки представления списков Сталину, можно сделать вывод, что  в ряде  регионов, списки появились раньше других,
19 марта 1937 года Сталину  направлен список по Свердловской области . Через две недели, 1 апреля – еще один список .
27 марта списки из Запсибирского края  и Московской области .
1 апреля был направлен список  из Ленинграда .
5 апреля был направлен список из Горького . Тогда же пришел список из Красноярска  и из Омска .
19 апреля  снова из ЗСК , 23 апреля из Ростова , из Баку .
28 апреля появляется список из Орджоникидзевского края .
15 мая – Московской области .
31 мая направлен список из Грузии  и из Московской области с 19 фамилиями  по 1 категории.
Стоит сразу напомнить имена руководителей региональных органов НКВД, первыми отреагировавших на изменение курса:
Свердловская область  – Дмитриев,
Московская область – Станислав Францевич Реденс,
Западно-Сибирский край (ЗСК)  – Миронов,
Ленинградская область – Заковский,
Горьковская область – Дагин,
Красноярскская область – Залпетер,
Омская область  – Салынь,
Грузия – Гоглидзе,
Азербайджан – Сумбатов,
Азово-Черноморский край (АЧК) – Люшков,
Северо-Кавказский край  (CRR) – Буллах.

Если попытаться установить «негативный рейтинг» по числу репрессированных, то доминировать будут ЗСК, Ленинград, Свердловск и АЧК. Самый короткий список прислал Салынь.  Таким образом Ежов получил поддержку у ряда региональных руководителей «северокавказцев» (Дагин, Миронов, Буллах), что естественно учитывая их выросший авторитет в центре, «кавказцев» (Гоглидзе и Сумбатов), группы Заковского и  Реденса. Показательно и кто оказался в стороне – Балицкий (Украина), Дерибас, Пилляр, Залин, Аустрин…
Новая расстановка сил в НКВД нашла отражение на февральско-мартовском 1937 г. пленуме ЦК ВКП (б).
Накануне пленума состоялось важное событие – в Минске был арестован Молчанов. Как мы помним, осенью 1936 его перевели туда с поста начальника СПО. Причина ареста в том, что Молчанов по глупости или преданности Ягоде не спешил перейти на сторону Ежова. Собственно эта версия и содержится в телеграмме Сталина. Ведь если НКВД прохлопало заговор, то это, в первую очередь, вина это, прежде всего, секретно-политического отдела, и его - начальника.
В книге Орлова содержится информация, которая позволяет дать еще одно  объяснение вины Молчанова. Сознательно или бессознательно (Орлов убежден, что бессознательно) Молчанов дискредитировал первый процесс. Дело в том, что на процессе Гольцман говорил о том, что в 1932 г. он  встречался с сыном Троцкого Л.Седовым в Копенгагене. Однако, датское правительство, опубликовало  сообщение, что гостиница "Бристоль", где якобы в 1932 году происходила встреча Седова с Гольцманом, и откуда оба они, по свидетельству Гольцмана, направились на квартиру Троцкого, была в действительности закрыта в связи со сносом здания ещё в 1917 году.
Внутреннее расследование в НКВД показало, что  все дело в технической ошибке молчановского, секретаря, который «перепечатывая полученный список гостиниц для своего шефа, …перепутал, какие из названных гостиниц находятся в Осло, а какие в Копенгагене. Так возникла ошибка, сыгравшая столь роковую роль на судебном процессе. Молчанов, как на грех, остановился на названии "Бристоль", действительном для Осло, но не существующем в Копенгагене» .
Слишком много «проколов» и «провалов», чтобы объяснять это все халатностью. Так или примерно так объясняет это Ежов: «Будучи в Ленинграде в момент расследования дела об убийстве Кирова, я видел, как чекисты хотели замять дело».
2 марта на пленуме ЦК Сталин спросил: «А как все-таки с Молчановым? Какая судьба его? Арестован он или нет? Да, - ответил Ежов - арестовали, т. Сталин, сидит. (Голоса с места. Правильно сделали. Не признается?) Он признается во всех безобразиях, - сказал Ежов - но в этих делах не признается, следствие сейчас ведется» .
Арестован Молчанов был за месяц до этого - 3 февраля 1937 г. Маловероятно, что Сталин этого не знал.  Вместо него наркомом в Минске стал Борис Берман.
«Рассказывали, что допросы Молчанова по поручению Ежова вел особоуполномоченный НКВД СССР Владимир Фельдман, который лично избивал Молчанова, пытаясь выбить у него показания о правотроцкистской деятельности Ягоды, работавшего пока еще наркомом связи», – рассказывал  Шрейдер
Одним из вопросов февральско-мартовского пленума 1937 была борьба с вредителями в НКВД. Доклад дела новый нарком. В его докладе   сообщалось ошибках Ягоды и  о проделанной Ежовым работе по их устранению. 
«Органы ЧК, органы нашей государственной безопасности в течение многих лет нашей революции воспитывались на своеобразных методах работы, т. е. в первые годы революции, в особенности при массовом применении контрреволюционных методов, применительно к этим массовым выступлениям строились и работа, и методы работы, и воспитывались соответствующим образом ее работники. В годы ликвидации кулачества как класса эти методы массовой работы, массовой операции и сопутствующая этим методам вся организационная, агентурная, следственная и другая работа — они тоже были довольно широки, т. е. органы Наркомвнудела в течение очень продолжительного времени имели относительно широкий фронт врагов. Однако, по мере упрочения социализма, по мере роста наших успехов вражеский фронт изо дня в день суживался. Враг уже не мог выступать открыто, он должен был конспирироваться, он должен был уходить в подполье, он должен был маскировать свою двурушническую работу для того, чтобы иногда под советской фразеологией скрыть свою подлую работу» .
Далее нарком резко критикует практику массовых арестов, дает совершенно исчерпывающий анализ, почему эта практика сейчас является вредной и главный упор ставит на то, что такая практика, по существу, бьет мимо цели, т. е. она не вскрывает действительного врага.
Остановился он  и на работе тюрем, в частности критиковал политизоляторы за либерализм по отношению к политическим.
Но главное, конечно, кадры - «кадры решают все». Ежов основное внимание уделил засоренности кадров НКВД  бывшими оппозиционерами и врагами (Молчанов и Сосновский).
В прениях выступали Ягода, Агранов, Заковский, Балицкий, Реденс, Евдокимов и др. Интересно, что ход обсуждения  шел вокруг не тех вопросов, которые были поставлены в докладе Ежова.
Главную ошибку Ягоды выступающие видели в стремлении уменьшить партийный контроль за НКВД, в недостатке «партийности», в ведомственности. Об этом говорил  Заковский, который в качестве положительно примера партийного руководства рассказывал том, как хорошо ему помогает Жданов. С этим тезисом выступали Агранов и Балицкий. Это было настолько общее место, что даже Ягода должен был признать: «В органах ОГПУ была некоторая замкнутость чекистов, они оторвались в некоторой мере от партийных организаций, и эта некоторая замкнутость чекистов, создавала положение, при котором мы варились в собственном соку. (Голос с места. Как это понять? Шум.) Эта замкнутость выражалась в том, что мы с трудом принимаем к себе новых работников. Больше, чем нужно, мы всегда держались за старые кадры, не учитывая того, что изменения методов нашей работы, а это можно было делать на базе новых сил. Старые кадры — блестящие кадры, но не все».
Приводились положительные примеры периферийных руководителей, которые несмотря ни на что помогали Ежову разоблачать троцкистов. В этом качестве упоминался Реденс. Наверное, он наиболее эмоционально выразил общее недовольство чекистского руководства бывшим наркомом: «А почему же вы нас, чекистов, всех подводите под удар. Почему вы такой паршивый руководитель?»  Действительно,  свояк Сталина, видимо лучше других  знал о планах Ежова.
По словам Орлова, Сталин «отобрал и пока что не трогал нескольких человек из числа высших руководителей НКВД, которых знал лично. В отобранную группу вошли: начальник ленинградского управления НКВД Леонид Заковский, начальник ГУЛАГа Матвей Берман и начальник управления погранвойск Михаил Фриновский. Сверх того, он пощадил начальника московского управления НКВД Реденса, женатого на сестре Надежды Аллилуевой.
Желая показать, что террор против чекистов их лично не коснётся, Сталин вручил им высокие государственные награды и сверх того назначил Фриновского, Заковского и Бермана заместителями нового наркома внутренних дел Ежова. Тот в свою очередь распорядился начать специальную пропагандистскую кампанию среди нового контингента сотрудников, в ходе которой все могли бы ознакомиться с заслугами его заместителей перед родиной. На партсобраниях в НКВД их восхваляли как сохранивших преданность Центральному комитету партии» .
Обратим внимание на список «чистильщиков»: Фриновский, Заковский, Берман, Реденс. В принципе состав победителей определен верно: «северокавказский» клан,  «туркестанский» клан, группа Реденса и группа Заковского. Косвенно это подтверждается словами Ежова на следствии: «Везде я чистил чекистов. Не чистил их только лишь в Москве (Реденс – Л.Н.), Ленинграде (Заковский – Л.Н.) и на Северном Кавказе (группа Фриновского – Л.Н.). Я считал их честными».

Оффлайн Evgeniy Kharchikov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7837
Re: 1937-1938
« Ответ #20 : 29/05/09 , 16:12:35 »
1.4 «СЛОВО И ДЕЛО !»

Анализ личных дел находящихся в списках  показывает, что большая часть арестована во второй половине 1936 года – сразу после смены наркома. Смена Ягоды Ежовым и кадровые перестановки второй половины 1936 совпали с изменением направления работы НКВД - основной удар был перенесен с троцкистов на правых.
Вспомним три события: самоубийство Томского, телеграмма Сталина о замене Ягоды Ежовым и изменение направления следствия. Обычно они не связываются между собой причинно-следственными связями. А между тем в то время, видимо, связывались. Ягоду потом будут обвинять в том, что он «правый», а «правые» хотят реставрации капитализма. Не важно, что реальные «правые» Бухарин и Рыков не хотели капитализма. Важно, что им был создан такой образ – «защитников кулаков».
Означало ли описываемое изменение в идеологии репрессий  какое-то изменение  практики репрессивной политики? Имеющиеся в нашем распоряжении источники позволяют ответить на этот вопрос.
В 1940 году Ежов вспоминал на суде: «Ягода и его приспешники каждое троцкистское дело называли «липой», и вот под видом этой «липы» они кричали о благополучии, о затухании классовой борьбы. Став во главе НКВД СССР, я сразу же обратил внимание на это «благополучие» и весь огонь направил на ликвидацию такого положения» .  Противостояние Ежов – Ягода определялось именно отношением к репрессиям среди коммунистов,  к обострению классовой борьбы. Проверим это утверждение анализом реальной политики НКВД.
Центральный аппарат НКВД арестовывал и направлял в Военную коллегию Верховного суда представителей власти, интеллигенции и простых граждан СССР. Динамика арестов отражена в диаграмме № 1 (см. приложение).
Сравним динамику репрессий против каждой социальной группы отдельно. Из диаграммы № 2 видно, что динамика репрессий  номенклатурных работников в целом повторяет общую динамику. Заметный рост арестов начинается весной 1937 года и достигает кульминации в декабре того же года.
Диаграмма № 3 отражает удельный вес арестованных  номенклатурных работников в общем количестве репрессированных. Из диаграммы видноЮ что если в 1936 году среди арсетованных преобладают представители интеллигенции: в июле – 49%,  в сентябре – 47%, в ноябре – 69%. Для сравнения - представители властных структур: в июле 1936 г. – 20%,  в сентябре – 27%, в ноябре – 25%.
Далее, в 1937 году, удельный вес  репрессированных  представителей власти нарастает, достигает 50%. Именно это и позволяет нам говорить о начале «большой чистки». Сразу хочется обратить внимание на то, что есть несколько периодов, когда процент номенклатурных работников среди репрессированных растет. Первый в марте 1937  с 22  до 44 %.
Если сравнить график репрессий представителей властных структур и интеллигенции (см. диаграмма № 6), то мы видим, что тенденции противоположны. В 1936 году среди репрессированных преобладают представители интеллигенции: в июле – 49%, в сентябре – 47%, в ноябре – 69%. Для сравнения представители властных структур: в июле 1936 г. – 20%, в сентябре – 27%, в ноябре – 25%.
Перейдем к более детальному анализу списков. Как уже говорилось есть несколько периодов роста удельного веса представителей власти. В марте 1937 - увеличение с 22  до 44 %, и в мае 1937 - увеличение с 43% до 61%. Далее колебания происходят около отметки 50% при увеличении в июне 1938 до 69%.
В данный момент нас интересует первый скачок – март 1937 года. В чем его причина, как  это происходит? Кто эти арестованные?
В первую очередь чекисты.
Через ВКВС прошли только три арестованных в марте сотрудника НКВД:
- 13.03.1937 - ответственный секретарь ОСО НКВД СССР Буланов Павел Петрович;
- 15.03.1937 - зам. начальника ГУШОСДОР НКВД СССР Иванов Александр Федорович;
- 21.03.1937 - сотрудник Смирнов Николай Николаевич.
Но следует учитывать, кроме того, еще 6 арестованных в марте 1937 г. чекистов, которые были впоследствии осуждены в особом порядке (то есть без суда). В том числе:
- помощник начальника ГУПО НКВД СССР, капитан госбезопасности Станиславский Макс Осипович;
- помощник начальника 4-го отделения отдела охраны руководителей партии и правительства ГУГБ НКВД СССР Брегадзе Иван Георгиевич (Брегвадзе);
- начальник инженерно-строительного отдела НКВД СССР, майор госбезопасности  Лурье Александр Яковлевич.
Но, главное, в марте начались и весь апрель шли аресты руководителей НКВД. Сразу после февральско-мартовского пленума, 16 марта в Оренбурге был арестован ст. майор ГБ РАЙСКИЙ (ЛЕХТМАН) НАУМ МАРКОВИЧ (был сначала меньшевиком, потом в ЕСДРП и большевик только с 1921 года). Изучая его биографию можно увидеть два «падения». В 1927г. (после разгрома Зиновьева), его убирают из Ленинграда и в декабре 1934 (после убийства Кирова), снимают с поста наркома Узбекистана и направляют в Оренбург. Видимо, он был связан с оппозицией – с него и начали. Вместо него  назначен УСПЕНСКИЙ АЛЕКСАНДР ИВАНОВИЧ (1902 г.р., из семьи служащего, русский, в партии с 1920, в ВЧК с 1920). Возможно,  Успенский был близок к Реденсу - именно он назначил его своим заместителем в 1933, затем Успенский служил заместителем начальника комендатуры Кремля…
Как только из Молчанова были выбиты показания о том, что Ягода участник «правотроцкистского центра» и подготавливал террористические акты против руководителей партии бывший нарком был арестован и объявлен «врагом народа». В правительственном сообщении прямо-таки в стиле Иоанна Грозного было написано, что «Ягода «отрешен» от должности наркома связи».  Арестован он  был 28 марта. «Характерен факт, о котором знали все чекисты того времени. Когда Ежов получил указание свыше об аресте Ягоды, и надо было направить кого-нибудь для выполнения этого приказа, первым вызвался бывший ягодовский хо¬луй — Фриновский, с готовностью выкрикнувший: «Я пой¬ду!» Фриновский не только возглавил группу работников, ходивших арестовывать Ягоду и производить обыск в его квартире, но рассказывали, что он первым бросился из¬бивать своего бывшего покровителя».
На следующий день  Буланов отв. секретарь ОСО НКВД СССР был арестован,  вместо него назначен  УЛЬМЕР ВОЛЬДЕМАР АВГУСТОВИЧ  (1896  г.р., швед, из семьи рабочих, в партии с 1914, в ВЧК с 1923, до назначения служил у  Фриновского). Тогда же  был арестован Островский.
1 апреля в Вост. Сибири арестовали Гая, вместо него назначили Лупекина. Лупекина заменил Соломон Бак. 4 апреля застрелился Погребинский . Накануне самоубийства Погребинский оставил письмо, адресованное Сталину. Письмо, прежде чем попасть в Кремль, прошло через руки нескольких видных сотрудников НКВД. Погребинский писал в нём: "Одной рукой я превращал уголовников в честнейших людей, а другой был вынужден, подчиняясь партийной дисциплине, навешивать ярлык уголовников на благороднейших революционных деятелей нашей страны..." Лояльными настроения Погребинского назвать было нельзя. Фактически он солидаризируется с обвинениями троцкистов в адрес Сталина. Вместо него в Горький перевели Дагина. В Орджоникидзе вместо него начальником управления стал нач. 3 отдела края БУЛАХ ПЕТР ФЕДОРОВИЧ (1898 г.р., сын портного, русский, в партии с 1919, но исключен чисткой и стаж засчитан с 1931, в ВЧК с 1923).
7 апреля  Шанин  снят с поста начальника 6 отд. ГУГБ НКВД СССР (арестован 22.04.37) вместо него  назначен ВОЛКОВ (ВАЙНЕР) МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ  (1900 г.р., еврей, из семьи портного, в партии с 1918, в ВЧК с 1919).
11 апреля 1937 арестовали Прокофьева, первого зама наркома связи СССР.
   15 апреля Агранова сняли с поста начальника ГУГБ и вместо него назначили Фриновского .  Вместо него ГУПВО возглавил его заместитель - КРУЧИНКИН НИКОЛАЙ КУЗЬМИЧ (1897 г.р. русский, из семьи служащего, кадровый  военный, в войсках ВЧК с  1921 г., пограничник).
В тот же день Паукера сняли с отдела охраны  и 17.04 арестовали,  вместо него назначен Курский (к тому времени, с 13.12.36, он тоже стал «генералом» - комиссар ГБ 3 ранга, это было первое генеральское звание, присвоенное Ежовым) . Одновременно Курский стал зам. начальника ГУГБ НКВД СССР (!) и зам. наркома внутренних дел СССР (!)(!). Стремительный взлет карьеры. Это можно объяснить только выдающимися заслугами и успехами. А какие у него могут быть успехи, если он в Москве только полгода? Все станет на свои места, если мы вспомним, что он сменил Молчанова на посту начальника СПО. Т.е. именно он должен был найти компромат на  предшественника, именно он должен был найти материал на Бухарина и Рыкова, чтобы было, что предъявить февральско-мартовскому пленуму.
Интерес представляет и причины ареста Паукера. Все что мы знаем, говорит о его абсолютной личной преданности Сталину.  Причины ареста вызывают вопросы, и Орлов не может найти ответ. Шрейдер считает, что причина в слишком большой осведомленности «о личной и интимной жизни Сталина, которая ни в коей мере не соответствовала представлениям народа о его пресловутой скромности. Островский, например, прекрасно знал о роли Паукера и Корнеева в части обеспечения Сталина слабым полом» .
Думается дело не в простой осведомленности. Орлов невольно говорит о причине: «Паукер был очень экспансивным человеком, и ему трудно бывало удержаться и не рассказать приятелям тот или иной эпизод из жизни "хозяина".
Истории, которые Паукер рассказывал про Сталина, можно разделить на три группы. Во-первых, истории о его жестокости, под рубрикой "О, когда он выйдет из себя!.."; во-вторых, о его политических интригах - "А как он обвел их вокруг пальца!.."; в-третьих, о том, как он ценит Паукера, - "Отличная работа, Паукер!.."
   При этом Орлов подчеркивает, что «Паукеру, вероятно, даже не приходит в голову, что вещи, которые он рассказывает, дискредитируют его патрона. Он так слепо обожал Сталина, так уверовал в его неограниченную власть, что даже не сознавал, как выглядят сталинские поступки, если подходить к ним с обычными человеческими мерками».
Может и не осознавал.  Шрейдер также честно пишет об этом: «Следует только поражаться тому, как все мы, старые чекисты, в той или иной мере осведомленные обо всем, что тогда происходило, продолжали боготворить Сталина и считали, что все происходящее - в порядке вещей и не более как дело житейское» . А если осознавал? В любом случае он не держал язык за зубами. Дело не в том, что он знал, а в том, что он это рассказывал.  Вкупе с его политической связью с Ягодой это становилось опасно.
Арестованные Прокофьев, Гай и Волович дали показания о связях Ягоды с военными и о существовании «военного заговора» (Тухачевский, Уборевич, Эйдеман и др.). Ягода сначала эти связи отрицал.

Кроме НКВД аресты в марте начались в и других наркоматах:
- 9 марта 1937 - командир дивизиона канонерских лодок Каспийской военной флотилии, капитан 1-го ранга Закупнев Захар Александрович;
- 11 марта - командующий войсками Уральского военного округа, комкор  Гарькавый Илья Иванович;
- 19 марта - командир 65-й стрелковой дивизии Уральского военного округа, комбриг Гаврюшенко Григорий Федорович (Гаврющенко).
В-третьих, это 8 ответственных работников наркомата тяжелой промышленности и 5 работников наркомата водного транспорта. Среди них:
- начальник финансового отдела в Главного управлении золотоплатиновой промышленности Наркомата тяжелой промышленности СССР Лидеман Рафаил Модестович;
- начальник Главного управления учебными заведениями Наркомата тяжелой промышленности СССР Липец-Петровский Давид Александрович;
- управляющий трестом "Техника безопасности" Наркомата тяжелой промышленности СССР  Полляк Михаил Георгиевич;
- начальник Северного центрального управления Морского Флота Наркомата водного транспорта СССР Манциводо Леонид Фомич;
- начальник Южного центрального управления Морского Флота Наркомата водного транспорта СССР Нечупиенко Емельян Львович.
Наконец, 9 марта 1937 был арестован  председатель ЦК профсоюза работников начальных и средних школ РСФСР Колотилов Николай Николаевич.
Именно эти аресты – чекистов, военных и ответственных работников наркоматов и знаменуют начало «чистки».
Вернемся к аресту Колотилова. Представляется, что он  имеет большой политический смысл. Как известно, в 1929 году Колотилов был одним из лидеров правых. Именно по ним наносился основной удар на февральско-мартовском пленуме ЦК.
Здесь надо сделать еще одно важное отступление. В расстрельных списках есть пять крайне интересных документов. Направлены они  центральным аппаратом (т.н. «Москва-Центр») 15 мая 1937  (один список),  три - Московским областным управлением (15 мая , 14 июня  и 26 июня ) и Ленинградским областным управлением 6 мая 1937 года . Особенность этих списков в том что, в отличие от  направленных ранее и позднее, они содержат разбивку осужденных по политическим группам: «троцкисты», «правые», «децисты». Часть действительно участвовала в деятельности оппозиционных групп. Так, в списках оказались, например: журналист  Слепков Александр Hиколаевич, Котов Василий Афанасьевич (в 1937 управляющий трестом «Госотделстрой»), Угланов Hиколай Александрович (в 1937 году - управляющий тобольским «Облрыбтрестом»), Яглом Яков Кивович (в 1937 начальник Гл. управления консервной и плодоовощной промышленности Наркомата пищевой промышленности СССР). В 1928-1929 они были видными представителями группировки правых и поддерживали Бухарина и Рыкова.
Всего в этих пяти списках 235 человек (данные есть по 206, то есть 88%). «Троцкисты»  - 158 (есть данные по 138 – 87%), «правые» - 77 (есть данные по 68 - 88%).
Внимательный анализ этих списков позволяет определить, какими социо-культурными характеристиками наделялись органами НКВД правые и троцкисты. Анализ проводился по возрасту, социальному положению, национальности и партийности  репрессированных.
Сравнение показало, что «троцкисты» заметно моложе «правых»: 41% родился уже в 20 веке, среди «правых» таких в два раза меньше. Это объяснимо – именно молодые 15 лет назад услышали от Троцкого, что они - «барометр революции».
Но главные различия находятся в социально-политической и национальной характеристиках.
«Троцкисты» по социальному составу заметно демократичнее «правых»: среди них много рабочих – 27 человек (каждый пятый), а среди «правых» всего 2 человека (3%). Так, в списках числятся троцкистами:
- маляр в стройконторе электросети Голуб Ефим Гутманович;
- сменный мастер в цехе текущего ремонта электродепо Москва-3 Ярославской ж.д Тяльников Иван Иванович;
- рабочий в калужских транспортных мастерских Недомерков Алексей Алексеевич (последний арестовывался с 1931).
Зато среди «правых» существенно больше представителей  номенклатуры (пока преимущественно хозяйственники) - 51%  против 28% у троцкистов. Котов, Угланов и Яглом уже упоминались.
Вот типичные примеры из Ленинграда:
- управляющий Лендревтрестом Давыдов Михаил Петрович;
- директор 4-й мебельной фабрики Лендревтреста Зуев Иван Ефремович;
- директор автоматно-штамповочного завода № 4 Луцук Андрей Михайлович. 
И из Московской области:
- начальник сектора материальных фондов Наркомата зерновых и животноводческих совхозов СССР  Бармин Михаил Васильевич;
- директор Обозостроительного завода № 5 им.Рыкова Марков Иван Георгиевич.
Наконец, есть ясные отличия в национальности репрессированных. Среди «троцкистов» евреев, латышей, поляков, немцев почти треть, в то время, как среди правых их в 2,5 раза меньше. Типичные примеры «инородцев»-троцкистов, направленных «Москвой–Центром»:
- еврей Берман Александр Борисович, член КП Германии, - служащий Госбанка СССР;
- еврей Замков Николай Львович, научный сотрудник Гос. Библиотеки им. Ленина (б/п);
- еврей Левензон Абрам Яковлевич, начальник бюро оперативного регулирования производства на Станкостроительном заводе им.Орджоникидзе;
- еврей Марьясин Александр Ефимович, директор Дорогомиловского химического завода им.Фрунзе;
-   еврей-журналист Сосновский Лев Семенович.
В списках УНКВД Московской  области репрессированные не русские, украинцы и белорусы, а преимущественно «иностранцы»: немцы и латыши:
- немец, Беккер Анатолий Густавович, контролер-инженер на Станкостроительном заводе им.Орджоникидзе;
- немец, Бург Густав Августович (Кениг), помощник. директора немецкого пединститута;
- немец, Зибенгаар Константин Петрович, руководитель духового оркестра на Московской макаронной фабрике;
- латыш, Роцен Иван Петрович, помощник  заведующего  отделом печати и издательств ЦК ВКП(б);
Среди правых, наоборот, русских, украинцев и белорусов – 88%.
Иными словами, в глазах НКВД «троцкисты» - моложе, демократичнее по социальному статусу и более интернациональны по составу. «Правые» несколько старше, среди них качественно больше представителей партийно-государственного аппарата и они «славянского происхождения». Стоит вспомнить известную формулу 20-ых гг. о том, что борьба «троцкистов» и «правых» - «битва Ивановичей с Давыдовичами».

Оффлайн Evgeniy Kharchikov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7837
Re: 1937-1938
« Ответ #21 : 29/05/09 , 16:13:27 »
Май 1937
   
Следующий рост удельного веса представителей власти среди арестованных произошел в мае 1937. Из 223 арестованных их было  137 – 61%. Как произошел этот скачок?
Анализ показывает, что под ударом оказались прежде  всего военные. 55 человек - офицеры РККА в звании от полковника и выше.
Как известно, в мае были арестованы маршал Тухачевский, командармы 1 ранга Уборевич и Якир, командующие Белорусским  и Киевским и военными округами. Командармы 2 ранга А.И.Корк, начальник  Академии им.Фрунзе, комкоры Б.М.Фельдман (начальник главного управления РККА о начсоставу) и Эйдеман, председатель Центрального Совета Осоавиахима (подчеркиваю, речь идет  о тех, кто осужден ВКВС).
Кроме них среди арестованных 10 комкоров и 1 корпусной комиссар:
- Василенко Матвей Иванович, заместитель командующего войсками Уральского военного окр., комкор;
- Восканов Гаспар Карпович,  заместитель председателя Центрального совета Осоавиахим, комкор;
- Геккер Анатолий Ильич, начальник отдела внешних сношений Разведывательного управления РККА, комкор;
- Горбачев Борис Сергеевич, командующий войсками Уральского военного окр., комкор;
- Ефимов Николай Алексеевич,  начальник Артиллерийского управления РККА, комкор;
- Смолин Иван Иванович, начальник военно-инженерной академии РККА, комкор;
- Угрюмов Леонтий Яковлевич,  заместитель начальника Управления боевой подготовки РККА, комкор;
- Лонгва Роман Войцехович, начальник Управления связи РККА, комкор;
- Петренко-Лунев Сергей Васильевич, военный консультант при Председателе СНК СССР, комкор;
- Василенко Матвей Иванович, заместитель командующего войсками Уральского военного окр., комкор;
- Аппога Эрнест Фрицевич (Францевич), начальник 3-го отдела Генштаба и начальник Военных сообщений РККА, комкор;
- Родионов Федор Ефимович,  начальник Центрального дома Красной Армии, корпусной комиссар;
Во-вторых, надо учитывать, что эта цифра - 61% - без учета арестованных  сотрудников НКВД. ВКВС осудил только трех. Из них самая высокая должность у начальника 6-го отделения транспортного отдела ГУГБ НКВД СССР, майора госбезопасности Баранского Казимира Станиславовича.
Однако основная масса арестованных  чекистов была осуждена в особом порядке. Таких 30 человек. В том числе, как уже говорилось, Благонравов, Пилляр, Бокий, Артузов, Карин и др. Кроме того - Розенфельд Михаил Аронович (Миклош), зам. наркома внутренних дел Таджикской ССР.
Если учесть все обстоятельства, то получается, что, начавшись в апреле 1937 года,  борьба с правыми  привела к чистке в РККА и НКВД. Чистка в НКВД и армии запустила большую чистку, ведь именно из офицеров армии и спецслужб состоит наибольшее число репрессированных в этот момент представителей власти.
Очень показательно в этой связи, что в следующем месяце – июне - военных арестовано меньше, 43 человека. Среди них комкоров и корпусных комиссаров – 5:
- Мейер-Захаров Лев Николаевич (Захаров), помощник начальника Разведывательного управления РККА, корпусной комиссар;
- Левичев Василий Николаевич, 1-й зам. начальника Генштаба РККА, комкор;
- Меженинов Сергей Александрович,  зам. начальника Генерального штаба РККА, комкор;
- Петин Николай Николаевич,  начальник Инженерного управления РККА, комкор;
- Сангурский Михаил Владимирович, зам. командующего Особой Краснознаменной Дальневосточной армией, комкор;
- Панцержанский Эдуард Самойлович (Самуилович), старший руководитель Академии Генштаба РККА, флагман 1-го ранга.
Вообще в июне удельный вес арестованных представителей власти снижается (до 48%), но резко вырастает их статус. 33 арестованных – жильцы Дома Правительства.  Это  самая высокая цифра за весь период репрессий.
Все это абсолютно естественно -  именно на июнь приходится пик арестов в ЦК (см. ниже).
Иными словами, начавшись с зимы 1937 с борьбы с правыми, чистка весной 1937 ударила по НКВД и РККА,  а затем охватила  «ядро» власти – ЦК ВКП (б).
Анализируя дальше диаграммы, мы видим, что удельный вес номенклатурных работников  все время колеблется в пределах 50-60%.
Подводя итог, можно наметить общие контуры левого поворота, начавшего «большую чистку».
Идеологически суть нового курса в том, что главной угрозой видится теперь буржуазное перерождение части советских чиновников.
Нам удалось установить, что инициатива переноса удара на правым принадлежала Кагановичу и Ежову. Этот курс привел к падению Ягоды. Есть все основания предполагать, что падения Ягоды ждали многие в партии. Последним толчком был, видимо, Непосредственным толчком стали, видимо, рассказы Жданова, которого поддержали чекисты, недовольные доминированием московской группы Ягоды.
Политико-идеологический удар по «правым» в феврале-марте 1937 года фактически задел часть номенклатуры славянского происхождения. Значение этого удара было, прежде всего в том, что репрессии задели именно властную группу. Удар по «правым» привел к началу чистки сначала в НКВД (в апреле), затем по РККА (в мае).

Оффлайн Evgeniy Kharchikov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7837
Re: 1937-1938
« Ответ #22 : 29/05/09 , 18:42:34 »
2. «СВОИ СРЕДИ ЧУЖИХ»

2.1. «ОТ НЕГО МЕДВЕДЕМ ПАХНЕТ»…

Вернемся к тому, что происходило в самом наркомате в 1937 г. Как мы помним, с разоблачения начальника СПО Молчанова началась работа  нового наркома.  Очень выразительно  эта ситуация была описана в выступлении Ягоды на пленуме: «т. Сталин меня предупредил однажды насчет Молчанова. Он мне прямо сказал, что Молчанов, что-то Медведем от него пахнет, не похож ли он на Медведя? Я ему сказал, что Медведя в нем нет. И к Молчанову трудно было придраться. Человек работал день и ночь. (Сталин: «Я сказал: либо он тупица, либо подозрительный человек».) Да, это было в 1935 году» .
Странный образ «Медведем от него пахнет». Но видимо, для Сталина и Ягоды (а может и не только для них), этот сленг был понятен. Постараемся и мы разобраться в этом. Сленг всегда имеет много смыслов.
Речь идет о ФИЛИППЕ ДЕМЬЯНОВИЧЕ МЕДВЕДЕ (1889 г.р., рабочий, белорус,  в партии с 1907 г., принят по рекомендации Дзержинского, в ВЧК с 1918).
 Простой смысл очевиден: «либо он тупица, либо подозрительный человек», т.е. - будучи руководителем областного управления НКВД и близким другом Кирова, Медведь,  тем не менее, не уберег жизнь своему патрону. И это притом, что контроль НКВД за пограничным Ленинградом был очень жесткий, а Николаев находился в поле зрения охраны Кирова. Мы имеем дело с преступной халатностью или злым умыслом.
Вместе с тем слова  Сталина (в  контексте убийства Кирова) имеют ряд подтекстов. Как известно, существуют три версии событий 1 декабря 1934 года: официальная 1934-35 гг. – убийство ленинградского лидера  троцкистами, убийство Кирова по приказу Сталина и  убийство Кирова на бытовой почве – ревность.  Я не буду сейчас анализировать эти версии подробно. Для нас важно не то, что произошло в реальности, а как это было интерпретировано в то время. Здесь  некоторых читателей может быть ждет ряд сюрпризов. Дело в том, что все, что говорилось в 60-ых в качестве доказательства причастности Сталина к убийству Кирова, было хорошо известно в 30-ые. Буланов рассказывал  на процессе «правотроцкистского центра»:  Ягоде «было известно, что готовится покушение на Сергея Мироновича Кирова, что в Ленинграде у него был верный человек, посвященный во все - заместитель начальника управления НКВД по Ленинградской области Запорожец, и что тот организовал дело так, что убийство Николаевым Кирова было облегчено, проще говоря, было сделано при прямом попустительстве, а значит и содействии Запорожца. Я помню, что Ягода мельком рассказал, ругая, между прочим, Запорожца за его не слишком большую распорядительность: был случай чуть ли не провала, когда по ошибке, охрана за несколько дней до убийства Кирова задержала Николаева, и что у того в портфеле была найдена записная книжка и револьвер, но Запорожец вовремя освободил его. Ягода далее рассказал мне, что сотрудник ленинградского управления НКВД Борисов был причастен к убийству Кирова. Когда члены правительства приехали в Ленинград и вызвали в Смольный этого Борисова, чтобы допросить его как свидетеля убийства Кирова, Запорожец, будучи встревожен этим и опасаясь, что Борисов выдаст тех, кто стоял за спиной Николаева, решил Борисова убить. По указанию Ягоды Запорожец устроил так, что машина, которая везла Борисова в Смольный, потерпела аварию. Борисов был при этой аварии убит и, таким образом, они избавились от опасного свидетеля. Мне стала тогда понятна та исключительно необычайная забота Ягоды, которую он проявил, когда Медведь, Запорожец и остальные сотрудники были арестованы и преданы суду. Я припомнил, что лично мне он поручил заботу о семье Запорожца, о семье Медведя, помню, что он отправил их для отбывания в лагерь не обычным путем, он их отправил не в вагоне для арестованных, а в специальном вагоне прямого назначения. Перед отправкой он вызывал к себе Запорожца и Медведя». Здесь мы имеем почти все элементы будущего доказательства виновности Сталина: «агент Кремля» Запорожец, арест и странное освобождение Николаева,  смерть Борисова, спецвагон, как  «знак избранности» для Медведя и Запорожца. Интересно, что и Шрейдер и Орлов далеко от этой версии не отходят.
 Шрейдер знал Медведя лично и очень уважал.  «В одном только я был твердо уверен, пишет он, - в том, что начальник Ленинградского УНКВД Филипп Демьянович Медведь, безгранично любивший Сергея Мироновича, не мог иметь никакого отношения к этому подлому злодеянию» . Дальше Шрейдер рассуждает о вражде Сталина к Кирову, вспоминает известную историю с голосованием на XVII съезде,  вспоминает об аресте Николаева  за несколько дней до покушения и его загадочном освобождении, о гибели начальника охраны Кирова и т.п.
Это же рассказывает Орлов, только он начинает с «вагона»: «я встретил одного из вновь назначенных руководителей ленинградского управления НКВД, с которым мы вместе служили в Красной армии в гражданскую войну. В разговоре мы, естественно, коснулись тех перемен, которые произошли в Ленинграде после убийства Кирова. Выяснилось, что бывший начальник ленинградского управления НКВД Медведь и его заместитель Запорожец, приговорённые по "кировскому делу" к тюремному заключению, вовсе и не сидели в тюрьме…Их назначили на руководящие посты в тресте "Лензолото", занимавшемся разработкой богатейших золотых приисков в Сибири. "Им там живётся совсем не плохо, хотя, конечно, похуже, чем в Ленинграде, - сообщил мой старый приятель. - Медведю даже позволили захватить с собой его новый кадиллак". Он добавил, что капризная жена Медведя уже трижды побывала у него в Сибири, каждый раз намереваясь остаться там с мужем, однако всякий раз возвращалась обратно в Ленинград. При этом, как и прежде, ей выделяли в поезде отдельное купе первого класса и полный штат обслуги». Дальше все то же с подробностями: «плохой» Запорожец, арест Николаева, смерть Борисова и т.д.
Иными словами, перед нами рассказ о том, как обсуждалась «кировская история» в НКВД. Какие задавались вопросы и какие делались наблюдения. Так сказать, «треп в курилке». А вот какие делались выводы?
Буланов на следствии  и на процессе «правотроцкистского блока» все валил на Ягоду, но это определяется направлением суда. Ягода, кстати, в убийстве Кирова себя виновным не признал: «Неверно не только то, что я являюсь организатором, но неверно и то, что я являюсь соучастником убийства Кирова. Я совершил тягчайшее служебное преступление - это да. Я отвечаю за него в равной мере, но я - не соучастник».
Шрейдер много раз  повторяет, что «тогда, в 1934 — 35 годах, находясь в самой гуще партийных масс и руководителей партийных и советских учреждений, я не встретил ни одного сомневающегося в правдивости газетных утверждений и ни одного, кто высказал какое-либо подозрение о причастности к убийству С.М.Кирова Сталина или Ягоды. Мы твердо верили, что подлые происки «троцкистов-террористов» мешают нашей расцветающей стране еще быстрее двигаться вперед к социализму и ком¬мунизму, и были полны решимости бороться со всеми, кто нам мешает».
При этом он приводит интересные свидетельства: «Не помню, кто мне рассказывал об этом суде (речь идет о суде над Медведем и Запорожцем – Л.Н.): Стырне, Островский или Бельский (скорее всего, все трое), но в среде чекистов многократно цитировали фразу, сказанную Медведем: «Что я мог сделать, когда мне навязали в заместители такую сволочь, как Запорожец, и солдафона и болвана Фомина». Действительно, «начальник всегда прав», «я – начальник, ты - дурак». За годы  службы генералом Медведь, видимо, настолько хорошо усвоил это, что уже забыл о личной ответственности за вопиющий провал в работе и во всем винит подчиненных. Более того, чекисты  сочувствовали «пострадавшим»: «провожали на вокзал» , слали подарки Запорожцу и т.п. «Кадиллак» вот  сохранили. Между прочим, «кадиллак» это не просто машина - это символ. Процитирую рассказ В.Жуковского – сына заместителя Ежова: «Ранг любого ответработника был виден также по его автомобилю. Закрытые «Паккарды» и «Кадиллаки» - для самых важных персон. «Бьюики» и «Линкольны» - ступенью ниже».  У Берия был «Паккард»…
Иными словами, перед нами еще один аспект проблемы – корпоративная солидарность чекистского начальства, стремящегося выгородить «своих». И это тоже «запах Медведя». Это тоже либо глупо, либо подозрительно.
Но  есть еще один аспект вопроса. Был ли политический заказ – «виноват ли Сталин»?  Орлов  убежден, что Кирова убили по приказу Сталина, организатором убийства был заместитель Медведя - Иван Запорожец. Интересно разобраться в источниках информированности Орлова.  Главный информатор, конечно,  – Миронов,  «которого Сталин брал с собой в Ленинград для расследования убийства и который затем был оставлен в Ленинграде в качестве руководителя ленинградского управления НКВД, с полномочиями диктатора» .
Орлов рассказывает целую историю о том, как Сталин вызвал Запорожца себе и поставил «задачу», как Запорожец нашел Николаева и т.д. Сразу следует заметить, что рассказ Орлова содержит неточности: Запорожец, видимо, не мог отдать приказ об освобождении Николаева т.к. лежал в больнице, Сталин не допрашивал Борисова и т.д. – тот погиб, когда его везли на допрос . Но, основной интерес представляет другое – действительно ли все это рассказал Миронов? А мог ли он знать о приказе Сталина Запорожцу? По словам самого Орлова, на встрече Сталина с Ягодой и Запорожцем, перед направлением последнего в Ленинград, Миронова не было – тогда «кто проболтался»? Сталин, Ягода, Запорожец? После убийства Кирова, встреча Сталина, сначала с Медведем, а затем с Запорожцем,  прошла без Миронова. Единственное, что Миронов видел - это встреча Сталина с Николаевым. Приведем весь рассказ Орлова: «Сталин сделал ему знак подойти ближе и, всматриваясь в него, задал вопрос, прозвучавший почти ласково:
- Зачем вы убили такого хорошего человека?
Если б не свидетельство Миронова, присутствовавшего при этой сцене, я никогда бы не поверил, что Сталин спросил именно так, - настолько это было непохоже на его обычную манеру разговора.
- Я стрелял не в него, я стрелял в партию! - упрямо отвечал Николаев. В его голосе не чувствовалось ни малейшего трепета перед Сталиным.
- А где вы взяли револьвер? - продолжал Сталин.
- Почему вы спрашиваете у меня? Спросите у Запорожца! - последовал дерзкий ответ.
Лицо Сталина позеленело от злобы. "Заберите его!" - буркнул он.
Уже в дверях Николаев попытался задержаться, обернулся к Сталину и хотел что-то добавить, но его тут же вытолкнули за дверь.
Как только дверь закрылась, Сталин, покосившись на Миронова, бросил Ягоде: "Мудак!" Не заставляя себя специально просить, Миронов направился к выходу. Несколько минут спустя Ягода слегка приоткрыл дверь, чтобы вызвать Запорожца. Тот оставался наедине со Сталиным не более четверти часа. Выскочив из этой зловещей комнаты, он зашагал по коридору, даже не взглянув на Миронова, продолжавшего сидеть в приёмной» . Следует заметить, что все происходящее, включая  сталинскую оценку наркома можно оценить двояко – и как симптом сговора, и как недовольство преступной халатностью чекистов. Иными словами, если Орлов не выдумал рассказы Миронова, то комиссар ГБ, доверенное лицо вождя,  домыслил (или «вычислил») преступные мотивы Сталина (вне зависимости от того были ли они на самом деле) и рассказывал о них другому видному чекисту.
Еще интереснее рассказ Шрейдера: «я услышал от родственника Ф.Д.Медведя, Дмитрия Борисовича Сорокина, в семье которого Филипп Демьянович встречал грустный для него 1935 год, что, оставшись после ужина вдвоем со своим родственником, Медведь сказал: «Если останешься жив, запомни: идейный вдохновитель убийства—Сталин, а исполнители—Ягода и Запорожец»... Надо полагать, что Филипп Демьянович, как опытнейший чекист, имел веское основание сделать подобный, страшный по тому времени вывод. Ведь Медведь после убийства С.М. Кирова еще несколько часов оставался начальником УНКВД, имел возможность допросить начальника охраны Кирова, а также ряд других сотрудников УНКВД. Медведь видел Сталина в Ленинграде, куда тот выехал сразу после убийства Кирова, затем был у Сталина в Москве, когда тот вызвал его к себе и спросил: как следует поступить с ним? То есть с Медведем, который, дескать, не доглядел и допустил убийство Кирова. Вместо ответа Медведь показал на висевшей в кабинете карте на Колыму, как бы приговаривая себя к ссылке, и Сталина вполне устроил этот самоприговор Медведя. Филипп Демьянович слышал голос Сталина, видел выражение его глаз и, кроме того, возможно, знал многое из того, о чем мы могли только догадываться».
Миронов слышит допрос Николаева и «понимает», Медведь, «слышит голос», видит «выражение глаз» и «догадывается». Конечно, настоящие инженеры человеческих душ никакие не писатели, а советские чекисты. Они, наверное, многое могли бы увидеть в глазах Сталина, если заглянули бы  туда, только  не отведут ли они глаз? Но это лирика…  Если по сути, то это означает, что в среде высшего руководства НКВД ходили разговоры о замысле Сталина убить Кирова, но доказательств у чекистов не было. Тогда как назвать эти разговоры: «глупость или предательство»? Опасная глупость болтать о вине Сталина без доказательств, и предательство – для генерала спецслужб - перекладывать свой провал на главу государства. Теперь посмотрим на все это глазами Вождя: чекисты либо ведут, мягко говоря, неуместные разговоры (если Сталин причастен к смерти Кирова, а Ягода – исполнитель), либо распространяют клевету (если Сталин непричастен к смерти Кирова). Тогда зачем они это делают? Вот каков контекст фразы: «Медведем пахнет». Теперь и понятен и еще один смысл разъяснения Сталина: «Я сказал: либо он тупица, либо подозрительный человек».
Слишком много «проколов» и «провалов», чтобы объяснять это все халатностью. Так или примерно так объясняет это Ежов: «Будучи в Ленинграде в момент расследования дела об убийстве Кирова, я видел, как чекисты хотели замять дело».

Оффлайн Evgeniy Kharchikov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7837
Re: 1937-1938
« Ответ #23 : 29/05/09 , 19:00:17 »
Есть единственный антисталински настроенный источник, однозначно сообщающей о реальности заговора Тухачевского – свидетельство майора ГБ Александра Орлова.
Орлов, майор ГБ, родился 21 августа 1895 года в городе Бобруйске в Белоруссии. Еврей, настоящее имя - Лев Лазаревич Фельдбин. В партии был известен под именем Льва Лазаревича Никольского. Образование среднее, учеба в университете была прервана призывом в армию в 1916, однако после он окончил Школу правоведения при Московском университете. В 1917 вступил в партию. В 1917-1918 гг. Орлов - заместитель заведующего справочного бюро Высшего финансового совета. В 1920 г. работает в особом отделе 12-й армии, начальник секретно-оперативной части Архангельского ЧК. В 1921-1924 гг. — следователь Верховного трибунала при ВЦИК, затем - помощник прокурора уголовно-кассационной коллегии Верховного суда.
С 1924 г. — сотрудник экономического управления ОГПУ (борьба с коррупцией). В 1926 г. Л. Л. Никольский переводится в ИНО ОГПУ. В 1933-1937 гг. — нелегальный резидент ИНО во Франции, Австрии, Италии, Англии; с 1936 г. — резидент НКВД и советник республиканского правительства по безопасности в Испании. Лично И. В. Сталиным на него была возложена задача по организации вывоза на хранение в СССР испанского золотого запаса.
9 июля 1938 года Орлов получил телеграмму с приказом выехать в Антверпен, а там встретиться с важным человеком из Москвы на борту советского судна. Заподозрив неладное, 11 июля Орлов с женой и дочерью бегут на Запад – через Канаду в США. Там он вступает в контакт с американскими спецслужбами.
В 1953 году, незадолго до смерти Сталина, Орлов публикует серию статей в журнале «Life». Они легли в основу книги «Тайная история сталинских преступлений». Потом он публикует еще одну книгу - «Пособие по контрразведке и ведению партизанской войны». В 1956 году Орлов в статье журнала «Life» раскрывает «самую страшную тайну Сталина». Он рассказывает о якобы найденной чекистами в 1936 году «Папке Виссарионова» - неопровержимого доказательства того, что Сталин был агентом царской Охранки.
Начинает Орлов с  рассказа о своей встрече осенью 1937 года в Париже с шурином Сталина Павлом Аллилуевым (брат жены Реденса), прибывшим туда в официальную командировку. По словам Орлова, Аллилуев выглядел глубоко подавленным. Состоявшийся между ними разговор "вращался вокруг ужасной картины кровавых чисток, происходивших тогда в Советском Союзе". Когда Орлов задал вопрос о подоплеке дела Тухачевского, Аллилуев ответил: "Александр, никогда не пытайся разузнать что-либо об этом деле. Знать о нём - это словно вдохнуть отравленный газ" . Спустя год П. С. Аллилуев погиб внезапной и таинственной смертью.
Вслед за этим Орлов сообщал: Аллилуев не подозревал, что он, Орлов, был единственным человеком, находившимся вне пределов СССР, которому были известны события, побудившие Сталина к чистке Красной Армии. К этому Орлов добавлял, что теперь он впервые излагает эти события, включая "самый сенсационный и, конечно же, тщательнейшее охраняемый секрет в чудовищной карьере Иосифа Джугашвили... Эта тайна завладела умом Сталина и влекла смерть любого, кого он подозревал в проникновении в неё... Я утверждаю это, ибо знаю из абсолютно безупречного и надёжного источника, что дело маршала Тухачевского было связано с одним из самых ужасных секретов Сталина, который, будучи раскрыт, бросит свет на многие его поступки, кажущиеся столь непостижимыми" .
Орлов пишет, что в 1936 году он был направлен в Испанию «как советник при республиканском правительстве страны по контрразведывательной деятельности», а так же «для организации партизанской войны за линией войск Франко». Там он попадает в автокатастрофу, некоторое время пребывает в испанском госпитале, а в середине января 1937 года его переводят в Парижскую клинику. Там, 15 или 16 февраля с ним связался резидент НКВД во Франции Смирнов , чтобы сообщить о том, что в Париже находится двоюродный брат Орлова Зиновий Борисович Кацнельсон, очень близкий ему человек: «Зиновий был не просто моим родственником. Он был другом моего детства, и наша взаимная привязанность росла из года в год». Орлов и Кацнельсон учились в одном университете, вместе служили: «Когда я был зачислен в Московский университет, я жил с ним в одной комнате в маленькой квартире его матери. Во время гражданской войны мы вместе служили в 12-й Красной Армии и вместе делили фронтовые опасности. Потом мы оба быстро продвинулись на службе у нового режима».
Орлов так же рассказывает, как именно «продвинулся на службе» Кацнельсон: «К 1937 году Зиновий был членом Центрального Комитета компартии Советского Союза, а по службе - заместителем главы НКВД на Украине. Он имел звание командарма второго ранга и близких друзей среди могущественнейших лиц страны. Одним из них был Станислав Косиор, член Политбюро. Как один из руководителей тайной полиции Зиновий еженедельно встречался со Сталиным».
Кацнельсон вместе со Смирновым посетили Орлова в больнице, и Кацнельсон объяснил, что «он в Париже по случаю встречи с двумя важными советскими агентами». Оставшись наедине со своим двоюродным братом, Кацнельсон поведал Орлову «самую страшную тайну Сталина».
Во время подготовки первого из Московских процессов Сталин сказал Ягоде: «Было бы полезно, если бы НКВД сумел показать, что некоторые из подсудимых были агентами царской охранки». Нарком поручил «надежному сотруднику НКВД по фамилии Штейн, который был помощником начальника отдела, готовившего московские процессы», отыскать в полицейских архивах документы, компрометирующие старых большевиков, которых предполагалось вывести на процесс.
В процессе поисков Штейн «наткнулся на изящную папку, в которой Виссарионов, заместитель директора Департамента полиции, хранил документы, видимо, предназначенные только для его глаз». В этой папке находилась анкета с прикрепленной к ней фотографией Сталина, а так же его донесения: «Обширные рукописные докладные и письма были адресованы Виссарионову, почерк же принадлежал диктатору и был хорошо знаком Штейну. Папка действительно прекрасно характеризовала Сталина, однако не Сталина-революционера, а Сталина - агента-провокатора, который неутомимо работал на царскую тайную полицию».
Что в этом случае мог предпринять сотрудник НКВД в таком случае? Доложить своему начальнику Ягоде, что вполне могло плохо кончиться для самого Штейна? Уничтожить драгоценную папку? Вместо этого он отправляется в Киев к своему бывшему начальнику и хорошему другу: «Это был В. Балицкий, очень влиятельный член ЦК Коммунистической партии Советского Союза. Балицкий также руководил НКВД Украины».  Кацнельсон же «был близким другом Балицкого с первых дней революции, а теперь и его заместителем». Поэтому, узнав от Штейна про папку, они вместе «провели необходимую экспертизу и анализы, чтобы установить возраст бумаги и, конечно же, идентичность почерка». В результате у них «не оставалось и тени сомнения: Иосиф Сталин долгое время был агентом царской тайной полиции и действовал в этом качестве до середины 1913 года».
Как поступили Балицкий и Кацнельсон, узнав все это? Они решили посвятить в тайну своих друзей. Орлов подробно описывает, как распространялся заговор. Зиновий и Балицкий сообщили об этих фактах генералу Якиру (командующий украинскими вооруженными силами) и Косиору («член Политбюро, секретарь Коммунистической партии Советского Союза, в действительности диктатор на Украине»). Так же Орлов делает отметку в доказательство того, что Хрущев вполне мог знать о заговоре: «Косиор был также шефом быстро восходящего человека в коммунистической иерархии по имени Никита Хрущев. Косиор, которого "ликвидировали" в 1938 году, был "реабилитирован" на XX съезде партии».
Информация о папке распространялась дальше. Якир полетел в Москву и «обсуждал дело со своим другом Тухачевским, человеком из высшего комсостава Красной Армии, чья личная неприязнь к Сталину была известна». Тухачевский рассказал заместителю наркома обороны Гамарнику, «которого уважали за моральную чистоту». Кацнельсон так же назвал среди информированных Корка.
Так вырос заговор, возглавленный Тухачевским, цель которого состояла в свержении Сталина. Заговорщики «решились поставить на карту свою жизнь ради спасения страны и избавления ее от вознесенного на трон агента-провокатора». В феврале 1937 года у генералов еще не было твердого плана переворота. Первая стадия была предложена Тухачевским: «В определенный час или по сигналу два отборных полка Красной Армии перекрывают главные улицы, ведущие к Кремлю, чтобы заблокировать продвижение войск НКВД. В тот же самый момент заговорщики объявляют Сталину, что он арестован». Относительно того, что делать после переворота со Сталиным, существовало несколько мнений. Тухачевский предлагал сразу убить его, «после чего созвать пленарное заседание ЦК, которому будет предъявлена полицейская папка». Косиор, Балицкий, Зиновий думали арестовать Сталина и доставить его на пленум ЦК, где ему предъявили бы обвинение в его полицейском прошлом.
...
Странным выглядит поведение Бориса Мироновича Фельдмана на следствии.

19 мая 1937 он заявил: «Хочу сообщить следствию, что до сих пор не искренне рассказал обо всей подлой предательской работе моей и других участников заговора. Несмотря на то, что, я, будучи арестован 15 мая, на другой же день сделал заявление, что состою в антисоветской организации, все же до сегодняшнего дня я пытался ограничить свою роль и скрыть наиболее существенные факты… »
То есть его взяли 15 мая, а 16  мая он уже дал признательные показания, еще через два дня – сдал всех!
Что же он открыл? Оказывается, в военно-троцкистский заговор он был вовлечен своим  близким другом Тухачевским Михаилом Николаевичем еще в начале 1932 года . Кроме этого, он начал  называть и другие имена. Кроме арестованных уже Примакова, Путны, Шмидта и других, он назвал Якира и Корка.
 По его показаниям Политбюро и приняло 22 мая решение об арестах военачальников. Тухачевский дал показания на второй день и на суде от них не отказывался.
   Таким образом, второй достоверный момент в рассказе Кацнельсона Орлову - это то, что армейские генералы ведут какие-то разговоры про заговор. Но вот позиция действующих лиц Тухачевского и Якира была, вероятно, иной – они отказались. Однако, руководствуясь личными связями или корпоративной солидарностью, они не ставили никого в известность об этих переговорах. А это уже можно интерпретировать как измену.  Если сообщить об этом Сталину.
Итак, мы знаем, что есть чекисты-заговорщики,  и они в курсе разговоров  про заговор в армии и намерены использовать это обстоятельство в своих целях.

...
О чем думали эти люди в 1936, что было их целью? Сначала приведу в качестве иллюстрации один эпизод, о котором рассказывает Орлов. «Однажды вечером Берман  зашёл ко мне в кабинет и предложил пойти в клуб НКВД, где Иностранное управление устраивает бал-маскарад. С тех пор как Сталин объявил: "Жить стало лучше, товарищи! Жить стало веселее!" - советская правящая элита отказалась от практики тайных вечеринок с выпивкой, танцами и игрой в карты, а начала устраивать подобные развлечения открыто, без всякого стеснения. Руководство НКВД восприняло указание вождя насчёт "сладкой жизни" с особым энтузиазмом. Роскошное помещение клуба НКВД превратилось в некое подобие офицерского клуба какого-либо из привилегированных дореволюционных гвардейских полков. Начальники управлений НКВД стремились превзойти друг друга в устройстве пышных балов. Первые два таких бала, устроенные Особым отделом и Управлением погранвойск, прошли с большим успехом и вызвали сенсацию среди сотрудников НКВД. Советские дамы из новой аристократии устремились к портнихам заказывать вечерние туалеты. Теперь они с нетерпением ожидали каждого следующего бала.
Начальник Иностранного управления Слуцкий решил продемонстрировать "неотёсанным москвичам" настоящий бал-маскарад по западному образцу. Он задался целью перещеголять самые дорогие ночные клубы европейских столиц, где сам он во время своих поездок за границу оставил уйму долларов.
Когда мы с Берманом вошли, представшее нам зрелище, действительно, оказалось необычным для Москвы. Роскошный зал клуба был погружён в полумрак. Большой вращающийся шар, подвешенный к потолку и состоявший из множества зеркальных призм, разбрасывал по залу массу зайчиков, создавая иллюзию падающего снега. Мужчины в мундирах и смокингах и дамы в длинных вечерних платьях или опереточных костюмах кружились в танце под звуки джаза. На многих женщинах были маски и чрезвычайно живописные костюмы, взятые Слуцким напрокат из гардеробной Большого театра. Столы ломились от шампанского, ликёров и водки. Громкие возгласы и неистовый хохот порой заглушали звуки музыки. Какой-то полковник погранвойск кричал в пьяном экстазе: "Вот это жизнь, ребята! Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!"
Заметив нас с Берманом, устроитель бала воскликнул: "Пусть они выскажутся! Это два европейца. Скажите откровенно, - продолжал он, обращаясь к нам, - видели вы что-нибудь подобное в Париже или в Берлине? Я переплюнул все их Монмартры и Курфюрстендамы!"
Нам пришлось подтвердить, что бал, устроенный Иностранным управлением, превосходит всё, что нам доводилось видеть в Европе. Слуцкий просиял и принялся наливать нам шампанское.
В зале стояла страшная духота, и мы быстро покинули этот бал. Прямо напротив клуба возвышалось огромное мрачное здание НКВД, облицованное снизу чёрным гранитом. За этой гранитной облицовкой томились в одиночных камерах ближайшие друзья и соратники Ленина, превращённые теперь в сталинских заложников.
Мы с Берманом долго бродили по тёмным московским улицам. Я подумал о Тер-Ваганяне , и как бы в ответ на мои мысли Берман вдруг сказал: "У меня из головы не выходит Тер-Ваганян. Что за человек, какой светлый ум! Жаль, что он связался с оппозицией и попал в эти жернова. Ему и вправду жизнь не дорога. Его действительно занимает только судьба революции и вопрос, имеет ли он как большевик моральное право подписать показания, которые от него требуются, - Берман вздохнул. - Из тех, кого мы сейчас встретили в клубе, никто не сделал для революции и одного процента того, что сделал Тер-Ваганян. Я часто жалею, что взялся за его дело. А с другой стороны - хорошо, что он не достался такой сволочи, как Черток" .

....

Подведем итог:
- в чекистской среде шли разговоры о том, что Сталин причастен к убийству Кирова, причем реальных доказательств у них не было;
- некоторые сотрудники ИНО НКВД знали, что Сталин ведет переговоры с Гитлером, причем  один из них, Вальтер Кривицкий,  распространял при этом дезинформацию о том, что соглашение состоялось;
- выяснилось, что некоторые чекисты действительно участвовали в заговоре против Сталина и считали, что владеют компроматом на него.

Кто все эти люди? Мы знаем об Кацнельсоне, Орлове  и Кривицком. Близки им были – Балицкий, Берман и Миронов. Дальше отстоит Слуцкий.
Скорее всего, не было никакого «заговора Тухачевского». Все разговоры о нем и о соглашении Тухачевского и Сталина с Гитлером – информационный  фон (информационное прикрытие?) реальной попытки Кацнельсона, Орлова, Кривицкого и других изменить путь, по которому идет страна.


3. НКВД ПРОТИВ ЦК ВКП (б) ИЛИ «КЛАНЫ РЕШАТ ВСЕ?»

Мы остановились на  наблюдении, что за идеологическими спорами 30-ых часто стоит вполне конкретный социологический смысл. Это  смысл может быть не очень ясен сейчас, но, возможно, был понятен современникам. Попытаемся его найти. Традиционная версия событий описывает репрессии в руководстве страны как уничтожение Сталиным непокорных (или неблагонадежных) руками  НКВД. Историки часто утверждают, что это борьба Сталина с ленинской гвардией, со старыми большевиками. Так ли это?


БОРЬБА В ЦК:  КТО ПРОТИВ КОГО

Начать анализ «Большой чистки» я предлагаю с описания к достаточно известного сюжета  - репрессии в ЦК. Как известно на XVII съезде  избрали 71 членов ЦК ВКП(б) и 68 кандидатов .  Из 139 членов и кандидатов в члены ЦК, избранных на XVII съезде, в 1936-1940 годах было репрессировано 101 человек. Естественно возникает ряд вопросов: чем отличается меньшинство от большинства и как меньшинство могло уничтожить большинство. И кто собственно «старые большевики»?
В действительности средний год рождения репрессированных членов ЦК –1893 г. , в партию они вступили в 1911, а в состав руководящих органов партии вошли в 1927. Конечно эта цифра средняя, она включает в себя и Рыкова (1881 года рождения, в РСДРП с 1898 г, в ЦК – с 1905 г.) и Косарева (1903 года рождения, в партии с 1919, в ЦК с 1930). Для сравнения средний возраст выживших членов ЦК – тоже 1893 г., средний возраст вступления в партию – 1907, а средний возраст вступления в ЦК – 1925 год. Эта средняя цифра включает в себя и Сталина и Берия (1899 года рождения, в партии с 1917, в ЦК – с 1934). Для всех, кто знаком с историей партии понятно, что такое 4 года в партстаже – до или после кризиса РСДРП в 1908-1911 гг.и что означает 2 года в ЦК – до или после разгрома троцкистско-зиновьевской оппозиции.  Логичнее было бы предположить, что выжившие будут моложе по политическому стажу, но все наоборот. Вместе с тем принципиальной разницы нет. Достаточно вспомнить чем отличается ЦК 1934 года от ЦК 1939 года.
Хочется обратить внимание и на еще одно обстоятельство. Из 101 репрессированного члена и кандидата в члены ЦК 14 вошли в этот орган в 1930 году и 30 – в 1934. 44 человека из 101 – 44%. Среди выживших 13 из 32 – 40%. Иными словами  чистка в ЦК - это конфликт и среди т.н. «старых большевиков», и среди тех, кто выдвинулся при Сталине, в 30-ые (среди «сталинистов»).
Это логично – вспомним,  в начале 1935 еще никто не мог представить себе, что Енукидзе и Орджоникидзе не верные сталинисты.
Дополнительным обстоятельством, которое позволяет понять происходящее, является поведение членов ЦК на пленумах. Роговин произвел крайне интересный анализ реплик при обсуждении дела Бухарина и Рыкова на февральско - мартовском пленуме. «Всего в стенограмме пленума зафиксировано около тысячи реплик, прозвучавших во время обсуждения дела Бухарина и Рыкова. Ни одна из них не была подана хотя бы в робкую защиту обвиняемых и не ставила целью поставить под сомнение даже отдельные обвинения, выдвинутые против них. Все реплики носили либо обличительный, либо издевательский характер.
Примерно треть реплик предваряется записью "голос (или голоса) с места" - стенографистки не успевали установить, кому принадлежат реплики. В остальных случаях в стенограмме указано авторство реплик.
Больше всего реплик (100, включая развёрнутые монологи, прерывавшие выступления Бухарина и Рыкова) принадлежало Сталину. К этому числу приближается количество реплик, поданных Молотовым (82) и Кагановичем (67). Реплики остальных членов Политбюро располагаются по убывающей в следующем порядке: Косиор (27), Ворошилов (24), Микоян (24), Чубарь (11), Калинин (4).
Среди кандидатов в члены Политбюро наибольшую активность проявил Постышев (88 реплик). Затем следуют Эйхе (14), Петровский (8 ), Жданов (5), Рудзутак (1).
Реплики лиц, непосредственно причастных к чекистскому и партийному следствию, располагаются в следующем порядке: Шкирятов (46), Ежов (17), Вышинский (не состоявший ни в одном из руководящих партийных органов и присутствовавший на пленуме в качестве прокурора СССР) и Ярославский (по 5).
Среди "рядовых" членов и кандидатов в члены ЦК особую активность проявили Берия (20), Межлаук (19), Будённый (17) и Стецкий (17). За ними следуют Гамарник (11), Полонский (8 ), Ягода (7), Шверник (6), Лозовский (5), Хрущёв (4). Пять человек подали по 3 и четырнадцать - одну или две реплики. Таким образом, свой вклад в травлю обвиняемых внесли около 50 человек - менее половины от общего числа присутствовавших на пленуме членов и кандидатов в члены ЦК.  В среднем 12-13 и более реплик, на каждого кто их подавал.
Конечно, это только реплики. Можно догадаться какими мотивами руководствовался, например, Ягода, когда критиковал Бухарина. Ни ему, ни Гамарнику это не помогло.
И все-таки восстановим список тех, кто бросал реплики более 12 раз по рейтингу активности в обсуждении: Сталин, Постышев, Молотов, Каганович, Шкирятов, Косиор, Ворошилов, Микоян, Берия, Буденный, Межлаук,  Ежов, Стецкий,  Эйхе… Похоже, активность большинства этих людей не случайна - именно они станут активными сторонниками "большой чистки".
Нельзя пройти мимо и другого факта - половина пленума «отмолчалась»! И именно они оказались первыми жертвами репрессий.  Можно предположить, что это не случайно. Как мы помним споры в ЦК шли прежде всего вокруг репрессий против коммунистов.
Известно о т.н. «заговоре Пятницкого», который накануне июньского пленума пытался собрать членов ЦК «на чашку чая» и организовать коллективное выступлении против Ежова и репрессий. Очень вероятно, что именно пассивное (только пассивное?) сопротивление членов ЦК левому повороту (по сути, как мы помним, «чистке» в номенклатуре) стало главной причиной репрессий в ЦК.
Только если мы вспомним реальный смысл споров 1936 года – «можно ли расстреливать коммунистов» - станет понятно содержание политического конфликта, расколовшего советскую элиту.
Не менее интересен и второй вопрос: как одна часть сталинистов смогла уничтожить другую.   
Присмотримся внимательнее к ходу чистки в ЦК. Молотов, описывая этот процесс, вспоминал: "Не было такого положения, чтобы меньшинство исключило большинство, - говорил он. - Это постепенно происходило. Семьдесят исключили 10-15 человек, потом 60 исключили ещё 15... По существу это привело к тому, что в составе ЦК осталось меньшинство из этого большинства... Такой постепенный, хотя и довольно быстрый процесс очищения путей" .
Роговин утверждает, что это софистика и все дело в использовании силы НКВД. Наверное, немалая доля лукавства в словах Молотова есть. Однако, присмотримся к его словам внимательнее.

Оффлайн Evgeniy Kharchikov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7837
Re: 1937-1938
« Ответ #24 : 29/05/09 , 19:11:54 »
Мы уже выяснили, что в ЦК была группа сторонников «большой чистки» («чистильщиков»). Восстановим теперь ход событий.

В июле 1935 Авель Енукидзе выведен из состава ЦК и исключен из партии , в августе 1936 кандидат в члены ЦК Михаил Петрович Томский покончил с собой.
Тогда же, в августе, арестовали кандидатов  в члены ЦК Пятакова Георгия Леонидовича  и Сокольникова Георгия Яковлевича . Осудили их на процессе «параллельного троцкистского центра» в январе 1937 года.
На февральско-мартовском пленуме ЦК осудили и сразу после пленума арестовали Николая Ивановича Бухарина  и Александра Ивановича Рыкова .
31 марта 1937 года Политбюро приняло решение об аресте Генриха Ягоды  «Поставить на голосование членов ЦК ВКП (б) и кандидатов в член ЦК следующее предложение: "Ввиду обнаружения антигосударственных и уголовных преступлений наркома связи Ягоды, совершённых в бытность им наркомом внутренних дел, а также после перехода его в наркомат связи, Политбюро ЦК ВКП(б) считает необходимым исключение его из партии и немедленный его арест». 
17-19 мая члены ЦК приняли решение: "На основании имеющихся материалов, в которых член ЦК ВКП(б) Кабаков обвиняется в принадлежности к контрреволюционному центру правых (выделено мной – Л.Н.),  исключить Кабакова из состава ЦК ВКП(б) и из партии с передачей его дела в Наркомвнудел».  Это был первый арест регионального лидера – руководителя  Свердловского обкома  Кабакова Ивана Дмитриевича (на Урале с 1929 года, до этого был на партийной работе в Сормово и Нижнем Новгороде).
Тогда же кандидат в члены ЦК Элиава Шалва Зурабович (В 1927 г. пред. СНК Грузинской ССР, с 1931 г. зам. наркома  внешней торговли, с 1936 – зам наркома легкой промышленности)  был арестован по обвинению в том, что они знал «о контрреволюционной работе грузинского троцкистского центра (выделено мной – Л.Н.), но скрыли об этом от ЦК» .
20-22 мая было утверждено опросом ещё одно постановление Политбюро: «Ввиду того, что по показаниям ряда арестованных участников антисоветской организации правых (Ягода, Смирнов А. П., Прокофьев, Карахан, Гибер и др.) член ЦК ВКП(б) Уханов изобличён как активный член контрреволюционного заговора против советской власти - исключить Уханова из состава членов ЦК ВКП(б) и из партии и передать его дело органам НКВД».
 Уханов Константин Васильевич (с 1934 нарком местной промышленности РСФСР, с 19.10.1936 - легкой промышленности РСФСР) обвинялся также в связях с правыми.
Одновременно продолжалось раскрытие «военного заговора». Арестованы (сейчас мы говорим только о членах ЦК): 24 мая Рудзутак Ян Эрнестович, 25 мая – маршал Михаил Николаевич Тухачевский, командармы Иона Якир и Уборевич Иероним Петрович. Застрелился Гамарник Ян Борисович.
27 мая арестован   начальник ГУШОСДОР НКВД СССР Благонравов Георгий Иванович.
31 мая был арестован Голодед Николай Матвеевич, руководитель правительства Белоруссии (он погиб спустя неделю выбросившись из окна здания НКВД в Минске).
1 июня арестован секретарь Восточно-Сибирского крайкома Разумов Михаил Осипович.
10.06 арестован Шеболдаев Борис Петрович.
На следующий день  (11 июня) арестованы  Уншлихт Иосиф Станиславович и  нарком коммунального хозяйства РСФСР  Комаров Николай Павлович.
нарком зерновых и животноводческих совхозов СССР Калманович Моисей Иосифович и  Михайлов Василий Михайлович, начальник строительства Дворца Советов в Москве.
13.06 арестован  председатель Высшего совета по делам коммунального хозяйства при Президиуме ЦИК СССР Кубяк Николай Афанасьевич.
Постановление от 16 июня  освобождало члена ЦК Румянцева Ивана Петровича.
17 июня арестовали секретаря ЦК КП(б) Украины Попова Николая Николаевича.
Сначала предполагалось, что очередной июньский пленум ЦК откроется 20 июня, но затем открытие было перенесено на 23 июня.
В преддверии открытия пленума 21 июня в один день  сразу были арестованы:
зам. председателя СНК Антипов Николай Кириллович, нарком пищевой промышленности РСФСР Лобов Семен Семенович,   зам. наркома связи СССР Жуков Иван Павлович.
22.06.1937 -  зам. зав. отделом пропаганды ЦК ВКП(б) Кнорин Вильгельм Георгиевич,  зам. наркома связи СССР Полонский Владимир Иванович, секретарь Крымского обкома ВКП(б), Лаврентьев Лаврентий Иосифович (Картвелишвили) (до этого с 1929 в ДВК).
23 июня пленум ЦК начался с того,  что одобрил эти аресты и выразил "политическое недоверие" трём членам (Алексеев, Любимов, Сулимов) и четырем кандидатам в члены ЦК (Курицын Василий Иванович - управляющий Трестом коммунального оборудования Наркомата местной промышленности РСФСР), Мусабеков Газанфар Махмудоглы - с 1931 был председатель СНК ЗСФСР, Директор Института истории науки и техники АН СССР  Валериан Валерианович Оболенский (Н.Осинский) и 1 секретарь Тульского райкома, член бюро Московского обкома Седельников Алексей Иванович. Данные лица, чьи имена в постановлении упоминались с приставкой "товарищ", были исключены из состава ЦК без указания о передаче их дел в НКВД.
Вторым пунктом было утверждение постановлений Политбюро об исключении "за измену партии и Родине и активную контрреволюционную деятельность" девяти членов ЦК (Антипов, Балицкий, Жуков, Кнорин, Лаврентьев, Лобов, Разумов, Румянцев, Шеболдаев) и десяти кандидатов в члены ЦК (Благонравов, Вегер, Голодед, Калманович, Комаров, Кубяк, Михайлов, Полонский, Попов, Уншлихт).
Аресты продолжались:
25.06.1937 арестованы  1-й секретарь Одесского обкома КП(б)У Вегер Евгений Ильич  и нарком здравоохранения РСФСР Каминский Григорий Наумович.
27.06.1937 - Струппе Петр Иванович, председатель Исполнительного комитета Ленинградского областного Совета, начальник Свердловского управления Народного комиссариата зерновых и животноводческих совхозов СССР.

28.6.1937 - Сулимов Даниил  (с 1930 пред. СНК РСФСР) Павлуновский Иван Петрович,   председатель Всесоюзного совета промысловой кооперации, Чудов Михаил Семенович и начальник Главного управления легкого машиностроения Наркомтяжпрома, Кодацкий Иван Федорович.
29.06.1937 - председатель Леноблпрофсовета  Алексеев Петр Алексеевич.
7.07   арестован один из известных лидеров Коминтерна, сотрудник КПК Иосиф Пятницкий.
В тот же день были арестованы  Балицкий Всеволод Аполлонович, Лепа Альфред Карпович -  1 секретарь обкома  в Татарстане. 9.07.1937  арестован 2-й секретарь ЦК КП(б)У Хатаевич Мендель Маркович, а 20.07.1937 1-й секретарь Саратовского крайкома ВКП(б) - Криницкий Александр Иванович.
22.07.1937 арестован нарком зерновых и животноводческих совхозов СССР Демченко Hиколай Hестерович.
26.07.1937 - секретарь Воронежского горкома ВКП(б) Калыгина Анна Степановна (на момент ареста находилась в резерве Наркомата легкой промышленности СССР).
01.08.1937 арестован заместитель председателя Совнаркома РСФСР  Лебедь Дмитрий Захарович.
07.08.1937 - председатель правления Центросоюза  Зеленский Исаак Абрамович.
09.08.1937  - и.о. 2-го секретаря Западно-Сибирского крайкома ВКП(б) Шубриков Владимир Петрович (кстати тогда же арестовали  1-й секретаря Красноярского крайкома ВКП(б) Акулинушкина Павла  Дмитриевича – но он не член ЦК).
10.08.1937 арестован председатель Западно-Сибирского крайисполкома  Грядинский Федор Павлович.
12.08.1937 - Дерибас Терентий Дмитриевич, начальник УНКВД по Дальневосточному краю, комиссар госбезопасности 1-го ранга.
16.08.1937 - управляющий Трестом коммунального оборудования Наркомата местной промышленности РСФСР Курицын Василий Иванович. 20-30 авг. 1937 в Киеве прошел Пленум ЦК КП(б) Украины, на котором С. В. Косиор выступил с докладом "О буржуазно-националистической антисоветской организации бывших боротьбистов и о связях с этой организацией Любченко". По официальной версии, Любченко Панас Петрович.
26.08.37 арестован  Носов Иван Петрович  (с янв. 1932 1-й секретарь Ивановского обкома ВКП(б).
30.08.1937 - нарком финансов СССР Гринько Григорий Федорович.
08.09.1937 - секретарь Крымского, а затем Сталинградского обкома партии  Семенов Борис Александрович.
20.09.1937 - первый секретарь ЦК КП Узбекистана Икрамов Акмаль Икрамович.
23.09.1937 арестован зам. наркома тяжелой промышленности СССР Серебровский Александр Павлович.
24.09.1937 - нарком легкой промышленности СССР  Любимов Исидор Евтигнеевич.
24.09.1937 - зам. наркома легкой промышленности СССР  Еремин Иван Глебович.
07.10.1937 - нарком внешней торговли СССР  Розенгольц Аркадий Павлович.
10.10.1937  - первый секретарь Дальневосточного краевого комитета ВКП(б) Варейкис Иосиф Михайлович.
11.10.1937 арестованы Гикало Николай Федорович, секретарь Харьковского обкома ВКП(б), член Политбюро ЦК КП(б) Украины и Птуха Владимир Васильевич, второй секретарь Дальневосточного крайкома ВКП(б).
11 октября пленум ЦК рассмотрел вопрос об избирательной кампании по выборам в Верховный Совет СССР. На следующий день обсуждался второй пункт повестки дня: "О составе ЦК". Его обсуждение свелось к выступлению Сталина, который сообщил, что за период после июньского пленума "выбыло и арестовано" 8 членов и 16 кандидатов в члены ЦК. "По рассмотрению всех материалов, по проверке материалов, оказалось, что эти люди, они - враги народа, - заявил он. - Если вопросов нет, я бы предложил принять это сообщение к сведению».
12.10 арестованы Бауман Карл Янович (с 1934 г. зав. отделами ЦК ВКП(б), член ВЦИК и ЦИК СССР, освобожден от должности 14 апреля 1937 г.), Яковлев (Эпштейн) Яков Аркадьевич, первый секретарь Челябинского обкома партии Рындин Кузьма Васильевич. первый секретарь Башкирский обком ВКП(б), Быкин Яков Борисович и
1-й секретарь Донецкого областного комитета Саркисов (Даниэлян) Саркис Артемьевич.
17.10.1937 - Бубнов Андрей Сергеевич, нарком просвещения РСФСР.
18.10. 1937 - нарком оборонной промышленности СССР Рухимович Моисей Львович.
01.11.1937 - нарком лесной промышленности СССР Иванов Владимир Иванович.
02.11.1937 - председатель Московского облисполкома Филатов Николай Алексеевич. 03.11.1937 арестован нарком просвещения УССР Затонский Владимир Петрович.
05.11.1937 арестован зам. начальника Политического управления РККА Булин Антон Степанович.
07.11.1937 - нарком земледелия СССР Чернов Михаил Александрович.
10.11.1937 - первый секретарь Воронежского обкома ВКП(б) Михайлов Михаил Ефимович (Кацелененбоген).
22.1137 Стриевский Константин Константинович пред. ЦК работников тяжелого машиностроения
02.12.1937 арестован Межлаук Валерий Иванович (с 1937 г. – нарком тяж. пром-ти после смерти Орджоникидзе, затем председатель Госплана).
На январском пленуме 1938 года было подтверждено исключение ещё 13 членов и кандидатов в члены ЦК, арестованных после октябрьского пленума. Большинство из них было исключено опросом 4-8 декабря 1937 года, причём в опросных листах Политбюро извещало об их аресте и просило членов ЦК "санкционировать" их вывод из ЦК и арест. В протоколе январского пленума эта "санкция" обосновывалась следующим образом: "На основании неопровержимых данных Пленум ЦК ВКП(б) признает необходимым вывести из состава членов ЦК ВКП(б) и подвергнуть аресту как врагов народа: Баумана, Бубнова, Булина, Межлаука В., Рухимовича и Чернова, оказавшихся немецкими шпионами, Иванова В. и Яковлева Я., оказавшихся немецкими шпионами и агентами царской охранки, Михайлова М., связанного по контрреволюционной работе с Яковлевым, и Рындина, связанного по контрреволюционной работе с Рыковым, Сулимовым. Секретарь ЦК И. Сталин".
21.02.1938 арестован Постышев Павел Петрович на момент ареста 1-й секретарь Куйбышевского обкома ВКП(б).
Егоров Александр Ильич зам наркома обороны, на момент ареста командующий ЗВО.
9.04 арестован нарком водного транспорта Николай Иванович Пахомов.
арест: 26.04.1938 зав. отделом пропаганды ЦК ВКП(б)   Стецкий Алексей Иванович.
29.4.1938 арестован Эйхе Роберт Индрикович (29.10.1937 назначен наркомом земледелия СССР).
03.05.1938  арестовали Косиора Станислава Викентьевича (еще в январе 1938 его убрали с Украины и назначили зам. пред. СНК СССР и пред. Комиссии советского контроля при СНК СССР).
09.05.1938 арестован Прамнэк Эдуард Карлович секретарь Донецкого обкома ВКП(б).
23.05.38 Мирзоян Левон Исаевич арестован 1 секретарь КП Казахстана.
31.05.1938 - Исаев Ураз Джанзакович, председатель СНК Казахской ССР.
16.6.1938 Политбюро приняло решение о невозможности оставления Чубарь Власа Яковлевича членом Политбюро и зам. председателя СНК. Он был переведен в систему ГУЛАГ
22.06.1938 - секретарь обкома ВКП(б) Сталинградской обл. Смородин Петр Иванович.
09.07.1938 - прокурор Ленинградской обл. Позерн Борис Павлович.
20.10 Угаров Александр Иванович  1-й секретарь Московских областного и городского комитетов ВКП(б) (ранее 2-й секретарь Ленинградского городского комитета ВКП(б))
22.10.38 арестован маршал Блюхер Василий Константинович.
9.11.1938 арестован Евдокимов Ефим Георгиевич (С мая 1938 зам. наркома водного транспорта СССР).
28.11.38 арестован Косарев Александр Васильевич
К началу работы XVIII съезда в ЦК остался всего 31 человек:
Сталин,  Андреев,  Багиров, Бадаев,  Берия,  Будённый, Булганин,  Бройдо, Вейнберг, Ворошилов, Завенягин, Жданов,  Калинин,   Каганович М. М.,  Каганович Л.М., Кржижановский, Крупская, Литвинов,  Лозовский, Микоян,  Молотов,  Мехлис, Макаров,  Мануильский,  Николаева,  Петровский,  Поскребышев, Шверник, Хрущёв,  Шварц,  Юркин.

Оффлайн Evgeniy Kharchikov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7837
Re: 1937-1938
« Ответ #25 : 29/05/09 , 19:17:34 »
Даже после «очищения путей» (по Молотову)  в июньском пленуме участвовал 51 член ЦК. Из 51 только 15 (не считая Сталина) дожили до 1939 года и, видимо, не внушали вождю опасений – Андреев, Бадаев, Берия, Ворошилов, Жданов, Кагановичи, Молотов, Микоян, Николаева, Хрущев, Литвинов, Чувырин, Кржижановский и Крупская. Со Сталиным – 16. Думаю, что в голосе, например, Крупской, Сталин не убежден.  Она не вызывает у него опасений - это другое дело.
Аналогичное положение и с кандидатами. Только меньшинство 11 сохранили свою жизнь - Багиров, Буденный, Булганин, Бройдо, Вайнберг, Завенягин, Лозовский, Мехлис, Поскребышев, Шварц, Юркин.
Получается, что даже после двух «очищений путей» у Сталина все равно нет большинства. Здесь сразу можно сделать замечание – а Ежов? Уж конечно, был на стороне Сталина. Конечно, но он Роговиным (да и другими историками) внесен в списки «репрессированных членов ЦК». Как и Евдокимов – патрон чистильщиков - «северокавказцев». Очевидно и Ежов, и Евдокимов искренне верили, что верной службой Вождю и активным участием в чистке они обеспечат себе первые места в руководстве страны. Ежов по числу посещений Сталина и количеству часов занял второе место после Молотова. Может быть, он думал и о первом. Это заставляет нас присмотреться к тем, кто погиб в «большую чистку».
Следует учитывать также одно очень важное обстоятельство. Центральный Комитет ВКП (б) не был единым по своему составу  - там были разные  группировки… Больше всего мы знаем, конечно, про группу Сталина – Молотов, Каганович, Ворошилов, Булганин, Жданов и т.д. Но были и другие.
Современный исследователь деятельности С.М. Кирова А. Кирилина уверенно относит к его окружению М.А.Чудова, И.Ф.Кодацкого, А.И.Угарова, П.И.Струппе, П.И.Смородина, Б.П.Позерна (перечислены только члены ЦК) . Когда их избирали в ЦК, Киров был жив. После его смерти единство «кировцев» рассыпалось, и судьбы их в 1937 г. были разные. Видимо, вместе держались Гамарник и Якир. Их связывало еще общее боевое прошлое в гражданскую войну – знаменитая  45 дивизия. В.О.Пятницкий (сын О.Пятницкого) утверждает, что близкими друзьями и единомышленниками его отца были Кнорин  и Литвинов. Много говорят и о группе украинцев в ЦК – Чубарь, Косиор, Гринько, Демченко, Попов, Вегер, Любченко, Коротченко и др.
О существовании других групп мы можем узнать и из следственных дел. В январе 1938 года «на основании неопровержимых данных Пленум ЦК ВКП(б) признает необходимым вывести из состава членов ЦК ВКП(б) и подвергнуть аресту как врагов народа: Баумана, Бубнова, Булина, Межлаука В., Рухимовича и Чернова, оказавшихся немецкими шпионами, Иванова В. и Яковлева Я., оказавшихся немецкими шпионами и агентами царской охранки, Михайлова М., связанного по контрреволюционной работе с Яковлевым, и Рындина, связанного по контрреволюционной работе с Рыковым, Сулимовым. Секретарь ЦК И. Сталин" .
Если присмотреться внимательно к тексту, то видно, что Сталин говорит о нескольких  группах репрессированных членов ЦК:  одни «просто» шпионы - Бауман, Бубнов, Булин, Межлаук В., Рухимович и Чернов, другие еще и агенты царской охранки (Иванов В. и Яковлев Я).  С ними «связан» Михайлов М. и, наконец, «правые» – Сулимов, Рындин.
Попытаемся рассмотреть этот эпизод внимательнее, проанализировав  допрос Яковлева. Он  прямо называет свою группу – Варейкис, Михайлов, Попов, затем Бауман. По его словам с 1923 года  он «внешне порвал всякую связь с троцкистами», однако «сохранял свои кадры, до последних дней, Они  вместе со мной на протяжении многих лет вели активную борьбу против партии и советского народа» (так разве можно цитировать?)
Так, в 1924 он установил тесную связь с Варейкисом. «Из ряда бесед с ним я убедился, что это авантюрный беспринципный человек, менявший свои убеждения буквально на ходу… Варейкиса я обработал и привлек в свою руководящую группу троцкистской организации». Дальше в показаниях Яковлева следует исключительно правдоподобная фраза: «Я и Варекис полагали, что в случае, если даже троцкизм не победит, мы все же останемся, благодаря нашей маскировке на руководящем положении в партии… Должен сказать, что мы не стремились к созданию стройной организации, не гнались за вывеской и считали, что время и обстановка работают на нас ». Он также рассказывает о своих противниках: «За последнее время мы сосредоточили огонь клеветы в первую очередь на Молотове, Ежове и Жданове. Мы распространяли клеветнические слухи, направленные против Молотова, распространяли клевету о Жданове, как человеке якобы не соответствующем своему назначению, о Ежове как о случайном выскочке и человеке, который якобы перегибает в борьбе правыми и троцкистами ».  Если отвлечься от фразеологии заговора, то перед нами ясная картина внутрипартийной интриги. По законам того времени Варейкису с Яковлевым навесили еще шпионаж и связи с охранкой. Интересно также, что Яковлев не «кается» в «клевете» на Сталина. Объект его интриги иной – другие сталинисты - (Молотов, Жданов, Ежов). И это естественно – Яковлев и Варейкис рассчитывали придти к власти не против Сталина, а со Сталиным, но против, например, Молотова. Группа «бывших троцкистов» Яковлев-Варейкис позиционировалась как «левая».
Кроме того, Яковлев рассказывает и о других группах в ЦК: «группой правых в Москве – Каминский, Бубнов» (наркомы РСФСР), «антиповско-сулимовская группа, являвшаяся новым центром правого подполья» и др.
Другими словами никакого единства ЦК не было. Традиционное представление о том, что есть «сталинская группа» - «палачи» и противостоящее ей    «большинство» - жертвы - скорее всего, не точно.
Ведь перед тем, как быть арестованным, Яковлев принял активное участие в чистке в Белоруссии, а Варейкис - на Дальнем Востоке, выкорчевывая наследство «врага народа» Лаврентьева.  Аналогична судьба Постышева, снятого в январе 1938  за то, что он организовал практически избиение местной парторганизации.
Были «правые» - Антипов, Сулимов, Уханов, Кабаков, Румянцев, Бубнов, Каминский и др. Это не считая Енукидзе, Бухарина, Рыкова, Ягоды и военных – Тухачевского и др. Были «троцкисты» - естественно, бывшие.

Оффлайн Evgeniy Kharchikov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7837
Re: 1937-1938
« Ответ #26 : 29/05/09 , 19:28:34 »
Изучение судеб членов ЦК в 1937-1938 позволяет определить эту группу чистильщиков, которые сначала активно поддержали Сталина, а потом сами были репрессированы. Кроме Ежова и Евдокимова это – Варейкис, Яковлев, Эйхе, С.Косиор, Косарев, Постышев, Стецкий.
Они активно критикуют Бухарина и Рыкова на февральском пленуме, включаются в чистку в регионах – Варейкис в Дальне-Восточном крае, Эйхе  в Западной Сибири, Косиор на Украине, Постышев в Куйбышеве, Евдокимов в Азово-Черноморском крае. Затем с осени 1937 их начинают переводить на другую работу (тех, кого не арестовали). Эйхе назначают наркомом земледелия, Косиора в СНК, Евдокимова - замом наркома водного транспорта, Ежова наркомом водного транспорта. Только после того как  они помогли сталинской группе провести чистку в ЦК!
Нет никаких оснований считать, что это была сплоченная группа. Скорее всего, каждый из них вел свою игру. Было ли у них что-то общее? Сказать трудно, но первое, что бросается в глаза – активная роль в коллективизации и хлебозаготовках 1931-32 гг. – Косиор и Постышев на Украине, Варейкис в Центрально-Чернозменой области, Эйхе в Западной Сибири. Если предположение верно, то скорее всего, к ним были близки Каганович и Андреев. Однако именно потому то это была не единая группа и политические судьбы их различны – Варейкиса арестовали осенью 1937, Косиора и Эйхе весной 1938, а Евдокимова, Ежова и Косарева только осенью 1938.
Следует отметить и другое важное обстоятельство – некоторые из них были тесно связаны с чекистскими кланами. Евдокимов – патрон северокавказцев. Косиор и Постышев тесно связаны с «украинцами» - и с группой Балицкого, и с группой Леплевского. Заковский служил в Сибири при Эйхе в самое сложное время - при коллективизации. Кроме того, их сплачивала национальность, особенно в условиях начавшийся «латышской операции». Как мы потом увидим, политическая судьба этих членов ЦК тесно связана с судьбой чекистских кланов. Или наоборот.

ОПРИЧНЫЙ ДВОР: лето 37 – лето 38

Летом началась широкомасштабная чистка периферийного чекистского аппарата. Шрейдер вспоминает  об этом ссылаясь на рассказ Стырне о совещании в наркомате руководителей провинциального аппарата. Начал Ежов: «Вы не смотрите, что я маленького роста. Руки у меня крепкие — сталинские. — При этом он протянул вперед обе руки, как бы демонстрируя их сидящим. - У меня хватит сил и энергии, чтобы покончить со всеми троцкистами, зиновьевцами, бухаринцами и прочими террористами, — угрожающе сжал он кулаки. Затем, подозрительно вглядываясь в лица присутствующих, продолжал: — И в первую очередь мы должны очистить наши органы от вражеских элементов, которые, по имеющимся у меня сведениям, смазывают борьбу с врагами народа на местах.
Сделав выразительную паузу, он с угрозой закончил:
— Предупреждаю, что буду сажать и расстреливать всех, не взирая на чины и ранги, кто посмеет тормозить дело борьбы с врагами народа…» .
Арест в мае   Пилляр и перемещение Балицкого были началом массовой чистки провинциального аппарата.
Первый удар был нанесен по чекистам Украины. 14 июля Леплевский стал наркомом Украины (вместо него особый отдел возглавил Николаев-Журид, а начальником оперативного отдела стал его заместитель-«ленинградец» Залпетер. Леплевский начал чистку кадров Балицкого на Украине.
Этому, безусловно, способствовали показания самого Балицкого. Он пробыл в роли главного чекиста на Дальнем Востоке всего месяц. В середине июня 1937 года его освободили от этой должности, что предсказуемо – он ведь не разоблачил врага Якира. 1 июля было принято решение Политбюро о передаче дела Балицкого в НКВД. Спустя 10 дней после ареста, 17 июля, он написал Ежову: «Прежде всего, я прямо заявляю – я участник антисоветского троцкистско-фашистского заговора». Бывший нарком назвал своих ближайших «соучастников»: «б.мой заместитель ИВАНОВ Василий, быв. мой заместитель по милиции БАЧИНСКИЙ, бывший нач. особого Отдела ПИСЬМЕННЫЙ, нач. Харьковского обл. управления МАЗО, нач. Одесского областного управления РОЗАНОВ». Кроме того, он пообещал: «Я несомненно не вспомнил, а потому и не назвал всех известных мне участников заговора... На следствии я приложу все старания к тому, чтобы с максимальной полнотой вскрыть всю нашу преступную деятельность и всех заговорщиков» (выделено мной – Л.Н.).
Мазо застрелился в своем кабинете еще 4 июля. Были арестованы начальники областных управлений НКВД - СОКОЛОВ ПЕТР ГРИГОРЬЕВИЧ (1896 г.р., еврей, из семьи мещанина, в партии и ВЧК с 1919), РОЗАНОВ АБРАМ БОРИСОВИЧ (1896 г.р., из семьи служащего, в партии с ноября 1916, в ВЧК с 1918) и ГРИШИН (КЛЮВГАНТ) ГРИГОРИЙ АРКАДЬЕВИЧ (1903 г.р., еврей из семьи учителя, в партии с 1920, в ВЧК с 1921). Арестованы и бывшие заместители Балицкого - Карлсон и Кацнельсон. Вместо них Леплевский выдвигал кадры, которые показались ему более надежными. Это КОРНЕВ (КАПЕЛЮС) МАРК БОРИСОВИЧ (1904 г.р., из семьи мелкого торговца, еврей, в партии с 1918, в ВЧК с 1921), ПРИХОДЬКО НИКОЛАЙ ТРОФИМОВИЧ (1898 г.р., украинец, из семьи сапожника, в партии с 1919, в ВЧК с 1921), МОРОЗОВ ИГНАТИЙ ДМИТРИЕВИЧ (1898 г.р., русский, из семьи грузчика, в партии и ВЧК с 1919), ЯКУШЕВ (БАБКИН) ЛАВРЕНТИЙ ТРОФИМОВИЧ (1903 г.р., русский, отец батрак, с 1920 в ВЧК, комсомолец, член партии с 1927). В Одессу назначили ФЕДОРОВА НИКОЛАЯ НИКОЛАЕВИЧА (1900 г.р., из рабочей семьи, русский, в партии с 1918, до назначения долго служил пограничником в Средней Азии). Начался быстрый карьерный рост этого человека. А.Судоплатов считает его выдвиженцем Фриновского , но, следует отметить, что на суде Ежов подчеркивал, что считает Федорова честным человеком «Но среди них (чекистов – Л.Н.) есть и такие лица, которым я верил и считал их честными, как Шапиро, которого я и теперь считаю честным, Цесарский, Пассов, Журбенко и Федоров. К остальным же лицам я всегда относился с недоверием»  . Так что, может быть, это кадровое решение и наркома. В скобках заметим, что стоит запомнить этот «список Ежова»: Шапиро, Цесарский, Пассов, Журбенко, Федоров. В другом месте он говорил, что верил в честность Курского и Дагина . Тоже возможно, не настолько же он глуп, чтобы ставить на охрану ненадежных людей.
29 июня арестован нарком в Крыму ст. майор ЛОРДКИПАНИДЗЕ ТИТЕ ИЛЛАРИОНОВИЧ (1896 г.р., из семьи грузинского крестьянина, в партии с 1913, в ВЧК с 1920, до 1935 служил в Закавказье, затем, видимо, не сработался с Гоглидзе). Вместо него назначен ПАВЛОВ КАРП АЛЕКСАНДРОВИЧ  (1895 г.р., русский, из семьи рабочего, в партии с 1918) .
 Между тем в Москве произошло неожиданное событие - застрелился Курский. Причины этого не ясны. Шрейдер вспоминает: «Рассказывали, что Курский оставил письмо в адрес ЦК, в котором писал, что не может согласиться с применением на следствиях избиений и пыток и поэтому кончает с собой» . По другим источникам, Сталин в начале июля предложил Курскому в перспективе занять пост наркома внутренних дел СССР, после чего тот застрелился. Вместо него «на охрану» был назначен Дагин. Непосредственным протеже Дагина перед Ежовым был кадровый чекист Е. Евдокимов, - сообщает Судоплатов, правда, не указывая источник. В Горьком Дагина сменил  его заместитель ЛАВРУШИН ИВАН ЯКОВЛЕВИЧ (1900 г.р., русский, в партии с 1918, в ВЧК с 1920). КРО возглавил «северокавказец» МИНАЕВ-ЦИКАНОВСКИЙ АЛЕКСАНДР МАТВЕЕВИЧ (1888 г.р., еврей, отец, служащий на сахарозаводе, в 1904-1906 эсер-боевик, большевик с 1919, тогда же в органах).
...
В Омске вместо Салыня был назначен, правда, на месяц, «северокавказец» ГОРБАЧ ГРИГОРИЙ ФЕДОРОВИЧ (1898 г.р., из крестьян, украинец, в партии с 1916, в ВЧК с 1920). Его сменил другой «северокавказец» ВАЛУХИН КОНСТАНТИН НИКОЛАЕВИЧ (1901 г.р., русский, отец фотограф, в партии с 1924, в ВЧК с 1920 г.).
Иногда сначала менялось руководство НКВД региона, новые кадры сразу начинали собирать компромат на партийно-советское руководство, искали заговор.
13 июля 1937 в Челябинске был арестован БЛАТ ИОСИФ МИХАЙЛОВИЧ (1894 г.р., еврей, из семьи торговца, в 1917 вступил в РСДРП (и), с 1919 большевик, в ВЧК с 1920). Вместо него был назначен зам. начальник УНКВД Свердловской области ЧИСТОВ ПАВЕЛ ВАСИЛЬЕВИЧ (1905 г.р., сын маляра, русский, в партии с 1926, в ГПУ с 1923). Возможно, в этом назначении сыграл роль Минаев-Цикановский, у которого Чистов был одно время замом (в период работы в Челябинске). В октябре был исключен из ЦК (арестован раньше) первый секретарь в Челябинске Рындин Кузьма Васильевич, «связанный по контрреволюционной работе с Рыковым».
20 июля 1937 Стырне снят с Ивановской области и переведен в Киев нач. 3 отд. (через три месяца его арестуют) Вместо него приезжает зам Реденса РАДЗИВИЛОВСКИЙ АЛЕКСАНДР ПАВЛОВИЧ (1904 г.р., из семьи торговца, еврей, в ВЧК с 1920).
22 июля 1937 Аустрин  в Кирове арестован, вместо него назначен ГАЗОВ ЛЕОНИД ПЕТРОВИЧ (1898 г.р., русский, из семьи священника, в партии с 1918, в ГПУ с 1927).
23 июля 1937 состоялся еще ряд кадровых решений:
- в Саратове арестовали Агранова, вместо него управление возглавил СТРОМИН АЛЬБЕРТ РОБЕРТОВИЧ (1902 г.р., немец, из семьи служащего, в партии с 1926 (ВЛКСМ – 1918), в ВЧК с 1920).
- в Туркмении арестован нарком ЗВЕРЕВ ЮЛИАН ЛЬВОВИЧ  (1895 г.р., русский, из семьи рабочего, был членом ПСР, в ЧК с 1921, служил на Северном Кавказе, затем у Медведя в Ленинграде, после смерти Кирова переведен в Среднюю Азию). Вместо него наркомом Туркмении стал НОДЕВ ОСВАЛЬД ЯНОВИЧ (1896 г., латыш, из рабочей семьи, служил в ИНО, затем был замом Сумбатова в Баку, затем замом Слуцкого).
- арестован нарком Татарии «северокавказец» Рудь (первый арест генерала из этого клана). Вместо него назначен АЛЕМАСОВ АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ (1902 г.р. русский, из семьи рабочего, служил в 4 отделе у Курского и Литвина) .
Иногда сначала происходит смена партийного руководства, а оно «хвостом» тянет смену чекистских кадров, «проглядевших заговор». Так, на Дальнем Востоке Варейкис сменил И. Лаврентьева (Картелашвили) еще в январе 1937. В помощь ему был направлен, как мы помним, Миронов, но сам погиб. Некоторое время в крае руководил Дерибас. Первоначально его даже утвердили председателем тройки. 31 июля его снова сняли, вместо него на Дальний Восток был направлен Люшков. (В Ростов направили начальника секретариата наркомата Дейча, вместо него, секретариат возглавил начальник 9 отдела Шапиро (совмещал обе должности)). Люшков обнаружил «право-троцкистский заговор» и начал чистку. Первым он «расколол» начальника особого сектора ОКДВА Барминского, который назвал в числе заговорщиков самого Дерибаса, так же его заместителя и начальника УНКВД Хабаровской обл. ЗАПАДНОГО (КЕССЕЛЬМАНА) СЕМЕНА ИЗРАИЛЕВИЧА (1899 г.р., еврей, из семьи ремесленника, в партии с 1917, в ВЧК с 1919, на Дальнем Востоке с 1930 года, до этого служил на Украине), ВИЗЕЛЯ ЯКОВА САВЕЛЬЕВИЧА (1900 г.р., из семьи ремесленника, с 1917 – сионист, с 1920 – большевик, с 1919 в ВЧК, на Дальнем Востоке с 1932 года, до этого в 1928-1931 служил в центральном аппарате и в ОГПУ Московской обл., Сталин считал Визеля троцкистом) — начальника НКВД во Владивостоке, ДАВЫДОВА ГРИГОРИЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА (1899 г.р., украинец, в партии с 1923, в ВЧК с 1920, участвовал в гражданской войне и все время служил на Дальнем Востоке) — начальника НКВД Амурской области (г. Благовещенск) и др. Всех «раскручивали» и как заговорщиков, и как шпионов.
«Подозрительно все поведение Дерибаса,- докладывал Люшков Ежову. – По моему приезду, несмотря на договоренность по телефону о личном свидании предварительно послал на разведку ЗАПАДНОГО, долго не появлялся в управлении и, как установлено, высматривал в смежной лестничной клетке, что делается в кабинете ЗАПАДНОГО, где я производил операцию. В разговоре со мной проявлял растерянность и раздражение по поводу своего снятия, крайнее любопытство к характеру показаний на ЗАПАДНОГО, БАРМИНСКОГО… Прошу телеграфировать санкцию на арест ВИЗЕЛЯ, ДАВЫДОВА, БУБЕННОГО. ЛЮШКОВ». На телеграмме Люшкова резолюция Сталина: «Молотову, Ворошилову. Дерибаса придется арестовать. Ст.»  На следующий день Дерибаса арестовали.
Вместо арестованных были назначены: ГОВЛИЧ (ГОВБИНДЕР) МАРК ИЛЬИЧ (1902 г.р., еврей, в партии с 1917, в органах с 1919, переведен с Украины) , ДИМЕНТМАН МИХАИЛ ИОСИФОВИЧ (1903 г.р., еврей, в партии с 1920, тогда же в ВЧК) , ОСМОЛОВСКИЙ ВИКТОР ИОСИФОВИЧ (1907 г.р., белорус, в органах с 1920) , КАГАН МОИСЕЙ АРОНОВИЧ (1904 г.р., еврей, в органах с 1924 г.) , ЛОМБАК ИОГАНН ЯКОВЛЕВИЧ (1897 г.р., рабочий, эстонец, в партии с 1920), НУЖДИН СЕРГЕЙ СЕМЕНОВИЧ (1900 г.р., русский, рабочий, в органах с 1926), ФЕЛЬДМАН ЯКОВ ЛЬВОВИЧ (1900 г.р., рабочий, еврей, в партии и в ВЧК с 1919 г.).

Оффлайн Evgeniy Kharchikov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7837
Re: 1937-1938
« Ответ #27 : 29/05/09 , 19:36:53 »
Часто приходилось менять и партийное, и чекистское руководство. Еще в советское время рассказывалось, что в сентябре 1937 года Маленков вместе с Микояном и Берией «осуществил расправу над партийно-государственным руководством Армении». При этом он лично допрашивал многих арестованных, прибегая в ряде случаев к их избиению». Сейчас мы знаем об участии в этой экспедиции Литвина. Нарком в республике Мугдуси (1898 г.р., рабочий, армянин) был арестован (еще 22 июля он получил Орден Ленина, а 30 июля был назначен председателем тройки). Вместо него назначен «северокавказец» ХВОРОСТЯН ВИКТОР ВАСИЛЬЕВИЧ  (1903 г.р., русский, в партии с 1919, в ВЧК с 1921).
Как уже говорилось, еще в 1936 году УНКВД Свердловской области возглавил Дмитриев, который активно вел работу по разоблачению «кабаковщины». В июне 1937 года 1 секретарь обкома И.Д.Кабаков был арестован. Осенью первым в области стал Столяр. У него возник конфликт с Дмитриевым. «Все время пребывания СТОЛЯР в Свердловске непрерывно боролся с ним (на бюро обкома, пленумах обкома и так далее)… Я в феврале 1938 года писал Н.И.ЕЖОВУ, что СТОЛЯР, БЕРМАН, ГРАЧЕВ – контрреволюционеры…» .
Впрочем, не всегда гибель партийного руководства приводила к гибели и чекистского. Так, в июне в Курске был арестован первый секретарь обкома Шеболдаев. Начальник областного УНКВД ЕМЕЦ НИКОЛАЙ ВАСИЛЬЕВИЧ (1898 г.р. из рабочих, украинец, в партии с 1918, в ВЧК с 1919) направлен начальником отдела Самарского ИТЛ, вместо него руководить областным управлением стал СИМАНОВСКИЙ ПИНХУС ШОЛОМОВИЧ (1901 г.р., еврей, из семьи торговца, в партии с 1925, в ВЧК с 1921). В свое время он работал под руководством Реденса. Шрейдер дает ему крайне резкую характеристику: «страшный подхалим и карьерист» . Вскоре Симановского на месяц сменил человек Решетова - САМОЙЛОВ ПЕТР АНДРЕЕВИЧ (1897 г.р., русский, большевик с 1918, чекист с 1919). Но Решетова арестовали в Москве, и в ноябре был арестован и его бывший зам. В итоге начальником в Курске остался БОЕЧИН АЛЕКСЕЙ ФЕДОРОВИЧ (1898 г.р., русский, сын токаря, большевик с 1920, чекист с 1937).
Схожая ситуация сложилась в Узбекистане. Еще 2 июля 1937 года Сталин направил шифрограмму в Ташкент, в которой говорилось: «Нам кажется, что в Узбекистане не ведется борьба с антисоветскими элементами, а Икрамов окружен такими элементами, которых он не видит и не замечает» .
Осенью член Политбюро Андреев был направлен в Узбекистан, с целью разъяснить Центральному Комитету Компартии республики письма Сталина и Молотова о первом секретаре ЦК Узбекистана Икрамове. В нём говорилось, что ЦК ВКП(б) на основании показаний арестованных и очных ставок установил: "т. Икрамов (пока еще товарищ – Л.Н.) не только проявил политическую слепоту и близорукость в отношении буржуазных националистов, врагов узбекского народа, ... но иногда даже покровительствовал им", у него, "по-видимому, были связи с руководителями троцкистско-правых групп в Москве". Республиканскому пленуму ЦК предлагалось "обсудить вопрос тов. Икрамова и сообщить своё мнение ЦК ВКП (б)" . В сентябре Икрамов был арестован. Наркомом внутренних дел республики назначили АПРЕСЯНА ДЕРЕНИКА ЗАХАРОВИЧА (1899 г.р., из семьи священника, был связан с дашнаками, с 1919 года большевик). Шрейдер рассказывает, что «наркомвнуделом Узбекистана неожиданно для всех нас назначили бывшего уполномоченного, работника ЭКУ Апресяна (т.е. при Миронове – Л.Н.). До ЭКУ он был на партийной работе где-то в Закавказье, а в 1928 году я помнил его как хорошего, очень веселого и скромного товарища. Каким он стал в условиях ежовщины, мне не известно, но, со слов товарищей, став наркомом, он так же, как и другие выдвиженцы, активно проводил в жизнь кровавую линию Ежова».
Далее Андреев отправился в Таджикистан продолжить чистку. Его сопровождал Бельский. В Таджикистане также произошла смена партийного руководства, но и здесь нарком ТАРАСЮК СЕРГЕЙ АРТЕМЬЕВИЧ (1899 г.р., белорус, из семьи служащего, в партии с 1918, в ВЧК с 1920) был снят, но не арестован, а назначен начальником Упр. Ивдельского ИТЛ НКВД. Вместо него был назначен бывший нарком Узбекистана ЗАГВОЗДИН НИКОЛАЙ АНДРЕЕВИЧ (1898 г.р., русский, из бедняцкой семьи, в партии с 1918, в ВЧК с 1920).
Андреев должен быть в Москве на пленуме ЦК и запросил Сталина, возвращаться или ехать дальше в Туркмению, и что делать Бельскому. Ответ Сталина был крайне интересен: Андрееву возвращаться, «Бельский пусть выедет через несколько дней в Туркмению для отчистки. Инструкцию он получит от Ежова. Сталин ». Т.е. Заместитель наркома был настолько надежным «чистильщиком», что Сталин доверил ему одному продолжать миссию Андреева, а работы ожидалось много: «арестованы как актив контрреволюционной организации 7 наркомов, 5 заведующих отделов ЦК, 3 секретаря окружкомов, 7 секретарей райкомов. Большинство сознались. Секретарь ЦК Анна-Мухамедов и врид председателя ЦИКа Батыр-Атаев связаны с троцкистами и контрреволюционными националистами. Возникает вопрос о привлечении их к ответственности . Вскрыта контрреволюционная троцкистско-вредительская организация на транспорте во главе с начальником дороги Еремеевым и начальниками всех основных служб» .
Аналогично сложилась ситуация и в Уфе.  3-5 октябре 1937 года Жданов провёл пленум Башкирского обкома ВКП (б), на котором утверждал, что в парторганизации Башкирского обкома ВКП(б), якобы, существовали две контрреволюционные организации: «троцкистско-бухаринская» под руководством первого секретаря обкома Быкина и «буржуазно-националистическая», которую возглавлял секретарь обкома Исянчурин. Быкин с Исянчуриным «создали политический блок»... Быкин не удержался и бросил вызов: «Я член партии с 1912 года. Еще раньше, чем вы, товарищ Жданов». «Знаю, какой вы деятельностью занимались — шпионили», - ответил Жданов. Нарком Соломон Бак не был арестован, а только понижен – переведен заместителем наркома в Бурятию .
Кстати, старший брат Соломона – Борис Бак (брат жены Бермана) был арестован в Архангельске еще раньше - 13 августа.
16 августа - из наркомата ушел М.Берман: он был назначен наркомом связи (Ягоду–то арестовали).  Вслед за ним  в Наркомат связи СССР были откомандированы его прежние помощники— старший лейтенант ГБ А. П. Ермаков (возглавил отдел кадров Наркомсвязи),  начальник Санитарного отдела ГУЛАГа военврач 1 ранга И. Г. Гинзбург (стал руководить Главной инспекцией Наркомсвязи), личный секретарь М. Д. Бермана А. Л. Сулин-Этин (начальником АХУ Наркомсвязи) и бывший начальник Отделения перевозок и связи ГУЛАГа Ю. П. Брилль (начальником Московской конторы снабжения Управления промпредприятиями Наркомсвязи) .
Вместо Бермана ГУЛАГ возглавил его заместитель ПЛИНЕР ИЗРАИЛЬ ИЗРАИЛЕВИЧ (1896 г.р., еврей, отец - приказчик, в партии с 1922, в ГПУ с 1926).
Вместо Бака в Архангельск был назначен «северокавказец» ДЕМЕНТЬЕВ ВАСИЛИЙ ФЕДОРОВИЧ (1896 г.р., из семьи служащего, русский, в партии с 1919, в 1936 - нарком Чечни).
Через три дня был снят (в дальнейшем арестован) нарком Киргизии ЧЕТВЕРТАКОВ ВЛАДИМИР НИКОЛАЕВИЧ (1899 г.р., русский, из семьи рабочего, большевик и чекист с 1919, служил все время в Средней Азии). Вместо него назначили пограничника - ЛОЦМАНОВА ИВАНА ПЕТРОВИЧА (1903 г.р., русский, отец поручик, член партии с 1924, в ВЧК Ас 1921).
5 сентября в Калинине был арестован ДОМБРОВСКИЙ ВЯЧЕСЛАВ РОМУАЛЬДОВИЧ (1895 г.р., поляк, отец врач, в партии с 1918, в ВЧК с 1920), вместо него назначен ГУМИНСКИЙ АЛЕКСАНДР ВИКТОРОВИЧ (1902 г.р., русский, из семьи приказчика, в партии с 1926, в органах с 1918).
21 октября арестовали начальника УНКВД в Мордовии ВЕЙЗАГЕРА СИГИЗМУНДА МИХАЙЛОВИЧА (1902 г.р., еврей, сын ювелира, в партии с 1920, в ВЧК с 1921). Он руководил органами в республике с января 1937 . В республику направили пограничника КРАСОВСКОГО НИКОЛАЯ ВИКТОРОВИЧА (1904 г.р., отец до 1919 – белый офицер, затем в РККА, сам Николай Васильевич в партии с 1927 в ГПУ с 1924).
Целый ряд назначений не был связан с репрессиями. Во-первых, были созданы новые областные управления, которые возглавили:
- в Краснодаре - МАЛКИН ИВАН ПЕТРОВИЧ (1899 г.р., отец плотник, русский, в партии с 1918, в ВЧК с 1919);
- в Рязани - ВЕРШИНИН СЕРГЕЙ ЯКОВЛЕВИЧ (1896 г.р., русский, сын кузнеца, в партии с 1919, в ВЧК с 1920);
– в Тамбове - ТЕЛЕШЕВ ГРИГОРИЙ ГАЛАКТИОНОВИЧ (1902 г.р., русский, из крестьян, в партии с 1920, в ВЧК с 1921);
- в Туле - ЛЕБЕДЕВ СЕРГЕЙ ИВАНОВИЧ (1900 г.р., русский, в партии с 1926, в ВЧК с 1919);
- в Житомире - ЯКУШЕВ ЛАВРЕНТИЙ ТРОФИМОВИЧ (1903 г.р., отец батрак, в партии с 1927. в ВЧК с 1920);
- в Николаеве - ФИШЕР ИОСИФ БОРИСОВИЧ (1896 г.р., еврей, отец – торговец, в партии с 1925, в органах с 1920);
- в Орле – Симановский (см. выше);
- в Алтае – ПОПОВ СЕРАФИМ ПАВЛОВИЧ (1904 г.р., русский, сын приказчика, в партии с 1928 года, с органах с 1918).
Были перемещения, не связанные с репрессиями:
Руководитель УНКВД в Воронежской области ДУКЕЛЬСКИЙ СЕМЕН СЕМЕНОВИЧ (1892 г.р., еврей, из семьи пекаря, в партии с 1917, в ВЧК с 1920) попал в автокатастрофу, получил увечье. Чекистов этой области с 20 июля возглавил КОРКИН ПЕТР АНДРЕЕВИЧ (1900 г.р., русский, из крестьян, в партии с 1920, в ВЧК с 1921, пришел вместе с Заковским в УНКВД Ленинградской области и, наконец, вышел на самостоятельную работу).
7 августа 1937 года начальником ГУРКМ был назначен ЧЕРНЫШЕВ ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ (1896 г.р., русский, крестьянин, в партии с 1917, в ВЧК с 1920). Бельский остался заместителем наркома. Чернышев служил на Дальнем Востоке с 1927 года, но длительное сотрудничество с Дерибасом (даже в роли заместителя) не сказалось отрицательно на его карьере, может быть потому, что Чернышев был пограничником и подчинялся Фриновскому. Шрейдер относится к нему с огромной симпатией и приводит рассказ о, видимо, крайне типичном разговоре того времени: «С самого начала у меня с В. В. Чернышевым установились очень хорошие, почти дружеские взаимоотношения. Когда закончилась деловая часть беседы, я рискнул в осторожной форме высказать свои сомнения в отношении правильности арестов ряда крупных партийных работников.
— Я не думаю, чтобы арестовывали невиновных, — сказал Чернышев…
На мою реплику, что [обвиняемые могут дать] на себя показания в результате применяемых пыток, Чернышев ответил, …что ничего не слышал о пытках».

Рыжов ушел с АХУ, вместо него управление возглавил Попашенко. На него был донос Постышева, что Попашенко не достаточно активно проводит кулацкую операцию.
«Выдвиженец» Ежова ЖУРАВЛЕВ ВИКТОР ПАВЛОВИЧ (1902.из крестьян, русский в партии с 1920, в ВЧК с 1921) направлен в Куйбышев.
Каруцкий переведен в Москву, вместо него в Смоленске руководить органами области стал НАСЕДКИН АЛЕКСЕЙ АЛЕКСЕЕВИЧ (1897 г.р., русский, рабочий, в партии с 1918). Журавлева и Наседкина можно считать «молодыми выдвиженцами наркома»: «Ежов начал «смело выдвигать способную молодежь», то есть абсолютно бездарных в оперативном отношении работников, но зато способных на любые фальсификации и подлости и с успехом применяющих избиения и изощренные пытки над подследственными». 
Новый год начался год с сюрпризов. 1 января 1938 «человек Берия» Сумбатов снят с поста НКВД Азербайджана.
Сейчас  трудно судить  о смысле этого   назначения. Три с половиной месяца он был в резерве НКВД, что по тем временам могло кончиться плохо. Однако двери тюремной камеры  перед ним откроются только через 15 лет. У Сумбатова-Топуридзе были друзья в Москве. Главным из них был Фриновский, с которым они, познакомились, видимо,  еще во время пребывания Фриновского в Азербайджане.
10 января в Азербайджан направили «северокавказца» РАЕВА (КАМИНСКОГО) МИХАИЛА  ГРИГОРЬЕВИЧА (1894 г.р., из семьи подрядчика, еврей  бывший эсер,  большевик с 1920, в ВЧК с 1919 г.)  из Сталинграда.  ШАРОВ (ШАВЕР) НИКОЛАЙ ДАВЫДОВИЧ (1897 г.р., еврей, отец сапожник, в партии с 1917, в ВЧК с 1920) из Киева переведен в Сталинград (он уцелел в «чистке Леплевского» потому, что на Украине недавно).
14, 18, 20 января проходил очередной пленум ЦК, хотя его точнее было бы назвать расширенным заседанием Политбюро. В его работе принимали участие 28 из 71 члена ЦК, избранного на XVII съезде. Из них более половины были членами или кандидатами в члены Политбюро. На пленуме осуждались «перегибы» в ходе партийной чистки, критиковался Постышев за  попытку разгромить Куйбышевскую парторганизацию. Вскоре Постышев был арестован (об этом ниже). Далее Косиор был назначен заместителем председателя СНК СССР и председателем Комиссии советского контроля при СНК. Вместо него «первым» на Украину отправлен Хрущев. Сразу по окончании пленума начались «кадровые решения».
20.01 нарком Казахстана Залин переведен в Москву. Реденса перевели наркомом Казахастана, вместо него руководство Московским областным управлением возглавил Заковский. На освободившееся место руководителя  Ленинградского управления был назначен  «партиец» Литвин (начальник СПО). Вместо него секретно-политический отдел  возглавил  Цесарский.
24.01. Залпетера сняли с оперативного отдела   и отправили в резерв,  вместо него назначили Попашенко
25.01. Леплевского перевели с Украины в Москву начальником транспортного  отдела, вместо него в наркомом стал Успенский из Оренбурга. Оренбургское управление возглавил близкий Реденсу  ЗАЙЦЕВ НИКОЛАЙ СЕМЕНОВИЧ (1903 г.р., родился в семье рабочего, русский, с 1920 комсомолец, с 1927 – коммунист, в ОГПУ с 1929).
31.01 «северокавказец» Дейч, начальник УНКВД Ростовской обл. снят (через 2 месяца арестован), вместо него в Ростов направлен Лупекин, а вместо Лупекина в Иркутск «северокавказец» МАЛЫШЕВ ФЕДОР ПЕТРОВИЧ (1900 г.р., отец – украинский крестьянин, в партии с 1920, в  ВЧК с 1921, до назначения был замом Дагина).
31.01 Тениссон из Карелии назначен нач. лесного отд. ГУЛАГ НКВД СССР (в апреле его арестуют). Вместо него был назначен еще один пограничник МАТУЗЕНКО СТЕПАН ТАРАСОВИЧ (1897 г.р., из семьи украинского крестьянина в партии и в ВЧК с 1920). О сути этих перемещений будет сказано позже.
Вместо умершего  Слуцкого (см. ниже)  начальником ИНО стал  ПАССОВ 3АЛЬМАН ИСАЕВИЧ (1905 г.р. из семьи приказчика, еврей, в партии с 1927, правда в ВЛКСМ с 1921). В органах с 1922, но до 1929 на периферии, служил в особом отделе, а с приходом Ежова в КРО. Как он должен был руководить ИНО? Судоплатов потом писал, что для нового начальника разведка была «terra incognita» . Основанием для назначения было, видимо, то, что он в КРО работал по линии РОВС, кроме того, Ежов его тоже считал, как мы помним, честным коммунистом. Правда, в отделе оставался опытный разведчик Шпигельгляс.
Кадровые решения продолжаются. В первую очередь, на Украине -  Леплевский уехал и новым наркомом стал Успенский. Однако «чистка кадров Леплевского» не сопровождается арестами. Их переводят: кого-то на повышение в Москву, кого-то в другие  регионы. Вместо них появляются руководители из России. Бывший украинский клан чекистов размывается, размываются и другие кланы. Пик перемещений приходится на конец февраля. Федоров переведен на месяц из Одессы в Киев, вместо него в Одессу направлен (из Красноярского края) ГРЕЧУХИН ДМИТРИЙ ДМИТРИЕВИЧ (1903 г.р., русский, из семьи столяра, в партии с 1919, в ГПУ с 1928). Вместо Гречухина в Красноярск направлен АЛЕКСЕЕНКО АНТОН ПАХОМОВИЧ (1896 г.р., отец украинский крестьянин, в партии с 1920, в ВЧК с 1921, был замом наркома Чечни).
«Выдвиженец Леплевского» Приходько был переведен в Москву из Каменца. Вместо него направлен «выдвиженец Бермана» ЖАБРЕВ ИВАН АНДРЕЕВИЧ (1898 г.р., русский, рабочий, в партии с 1910, в ВЧК с 1920). «Выдвиженец Леплевского» Якушев из Житомира был переведен в Крым заместителем  наркома, вместо него - ВЯТКИН ГРИГОРИЙ МАТВЕЕВИЧ (1900 г.р., русский, из семьи крестьянина, в партии с 1921, в ГПУ с 1923).
В феврале 1938 Радзивиловского вызывают в Москву. Вместо него в Иваново был направлен «выдвиженец Ежова» В.Журавлев.
К важным  решениям относится снятие  17.03 начальника управления Орджоникидзевского края Булах (через месяц его арестуют). На допросе в 1939 Евдокимов показал: «Ежов мне рассказывал сам - после снятия Булаха с работы – говорил, что «Булах хороший и «наш» парень, но перестарался и не по разуму «переусердствовал». В связи с этим Ежову пришлось организовать и посылать на СКК (Северо-Кавказский край – Л.Н.) в составе Шкирятова и Цесарского с тем, чтобы смягчить последствия».

Оффлайн Evgeniy Kharchikov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7837
Re: 1937-1938
« Ответ #28 : 29/05/09 , 19:42:55 »
Потребность в кадровых перестановках была так важна, что в конце марта Ежов начинает реорганизацию центрального аппарата. Вместо ГУГБ создается целых три управления:
Управление государственной безопасности – начальник Фриновский, отделы:
охрана - Дагин,  оперативный - Попашенко,  КРО - Николаев,  СПО – Цесарский,  ИНО – Пассов,  чекистское наблюдение за  промышленностью – Минаев-Цикановский, чекистское наблюдение за сельским хозяйством и торговлей - Залин. Кроме них – два новых лица: начальник отдела чекистского наблюдения за военизированными организациями - МОРОЗОВ ИГНАТИЙ ДМИТРИЕВИЧ (1898 г.р., русский, отец грузчик, большевик и чекист с 1919), и начальник отдела чекистского наблюдения за оборонной промышленностью РЕЙХМАН ЛЕВ ИОСИФОВИЧ (1901 г.р., отец сапожник, еврей, в партии с 1920, в ВЧК с 1919) .
Управление  особых отделов. Начальник Заковский ("на Москву" вместо него назначат Каруцкого). Начальники отделов:
      Заместитель Федоров Н. Н. с Украины (см. выше).
1.   отдел: авиация. РОГАЧЕВ (ЦИФРАНОВИЧ) БОРИС ВЛАДИМИРОВИЧ (1896 г.р., из семьи служащего, еврей, в партии с 1918, в ВЧК с 1920).  Раньше был в особом отделе.
2.   отдел: бронетанковые и технические войска. БАБИЧ ИСАЙ ЯКОВЛЕВИЧ (1902 г.р., из рабочей семьи, еврей, в партии и в ВЧК с 1920). До нового назначения служил в Киеве. Вместо него в Киеве направлен ДОЛГУШЕВ АЛЕКСЕЙ РОМАНОВИЧ (1902 г.р., русский, рабочий в партии и в органах с 1929).
3.   отдел: пехота, кавалерия, артиллерия. ЯМНИЦКИЙ МИХАИЛ СЕРГЕЕВИЧ (1899 г.р., из рабочей семьи, еврей, в партии с 1917, в ВЧК с 1919). Был заместителем Николаева в оперотделе и в особом отделе.
4.   отдел: ВМФ. Федоров Н. Н.
5.   отдел: штабная служба, ПВО, связь, разведупр., снабжение и финансы. ШАПИРО-ДАЙХОВСКИЙ НАТАН ЕВНОВИЧ (1901 г.р., рабочий, еврей, в партии с 1924, в органах с 1921). Долгое время работал с Заковским.
6.   отдел: оперативный отдел. АГАС (МОЙСЫФ) ВЕНИАМИН СОЛОМОНОВИЧ (1899 г.р., из семьи торговца, еврей, в партии с 1919, в органах с 1925). Был секретарем Агранова, затем служил в особом отделе.
   Затем переведут с Украины ШЛЯХТЕНКО МИХАИЛ КОНДРАТЬЕВИЧ (1899 г.р., отец русский крестьянин, в партии с 1919, в ВЧК с 1923) и СПЕКТОРА МАРКА БОРИСОВИЧА (1903 г.р., еврей, отец печник, чекист и большевик с 1920).
Создано управление наблюдения за транспортом и связью (раньше это был отдел Леплевского). Начальник -  Бельский, заместитель -  Леплевский, начальники отделов:
1. отдел: железные дороги. Леплевский ,
2. отдел: водный транспорт. АНДРЕЕВ (ШЕЙКМАН) МИХАИЛ ЛЬВОВИЧ (1903 г.р., из семьи рабочего, еврей, в партии с 1919, в органах с 1920).
3. отдел: воздушный флот, связь и  строительство.- Радзивиловский.
4.  отдел: оперативный – Приходько.
Зачем это все было нужно? С практической точки зрения эта реорганизация просуществовала всего полгода. Значит, она давала  тактический выигрыш?, Тогда какой? Орлов считает, что «Сталин уже не мог расправиться с ними (имеется в виду Фриновский, Заковский и др.) так же бесцеремонно, как он поступил со многими другими, то есть объявить их шпионами и изменниками. Ведь совсем недавно они были представлены новому пополнению НКВД как "верные сыны партии", в отличие от всех других энкаведистских руководителей сохранившие верность Центральному комитету. Поэтому было решено отправить их в небытие кружным путём. Все трое были переведены на различные должности в Совете народных комиссаров. Фриновский, в частности, был назначен наркомом военно-морского флота. Вскоре после этого все трое бесследно исчезли» .
Как это часто бывает с рассказами Орлова, все не совсем так. Внешне реорганизация вынесла наверх Фриновского, Заковского и Бельского – они все начальники управлений. Однако, реальный смысл происшедших в январе-марте изменений, цель перемещений стала открываться с апреля.
Менее через две недели,   8 апреля 1938 года,  Бельский был назначен 1 зам. наркома путей сообщения СССР Л.М.Кагановича. Вместо него начальником управление на две недели назначили Леплевского (а затем Бориса Бермана, см. ниже).
14 апреля Политбюро принимает решение:
«Ввиду того, что в работе по Ленинградскому УНКВД выяснился ряд серьезных недостатков за период работы т. Заковского, как-то: переписка заключенных с волей и шпионом Гродисом, в частности, создание дутых дел, засоренность аппарата УНКВД  шпионскими элементами, которые работали до последнего времени, несмотря на имеющиеся на них компрометирующие материалы, - ЦК ВКП(б) считает, что т.Заковский не может сейчас пользоваться полностью политическим доверием как  руководитель чекистской работы.
2. ЦК постановляет: освободить т.Заковского от обязанностей заместителя НКВД и назначить его начальником строительство Куйбышевского гидроузла, где он должен  своей работой восстановить полное к себе доверие ». Вот сколько Литвин накопал всего за два месяца.
Кроме того, 20 апреля был арестован Шапиро-Дайховский зам. нач. 2 упр. НКВД СССР.
Заковский был назначен нач. строительства Куйбышевского гидроузла НКВД СССР и арестован 30.04.38. Вместо него начальником управления стал Федоров.
20.04. Каруцкий назначен начальником УНКВД Московской обл.
26 апреля  арестован Леплевский, вместо него в мае начальником управления и начальником 1 отдела стал Борис Берман. 28.04 Тениссон арестован как участник «латышской контрреволюционной органи¬зации и агент латышской разведки». Умер во время следствия в больнице Бутырской тюрьмы.
Видимо, напряжение событий было очень велико. В ночь на 13.05.38 стрелялся  новый начальник УНКВД Московской области Каруцкий. Умер он   в Боткинской больнице. Вместо него областное управление возглавил Цесарский (до сентября). А отдел Цесарского -  ЖУРБЕНКО АЛЕКСАНДР СПИРИДОНОВИЧ (1903 г.р., сын украинского крестьянина, в партии с 1928, в ВЧК с 1920) – еще один «честный чекист Ежова». В чем причина самоубийства Каруцкого? Шрейдер считает, что Каруцкий уже в 1935 был недоволен отходом от нравов «дзержинской школы», роскошью и подхалимажем. Кроме того, он сильно пил.  «Летом 1938 года, покончил жизнь самоубийством, так же оставив письмо в адрес ЦК (о недопустимых методах работы НКВД и фальсификациях), начальник УНКВД Московской области Василий Каруцкий». Шрейдер ставит это самоубийство в один ряд с самоубийством Курского. Однако, не ясен источник информации о письме. Летом 1937 Шрейдер служит в Иваново и часто бывает в Москве. Он действующий чекист, доверенное лицо, и от него ничего не скрывают. В мае 1938 Шрейдер работал в Казахстане, в Москву он не ездил, и источников информации у него было явно меньше. Так что, может быть, письмо Каруцкого – легенда.
Когда  Берман был назначен начальником 3 упр. НКВД СССР, вместо него наркомом в Белоруссии стал Наседкин, которого в Смоленске сменил человек Реденса ЗАЗУЛИН ВАСИЛИЙ ЯКОВЛЕВИЧ (1902 г.р., русский, отец крестьянин, в партии с 1925, в ВЧК с 1930).
22 мая Дмитриев начальник УНКВД Свердловской обл. переведен в ГУШОСОДОР (арестован 28.06.38), вместо него в Свердловск назначен «туркестанец» ВИКТОРОВ МИХАИЛ ПЕТРОВИЧ (1897 г.р., русский, сын плотника, в партии с 1918, в ВЧК с 1920).
7 июня арестовали Залина, его разрабатывали в Казахстане, а 7  июля  арестован Лупекин.
Арест всей группы Заковского скорее всего связан с арестом его старого покровителя Эйхе. Кроме того это следует рассматривать в обще контексте ликвидации Латышев в руководстве СССР – в нобре началась «латышская операция» (см. ниже).
Аналогично и арест Косиора и арест Леплевского активно проводивших репрессии в 1937 тесно связаны между собой

Таким образом, понятно, что когда в конце 1936 - начале 1937 года, в Москве и ряде регионов начался «левый поворот», часть аппарата НКВД не поддерживала начало репрессий против коммунистов. «Старые чекисты, если и не саботировали усиление борьбы с липовыми троцкистами, то, во всяком случае, не проявляли в этом деле никакого энтузиазма».
Именно поэтому летом 1937 года Сталин предложил полностью обновить руководство республиканских, краевых и областных аппаратов НКВД путем «смелого выдвижения молодых, способных чекистов», причем было подчеркнуто, что выбирать надо «независимо от партстажа», а главное, «активно проявивших себя в проведении следствия и разоблачивших самое большое количество «врагов народа». Естественно, в эту категорию попадали самые отъявленные негодяи».  Оставляя в стороне нравственные оценки, следует отметить, что, по сути, речь шла о ротации чекистских кадров. Критерием для выдвижения «независимо от партстажа и возраста» должна была быть активность в разоблачении «врагов народа».

Оффлайн Evgeniy Kharchikov

  • Администратор форума
  • *****
  • Сообщений: 7837
Re: 1937-1938
« Ответ #29 : 29/05/09 , 19:59:50 »
Выводы Л.Наумова:

Первоначально замысел Сталина заключался только в ликвидации остатков троцкистко-зиновьевской оппозиции, которая, видимо, скрыто, но продолжала действовать. Инструментом в его руках было руководство НКВД во главе с Ягодой. Кульминацией этого курса – процесс троцкистско-зиновьевского блока в 1936 г..
Однако, летом 1936 года в сталинском окружении возник замысел перенесения удара по «правым» Бухарину, Рыкову.   Инициатива этого принадлежала Ежову, Кагановичу и Жданову. Скорее всего, они пытались дискредитировать Ягоду, представив его пособником «правых».
Вместе с тем репрессии против бывших революционеров, героев гражданской войны, приходили в противоречие с декларируемыми  коммунистическими идеалами, вызывали скрытое сопротивление в правящей партии. Особенно болезненным для Сталина оказалось, что он не встретил в этом вопросе понимания даже среди «своих» - Енукидзе и Орджоникидзе. Именно так возникло понимание необходимости изменения состава ЦК, выбранного на XVII съезде. Это была новая задача, сформулированная уже  во второй половине 1936 года. Именно так следует понимать текст телеграммы о смене наркома НКВД. «Опоздали на четыре года в деле разоблачения оппозиции»! Кто опоздал? Не  единолично же Ягода принимал эти решения, и Сталин это отлично понимал. Он сам опоздал. Оказывается на съезде выбрали ЦК, которое не готово было решительно, «по большевистски», по сталински бороться с «вредителями, имеющими партбилет в кармане». «Изменение состава» не означает полной смены, ротация ЦК еще не планировалась. Первоначально речь шла  только об устранении «ненадежных».
Расстрел Зиновьева и Каменева, арест Пятакова и Сокольникова, удар по Бухарину и Рыкову спровоцировал дискуссию в советском руководстве. Как можно понять борьба шла  по вопросу допустимой меры репрессий во внутренней борьбе в партии («можно ли расстреливать коммунистов»). Кроме того споры шли  и по вопросам внешней политики – как выстраивать отношения с Германией («можно ли заключать соглашение с Гитлером»).
Мы не знаем точно всех участников борьбы, но знаем проигравших и победивших. К первым относятся Орджоникидзе, Енукидзе, Ягода, Тухачевский, Гамарник, Рудзутак, Крестинский и др. Ко вторым – Каганович, Молотов, Ежов, Ворошилов, Литвинов, Эйхе и др.
В результате в первой половине 1937 году в политике советского руководства произошел поворот (т.н. «левый поворот»). Во внутренней политике поворот заключался в переходе репрессиям как инструменту борьбы внутри правящего слоя.
   Во внешней политике «левый поворот»  выразился в отказе (срыве? паузе?) от переговоров с Германией на 1937-38 гг. Переговоров, которые до этого шли с 1934 года (и были потом снова восстановлены в весной 1939 года).
Новый курс потребовал изменений в составе руководства НКВД. Ключевым фактором для понимания процессов в руководстве НКВД я считаю  логику группового («кланового») противостояния.  Именно оно привело к «запуску» механизма ротации. Для чекистов «честными» были те, кого они хорошо знали по службе, считали проверенными – т.е. они относились к одному клану, а «чужих» можно было подозревать в чем угодно.  Анализ кланов 1936 г. показывает, что они были однотипны по своему социальному и национальному составу, по партийно-политическому прошлому. Различия между кланами заключаются,  прежде всего, в их предшествующей службе: одни писали докладные Менжинскому и «разоблачали вредителей», другие ловили басмачей в пустыне. «Своим» для чекиста был тот, кто прошел с ним опасности (будь то гражданская война или «закордонная разведка»). В измену этого человека верилось с трудом. Тот, с кем не был связан опыт  совместных испытаний, мог оказаться врагом (шпионом или вредителем). Кроме того обвинения против «своего» были опасны, так как косвенно ставили под вопрос лояльность всех его сослуживцев, не разоблачивших скрытого врага. По сути, любому сослуживцу можно было предъявить обвинение в преступной халатности или пособничестве. Поэтому «своих» надо было защищать, в том числе и путем поиска врагов среди «чужих».
Именно представление о клановом характере конфликта в руководстве НКВД помогает найти объяснение происходящему. Руководство НКВД лета 1936 года, будучи единым по  своему социально-политическому, национальному и образовательному облику,  не было, однако,  монолитным и сплоченным. Существовал ряд чекистских кланов: Ягоды, Фриновского, Бельского, Балицкого, Реденса, Заковского и др. Отношения между этими группами были противоречивые. Ягода пытался контролировать центральный аппарат, отодвигая конкурирующие кланы от Москвы, от контактов с Кремлем, от  ключевого управления в НКВД  - ГУГБ, от оперативных отделов. Противники Ягоды критиковали его за  бюрократизм, бытовое разложение, увлечение хозяйственной работой, чванство – «отход от ленинских принципов  руководства».

Новый курс получил закрепление на  февральско-мартовском пленуме ЦК ВКП (б).  Идеологически этот поворот оформлялся как удар по «правым», которые, выступали как сторонники «буржуазного перерождения». Статистический анализ позволил установить, что это поворот совпал с изменением и динамики арестов и социального статуса арестованных. Борьба с правыми отличалась от борьбы с троцкистами тем, что удар НКВД теперь был направлен на номенклатурных работников. Были выявлены те, руководители органов, которые включились в чистку первыми Фриновский, Реденс, Гоглидзе, Дмитриев, Заковский, Люшков  и др. Это начало «большой чистки» весной 1937 года.
Часть руководства РККА открыто критиковала Ворошилова и это обстоятельство было использовано группой антисталински настроенных чекистов для того чтобы ослабить его  власть. Вместе с тем и новое руководство НКВД, и сам Сталин видимо верили в реальность «заговора Тухачевского».  Решения приходилось принимать в сложной международной обстановке, в условиях нарастающих групповых конфликтов в армии, в НКИДе, в других ведомствах. Вероятно, Сталин хотел избежать конфронтации с Германией в момент обострения борьбы с троцкистами – для этого и направил в Берлин Канделаки. Вероятно, в 1935-1936 гг. Сталин рассчитывал, что в трудный момент можно будет использовать группу Тухачевского для борьбы против «идейных коммунистов» - антифашистов.
Именно в этот момент вождь и узнал о том, что кто-то из его противников владеет условной «папкой Виссарионова», что с Тухачевским ведут переговоры о подготовке переворота, что маршал, может быть (!),  пытается вести свою политическую игру.
"На самой верхушке царила паника. Все пропуска в Кремль были внезапно объявлены недействительными. Наши войска НКВД находились в состоянии боевой готовности. Это должен был быть целый заговор!» - рассказывал возбуждено один чекист другому.
Все это было, как мы сейчас знаем, либо домыслом, либо сознательной дезинформацией. Но, так или иначе, подтолкнуло Сталина к решениям о качественном изменении состава ЦК. Фактически – к ротации, причем быстрой и решительной. Он пришел к выводу, что ждать больше нельзя. Повторю - в основе этого вывода лежала дезинформация.
   Ротация ЦК неизбежно должна была превратиться и превратилась в широкомасштабный групповой конфликт, «борьбу всех против всех», охватившую всю партию.
Ежов утверждал, что для сохранения  режима нужны были чрезвычайные полномочия – по сути репрессии вышли за те рамки, которые, видимо, предполагались первоначально. Однако, рост влияния  НКВД  вызвал глухое сопротивление  части ЦК, которое вылилось на июньском пленуме.
Широкомасштабный конфликт в ЦК осознавался в категориях угрозы «военно-фашистского заговора». По логике февральско-мартовского пленума во всех клановых и ведомственных конфликтах следует искать  идейно-политический подтекст.  «Клан Ягоды» связывается в единый блок с «военно-фашистским заговором», группой Крестинского-Карахана в НКИД и «сепаратистами» Украины, Белоруссии, Средней Азии. Идеологами этого блока выступают «правые» (Бухарин-Рыков). Вне зависимости от того была ли эта связь реальной или нет, удар наносился по тем политическим кругам, которые отождествлялись, в партии и в мире, с потенциальной возможностью буржуазной эволюции СССР и возможностью соглашения с Германией. В репрессиях виделась, прежде всего, возможность ликвидировать внутреннюю измену, которая жила в партии и стране два десятилетия. По сути, вспыхнул латентный конфликт, зревший в руководстве страны с самого 1917 года.
Именно в условиях нарастающего внутреннего конфликта правящая группировка приняла решение отказаться от политики «примирения» и перейти  к массовым операциям как  инструменту управления страной (вернуться к методам 1929-32 гг.?). Конечно, это был неожиданный поворот в политике - власть вела себя так, будто кулаки подняли восстание, перебили охрану и разбежались из спецпоселков и лагерей. Как будто по всей стране действуют сотни и тысячи повстанческих отрядов. В результате репрессированы оказались примерно полтора миллиона  человек.
Думается, именно обострение политического конфликта подрывало уверенность руководства (особенно регионального) в своих силах и подталкивало к крайним, кровавым («революционным») решениям. Компромисс с бывшими кулаками был возможен, пока власть была уверена в единстве партии, в армии, руководстве спецслужб.
Вместе с тем, единой схемы репрессивной политики в СССР не было. Можно выявить четыре сценария, по которым развивались события в разных регионах. Вариант действий НКВД зависел и от специфики республики или области, и от позиции местного руководства (в первую очередь чекистского) - в некоторых регионах ограничились выполнением приказа 00447, а в других добились увеличения репрессий в 13-15 раз.
Как уже говорилось, по сути, это означает отсутствие контроля за ходом операций. Если исполнитель мог ограничиться исполнением лимита лета 1937 года, а мог добиться увеличения в десять раз, это значит - реального контроля нет.
Страх лежит в основе того, что Политбюро фактически не контролировало спецслужбы. В обычной ситуации НКВД контролируется вертикально: со стороны ЦК, и горизонтально: со стороны обкомов, горкомов и прокуратуры. Использование органов в качестве инструмента чистки в ЦК фактически ограничивало возможности вертикального контроля. Чистка местного аппарата выводила управления НКВД из под контроля партийных комитетов. Начало кулацкой операции фактически свело на нет и прокурорский надзор.
 Из под контроля выходила мощнейшая спецслужба. Надо помнить, что, во-первых, НКВД образца 1936 года – это сверхсистема включающая в себя и госбезопасность, и милицию, и погранвойска и экономику ГУЛАГа. Во-вторых, в руководстве НКВД находились кадры, воспитанные в годы революции в духе классовой борьбы и поиска внутренних врагов. В-третьих, эта система функционировала в обществе, где победила одна идеология (в условиях идеократии).
Выйдя из под контроля верховной власти, чекисты  стали сами ставить перед собой задачи.  Среди историков не прекращается спор о причинах массовых операций. Отечественные исследователи склоняются к выводу о том, что главная причина – страх перед надвигающейся войной и стремление уничтожить «пятую колонну». Думается, однако, что эту логику можно отнести, в первую очередь, к национальным операциям. Кулацкая операция не может быть  просто объяснена внешней угрозой. Ни в официальном обосновании операции в приказе №000447, ни в ходе операции этот замысел однозначно не просматривается. Скорее мы имеем дело со стихийной реакцией регионального руководства (прежде всего чекистского) на опасения перед социальными угрозами, которые возникают в связи с реализацией новой конституции.
В кулацкой операции, как и в чистке ясно просматриваются мотивы социальной инженерии. В первом случае – уничтожение тех социальных групп, которые не могут принять до конца социалистические преобразования – раскулаченные крестьяне, священники, офицеры царской армии и т.п. Во втором, - террор выступает и как инструмент ликвидации «вредителей с партбилетом в кармане».
В целом речь шла о том, чтобы не допустить гипотетическую эволюцию страны в направлении к национал-социализму. Сталина волновало, прежде всего, что происходит с верхушкой страны, с членами ЦК. Репрессии против других групп  были не его инициативой и, может быть,  первоначально, и не входили в его планы. Глядя в прошлое,  начинает казаться, что народ неслучайно назвал это время «ежовщиной».
Из 160 миллионов советских граждан репрессировано около 1%. Из 3 миллионов коммунистов – исключено около 1 миллиона – то есть треть. Из 140 членов ЦК – уже три четверти. А из членов Политбюро тогда, сколько же должно быть «врагов народа»? Все? Или одного - двух чекисты все-таки оставят? Кого? Где гарантия, что именно его?
Реально из членов Политбюро было репрессировано  40% - репрессии докатились до самого верха и остановились.
Репрессии не были оправданы ни с точки зрения морали, ни с точки зрения права, ни с точки зрения политической целесообразности. Но страна все равно выиграла великую войну и обеспечила своим гражданам  четыре десятилетия мира.